Российский поэт ОРЛУША: «Не дождется продуктов российский народ, Уничтожить их всех без разбора!» — Возвестил фуагрою измазанный рот Представителя Сельхознадзора»

Там вдали, за рекой, жарко печи горят,

Пограничникам грозным не спится,

Но, не зная о том, пармезанский отряд

Продвигался к российской границе.

 

Шли лосось и сыры, был не слышен их шаг,

Шли не в ногу, без шуток и песен,

Чтоб не выследил враг, применяя собак,

Впереди шла рокфорная плесень.

 

Они шли, заграничные сняв ярлыки,

Документы подделав как надо,

Вдруг вдали у реки замелькали штыки,

Это — Сельхознадзора засада.

 

Дети Альп, Пиреней, Барселон и Лозанн

Строй нарушили пеший и конный,

Но бесстрашный седой пожилой пармезан

Первым встал в боевую колонну.

 

Оглядевши свою камамберную рать,

Улыбнулся светло и лучисто

И воскликнул: «Не страшно в бою помирать

Итальянскому контрабандисту!».

 

И в жестокий последний решительный бой

Понеслась санкционная тонна,

Иберийский хамон вдруг воспрял головой,

Хоть и нет головы у хамона.

 

А враги уже близко, в полшаге от нас,

Вот уже на потеху ютьюба

Слева врезались в палки копченых колбас

Пограничников острые зубы.

 

Справа к бою готов полк голландских цветов,

Их на свадьбе в Бурятии ждали,

Только этих цветов не дождется никто,

Всех в жестоком бою порубали.

 

В маасдамах наделали новеньких дыр,

Хоть и так они были дырявы,

— Умираю за мир! — прокричал один сыр

В животе пожиральцев халявы.

— Не дождется продуктов российский народ,

Уничтожить их всех без разбора! — 

Возвестил фуагрою измазанный рот

Представителя Сельхознадзора.

 

Но нахмурил вдруг брови чиновник-пузан,

Доложил ему кто-то несмело:

От расправы ушел пожилой пармезан

И радистка его, Моцарелла.

 

Самый зоркий боец на березу залез,

Оглядел все биноклем по кругу,

Чтоб найти пармезана, срубили весь лес.

В общем, взяли — его и подругу.

 

Пытку теркой, ножами, без слов перенес

(от природы сыры молчаливы),

Лишь в конце на последний ответил вопрос,

Улыбнувшись без страха брезгливо:

 

— Что спросили? Как я бы хотел умереть?

Не от рук тех, кто мозгом контужен.

Я хочу, чтоб могла бы меня натереть

Старушонка на нищенский ужин!

 

Передам, что хамон передать вам просил,

Чтобы вы там, в Кремле, рассказали:

Он мечтал, чтоб его волонтер подносил

Всем бомжам на Казанском вокзале!

 

Возмутился чиновник: «Ты что! Боже мой!

Мы своих не меняем позиций!».

Он отрезал от сыра кусочек домой

И отдал его в руки убийцам.

 

— Жаль, что вашим от вас уже некуда бечь...

— Так сказал пармезан перед смертью

И с улыбкой шагнул в разожженную печь,

Не просивши пощады, поверьте.

 

Мы от голода, стужи, тюрьмы и сумы

По традиции не зарекались,

А вдали, за рекой, поднимались дымы,

На границе продукты сжигались...

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter