Российская поэтесса Татьяна ВОЛЬТСКАЯ: «Играли словами — украли Полцарства, хлебнувши с утра Для храбрости. Слышишь, Украйна, Мне стыдно — ты слышишь, сестра?»

Татьяна Вольтская — российская поэтесса, критик и журналист. Внештатный корреспондент «Радио Свобода» в Санкт-Петербурге, автор нескольких поэтических книг.

УГОЛ НЕВСКОГО И КРЕЩАТИКА

Стихи к Украине

1

Ледяной, как шампанское, воздух,

Веселит и щекочет в носу —

Пузырьками созвездий на острых

Угловатых деревьях в лесу.

Что нас ждет в наступающем мраке,

Когда вдруг улетучится хмель?

Поезд катится. Лают собаки.

Не колышется черная ель.

Мы еще поскучаем в сторонке,

Повздыхаем, скрывая зевок.

С Украины летят похоронки

Тихо-тихо, как первый снежок.

Зарывают — без славы, без чести,

Как собак, без венков и знамен,

Даже матери и невесте

Зарыдать не дают. Напоен

Трупным запахом, сладкой нирваной

Спящий берег, и луг, и холмы.

И не надо кивать на тирана,

Потому что тиран — это мы,

Молчаливые тихие люди,

Тихо к сердцу прижавшие Крым.

Мы не слышим раскатов орудий,

Нас навеки согрел и укрыл

Тихий свет голубого экрана:

Ну-ка, сон золотой нам навей!

Нам труднее подняться с дивана,

Чем на смерть отдавать сыновей.

Тихо спим, засветить не готовы

Кулаком в этот глаз голубой,

Только черные ели, как вдовы,

Окружают нас плотной толпой.

Спит и брат, убивающий брата,

Только ветер пускается в пляс,

Только ярое око заката

Разгорается, глядя на нас.

2

Слова-то во рту — Мариуполь,

Луганск — ветерок, сахарок:

Не тают — взлетают под купол

Лазурный — и в горле комок.

Играли словами — украли

Полцарства, хлебнувши с утра

Для храбрости. Слышишь, Украйна,

Мне стыдно — ты слышишь, сестра?

Играли словами — случайно

Убили под крики «ура!».

Им нравится это. Украйна,

Мне страшно — ты слышишь, сестра?

Как будто в чужую квартиру

Забрался домушник — боюсь,

Что он окровавит полмира,

Войдя незаметно во вкус,

Катя, как арбузы и дыни,

Ворованные города.

Мне стыдно, Украйна, мне стыдно,

Да толку-то что от стыда?

3

С утра до вечера

Глотаем жир

Засевшей в печени

Осклизлой лжи.

Чтоб брат на брата шел,

Кровав, угрюм,

От Львовской ратуши

До самых Сум,

Чтоб ошарашенно

Гробы таскал

В солдата ряженный

Хохол, москаль,

Тасуют картами

Нас шулера —

Живыми, мертвыми —

Сдавать пора,

Сияют, потные,

Как на пиру.

О, дайте рвотное,

Или умру.

4

Он хочет не Украину — он хочет нас.

Понурые спины десантников,

гроб, КамАЗ

С гуманитаркой, учения,

бред команд.

Он хочет, чтоб мы лизали

до самых гланд.

Она утонула. Они заблудились.

 Кость

За костью — в отверстые глотки,

куда Норд-Ост

Легко провалился, и где не застрял

 Беслан,

А после — что хочешь, схавают,

и Билан

Споет погромче, чтобы не слышать

 вой

На свежих могилах. Не целочки.

Не впервой.

А впрочем, могил не будет,

а будет сонм

Пропавших без вести, тающих,

 будто сон,

Крича без звука, чужою землей

давясь.

Он хочет, чтобы мы знали:

мы просто грязь,

Мы просто пыль дорожная, никогда

Не плюнем ему в лицо, и слюна не та.

Он хочет, чтоб мы поверили, что и мы —

Такая же нежить, такие же сгустки

 тьмы,

Как скользкая вертикаль

приближенных морд,

Как он, не имущий сраму,

поскольку — мертв.

5

Вот и конец нежданному

Бабьему лету. Рука

Гладит землю — Адамову

Голову. Облака

Запеклись, как на противне,

В обмороке — трава.

Киев, ты — моя родина,

Так же, как и Москва.

Чем беззаботней оттепель,

Тем тяжелей — назад,

В холод пещерный. Кто теперь

Скажет — не виноват?

Каиновы ли отпрыски

Там, посреди стрельбы?

В отпуске были, в отпуске,

В лес пошли по гробы.

Скажем опять — не ведали,

Спали, были пьяны

Или не сыты бедами?

Разве не мы войны

Жаждали? Ох, похмельная

Долго еще башка

Будет вертеться мельницей,

И расплата — тяжка:

Все, что вчера украдено,

Завтра — назад нести.

Киев, ты — моя родина,

Если можешь — прости.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter