В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Удивительное — рядом

Аллан ЧУМАК: «Авторитетнейший мафиози из бывших спортсменов, ныне покойник, вывел меня однажды на улицу и сказал: «Я тэбе сичас убью! Ты па варавским законам живеш и должен в общак дэньги нэсти!». — «Ну, если должен, — ответил я, — буду» — и поехал к своему высокому покровителю»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 29 Июня, 2011 21:00
Легендарный экстрасенс и целитель отпраздновал 76-летие
Дмитрий ГОРДОН
Аллан Чумак удивлял окружающих еще в детстве — к примеру, в семь лет, когда сочинял сказки для младшего брата. «Он долго не засыпал, и вдруг неожиданно для самого себя я предложил: «Хочешь, про Индию расскажу?». Где она находится, — вспоминает Аллан Владимирович, — я представлял себе смутно, потому что никаких книжек о ней, естественно, еще не читал. Знания сами по себе появились, всплыли из глубин подсознания. О том, какого цвета рисовые поля и попугаи, как живут люди в деревнях, расположенных вдоль священной реки Ганг, и чему обучает отшельник-гуру, как индусы ограждают себя от демонов-ракшасов и как сжигают тела умерших, а во время эпидемий бросают в воду, чтобы наславшие болезнь злые духи не разгневались за то, что их жертвы преданы огню...».Маленький Алик никогда не слышал индийских мифов и тем более - отрывков из священных книг, Вед, но откуда-то знал, о чем в них говорилось, а позже, уже в школе, удивлял своими познаниями учителей. Правда, случалось это не столь часто: будущий целитель слыл хулиганом и разгильдяем, которого то и дело отчисляли из одной школы и переводили в другую - до первого проступка. В отличниках Чумак не ходил никогда - по его собственному признанию, с тройки перепрыгивал на четверку, однако на экзамене мог запросто получить пять: содержание так и не прочитанного за год учебника чудом оказывалось у него в голове. Мало того, иной раз задиристый парень вдруг выдавал на-гора факты, которых и в школьной программе-то не было, причем не фантазировал - безошибочно угадывал.

Тогда, в послевоенные 40-е, слова «экстрасенс» не то что не произносили - подавляющее большинство жителей Советского Союза его просто не знало, и более чем полстолетия оставалось до начала эпохи детей-индиго, чьи способности поражают даже видавших виды ученых, поэтому родные и педагоги объясняли «фокусы» Алика везением: ну, счастливый парень по жизни плюс фантазия богатая - вот и все.

Трудно с этим не согласиться: Аллан Чумак легко преодолевал ступеньку за ступенькой и добивался успеха в любом начинании. Окончив Московский институт физкультуры, стал тренером по велоспорту, после чего был принят на кафедру физкультуры в Институт связи, где открыл велосипедную секцию и взялся делать спортсменов из абсолютно неподготовленных первокурсников (уже в конце сезона восемь его подопечных сдали нормативы мастеров спорта). Чумаку предложили подать документы на заслуженного тренера, отправили на всесоюзную конференцию в Минск, однако его доклад провалился: ученые мужи отказались верить, что спортсмены не только усиленно крутили педали, но и каждые выходные расслаблялись в парилке и снимали стресс, выпивая... немного водки, а соврать или отшутиться молодой тренер просто не смог.

«Главное, что я себе доказал: готовить и обучать могу, - уверяет Аллан Владимирович, - а остальное уже не важно и не интересно». Оставив спорт в 29 лет, Чумак пришел в журналистику, где взял очередную высоту, - после окончания МГУ стал корреспондентом ведущих газет: «Вечерняя Москва», «Труд» и «Московский комсомолец», а потом под руку ему попался один из номеров «Науки и жизни» со статьей об экстрасенсах - людях с необычными, необъяснимыми наукой способностями.

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

Это был 1979 год, и правдолюб и правдоискатель, к тому же имеющий твердое представление о том, что такое здоровье и человеческие возможности, захотел вывести «шарлатанов» на чистую воду. «Я решил: сейчас пойду, отыщу этих так называемых экстрасенсов и разгромную статью о них напишу, - улыбается мой собеседник. - Вышел из дому, уверенный, что советскому читателю вешают на уши самую настоящую лапшу и что пора ее поснимать», но не тут-то было: первый же экстрасенс, с которым Аллан Владимирович встретился, взглянув на него, с ходу вдруг заявил: «Вот это поле!». Три последующих были сдержаннее, хотя все, как один, отмечали: «А ведь у вас у самого способности - как же вы можете в это не верить?».

В 89-м, спустя 10 лет, уже не журналист, а целитель Чумак взорвал весь огромный Советский Союз: во время его сеансов улицы городов и сел буквально вымирали, пустели - как и тогда, когда шла любимая народом «Рабыня Изаура». Люди ставили у экранов воду, соль, свечи, кремы, мази и даже солидол - чтобы «зарядить» энергией. «Эффект плацебо! - утверждали чиновники от здравоохранения, - ведь если человеку внушить, что помогает не таблетка, а обыкновенная пустышка и он в это уверует, не исключено, что и пустышка начнет благотворно влиять», а Аллан Владимирович, охотно соглашаясь на все проверки и предложенные учеными эксперименты, шаг за шагом доказывал: в мире еще много такого, чего никакими формулами не опишешь.

Сеансы, длившиеся несколько месяцев, в результате по настоянию Минздрава все-таки прекратили, но, как любит говорить Чумак, процесс был запущен - в стране началась повальная мода на знахарей, биоэнергетиков, прорицателей и колдунов. Существует она и теперь, и «Битва экстрасенсов», пережившая на украинском и российском телевидении не один сезон, - прямое тому подтверждение. Правда, за все время ее существования и за те 20 с лишним лет, прошедшие со времен сеансов Аллана Владимировича, второй Чумак - столь же обаятельный, деликатный, умный, интеллигентный, образованный (хотя и, словно ребенок, ежеминутно познающий мир, немного наивный) - у нас пока так и не появился...

«ЧУВСТВУЮ СЕБЯ НА 50 С НЕБОЛЬШИМ»

- Добрый вечер, Аллан Владимирович, - я рад, что мы с вами встречаемся...

- ...после долгого перерыва!..

- ...и первым же делом хочу совершенно искренне, не протокольно признаться вам в любви, потому что действительно люблю вас и уважаю...

В свое время Аллан Владимирович собирал стадионы. Начало 90-х

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- Спасибо, это абсолютно взаимно.

- В 89-м году, когда вы прогремели на весь Союз, вам было 54. Сегодня вам 76 - насколько изменились вы по сравнению с тем 54-летним Алланом Чумаком, который буквально заставил советскую страну вздрогнуть?

- Если говорить о физическом состоянии, особых перемен я не ощущаю и чувствую себя на 50 с небольшим - те самые, которые были, но изменилось, конечно же, многое, и в первую очередь внутренний мир, восприятие людей и событий. Все эти годы я занимаюсь тем, что пытаюсь понять себя и через себя - страждущих, с которыми по-прежнему часто встречаюсь, а также принципы, лежащие в основе целительства, потому что целительство для меня - не шаманство (делает пассы руками), не заговоры или молитвы, а глубинный процесс, в котором заложена суть и жизни, и смерти. Оттого, что мы до конца не понимаем происходящее, оттого, что кто-то воспринимает лишь внешнюю фабулу моей работы, и идут эти критические замечания и порицание. Естественно, есть шарлатаны...

- ...да подавляющее большинство!..

- ...возможно, но разве наша медицина состоит только из высочайших специалистов? Да нет же...

- ...и не все токари на заводах умелые...

- Конечно. Понял ли я уже себя? Ну, разумеется, нет. Кто-то может предположить: вот сидит человек дома, думает, думает - все, ясно! Утер пот со лба и сообщает: «Ну, пошел в гроб ложиться» - дальше-то жить зачем? Мир между тем бесконечно познаваем, и, естественно, то, чем я занимаюсь, подчинено прежде всего стремлению понять себя, а потом все это интерпретировать в целительство.

Сейчас я много работаю по телефону, и звонят вот мне, скажем, из Южно-Сахалинска. Есть там такой тренер по мотоспорту - я его никогда не видел, мы не знакомы. Этого человека списали из-за проблем с сердцем: живя на четвертом этаже дома без лифта, он никуда не выходил, потому что спуститься кое-как еще смог бы, а подняться - уже нет. Я ему по телефону помог.

Аллан Чумак проводит эксперимент в лаборатории НИИ нормальной физиологии имени Анохина. Москва, 1989 год

- После этого он переехал на седьмой этаж и ходит пешком?

- Нет, но сперва выходить начал (правда, это заняло три-четыре месяца), а через полгода со сборной мотоспортсменов отправился колесить по Европе - за рулем! Кажется: ну вот как это может быть - а я эти процессы отчетливо понимаю, знаю и чувствую.

- И механизм понимаете?

- Когда приходится давать интервью, я много говорю о единстве мира и взаимодействии: мы, например, абсолютно разные, у нас разные весовые категории, цвет глаз, да вообще все отличается, тем не менее с этим миром и со всеми людьми на земном шаре едины, а если это так и человек за помощью ко мне обращается, я становлюсь им, и тогда ничего передавать не надо - ни за 10 тысяч километров, ни за 20. Он и я - едины, и на мне все проблемы его пропечатываются: и ухо больное, и геморрой, и нездоровое сердце... Что остается в таком случае делать?

- Лечить себя?

- Правильно, и все эти разговоры: «А вдруг вы ошиблись, вдруг не попали?»... Ну что я, так плохо выгляжу?

- Или себе зла желаете?

- Недавно ко мне обратилась мать мальчика из Киева: он музыкант и попал в сумасшедший дом - из-за больших перегрузок. Она звонит: «Помогите, сын в реанимации, там вообще караул!». Я посмотрел его... Опять же термин такой - «посмотрел»: я нахожусь в Москве, он - в Киеве, но да, могу посмотреть на расстоянии - продиагностировать, понять перспективу лечения. Сказал ей: «Берусь!» - и в результате привел парня в порядок - он вышел из больницы и вернулся к занятиям.

- Ну что там он - мы все столько лет в сумасшедшем доме живем...

- ...и ничего! (Смеется).

«ВОРЫ ВЫНЕСЛИ ВСЕ, ПОГРУЗИЛИ В МАШИНУ ЖЕНЫ - И УЕХАЛИ, А ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ СНАРЯД УПАЛ В ТУ ЖЕ ВОРОНКУ»

- Аллан Владимирович, я знаю вас уже более 20 лет как человека, который осмысленно и совершенно искренне радуется жизни: в ваших глазах неизменный блеск, вы озорной, всегда всем довольны, презираете грусть, и вдруг в прошлом, високосном, году на вас свалилось множество неприятностей: и здоровье, увы, подвело, и квартиру дважды ограбили...

«Все эти годы я занимался тем, что пытался понять себя и через себя — страждущих, а также принципы, лежащие в основе целительства»

Фото «РИА Новости

- Да Бог с ней, с этой квартирой! Ну, ограбили... По телевизору мы видим бесконечные репортажи: одного обворовали, второго, третьего... У меня можно стащить деньги, какие-то вещи, автомобиль, но... Кстати, в автомобиле жены увезли все, что украли.

- Вынесли много?

- Сколько могли (смеется), столько и вынесли - погрузили в машину Людмилы и уехали, но, понимаешь... Все, что материально, восстановимо, а даже если не полностью, это не страшно. Мы живы, здоровы, я занимаюсь любимым делом, у меня есть любимая жена, любимые сын и дочь - ну что еще нужно, чтобы встретить старость? Да, и это свалилось, и то, но я все имею и радуюсь, потому что люблю жизнь.

- Говорят, однако, что дважды в одну воронку снаряд не падает, а вас два раза подряд ограбили...

- Две недели спустя снаряд упал в ту же воронку (улыбается).

- Как это могло произойти?

- Пусть милиция разбирается - каждый должен заниматься своим делом.

- Надеетесь, что она разберется?

- Ну, лично я поставил на этом крест.

- Жирный?

- Прежирный, и потом все замазал - черным квадратом.

- Аллан Владимирович, а что вы почувствовали, когда узнали, что вашу квартиру ограбили?

- Сейчас для сравнения вспоминаю свои ощущения, когда у меня угнали автомобиль - прямо на глазах!

- Да что вы! - как?

- Ну, это давно было... В канун Нового года мы отдыхали на даче, мой старенький «мердседес» и «девятка» жены стояли нос к носу... Был мороз, я свою машину завел, отогрел и вышел разгребать снег с машины жены. Она рядом стояла, я тоже, и что-то меня вдруг подтолкнуло - поворачиваюсь и вижу, как обе дверцы моего «мерса» захлопываются. Дергаю - закрыто! - сразу же заблокировали и задом выезжают на улицу. Я - на капот...

Аллан Владимирович с дочерью Леной. Киев, 1990 год

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- ...кошмар какой, слушайте!..

- ...угонщик выворачивает и чуть-чуть притормаживает: там дорога, движение оживленное... В это мгновение я понял: из-за какого-то куска железа сейчас разобьюсь, и решил: да Бог с ним, с этим железом! Спрыгнул, Людмила, слышу, кричит: «Карау-у-ул!». Конечно, обидно, когда сам еще такому свидетель, но мы сели потом и рассудили: «Ну, пусть это будет самой большой бедой в нашей жизни».

- «Мерс» не вернулся?

- Нет, конечно, и мы поставили на нем вот такой крест (показывает) - все! Важно не зацикливаться на плохих эпизодах.

...Мы с Людой были в Германии, Дима, сын, приехал на мой день рождения, мы вместе отпраздновали, он вернулся в Москву и вдруг звонит: «Квартиру ограбили - вошел в дом, а там все вверх дном перевернуто!». Ну, профессионалы - вскрыли даже банки с крупой, которые в кухне стояли, и перевернули их - знали...

- ...что деньги Аллан Чумак хранит в банках...

- (Смеется). А где же еще? Разумеется, неприятно было, но...

- Я понял: главное - жирный крест научиться ставить...

- На долгом жизненном пути мы встречаемся с разными людьми, ситуациями. Кто-то остается с нами на долгие годы - если симпатия есть, понимание, дружба, кто-то уходит сразу, кто-то вообще неприятен, и у нас полное расхождение во взглядах на основополагающие вещи - с такими мы сами стараемся разойтись. Мы проходим через огромную толпу, так или иначе с ней соприкасаясь, и, конечно, есть неприятные личности, которые возмущение вызывают: вот, дескать, он не такой! Зачем возмущаться? Такой же, просто у него взгляды другие, и даже если преступник - в нем тоже есть что-то хорошее. Может, эти преступные наклонности хорошее задавили...

- ...да просто плохого больше...

- Оно доминирует, но это не значит, конечно, что с ним надо сюсюкать. Совершил преступление - иди, будь добр, под суд.

«ПОЩИПАТЬ МЕНЯ МНОГИЕ ХОТЕЛИ - ДУМАЛИ, Я МИЛЛИОНЕР И ДЕНЬГИ ВОЖУ ТАЧКАМИ. В СИЛОСНУЮ ЯМУ...»

- Аллан Владимирович, в 89-м году, когда в СССР было лишь три программы и на Центральном телевидении шли ваши незабываемые сеансы, вы стали одним из первых советских миллионеров, и, помню, в первом нашем интервью 90-го года произнесли парадоксальную фразу. Я спросил, почему вы на экране молчите, и в ответ услышал: «Слово - серебро, молчание - золото». Это молчание в переносном смысле слова обернулось для вас золотом, и я, почти по Высоцкому, задаю вопрос: «Где деньги, Зин?»...

Аллан Владимирович проводит лечебно-оздоровительный сеанс у своего дома, 1989 год

Фото «РИА Новости»

- (Смеется). «Сгоняла б лучше в магазин!»... Так уж случилось, что по жизни я относился и отношусь к деньгам, как ко всему остальному: они приходят и уходят. Я жив, здоров...

- ...хорош собой, энергичен...

- ...могу зарабатывать, но, понимаешь, много лет назад, приезжая в каждый город, я шел в исполком и просил: «Дайте мне адреса детских домов, домов престарелых» - и треть заработанного переводил туда. Крали все - я проверял, но дело не в том, крали или не крали...

- ...переводил или не переводил - вот в чем суть...

- Правильно. Треть того, что зарабатывал, я отдавал бедным: даже не бедным - нуждающимся в помощи, и когда посещал дома престарелых, без слез смотреть на все это не мог: ужасная бедность, халатики эти рваные... Стал по-другому делать: халаты, тапочки, белье покупал и сам привозил - как выяснилось, крали и это.

Впрочем, опять же, крали или нет - не принципиально. Я понимал: Господь распорядился так, что я могу много зарабатывать (я же не ворую, а зарабатываю) и должен помогать тем, кто нуждается в помощи.

- Вы согласны с тем, что чем больше отдаете, тем больше приходит?

- Однозначно.

- И не оскудевает рука дающего?

- Абсолютно. Я не могу сказать о себе: «Я - мультимиллионер»: отнюдь, но денег должно быть столько, сколько необходимо для обеспечения повседневных нужд...

- ...и тогда человек богат...

- Правильно!

- В одном из интервью вы признались: «Я, как Буратино, закапывал деньги в стране дураков, и они исчезли»...

«Живя, мы мудреем...». Дмитрий Гордон и Аллан Чумак с супругой Людмилой

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- (Хохочет). Ну а что? - Буратино ведь искренне верил, что закопанный золотой превратится в дерево с золотыми. Живя, мы мудреем...

- В те годы, когда появились кооперативы, самофинансирование и хозрасчет - все, так сказать, атрибуты, сопутствующие горбачевской перестройке и гласности, появились и люди, все это сопровождающие, наступил расцвет рэкета, наездов на предприимчивых коммерсантов, у которых водились деньги. На вас наезжать пытались?

- Один раз. Очень известный человек, ныне покойник.

- То, что он в бозе почил, не ваших рук дело?

- Не-е-ет! (Смеется). Было так: однажды ко мне обратился серьезнейший мафиози...

- Он жив?

- Жив, но со здоровьем тогда у него было плохо. От него прибыл гонец, которого я знал...

- ...не послать ли нам гонца, да?..

- Точно, а мы с семьей были на даче, гостей ждали. Сначала на предложение посетить страждущего на дому я ответил отказом: «Никуда не поеду», но потом решил: «Ладно, давай помогу ему на расстоянии». (Делает пассы руками). 10 минут поработал и сказал: «Поезжай. Сейчас три часа дня, ему стало хорошо и легко». Тот потом босса спросил: «В три часа что с тобой было?». - «Огромное облегчение я почувствовал». Короче, с этим пациентом мы познакомились, и он предложил: «Давай буду тебе поездки по стране организовывать?».

- Очень большой мафиози?

- Ну, наверное, и побольше бывают, но это неважно. Он, в общем, действительно организовал мне турне, правда, получилось, как в том анекдоте. В еврейской семье решили справить дочери обновку, купили материал, отец-портной смотрел-смотрел, а потом отрезал кусок - и под задницу! Жена возмутилась: «Хаим, ты что делаешь?». - «А это, чтобы руку не сбить». Так вот, чтобы руку не сбить, большая часть денег, конечно же, уходила туда, но деньги, понимаешь ли, вещь мифическая. Да, я зарабатывал миллионы, но после возвращения из миллиона мог получить тысяч 70. Впрочем, внимания на это не обращал вообще, подсчетами не занимался. Сколько дали, столько и хорошо.

- Я, кстати, свидетельствую, что это не позерство, а правда...

- Это на самом деле так: мне хватало на все, я не бедствовал. У меня, у жены по машине, дача, квартира - ну разве этого мало?

- Кто же на вас наехать осмелился - при такой-то крыше?

- А тоже авторитетнейший человек.

- Из бывших спортсменов?

- Да.

- И как это произошло?

- Ну, в то время меня приглашали повсюду, что бы ни происходило. Был такой джентльменский набор: космонавт, Чумак...

- ...и бывший спортсмен?

- Ну, что-то вроде того (улыбается). Открывался, я помню, бильярдный клуб - один из первых, «Русская пирамида», а бильярд я люблю, и пришел. Смотрю - высокий крупный человек стоит и вдруг ко мне обращается: «Слушяй, ты! Пады сюда!».

- Да вы что?!

- Ну да, передаю буквально. «Подожди, - говорю, - сейчас освобожусь и подойду», а с ним был тоже один мафиози - он жив, раньше в сводках мелькал (мы были знакомы давно - он в комсомоле в юности подвизался). Ну, подхожу... Этот высокий вызверился на меня: «Падом видэм!». - «Ну, пойдем», а второй его останавливает: «Не надо, не связывайся...». Я ничего не понимаю, выходим, и слышу: «Я тэбе сичас убью!». - «Ну, убивай, - говорю, - а в чем дело?». - «Ты па варавским законам живеш и должен в общак дэньги нэсти!». - «Ну, если должен, буду». Разошлись, в общем, мирно, без мордобоя, и я поехал к своему...

- ...высокому покровителю...

- Можно и так сказать. «Что это? - не стал своего беспокойства скрывать. - Что за люди?». Он успокоил: «Не волнуйся». Вызвал какого-то человека и дал указание: «Поезжай и объясни, кто в доме хозяин». На следующий день мне звонит: «Все, наездов больше не будет». Так и произошло.

- С тем, кто вам угрожал, вы позднее встречались?

- Самое смешное, что месяца три-четыре  спустя был бал в Моссовете...

- ...вы, как обычно, там...

- И тот, кто на меня наехал, тоже. Иду по коридору, а он навстречу, руки раскинул: «Аллан, что ж ти мнэ ничего не сказал? Да я за тэбе жизн отдам!». Стал обнимать, тискать, а здоровый - на голову выше меня! Я вырваться пытаюсь, мне неудобно: все же знают, кто это...

- Так это за вас в результате он отдал жизнь?

- Скорее всего, за свои дела, но больше мы с ним не виделись. Естественно, на протяжении этих долгих лет было много, так скажем, курьезных, забавных историй, и, разумеется, многие хотели меня пощипать, думая, что я действительно миллионер и деньги вожу тачками. В силосную яму (смеется), но так сложилось, что человек, которому я тогда помог, от серьезных проблем с бандитским миром меня оградил.

«ЛУЧШЕ БЫТЬ ХОЛОДНЫМ ИЛИ ГОРЯЧИМ, ЧЕМ ТЕПЛЫМ»

- Не поступало ли вам предложений от значительных то ли чиновников, то ли бизнесменов, то ли бандитов, используя доход от сеансов, преобразовать его в еще большие деньги?

- Конечно же, поступали.

- Заманчивые?

- Ну, опять же расскажу, не называя имен. Понимаешь, был в перестройку период, когда тем, кто едет за границу, разрешили вносить деньги в советский банк, а в стране прибытия получать их в валюте. Мне предложили: «Вносишь рубли, едешь в Венгрию - получаешь там форинты, а потом продаешь форинты за рубли, и эта операция дает 400 процентов прибыли. Затем снова вносишь рубли, получаешь форинты, и так далее до бесконечности». Я понял: предложение более чем заманчивое...

- Потрясающее!

- Ну! - они семь оборотов сделать успели, так вот, я прикинул: начать могу с миллиона рублей: внес один - получил четыре, внес четыре - получил 16. На этом можно было заработать порядка 50 миллионов долларов!

- В то время! Бешеные деньги, страшно подумать!..

- С другой стороны, я понимал: если коготок увяз, всей птичке пропасть, и надо с этими структурами либо срастись, либо отгородиться. Я отгородился.

- Теперь не жалеете?

- Конечно же, нет. В этом вопросе есть некий подвох, но если бы был человеком, который жалеет, что по этому пути не пошел, не занимался бы тем, чем занимаюсь. Целитель может передать пациенту только то, что накопил внутри: свою душу, любовь, честность и искренность, а если у меня скелеты в шкафах стоят...

- ...причем настоящие...

- ...такие, что страшно взглянуть, - что людям передавать буду?

- Это ваши слова: «Человек, прошедший испытание славой, должен уйти в тень - таковы законы жизни, и это только кажется, что если слава была, а теперь нет, жизнь невозможна: у меня есть интересное дело, и слава Богу, что меньше суеты стало». Слава и деньги вас изменили?

- Дим, ты знаешь меня давно, мы с тобой настоящей мужской дружбой 20 лет уже дружим. Ответь мне, пожалуйста: я изменился?

- Ни капли...

- А если бы изменился... (Неожиданно в комнате гаснет свет).

- Аллан Владимирович, я ничего плохого не спрашивал - зачем же вы выбили пробки?

- (Смеется). Я вспоминаю период, когда проводил огромное количество экспериментов...

- ...над живыми людьми...

- Да, в Институте нейрохирургии имени Бурденко мы работали с опухолевыми больными, оказалось, что все это реально, возможно, мы получили великолепные результаты, а пользовались многоканальными энцефалографами. Прибор был включен, два контакта лежали на стуле... На экране две полосы идут, а я в таком кураже: «Хотите - замкну? На расстоянии!» (поднимает руки), и вдруг две полосы хлоп - и сошлись в одну. С трех метров замкнул контакты!

- Я понял: у вас сейчас наступил кураж...

- Ну а без куража жизнь вообще не годится. Нельзя без него, ведь Господь как сказал? «Лучше быть холодным или горячим, чем теплым». Неважно, радуешься ли ты жизни, пытаешься ли что-то в себе переделать, - у тебя должен быть кураж: эта колоссальная внутренняя эмоциональная напряженность, стремление чего-то добиться, а если человек вялый, рахитичный, заурядный, его ничто не интересует. Он и создать ничего не может, потому что сам никакой - теплый. Чуть-чуть...

Из книги Аллана Чумака «Тем, кто верит в чудо».

«Однажды я выступал в зале Костромской филармонии и, как обычно, после беседы со зрителями стал проводить лечебный сеанс. Моя дочь сидела на сцене недалеко от меня (на моих выступлениях она принимала записки, а порой и сама сеансы исцеления проводила), и вдруг краем глаза я увидел, что из-за занавеса к ней вышел и что-то горячо зашептал на ухо какой-то человек. Я извинился перед залом, прервал сеанс и подошел к дочери: «В чем дело, Лена?». Молодой мужчина, который нарушил течение встречи, молча стоял рядом с ней, имел взволнованный вид и смотрел на меня во все глаза - я подумал, что с ним не все в порядке.

«Это звукооператор, - сказала Лена. - У него в радиорубке, как только ты начал работать, все измерительные приборы зашкалили». - «Да? - повернулся я к мужчине. - Может быть, напряжение надо уменьшить?». - «Эти приборы отключены!» - воскликнул он. Вот это номер, но не фантазирует ли молодой человек? «Лена, я сейчас возобновлю работу, а ты сходи в радиорубку и понаблюдай за приборами», - попросил я дочь и продолжил сеанс.

Несколько минут спустя Лена вернулась и рассказала мне и залу о том, что, как только я начинаю воздействие, то есть привожу себя во «включенное» состояние, стрелки на приборах в радиорубке начинают, по ее словам, «вести себя как бешеные»: мечутся, дергаются, «прыгают» от нуля до максимальных значений приборных шкал - она видела это своими глазами.

На следующих моих выступлениях в Костроме ко мне стали подходить женщины, присутствовавшие на предыдущих встречах. Одни из них жаловались на то, что их обручальные кольца во время сеансов треснули («Когда такое было, чтоб золото трескалось?!» - не столько сокрушались, сколько удивлялись они), а другие показывали порванные золотые цепочки с крестиками («Почему такое происходит? Это ваше поле так действует?» - в один голос спрашивали «пострадавшие»). В ответ я задавал свои вопросы - об их семейной жизни, о вере в Бога. Я догадывался, в чем причина порчи драгоценностей, и беседы с женщинами лишь подтверждали правильность моих догадок.

Обручальное кольцо - символ единения, союза любящих сердец, освященного на небесах: во время обряда венчания в кольца закладывается информация о единстве двух душ. Даже если супруги не венчаются, они все равно проходят обряд, пусть и не столь информационно «насыщенный», значимый, как в церкви, - процедуру регистрации брака в загсе, и отныне обручальные кольца несут их веру в любовь, надежды на семейное счастье и информацию о том, что любящие едины.

Если какая-то вещь постоянно находится в энергоинформационном поле человека, «живет» с ним, она пропитывается его мыслями и эмоциями, несет всю о нем информацию. По его часам, кольцам, браслетам можно рассказать обо всей его жизни, и в моих беседах с женщинами, у которых трескались обручальные кольца, выяснилось, что браки их были несчастливыми, супруги находились на грани развода. Эта информация годами закладывалась в обручальные кольца и, конечно, полностью противоречила той, которую они несли со дня свадьбы. В них имело место «информационное напряжение», которое до поры никак себя не выявляло, однако, как я уже говорил, мое воздействие убирает из поля пациента любые нарушения, которые мешают ему жить здоровой, полноценной жизнью. На моих сеансах происходила гармонизация энергоинформационной структуры пациенток, а заодно извлекалась отрицательная информация о несчастливой жизни из их обручальных колец - «Напряжение» в кольцах резко увеличивалось, и они... «лопались».

Приблизительно то же самое происходило и с золотыми цепочками с крестиками - выявляло себя информационное противоречие. Нательный крестик - символ веры человека в Бога, но женщины, на которых порвались золотые цепочки, веры не имели и использовали крестики как украшения. Таким образом создавалось «информационное напряжение», а во время моего воздействия оно снималось - звенья цепочек размыкались.

Я выкупил у одной из пациенток треснувшее обручальное кольцо и отвез его в Москву - сдал в Институт атомной энергии имени Курчатова (сейчас это Курчатовский центр). По моей просьбе ученые подвергли кольцо всестороннему исследованию и не нашли в нем ничего: ни инородных вкраплений, ни деформаций, ни внутренних пустот, ни химических примесей, - что могло бы послужить причиной возникновения трещины».

«ЗАПИСЫВАТЬ СЕАНСЫ Я ПРИШЕЛ ЛОХМАТЫЙ, В ТЕННИСКЕ И САНДАЛИЯХ НА БОСУ НОГУ»

- Да, Аллан Владимирович, вы совершенно не изменились: не стали злым, агрессивным, чванливым, и думаю, здесь, прежде всего, две причины. Первая - генетика и воспитание, а вторая - вы не свалились с неба. Все-таки коренной москвич, у вас прекрасное образование. Окончили Институт физкультуры, факультет журналистики МГУ, работали в спорте, в Ждановском райкоме комсомола Москвы, московском Комитете профсоюзов, на Центральном телевидении, в Агентстве печати «Новости». Все это, на мой взгляд, лишь ступеньки к тому, что стали таким мощным, глобальным...

- Значение это, безусловно, имеет, но самое главное - понимание абсолютного единства, того, что мы братья...

- ...и сестры...

- ...что мы в этом великом начале едины, и кто бы что ни говорил, я это знаю. Как я могу не любить кого-то? Значит, я не люблю себя, а себя я люблю.

- Многие ваши последователи обожали вещать, да так, что их нельзя было остановить, хотя несли они зачастую полную ахинею. Вы - интеллектуал, которому есть что сказать, тем не менее во время телесеансов предпочитали молчать, не проронили ни слова. Кому такая идея пришла в голову?

- Кому именно, уже не припомню, а если буду утверждать: «Я все знал...» - получится ерунда. В тот момент все это и пришло: как вспышка, озарение, ясновидение - как хочешь, так и называй. У каждого просто бывают моменты, когда вдруг он безошибочно знает, как и что надо сделать, и только потом приходит понимание: если бы это готовилось, если бы начал думать, какую сделать прическу или какой надеть галстук, ничего бы не получилось.

Все произошло спонтанно: меня пригласил зампредседателя Гостелерадио СССР (мы были дружны, царствие ему небесное!) и говорит: «Что ты, Аллан, натворил? - письма идут мешками!». Я: «Ничего не натворил - сеанс во время передачи провел», а письма идут: «Повторите!». Я: «Ради Бога». Он нажимает кнопку, звонит Сагалаеву (в то время главному редактору главной редакции информации ЦТ. - Д. Г.) и дает ему указание: «Сейчас к вам Чумак спустится - запишите сеансы новые». Я спускаюсь...

- Как были?

- Лохматый, в тенниске, сандалиях...

- ...на босу ногу?

- Ну, жара же была, и в таком виде записал шесть сеансов, а на следующее утро они начали выходить в эфир.

- Вот время было!

- Золотое!

- Фантастика!

- И никто причем не возмущался: «Что это такое - сидит и молчит?». Друзья-журналисты, кстати, рассказали мне тогда потрясающий эпизод. В Москве работал корреспондент центральной бразильской газеты, и вот он просыпается утром с хорошего бодуна, ему на какие-то встречи надо, включает механически телевизор, а там очкарик машет руками - молча! Пока он искал звук, хмель как рукой сняло, и он вдруг почувствовал себя легко, после чего написал в свою газету огромную статью о моем феномене.

Из книги Аллана Чумака «Тем, кто верит в чудо».

«Однажды раздался телефонный звонок и в трубке зазвучал приятный женский голос: «Вас беспокоит секретарь заместителя председателя Гостелерадио СССР Владимира Ивановича Попова - он просит срочно к нему зайти». Владимира Ивановича я знал прекрасно и всегда был рад его видеть, а если подвернулся повод для встречи - зачем же ее откладывать?

Жил я совсем недалеко от «Останкино», свободным временем в тот день располагал - быстро собрался и пошел, а надо сказать, что стояло лето, был жаркий день, и оделся я довольно просто: легкие брюки, тенниска да сандалии, к тому же прическа моя оставляла желать лучшего - давно не стригся, и волосы расческе уже не поддавались: лежали на голове этакой лохматой копной. В общем, непрезентабельный я имел вид, не телегеничный, но заботило это меня мало: заместитель председателя Гостелерадио был чужд протоколов, мой неофициальный прикид его покоробить не мог, а мнение его секретарши не интересовало вовсе.

Когда я вошел в кабинет Владимира Ивановича, прежде всего мой взгляд уткнулся в огромную кипу почтовых конвертов на его столе. Ну, ясно, в чем дело... Пробормотав приветствие, я неуверенно двинулся навстречу Попову. Мрачно нависнув над бумажной горой, хозяин кабинета кивнул на конверты: «Видишь, что творится? Завалили нас письмами... Что делать будем?».

Что делать? Это решать им - не мне. Я недоуменно пожал плечами, а потом произнес: «Можно еще несколько сеансов провести. Не в рамках «Это вы можете», а отдельно...». Владимир Иванович оживился и посветлел лицом. Может, он опасался, что в мои планы выступать на телевидении больше не входит? Он ошибался. «Давай, - сказал, - проведем!».

На дворе стояло лето 1989 года. Перестройка, гласность, первые кооперативы, демократия - все внове, все в первый раз. Свежий ветер перемен, дерзкие идеи, небывалые свершения - можно было смело пробовать сделать лучшее, назревшее, необходимое, ранее запрещенное. Тогда еще не сформировались «установки» нового строя, общественное сознание было открыто всему, что было или только казалось истинным, настоящим, полезным, светлым, не было устойчивого предубеждения против «неизведанных способов лечения», которое навязано людям сейчас. Впрочем, времена «установок» не заставили себя долго ждать, но это случилось чуть позже...».

- На сегодняшний день вы являетесь единственным в мире обладателем государственного патента на изобретение в области экстрасенсорики - он называется «Перенос биоактивной информации на влагосодержащие субстанции»...

- То, что называлось тогда «зарядкой»...

- ...воды...

- ...крэмов, шампуней. Все это, замечу, научно подтверждено.

- К слову, никто, кроме вас, не называл кремы «крэмами»...

- Те, кто не называл, отказывались от того, чтобы их заряжать, - это потом стали «заряжать» воду, соль и все остальное.

«КОГДА ПРЕДЛАГАЛИ «ЗАРЯДИТЬ» НЕВУ, ДНЕПР И ЧЕРНОЕ МОРЕ, Я ОТВЕЧАЛ: «БЕРЕГИТЕ ПРИРОДУ! НЕУЖЕЛИ АССЕНИЗАТОРОМ ДОЛЖЕН РАБОТАТЬ?»

- Помню, как большая советская страна «заряжала» все, что под рукой было: от аккумуляторов до солидола, колесной мази...

- ...и это помогало великолепно! Лет 14 спустя с питерским приятелем, ученым, доктором наук, мы решили проверить, сохранилась ли где-нибудь продукция, заряженная с экрана телевизора, и если да, как она сейчас выглядит. На массовых встречах я попросил откликнуться тех, у кого остались с тех пор крэм или вода. Многие сберегли, принесли, мы пропустили продукцию через аппаратуру...

- Живая?

- Абсолютно! - ни капли своих свойств не потеряла.

- Это правда, что вам предлагали «зарядить» Неву, Днепр и Черное море?

- Конечно.

- Это сколько ж работы!

- Вообще-то, все гениальное делается быстро и просто - это очистными сооружениями чистить долго, но я всегда отвечал одно: «Не гадьте в Черное море! Не гадьте в Днепр! Берегите природу!». Неужели ассенизатором должен работать: они загрязнять будут, а я - чистить? Бессмыслица!

- Это как в анекдоте: «Сейчас я тебя «заряжу», - сказал Аллан Чумак и зарядил ему в глаз»...

- (Смеется). Нет, этого как раз избегал, хотя иной раз хотелось: я же нормальный мужик...

- ...спортсмен...

- Бывший «спортсмен», а ныне трудящийся Востока (улыбается).

- Вы только на людей влияете или на технику тоже? А может, еще и на животных?

- С животными точно так же работать можно: живые же организмы... (В комнате опять гаснет свет).

- Аллан Владимирович, вы что вытворяете?

- Ну, я же не нарочно... (Разводит руками). Ну, сам посуди: если на расстоянии трех метров я мог замкнуть энцефалограф, то и здесь, разумеется, возникает мощнейшее поле.

Из книги Аллана Чумака «Тем, кто верит в чудо».

«Как-то в середине дня, в самый разгар приема, я услышал в соседней комнате сильный шум, а потом раздались крики - звали меня. Я быстро вошел в гостиную и увидел: на полу лежит полная пожилая женщина - мертвенно-бледное лицо, синие губы, искаженный рот с мучительным предсмертным хрипом-воем заглатывает воздух, застывший взгляд выкаченных глаз уже ничего не видит... «У нее астма! - кричала другая женщина (как потом оказалось - подруга, они вместе приехали из Подольска). - Приступ! - Она бесцельно суетилась рядом с умирающей, склонялась над ней с носовым платком, испуганно отдергивала руки, рылась в сумочке. - И ведь лекарств никаких не взяла, ингалятора - ничего нет!». Я тут же «включился», стал воздействовать на несчастную, но что-либо предпринимать по спасению умирающей было поздно - женщина агонизировала, мое воздействие уже не принимала. Я крикнул: «Вызовите «скорую»!..».

Она умерла на наших глазах - я взглянул на наручные часы, чтобы зафиксировать время наступления смерти (о нем обязательно спросили бы вызванные медики), и запомнил его.

Приехала «скорая помощь», врачи констатировали смерть, вызвали машину для перевозки тела в морг, та задерживалась... Я снова бросил взгляд на свои часы и мысленно ахнул - они стояли и показывали тот час и ту минуту, когда моя несостоявшаяся пациентка скончалась: совсем недавно с моих слов его записывали врачи «скорой»... Я огляделся, расспросил всех присутствующих, а потом прошел по квартире - оказалось, в момент смерти остановились все часы, какие только в помещениях находились: наручные, настольные, настенные. Со мной была дочь (она, как обычно, помогала мне при лечении), за ней заехал муж, вошел в прихожую, и Лена тут же попросила его взглянуть на наручные часы: они стали, как только он пересек порог.

Время в квартире остановилось, но самое удивительное было впереди.

Пока ждали перевозку, я пытался дознаться у подруги несчастной: почему в жаркий майский день женщина, страдающая астмой, решилась на нелегкую поездку из Подольска в Москву без средств первой помощи при наступлении астматического удушья - и вразумительного ответа не получил, зато моя собеседница рассказала: умершая долго и тяжело страдала бронхиальной астмой, последние годы часто лечилась в стационарах, не раз с сильнейшими приступами доставлялась в реанимацию. В конце декабря, за пять месяцев до смерти, она очень хотела выписаться из больницы, маялась и однажды сказала: «Если меня не выпустят 2 января, умру...».

Моя Лена наш разговор слышала. Она носила на руке электронные часы, которые, кроме текущего времени, показывали также и дату (работали они исправно и «выставлены» были правильно). Дочь взглянула на них и вскрикнула: на «часовом календаре» было 2 января!».

Как говорится, без комментариев...».

Что касается животных, приведу еще один поразительный пример - случай, который меня самого потряс. В конце 80-х-начале 90-х мне шло огромное количество писем и телеграмм, и вдруг приходит одна из Ташкента. Женщина пишет: «У меня старая-престарая болонка, зубы выпали, шерсть вылезла, еле ползает, но во время сеансов начала к экрану телевизора выползать - и вновь обросла шерстью, выросли зубы, резвится, как щенок!». Я про себя подумал (крутит у виска пальцем): «Разные люди бывают...», однако позвонил нашему телевизионному корреспонденту в Ташкенте: «Сходи по такому-то адресу, только проверь все, у соседей спроси...

- ...у болонки»...

- ...и у нее тоже. На следующий день он звонит: «Действительно, это так - собака была дряхлая, а теперь появились зубы и шерсть». Это, конечно, не значит, что мне теперь надо старых болонок везти и я буду шерсть им выращивать...

- ...молодых подвозите!..

- (Смеется)... но такой эпизод был...

Из книги Аллана Чумака «Тем, кто верит в чудо».

«Однажды я заехал в гости к друзьям на их подмосковную дачу. Как водится, под вечер сели за стол, выпили, развеселились, разговорились, и вдруг кто-то предложил: «А поехали навестим Башмета - он здесь недалеко живет!». Я вскинулся: Юрий Башмет! Народный артист СССР! Всемирная знаменитость, лауреат престижнейших международных премий, почетный академик Лондонской академии искусств, можно сказать, первый альт в мире! Мне довелось побывать на нескольких его концертах - игра великого альтиста покорила меня, сделала его горячим поклонником, и, естественно, я очень хотел с ним познакомиться.

Думали и собирались недолго - сели в машину и вскоре уже стояли на пороге загородного дома музыканта. Юрий и его жена Наталья приняли нас весьма радушно, мы опять оказались за накрытым столом. Снова много говорили - об искусстве, музыке, Юрий рассказывал о своих зарубежных концертах, а потом достал из футляра альт и начал играть.

Это было упоительное ощущение - слушать Башмета вот так, сидя от него в двух шагах. В концертном зале воспринимаешь все несколько иначе: хотя знаешь, что исполняет музыкант для тебя, ты отчужден от него, ты всего лишь зритель, но когда он рядом, вас не разделяет барьер авансцены и ты видишь мельчайшие детали процесса крупно и резко, как под увеличительным стеклом, - каждый жест, каждое движение пальцев, выражение глаз, мимолетную улыбку или гримасу страдания на лице великого музыканта: ты становишься участником исполнения и творишь музыку вместе с ним.

Я слушал, затаив дыхание... Когда Юрий опустил альт, мои друзья захлопали, заговорили, Наталья вышла на кухню, а я молчал и продолжал сидеть не шелохнувшись: во мне звучало пение альта. Не знаю, почему это желание у меня возникло - я ведь не музыкант, ни на одном инструменте никогда не играл и не выказывал ни к одному из них интереса... Это произошло само собой, как естественное продолжение моего участия в процессе игры Башмета - я попросил: «Юрий, дай мне, пожалуйста, твой инструмент подержать...».

Он передал альт, я взял его в руки, ощутил гладкость полированного дерева, нежное тепло деки и прислушался к нему. Я знал: это очень дорогой, старинный инструмент, его изготовил более 200 лет назад знаменитый итальянский мастер Паоло Тестори. Юрий приобрел альт давно, еще студентом, а вскоре завоевал с ним Гран-при на Международном конкурсе альтистов в Мюнхене - тогда о нем заговорили как о феноменально одаренном артисте...

Я слушал альт Башмета. О скрипке говорят: «У нее есть душа... Скрипка поет...», будто скрипка - живое, одухотворенное существо. Над этими словами я никогда не задумывался, но сейчас, ощущая тепло инструмента, почувствовал вдруг его душу. Альт в моих руках был живым, и у него имелись небольшие недуги...

Как бы ни был музыкальный инструмент совершенен, каким бы блестящим мастером он ни изготавливался, как бы бережно за ним ни ухаживал хозяин, в нем всегда есть некоторые сбои, отклонения от нормы - напряжения в местах соединения дерева и металла, незаметные смещения креплений составляющих его частей... Все недомогания альта я почувствовал явно - так, как чувствую недомогания пациента, и тогда само собой стало происходить то, что я делаю, когда работаю с людьми, которые обратились ко мне за помощью. Мы слились с альтом в единое целое, я начал выправлять в себе его несовершенства и ощущал: инструмент «выздоравливает», избавляется от своих никому не ведомых недугов...

Так я стоял посреди гостиной - молча, неподвижно, с альтом в руках - несколько минут, и когда понял, что процесс «лечения» завершен, отдал инструмент Юрию. Слегка удивленный моим странным, на первый взгляд, поведением, он принял альт и снова начал играть.

Некоторое время спустя в гостиную вошла Наталья с тарелками в руках и удивленно спросила: «Юра, а разве ты отдавал инструмент мастеру?». Она, как и муж, была профессиональным музыкантом, очень хорошим, и сразу же услышала, что звучание альта улучшилось. «Нет, - ответил Юрий, - а ты тоже почувствовала? Удивительно...» - и с изумлением посмотрел на меня».

(Окончание в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось