В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Сам себе режиссер

Михаил РЕЗНИКОВИЧ: "Я устал извиняться, мне не в чем оправдываться. Задача правительства не в том, чтобы организовать рай, а в том, чтобы не допустить ада. Русская драма по-прежнему живет в аду - подозрений, проверок и доносов"

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 24 Октября, 2005 21:00
По образу мыслей, убеждениям и образованию Михаил Юрьевич Резникович театральный режиссер. Как шутят артисты, живет - режиссируя, любит - репетируя, ест - анализируя.
Дмитрий ГОРДОН
По образу мыслей, убеждениям и образованию Михаил Юрьевич Резникович театральный режиссер. Как шутят артисты, живет - режиссируя, любит - репетируя, ест - анализируя. За 43 года, которые он отдал ненаглядной Мельпомене, в гречку, то бишь в кино или на телевидение, вскочил всего несколько раз, поэтому и оставался широко известным в узких кругах (при том, что уже был народным артистом Украины, корифеем, лауреатом, академиком, литератором, завкафедрой в театральном институте и прочая, прочая). Все изменилось, перевернулось с ног на голову в одночасье. В апреле 2005 года новоиспеченный министр культуры Оксана Билозир подписала приказ об увольнении Резниковича с должности директора и художественного руководителя Национального академического театра имени Леси Украинки, которую он занимал 11 лет. Да еще и с "веселенькой" формулировочкой - "в связи с возбуждением уголовного дела". С этого дня Михаил Юрьевич стал появляться на телеэкранах чаще, чем звезды украинского шоу-бизнеса, его именем начинались выпуски новостей, а его благородный лик украсил первые полосы газет. Даже заокеанская "Вашингтон пост" опубликовала коллективное письмо знаменитых деятелей искусств в его защиту. За коллегу вступились Калягин, Лавров, Басилашвили, Быстрицкая, Волчек, артисты театра митинговали и баррикадировали проходную, объявляли голодовки и пикетировали Минкульт... "Шантаж и травля", "день Чернобыля в украинской культуре", "менеджмент абсурда" - это еще не самые хлесткие газетные заголовки, расцветившие затянувшийся конфликт режиссера и министра. Иногда у меня появляется мысль: а может, высоколобая театральная тусовка просто не поняла лучших побуждений Оксаны Билозир? В шоу-бизнесе то, что делала народная артистка (в прошлом эстрадная певица, а теперь уже экс-министр), называется корявым словом "раскрутка". Судя по всему, фокус удался: Резникович нынче - одна из самых популярных в Украине фигур.

"ПРОЗВУЧАЛА КОМАНДА "ФАС!", И ВПЕРЕД ПОШЛА ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА"

- Михаил Юрьевич, вы замечательно выглядите. Меня напугали: инсульт, инфаркт, при смерти, а на интервью вы бодро пришли своими ногами...

- Слава Богу! (Вымученно улыбается).

- Жесткое, упорное, отдающее какой-то бессмысленностью противостояние между вашим театром и Министерством культуры стало уже притчей во языцех. Не писал о нем только ленивый, но, мне кажется, оно требует какого-то итогового осмысления, поскольку вышло за пределы узкотеатральные - этот конфликт политический. Знаю, что поначалу вы тяжело его переносили и даже слегли в больницу, где неожиданно встретили... Оксану Владимировну Билозир...

- Да, так и было. Столкнулись мы в коридоре: я только сделал кардиограмму, а она шла на какие-то манипуляции. Госпожа министр меня остановила, и мы очень мило поговорили.

- Она не полюбопытствовала, почему вы здесь?

- Поинтересовалась лишь, где лежу. Я ответил, что мы товарищи по несчастью. Разошлись очень дружелюбно...

- Прямо как в песне: "Встреча была коротка"...

- (Улыбается).

- Театралы знают вас как блестящего режиссера, художественного руководителя Русской драмы - театра с многолетней славной историей. Какая кошка пробежала между вами и экс-министром? Чем спровоцирован этот конфликт? Вы что, рьяно поддерживали на выборах Януковича, были его близким другом? Или, может, бросили вызов новой власти?

- Честно говоря, я сам теряюсь в догадках, хотя кое-какие внутренние соображения у меня есть. Да, я действительно был доверенным лицом Виктора Федоровича Януковича, хотя лично с ним не знаком. Я взял на себя эту роль только потому, что его правительство серьезно увеличило заработную плату национальным учреждениям культуры. Всем 23-м - и балету, и опере, и драме, и хору... Естественно, их руководители подписали письмо в поддержку Януковича. 10 лет мы безуспешно пытались докричаться до власти, обратить ее внимание на абсолютно бедственное положение актеров, других работников театра, и если глава правительства наконец нас услышал, грех было его не поддержать.

Что же касается Русской драмы, то каждый у нас сам решал, как будет голосовать, - я ни на кого не давил. Многие, прежде всего молодежь, были на Майдане, приходили с митингов и говорили: "А вот мы за Виктора Андреевича". Ну и прекрасно! Различия в политических взглядах никак не влияют на нашу театральную жизнь, у нас в этом плане полная толерантность. Труппу Театра Леси Украинки украшает прекрасная актриса, народный депутат, член ЦК Коммунистической партии Украины Валерия Гавриловна Заклунная. Мы в замечательных отношениях, создали вместе много ролей... Просто говорим с ней не о политике, а о творчестве, и нам это удается.

Несколько дней назад из телевизионных новостей я узнал о встрече Президента с представителями большого бизнеса, и он пообещал (так, по крайней мере, сказал комментатор), что не будет докучать олигархам проверками.

Очень хочется, чтобы власти перестали докучать и культуре, в частности, нашему театру бессмысленными проверками в квадрате, в кубе и в энной степени. Они ведь до сегодняшнего дня продолжаются - проверки, все больше похожие на преследование. В культуре вообще, а в театре, в частности, очень важна старинная заповедь "Не навреди!".

Зуд реформ у любого руководителя должен выверяться и контролироваться трезвым расчетом, профессиональным предвидением последствий. Не надо осушать болота так, чтобы потом пришлось обводнять пустыни... По моему скромному мнению, такого контроля, такого предвидения у руководителей Министерства культуры в этом году не было.

- Когда под вас начали, как говорится, копать, вы позвонили мне и сказали встревоженным голосом, что в Русской драме работает Генпрокуратура. Я, честно говоря, подумал, что ослышался: "Это невозможно!". Театр, по-моему, не место для прокурорских проверок, тем не менее они продолжались. Потом стало еще хуже. К вам зачастили комиссии из контролирующих органов, вас смотрели на просвет, пробовали на зуб, разглядывали через лупу, разве что дустом не поливали. Почему? У вас есть на сей счет какие-то свои догадки?

- Думаю, перед всеми этими людьми поставили задачу меня убрать...

- Кто?

- Не знаю, но прозвучала команда "Фас!", это очевидно, и вперед пошла Генеральная прокуратура. Ее представители работали у нас месяц. Криминала, очевидно, не нашли, тем не менее написали определение - не нам, Министерству культуры. На основании этого документа Оксана Владимировна Билозир, занимавшая тогда пост министра, издала приказ о моем увольнении. В вину мне вменили то, что я "недостаточно следил за действиями своего заместителя при заключении им договора об аренде части театрального общежития". Вот, собственно говоря, и все, что смогли высосать из пальца прокурорские чины.

После этого в театре работали Управление по борьбе с экономической преступностью, Главное контрольно-ревизионное управление и налоговая администрация, затем дело передали в Шевченковскую районную прокуратуру. Мы захлебывались в этих проверках, которые закончились... пшиком. На 29 страницах акта, составленного ГлавКРУ Украины, говорится, что ни по финансам, ни по аренде, ни по строительству нарушений нет! Кроме того, рассмотрев вопрос об аренде, Голосеевский районный суд Киева постановил, что действия должностных лиц Театра Леси Украинки полностью отвечают закону.

Сегодня я чувствую себя "чужим среди своих" и должен все время оправдываться, извиняться... Извините, что с утра до ночи сижу в театре и в институте, что профессионал, что телефон на блокираторе, что ставил, ставил, ставил и не маркировал, не сучил словами, не кричал с трибун о любви к Украине, а "пер плуга" как мог. Извините, что театр хорош, что зал полон, что книги написаны, что публично дурного слова ни о ком не сказал, что...

Почему я должен извиняться, скажите? За что?! За телеграмму Мыколы Платоновича Бажана о справедливости присвоения мне звания народного артиста "за високоцiнну вдумливу новаторську творчiсть"? Не убежден, что многие обладатели этого звания могут предъявить такую же телеграмму - ныне она в музее театра. За слова Павла Архиповича Загребельного, сказанные им однажды на заседании Шевченковского комитета, что я один из немногих настоящих публицистов? За то, что опекал своих учеников? Может, чрезмерно их двигал, заботился о театральной смене? За то, что никогда не пользовался рычагами управления театром в собственных интересах, что всю жизнь отдавал творческие долги великим мастерам - тем, кто всегда был для меня примером честного, нравственного отношения к делу и к людям?

...Я устал извиняться, мне не в чем оправдываться. Может быть, власти все же стоит подумать, нужно ли уничтожать одного из очень немногих украинских режиссеров - их два-три, не больше, - кто сохраняет живые традиции серьезного театра человеческой правды и вот уже более

30-ти лет сочетает практическую деятельность с педагогикой, открывая молодым очень непростые театральные истины. Впрочем, пророка в своем Отечестве нет...
"ЗАКЛУННАЯ НИКОГДА РУССКОЙ ДРАМОЙ НЕ РУКОВОДИЛА"

- Насколько я понимаю, команду "Фас!" дают в двух случаях: либо человек, занимающий определенную должность, кому-то наверху активно не нравится, либо на его кресло имеется другой претендент. Что произошло в вашем случае?

- Не знаю... Говорят, возникла идея, что театром должна руководить Ада Николаевна Роговцева. Может, кто-то из вышестоящих лиц дал ей такие гарантии, может, это и совпадение...

- Аду Николаевну вы знаете много лет. Как вам кажется, ей, в ее статусе, возрасте, в положении очень много и успешно снимающейся в России актрисы, нужно начальственное кресло? Неужели она действительно хотела возглавить Русскую драму?

- Судя по ее интервью, которое я прочитал в газете "День", хотела. Там она очень горячо утверждала, что мечтает возродить в театре былой дух, возродить улыбки и смех, что у нее даже есть программа.

- Мы не впервые с вами беседуем, и всякий раз я задаю вам один и тот же вопрос, на который вы никогда мне не отвечаете... Говорите что угодно, но так плавно съезжаете с темы, что я просто развожу руками...

- Я ждал, Дмитрий Ильич, что вот-вот вы этот вопрос зададите...

-...и это время таки подошло. Спрошу: а вдруг сейчас повезет. Скажите, что произошло между вами и Роговцевой? Из-за чего народная артистка Советского Союза, любимица киевской публики вынуждена была уйти из театра?

- Для меня это тоже загадка, тайна за семью печатями, потому что нет на земле другого режиссера, который бы сделал с Адой Николаевной столько ролей. Я подсчитал: 11 или 12.

- Причем каких!


"Я учился у Георгия Александровича Товстоногова другим принципам. Театр - это коллективное дело. Он существует не для того, чтобы обслуживать примадонн"



- Да, восемь из них - сольные, главные, безумно удачные, которые она замечательно играла. Тем не менее, когда 11 лет назад я пришел руководить Русской драмой, Ада Николаевна сразу покинула труппу. Потом в интервью она говорила, что я не удовлетворяю ее как режиссер, что я не философ, что скучный и все время делал из нее ученицу, хотя Ада Николаевна могла бы совершенно спокойно отказаться от сотрудничества и не играть в тех спектаклях, в которых я ее занимал... Нет, мне и вправду сложно что-то сказать...

...Не понимаю ее мотивов. Может, она хотела больше свободы? Не знаю, не знаю... Эта ситуация вообще ненормальна. Алиса Фрейндлих, проработав 35 лет в Театре Ленсовета у Владимирова, ушла к Георгию Александровичу Товстоногову. Армен Джигарханян, который с 70-го года блистал в Театре Маяковского у Гончарова, ушел в вольное плавание, но даже в страшном сне трудно представить, чтобы, уйдя, Фрейндлих и Джигарханян захотели бы немедленно выкинуть Владимирова или Гончарова и усесться на их место. (Джигарханян, когда ему стали тесны актерские рамки, просто создал из своих учеников маленький театр, которым сейчас успешно руководит). А разве можно вообразить, чтобы годы спустя после ухода из театра Фрейндлих или Джигарханян заявили в печати, что Владимиров или Гончаров украли у них 10 лет жизни, как заявила в своем интервью Ада Николаевна? Для меня это нечто запредельное.

- В советское время, пользуясь поддержкой власть предержащих (а мы знаем, что при коммунистах она означала), такие актрисы, как Ада Роговцева и Валерия Заклунная, руководили не только режиссерами - вообще всей жизнью театра. Примы выясняли между собой, кто лучше и ярче, делили коллектив на группы и лагеря... Может, когда такой тип отношений отошел в прошлое, исчерпался, Ада Николаевна почувствовала себя неуверенно?

- Это не исключено, хотя тут я должен сделать одну поправку. Валерия Гавриловна Заклунная никогда не руководила Русской драмой, не делила артистов на своих и чужих. Она приходила в театр, работала и уходила домой.

- А Роговцева?

- Ада Николаевна много лет была секретарем парторганизации театра и, безусловно, влияла на политику в нем.

- Вами она руководила?

- Ну нет, мной управлять сложно.

- Может, мешала, ставила палки в колеса?

- Нет, никогда! Поэтому все, что она стала говорить позднее, было для меня очень странно.

"САМОЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ, ЧТО ВЕСЬ КОЛЛЕКТИВ ПОДНЯЛСЯ В МОЮ ЗАЩИТУ"

- Простите за бесцеремонность, но я все-таки задам вам неприличный вопрос. Близкие к театру люди говорили мне, что еще в советские времена у вас с Роговцевой был длительный роман и ваши испортившиеся отношения - всего лишь следствие каких-то обид женщины Роговцевой на мужчину Резниковича...

- (Эмоционально). Роман? Да никогда в жизни! Все это следует вынести за скобки!

- Так что, люди врут?

- Конечно!

- И ничего не было?

- Ну, начинается... Есть вещи, о которых не говорят...

- Ага, значит, роман был, но вы не хотите о нем вспоминать?

- Я вообще не хочу на этот вопрос отвечать. Повторяю: за все годы работы никаких конфликтов у нас с Адой Николаевной никогда не было - ни творческих, ни служебных. Увы, с годами что-то, очевидно, изменилось... Когда я прочитал то самое ее интервью, стало горько, потому что увидел, почувствовал, чего она хочет... Ада Николаевна, например, заявила, что собирается сделать другой театр, и вообще, зритель, мол, ходит на имена.

- Но это же правда!

- Нет, Дмитрий Ильич - это в шоу-бизнесе правда, в антрепризе, но это неправда в серьезном драматическом репертуарном театре, куда зритель ходит на хороший, сердечный спектакль и где актеры играют в ансамбле. Раньше и Ада Николаевна так играла...

В моем спектакле "Насмешливое мое счастье" она выходила на сцену 18 лет, в "Как важно быть серьезным" - 12. Это были успешные работы, и зал неизменно был полон. С другой стороны, она играла главную роль в "Матушке Кураж" и провалила ее - спектакль показали три-четыре раза и сняли. Она играла в юбилейном спектакле "Благо-дарю", который ставил ее сын, но никто на Роговцеву не пошел.

В отличие от антрепризы в репертуарный театр ходят, чтобы или плакать, или смеяться, ходят на острый духовный конфликт, а не на имя актера, поэтому то, что сейчас она говорит, - это плюсквамперфект, давно прошедшее время.

- Михаил Юрьевич, я не спрашиваю, обидели ли вы актрису Роговцеву. Как вы считаете, женщину Роговцеву вы обидели?

- Побойтесь Бога - я безумно интеллигентно к ней относился. Мало того, когда лет восемь назад у нее был юбилей, Русская драма стала чуть ли не единственным театром, который ее поздравил. В день юбилея я опубликовал о ней в "ФАКТАХ" большую, серьезную статью. Иной вопрос - и очень серьезный, мне кажется! - почему подавляющее большинство, 99 процентов артистов, с ней когда-то работавших, были против того, чтобы Ада Николаевна вернулась в театр.

- А почему?

- Нет, на этот вопрос я отвечать не буду. Думаю, Ада Николаевна должна его задать себе. Как ни странно, те же артисты очень хотели, чтобы я руководил Русской драмой дальше.

Для меня в конфликте с министерством, тянущемся с весны, неожиданным было то, что весь коллектив поднялся в мою защиту. Даже не так: очевидно, он поднялся в защиту нынешнего направления... в театре...

- Для актерской братии это и впрямь удивительно...

- Да! Когда снимали Анатолия Эфроса, в театре было два лагеря, когда лишали поста Львова-Анохина, тоже. Даже Таганка, когда смещали Юрия Петровича Любимова, раскололась... Обычно в таких случаях разные интересы сталкиваются и актеры, по меткому выражению Андрея Александровича Гончарова, начинают грызть кость каждый в своем углу. То, что наш коллектив так резко и принципиально выступил, - это, поверьте, из ряда вон... Виктор Степанович Черномырдин мне тогда по телефону сказал: "Это, очевидно, главная ваша заслуга, Михаил Юрьевич".

...Ну вот, я попытался ответить на ваши вопросы максимально откровенно.
"КТО ТАКАЯ СУМСКАЯ? ЭТА АКТРИСА ЖИВЕТ ПО ПРИНЦИПУ: "ДОЛОЙ СТЫД!"

- Что ж, театр действительно поднялся, но у вас тем временем нешуточный конфликт разгорелся с еще одной примой - заслуженной артисткой Украины Ольгой Сумской. Красивая, весьма раскрученная в шоу-бизнесе женщина, Сумская вовсю светится на телевидении, снимается в кино, ведет церемонии и вечеринки - ее знают практически все. Тем не менее эта актриса оказалась вне театра или театр оказался вне ее...

- (Разочарованно). Я думал, вы будете спрашивать о каких-нибудь высоких проблемах искусства, творчества, а вы от одного скандального вопроса сразу же переходите к следующему... Дмитрий Ильич, ну кто такая Сумская? Вот вы сказали, что знаете ее как представителя шоу-бизнеса. И я знаю ее как завсегдатая презентаций, видел, как, обнажив ноги до колена и выше, она демонстрирует моды. Что же касается театральной актрисы Сумской, могу сказать только одно: она единственная, кто получает в театре заработную плату не-за-слу-жен-но. Начиная с 94-го года она систематически уклоняется от работы, нарушает трудовую дисциплину. Доходит уже до клинических случаев. Ну, скажем, Сумская может взять бюллетень, мы отменяем спектакль, а потом из газет узнаем, что всю ночь напролет Ольга Вячеславовна пела в каком-то казино ради денег. (Возмущенно). Да за одно это ей не место в театре!

- Тогда я вас просто не понимаю. Если она слабая актриса и вдобавок позволяет себе подобные выкрутасы, почему же до сих пор в штате?

- Я не говорю - слабая, просто Сумская не хочет в театре работать. Ей бы подмять под себя труппу и поступать так, как она находит нужным. Эта актриса сыграла у нас пять ролей, в том числе главные в Островском, Гоголе, лермонтовском "Маскараде", но она не желает этим заниматься, и, чтобы увидеть ее на сцене, труппе персонально под нее надо подстраиваться.

- Опять-таки не понимаю, к чему вам эти проблемы, - выгоните ее!

- Вы знаете, такой вопрос сейчас перед нами стоит, потому что в отношении к театру она переступила какую-то грань. Не говоря уже о том, что постоянно лжет.

- Снова не понимаю...

- Да, лжет... Она оболгала уже не только театр, но и Павла Архиповича Загребельного. У вас в газете он ей ответил, порекомендовав жить честно, но судя по последнему выступлению Сумской на "5 канале" классик до ее сознания не достучался.

Ольга сыграла пять ролей и кивает на Назарову, у которой ролей было восемь. И опять бред: якобы одна обделена вниманием, а другая обласкана, но дело все в том, что Сумская от трех главных ролей отказалась - иначе бы тоже сыграла восемь. Разница между этими актрисами в том, что Назаровой предложили сыграть в Островском 65-летнюю героиню - и она согласилась.

- Не каждая за это возьмется...

- 40-летняя актриса, она замечательно сыграла старуху Мурзавецкую, а что скажет 40-летняя Сумская, если предложить ей такую же роль? То-то и оно! В последнее время она оболгала всю труппу, заявив, что почти все актеры - клоны. 40 артистов положили мне на стол письмо, в котором сообщают, что не хотят выходить с ней на площадку.

- 40 клонов?

- Да, и теперь мне приходится просить их: "Пожалуйста, поиграйте с ней хоть сегодня". Сумская настроила против себя не только артистов... 30 работников обслуживающих цехов подписали заявление, что возмущены ее нахальным, хамским поведением.

Знаете, сразу после Октябрьской революции по Москве ходили абсолютно обнаженные люди - женщины, мужчины, их тела прикрывала лишь надпись: "Долой стыд!". У меня ощущение, что Ольга Вячеславовна живет сегодня именно по этому принципу.

Одинаково бесстыдно подлизывается она к любой власти и любой властью шантажирует руководство театра. Чего только стоит ее заявление на мое имя перед премьерой "Маскарада", где она играла (одна!) очень большую роль баронессы Штраль. Сумская просила отпустить ее на празднование встречи Президента Леонида Даниловича Кучмы со своими однокурсниками в Днепропетровск. Видите ли, ее с Леонидом Даниловичем связывают такие тесные узы, что она не может ему отказать.

Извините, но генеральные репетиции "Маскарада", где занято 50 человек, без нее тоже пройти не могут! Значит, срыв премьеры. Для актера, любящего театр и ощущающего вкус к ансамблевой игре, сама мысль сорвать генеральные репетиции, подвести товарищей, коллектив, а в это время заняться "заробiтчанством", - кощунственна. Но только не для Сумской. Я отпускаю ее (она ведь ссылается на Президента) и в три дня, в неимоверно тяжелых условиях, ввожу на роль баронессы Штраль другую актрису.

-...Впоследствии, когда стало ясно, что Виктор Ющенко побеждает, Сумская отреклась от старой власти, от Леонида Даниловича, и начала мне угрожать, уже опираясь на власть новую. Интересно, что через год будет...

На практике трудно найти артиста, да и режиссера, который бы считал, что жизнь обошлась с ним справедливо, что он получил от театра все, что заслужил, - свою справедливую долю успеха. От этого съедающая душу конфликтность, счет к театру, к руководству, к коллегам, зависть ("чудовище с зелеными глазами") и частенько - переоценка собственных возможностей.

При этом (достаточно распространенном для людей театра состоянии души) необходим хотя бы минимум трезвости в отношении себя и дела, минимум вменяемости, когда человек хоть изредка задает себе один извечный русский вопрос: "Кто виноват?". Кто виноват, что в профессии у меня не получается то-то и то-то? Может быть, в этом частица и моей вины, моей ошибки?..

Пока у Ольги Сумской эти качества напрочь отсутствуют.

Глубоко заблуждаются и та же Ада Николаевна Роговцева, и Сумская, и другие, кто полагает, будто театры существуют для того, чтобы обслуживать примадонн. Основатель Московского художественного театра Владимир Иванович Немирович-Данченко сказал замечательную фразу: "Театр существует не для того, чтобы артисты играли, - он предназначен для того, чтобы сеять разумное, доброе, вечное и духовное при помощи режиссеров, художников, артистов и тех, кто им помогает". Это, поверьте мне, самая большая заслуга русского и украинского репертуарных театров, самая большая!

Последнее десятилетие в Москве работает очень известный британский режиссер Деклан Доннеллан. В недавнем интервью он признался, что безумно любит русских актеров. "В России, - сказал англичанин (Украину он просто не знает), - остался репертуарный театр, который артистов воспитывает, и с ними мне интересно работать. Увы, в Англии такого театра уже нет".

Каждый, кто поступает на работу в Русскую драму, должен понимать: театр - это коллективное дело. Когда премьерши претендуют на некую исключительность, мы получаем антрепризу - то есть героиню и рядом дрессированный гарнир, но я против этого, потому что учился у Георгия Александровича Товстоногова другим принципам. Мне ближе человеческий театр, где все играют одно, пусть даже ради этого надо идти на жертвы. Всем, и режиссеру в том числе. Вы думаете, я ставлю только то, что хочу? На 50 процентов это пьесы, необходимые сегодня не моему эго, а зрителям, людям. Масса обстоятельств сопровождает выбор репертуара.

...Позволю себе немножко отвлечься. Когда в 61-м году я учился на втором курсе, Илье Эренбургу исполнилось 70 лет, и утром классика пригласили выступить на радио. Одна фраза пронзительно запомнилась мне на всю жизнь. Он сказал: "Всех людей я делю на антисемитов и антифашистов".

- К чему вы это вспомнили?

- К тому, что всех людей: в театре, во власти, в правительстве - делю на разрушителей и созидателей. Актрисы, которые перетягивают одеяло на себя, разрушают самое большое достояние русского и украинского драматического искусства - репертуарный театр. Я работал с Басилашвили, Шарко, Леоновым, Езеповым - все они были актерами ансамбля. Я создавал спектакли с такими звездами Театра имени Франко, как Полина Куманченко, блистательный Дмитрий Милютенко... Поверьте, они были наивными людьми в искусстве и хотели сохранить главное, что было и в какой-то мере до сих пор в Театре Франко и в Театре Леси Украинки есть. Увы, актерам-разрушителям это не нужно...
"Я РАБОТАЛ С 14 МИНИСТРАМИ КУЛЬТУРЫ..."

- Сегодня ваш конфликт с Министерством культуры исчерпан?

- Думаю, нет. Месяц назад по отношению к нашему театру, как юристы говорят, по факту, в прокуратуре закрыли уголовное дело, которое было возбуждено, и снова его открыли. Еще раньше Голосеевский суд признал, что у нас нет никаких нарушений по аренде, то же самое сделало ГлавКРУ Украины. По логике, приказ о моем увольнении должен быть отменен, но он пока существует. Более того, намедни к нам нагрянула еще одна проверка - теперь уже Счетной палаты: только что мы ее проводили.

И снова пришли представители Управления по борьбе с экономической преступностью. Иначе чем травлей театра, меня это не назовешь. Кстати, Счетная палата тоже не нашла у нас злоупотреблений. Мало того, его представители открыли нам на какие-то вещи глаза. Оказывается, мы в числе очень немногих - трех! - украинских учреждений культуры, которые дают прибыль.

- Ну да, как ни приду в Русскую драму, зал всегда полон...

- При том, что у нас идет великая русская классика, великая украинская классика. На мой взгляд, конфликт, о котором идет речь, должен быть исчерпан, и я надеюсь, что недавно назначенный новый министр его уладит, потому что нынешняя ситуация ненормальна, абсурдна.

- Мне приходилось слышать, что, приняв первый удар на себя, вы спасли театральный мир от череды подобных скандалов. Говорят, из-за разборок с вами у Министерства культуры не дошли руки до руководителя Театра Франко Богдана Ступки...

- Возможно. Тучи, я знаю, сгущались и над Мирославом Михайловичем Вантухом, и над другими представителями искусства. Действительно, никто не ожидал от театра такого сопротивления - мы просто сыграли роль Киевской Руси, которая на два века закрыла Европу от монголо-татарского ига.

- Скажите, а нужно вообще Министерство культуры Театру Леси Украинки или вы можете спокойно жить без него?

- Ну, вообще-то, оно нас финансирует.


Михаил Резникович - Дмитрию Гордону: "Театр превращает толпу в народ"

- Но государство может финансировать театр напрямую, без посредников?

- Не знаю. Тут я не компетентен, как говорят в таких случаях, не Копенгаген.

Выдающийся русский философ Владимир Соловьев как-то заметил: "Задача правительства не в том, чтобы организовать рай, а в том, чтобы не допустить ада". Мы, например, полгода прожили в аду и продолжаем жить: в аду проверок, подозрений, доносов. На мой взгляд, задача министерства - прежде всего не мешать, по возможности создавать какие-то нормальные условия, но для этого у его руководителей должны быть четкие художественные критерии, они должны знать, что такое хорошо, что такое плохо и ху есть ху...

-...как говорил Михаил Сергеевич...

- Да, кто есть кто? Если министерство выполняет эту программу, тогда все нормально, если нет - возникают проблемы. Черчилль однажды спросил: "В чем отличие политика от государственного деятеля? - и сам же ответил: - Политик думает о предстоящих выборах, а государственный деятель - о судьбе будущих поколений". Вот я работал с 14 министрами культуры...

-...бедный вы, бедный!..

-...и мне всегда очень хотелось, чтобы руководители Министерства культуры были государственными деятелями, чтобы могли что-то предвидеть, думали о будущих поколениях...

Во времена фашистской диктатуры Томас Манн сказал, что "театр превращает толпу в народ".

Мне кажется, министерство должно поддерживать театр, который превращает толпу в народ. В этом смысле в последние полгода я как-то не очень понимал ситуацию. Виктор Андреевич Ющенко говорит о движении в Европу, и вот я думаю: есть два очень хороших спектакля в двух национальных театрах: "Украденное счастье" великого Франко в Украинской драме и "Каменный властелин" Леси Украинки в Русской драме - пьеса шекспировского масштаба, единственная в своем роде легенда о Дон Жуане. Может, Министерству культуры стоит подумать, как эти спектакли показать в столицах Европы? Делом заняться, а не, простите, мышиной возней с Резниковичем.

"ВЫ ДИКТАТОР! ВЫ УЗУРПАТОР!" - РЕЗКО БРОСАЛА МНЕ БИЛОЗИР. В ЕЕ ГОЛОСЕ Я СЛЫШАЛ ИНТОНАЦИИ АКТЕРОВ"

- На Оксану Билозир у вас осталась обида?

- Честно говоря, я думаю, что она мало в чем виновата. Видимо, кучу гадостей ей наговорили о театре, обо мне лично.

- Кто?

- Не знаю. Может, напраслину на меня возвели еще кому-то из власти, повыше Билозир, во всяком случае, когда один раз я был у нее на приеме, в ее голосе слышал интонации актеров...

- Каких?

- Из антрепризы. "Вы диктатор! Вы узурпатор!" - бросала она. Знаете, было грустно, потому что я не уволил ни одного человека - всем в театре давал шанс.

Есть тут еще одна интересная штука. Когда-то я написал для "ФАКТОВ" статью, которая вызвала много откликов. Называлась она "Проблема Яго". Мне кажется, это проблема для любого руководителя - от президента страны до начальника жилконторы, - потому что в жизни очень трудно распознать, кто твой Яго, а кто Кассио, кто друг, который советует тебе во имя дела, а кто пытается использовать тебя, чтобы добиться каких-то своих целей. Мне представляется, что круг информаторов, а точнее, дезинформаторов у Оксаны Владимировны был большой.

- Вы не считаете, что в прошлом эстрадная певица, она даже из лучших побуждений не готова быть министром, не дотягивает до этой должности по своему масштабу, по уровню понимания проблем культуры?

- Думаю, ей нужно было учиться. Если бы она это понимала, может, из нее и вышел бы замечательный министр. Проведем исторические аналогии. В начале прошлого века директор императорских театров князь Волконский не потрафил балерине Кшесинской, которая была фавориткой одновременно великого князя и императора. Он, видите ли, давал ей не те бенефисы, а поскольку тогда тоже был тоталитарный режим, балерина его сняла, и на освободившееся место был назначен полковник Теляковский. Представляете бравого вояку, который пришел руководить императорским театром? Тем не менее он оказался замечательным директором и оставался на своем посту до 17-го года - 13 или 15 лет.

- Генералом не стал?

- Нет - ему это было не нужно, но, очевидно, чему-то он научился, вот в чем дело. В Москве сейчас вышли три тома его дневников - читаются взахлеб.

Кстати, у нас с Оксаной Владимировной была еще одна встреча - во время избирательной кампании на телевидении. Тогда она мне сказала: "Ну, мы-то с вами всегда найдем общий язык", - имея в виду деятелей искусства. Вдруг, когда она стала министром, что-то нарушилось, но я думаю, не она в этом до конца виновата.

- Если у вас, Михаил Юрьевич, разборки идут с Министерством культуры, то в Театре Франко внутренний конфликт вспыхнул между самими актерами, причем какими! Прекрасные мастера Анатолий Хостикоев и Богдан Бенюк выступили единым фронтом против великого, на мой взгляд, Богдана Ступки. Дошло до того, что в интервью "Бульвару" Бенюк заявил: "Как художественный руководитель Ступка нам не годится - уж лучше бы пришел Виктюк или Жолдак". Что вы об этом думаете?

- Видимо, вас разочарую, но об этом мне говорить очень трудно. Во-первых, как и вы, я считаю Богдана Сильвестровича великим артистом. Во-вторых, замечательными актерами считаю и Толю Хостикоева, и Богдана Бенюка. Когда они просят для своих театров площадку, мы им всегда даем, а сейчас Анатолий Хостикоев и его сын даже играют у нас в спектакле "Количество". Вместе с тем обсуждать этот конфликт публично я не имею права.
"ПОЗВОЛЬТЕ ВАМ ВОЗРАЗИТЬ ВО ПЯТИ ПУНКТАХ"

- Сегодня театр (не только ваш) отдает, на мой взгляд, какой-то мертвечиной, налицо дефицит хороших современных пьес. Между прочим, в советское время они были. Такие драматурги, как Корнейчук, Коломиец, Зарудный, остро чувствовали момент, понимали, на каком этапе находится общество, и умели создать иногда конъюнктурные, тем не менее высокого уровня пьесы. Сейчас ничего подобного нет, поэтому в театр, по большому счету, и ходить-то уже не так интересно. Островский и Гоголь давным-давно пересмотрены, западная классика тоже, хочется чего-то свежего, нового, а где его взять? Как вы считаете, театр из-за этого будет терять зрителей?

- Я вот внимательно вас слушал... Знаете, в пьесе "Любовь Яровая" есть такой персонаж, священник, который говорит: "Позвольте вам, уважаемая, возразить во пяти пунктах. Начну сразу с пятого". Вот и я (улыбается) хочу возразить вам в пяти пунктах. Начнем с того, что и Островский, и Гоголь - великие классики, и они никогда не станут мертвыми при условии, что люди, которые их воплощают, живут современными идеями и современными выразительными средствами умеют их воплотить.

Что же касается современных пьес... Да, их нет! Это драматическая история, но тут я вижу некую передышку, причем она уже заканчивается. Недавно у нас в театре прошла премьера спектакля о и для молодежи по пьесе, которую написал 23-летний белорусский драматург Андрей Курейчик. Сначала мы поставили ее на моем дипломном курсе в театральном институте, а когда во Львове она получила все первые призы, перенесли ее на нашу сцену. Если у вас будет время - час 40, - приходите посмотреть: по-моему, интересное и содержательное зрелище.

- Вы вот вспоминаете Корнейчука... В свое время я его ставил. У него были хорошие пьесы, и, по-моему, дружно хаять его начали незаслуженно. Ставил я и Зарудного, а его пьесу о Великой Отечественной войне, в которой он сам принимал участие, считаю очень серьезной.

- А Вампилов!

- Ну, это вообще классик второй половины ХХ века. Рощин, Зорин...

-...Арбузов, Гельман, белорус Дударев...

- У белорусов был еще один замечательный автор Макаенок - его "Трибунал" я ставил в Болгарии.

Вернемся, однако, к классике... У нас в театральном институте прошла теоретическая конференция по случаю 160-летия основателя украинской драматургии Ивана Карповича Карпенко-Карого. В связи с этим хочу спросить, задумывались ли государственные деятели Украины, те же министр, его заместители над странным парадоксом? Карпенко-Карый - великий драматург, он стоит в одном ряду с Островским в России, с Мольером во Франции. Почему же его пьесы так мало идут в украинских театрах?

Я вам скажу, почему. Надо сломать шаблонное представление и не играть Карпенко-Карого фольклорно, по-старому. Нужны артисты и режиссеры, которые бы вопреки укоренившимся традициям попытались посмотреть на это свежими нынешними очами, необходимы соответственные актерская техника и режиссерский подход.

Люди находятся в плену стереотипов. Вот мы поставили "Каменного властелина" по-другому - и нам аплодировали Москва, Санкт-Петербург. Это труд, но он жизненно необходим. Когда Сергей Данченко был еще руководителем Союза театральных деятелей, я говорил ему: "Сережа, надо сделать мемориальный театр Карпенко-Карого и первым пригласить поставить в нем или Стуруа, или Някрошюса.

- Потрясающе!

- С одной стороны, это великие режиссеры, а с другой - вериги мертвых традиций на них не давят. К сожалению, эта идея не была воплощена... Ах, если бы вместо того, чтобы драться с Русской драмой и писать пасквили в прокуратуру, Министерство культуры и туризма занялось бы ее реализацией!
"ЖОЛДАКА Я НАЗВАЛ СВОИМ ПОЛУУЧЕНИКОМ"

- Сегодня для режиссеров нет, думаю, более насущной задачи, чем привлечь в театры людей. С интересом наблюдаю, как решают ее некоторые ваши авангардные коллеги. Жолдак, например, так тот даже на Солженицына страху нагнал трактовкой его произведения, хотя после ГУЛАГа Александра Исаевича испугать сложно. Наверняка вы видели эти спектакли, где прямо на сцене лают собаки, где все так реалистично и близко к правде жизни, что вызывает у людей шок. Тем не менее, на мой взгляд, такая трактовка интересна, потому что ничего подобного еще не было...

- Однажды в прессе я назвал Жолдака своим полуучеником. Он даже вроде бы оскорбился, но действительно, когда у меня возник серьезный конфликт с ЦК партии Украины и лично со Щербицким и я "эмигрировал" в Новосибирск, где три года руководил театром "Красный факел", Жолдак приехал ко мне учиться - два года был там ассистентом. Ему, его жене и маленькому сыну я дал комнату, устроил его к Васильеву на заочную режиссуру. Андрей - талантливый человек, но то, что он делает, - это эпатаж, это...

-...не театр?

- Театр, но... другой. Может быть, фестивальный. С ним можно приехать в город и сыграть два-три спектакля.

- Шоу-бизнес, так сказать, в чистом виде!

- Да, и Жолдак очень мощно это понимает, умеет и на этом пошел в гору. Первый его спектакль в Театре Франко (дипломная, по сути, работа) был замечательный - он ставил "Момент" по Винниченко, в котором играли прекрасные актеры Бенюк, Сиротенко и Цимбалист. Что же касается остального... "Демократы знают, чего они не хотят. Жаль, чего хотят, не знают". Это сказал Кромвель 400 лет назад. Жолдак отлично знает, чего он не хочет, а чего хочет в искусстве, лично я не понимаю. Я не вижу там ничего, кроме желания выскочить на каком-то "горячем" материале.

- Не исключено, что за долгие годы работы режиссером, в том числе и художественным руководителем Театра Леси Украинки, у вас сложились какие-то стереотипы и клише. Может, вы и сами хотите от них отказаться, но... Существует такая проблема?

- Она существует у каждого режиссера, актера, и я здесь не исключение. Я, конечно, пытаюсь с этим бороться, но результаты может оценить только зритель. Если сегодня публика голосует за классику своими ногами...

-...и деньгами...

-...значит, мы ставим ее интересно. Сейчас вот возобновили "Насмешливое мое счастье", и люди идут. Значит, мы почуяли что-то современное, и спектакль теперь другой, не такой, каким был раньше. Просто способного человека, каким я себя считаю, эта проблема все время должна волновать, и меня она таки волнует! Например, в связи с тем, что в нынешнем и следующем году весь мир празднует 400-летие книжки Сервантеса, испанское посольство предложило поставить булгаковского "Дон Кихота". Размышляя над этим, я одновременно стараюсь преодолеть свое внутреннее хрестоматийное отношение к роману.

Другое дело - талантливые люди на грани гениальности: они об этом могут не думать. Гений - парадоксов друг. Вот мой друг, гениальный художник Давид Боровский, который 30 лет работал в Театре на Таганке, может об этом не думать, а я просто обязан. То же и актеров касается - тому же Евгению Павловичу Леонову такие мысли были ни к чему.

- Или Евстигнееву, правда?

- Конечно. Или Валерии Гавриловне Заклунной. Она играет сейчас "Деревья умирают стоя", и там столько души, сердца, боли, что зал встает. С другой стороны, многим актерам нужно постоянно счищать с себя ракушки прошлого опыта, которые облепляют, пригибают к земле. Это серьезная проблема, которой надо, мне кажется, заниматься ежедневно. Внутри должен звучать звоночек, предупреждающий об опасности...

- В театре особенный воздух, особенный запах. За несколько минут до того, как откроется сцена и начнется это священнодействие, лично вы волнение ощущаете или все уже идет по накатанной колее?

- Честно скажу: я знаю, что ниже какого-то уровня спектакль не пройдет, но иногда, когда по разным причинам артисты играют немножко хуже, чем могли бы, некое тремоло возникает. На премьере трясет побольше, потому что никто не знает, как среагирует зритель. Ну почти никто!

- А есть режиссеры, которые такие вещи прогнозируют?

- Да. Тот же Боровский рассказывал мне, что в Театре Франко был такой режиссер Борис Александрович Балабан, ученик Леся Курбаса. "Значит, так, - говорил он актеру, - вы входите, вешаете калоши и идете сюда. "Стоп! Тут будут аплодисменты. Идем дальше. Это, это, это. Тут будет реакция". Я так не могу, поэтому каждая новая встреча со зрителем меня волнует.

Тот, кто отдал себя театру, знает, что эти муки творчества неотменимы и постоянны. Театр вообще загадка. Жан-Луи Баро, блистательный французский актер и режиссер, заканчивает свою книгу такими словами: "В театре никогда не выигрываешь, но чем больше у тебя друзей, тем больше у тебя врагов". Это опять-таки объективные вещи, потому что театр строится на растоптанном самолюбии. Это сказал не я, а Константин Сергеевич Станиславский. Помнится, когда я написал статью в "Правде" и привел в ней эту цитату, некие секретари горкомов были возмущены. Они недоумевали: "Как это - на растоптанном самолюбии?".

- В советском театре растоптанных самолюбий быть не могло!

- Ну да, "человек человеку друг, товарищ и брат".

- Что ж, Михаил Юрьевич, вы по-прежнему волнуетесь, значит, вы живы...

-...очевидно...

-...а если вы живы, жив и театр, который вы возглавляете. Звездных вам постановок, а вашим актерам - прекрасных новых ролей. Держитесь!




Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось