В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
От первого лица

Ненависть бесплодна

Виталий КОРОТИЧ. «Бульвар Гордона» 20 Августа, 2014 21:00
Бывший переводчик советских генсеков — ироничный и умный Виктор Суходрев — рассказал мне, как однажды на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке Никите Хрущеву, присутствовавшему там, понадобилось пообщаться с американским госсекретарем.
Виталий КОРОТИЧ

Бывший переводчик советских генсеков — ироничный и умный Виктор Суходрев — рассказал мне, как однажды на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке Никите Хрущеву, присутствовавшему там, понадобилось пообщаться с американским госсекретарем.

Отношения между странами были ужасны, и протокольные встречи не происходили в течение довольно долгого времени. Но Хрущев настаивал, и после долгих согласований решили, что как бы непринужденный обмен репликами произойдет в туалете, куда вроде бы случайно одновременно войдут Хрущев и американский госсекретарь. Суходрев с улыбкой рассказывал, как они с Никитой Сергеевичем стояли у писсуаров, у соседнего писсуара топтался державный американец, и государственные мужи прояснили то, что им понадобилось.

Второй случай уже из моего собственного опыта. В 1982 году я входил в состав украинской делегации на очередной сессии ген­ас­самблеи ООН и был потрясен речью тогдашнего американского госсекретаря Хейга, обрушившего поток ругани на советскую страну и ее руководителей. То, что война случится в ближайшее время, у меня после этой речи сомнений не вызывало — очень уж грозными были трибунные угрозы.

Подавленный горькими предчувствиями, я не очень обрадовался словам тогдашнего министра иностранных дел Украины Мартыненко, что его и меня приглашает на обед в Вашингтон посол Добрынин, опытнейший дипломат и многолетний представитель советской страны в Америке.

Мне по неопытности казалось, что сейчас не до того и надо сушить военные сухари. Продолжая переживать речь воинственного американца, я озабоченно собирался пообедать в заморской столице, когда позвонил тот же посол Добрынин и попросил взять с собой несколько бутылок украинской горилки с перцем, потому что госсекретарь Хейг, с которым они условились провести один из ближайших вечеров, очень ее любит.

Вспоминаю об этом, потому что в самые сложные времена умные люди ищут способы поговорить откровенно и выяснить сложные вопросы прежде, чем ненависть накопится во взрывоопасных количествах. С трибун произносятся громовые угрозы, пресса усердствует в нагнетании ненависти, но надежда остается, пока не уходит ответственность.

Ненависть бесплодна и рано или поздно все равно отступит. Если же не отступит, мы можем не успеть узнать об этом, потому что взорвется самая страшная из возможных — мировая война, которая в наше время способна испепелить мир в считанные минуты.

Еще одна история из моего опыта. В последнем Верховном Совете СССР и единственном свободно избранном хотя бы в какой-то его части я представлял Харьков. Дискуссии были бурными, зачастую перехлестывая территориальные рамки, и когда в Тбилиси была разогнана мирная демонстрация, а часть ее участников была убита, речь командующего тамошними войсками генерала Родионова депутаты встретили шумно.

Грузинская делегация покинула зал заседаний, а вместе с ней еще многие депутаты, в том числе и я. Не зная, куда деваться, мы собрались в огромном мужском туалете Кремлевского дворца съездов, споря о дальнейших действиях. В это время в туалет к нам пришел Михаил Горбачев и начал говорить о необходимости сохранить дружескую атмосферу съезда.

Позже я в воспоминаниях депутата Галины Старовойтовой прочел, что якобы я (не помню этого совершенно) сказал Горбачеву: «Как портить атмосферу — так это в зале заседаний, а как улучшать ее — вы в туалет пришли?». Было так или не было, неважно, главное — не доводить дело до тупика, хранить хотя бы туалетную дипломатию, договариваться любой ценой, потому что другого выхода нет, никогда не было и не может быть.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось