Вышла в свет новая книга Дмитрия ГОРДОНА «На перепутье», предисловия к которой написали выдающийся украинский поэт Иван ДРАЧ, мэр Киева Виталий КЛИЧКО, российский политолог Андрей ИЛЛАРИОНОВ и лидер крымско-татарского национального движения Мустафа ДЖЕМИЛЕВ
Иван ДРАЧ: «Интервью Дмитрия Гордона — это фантастический мегафон, позволяющий к миллионам наших современников в стране и за рубежом обратиться, до их глаз и ушей дотянуться, и инструмента лучше в наше время нет».
Всю свою жизнь я в трех словах описать могу — Рух до України. Помню, как в восемьдесят каком-то году в мой кабинет первого секретаря Киевской писательской организации два человека в сопровождении целого сонма вошли — делегация Института математики и завода «Ленiнська кузня». Ученые и рабочие меня убеждали: «Иди и веди нас, хватит уже по кабинетам сидеть!», а теперь мне часто нестерпимо больно становится, когда вспоминаю, что к созданию государства или псевдогосударства причастен, которое иногда пугающим монстром цивилизованного мира становится. Беспокойства, в общем, на каждый день и на каждую бессонную ночь хватает...
Историческими аналогиями себя утешаю: если историкам верить, не может на ухабах столетий народ уцелеть, которому петь не о чем. Так в свое время после первого же поражения великая Ассирийская держава рассыпалась, потому что ничего, кроме культа воинской доблести и грубой силы солдата, у ассирийцев за душой не было, а народы, которые о красоте и материнской любви, о родной земле и крестьянском труде — обо всем, что их окружает, — пели, века угнетения переносили и снова поднимались. Пример великой поющей нации для меня — итальянцы: от Данте и Леонардо да Винчи, от основ цивилизации — к прекрасной песенной культуре современности!
Украинцы пели, поют и петь будут, и, значит, будущее у нашей страны есть, но мечтается мне, чтобы в основу украинского бытия наставления Григория Сковороды легли, чтобы не только Шевченковская стихия украинскую душу захлестнула, чтобы тревоги современного мира больше на философские основы опирались — без нового Вернадского Украине не прожить.
Постоянно присутствующая в нашей жизни война украинские песню и душу корректирует, из-за квот на телевидении и радио, запретов на ввоз книг из России культура съеживается, но ничего не поделаешь — это необходимость: не мы эту кашу заварили и, как из нее выбираться, не знаем. Раньше, в Москве бывая, я по книжным точкам своим пробегал, домой пачку свежих книг привозил, и мне этого теперь недостает. Долгое время даже отсутствие телеканала «Дождь» переносить не мог — все равно, что целая лавина современной информации вне меня, ощущаю.
Без книг я не могу, дыхание этих огромных вулканов мне каждый день слышать нужно. Увы, эпоха, в которую человечество вступает, литературоцентричной, как та, в которой родиться и жить мне довелось, не будет. Нынешнюю какой-нибудь компьютерной, смартфонной назовут, но книга — это фундамент всего, и обидно, что молодежь наша увлечения литературой не разделяет: вот и внука от компьютера не оторвешь. Давайте же все сделаем для того, чтобы от жизни молодые люди не отгородились, отторгнутыми (хотел написать — неприкасаемыми) не стали — добра эта секта не принесет никому!
Сегодня, в наши пронизанные коммерцией дни, голос поэта лишь в камерных аудиториях звучит, и это как данность я принимаю: для меня главное, чтобы писать мне хотелось. Я всегда независимым от читателя и слушателя быть старался (в поэзии главное — суверенность), но многие, что бы там ни говорили, в поэтическом слове нуждаются. Мне в заполненных читателями аудиториях бывать приходилось, где Оксана Забужко, Сергей Жадан, Юрий Андрухович выступали — это, конечно, не стадионы, на которых когда-то Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Дмитро Павлычко, Виталий Коротич или Борис Олийнык стихи читали, но впечатляет...
Интервью Дмитрия Гордона для меня — это фантастический мегафон, позволяющий к миллионам наших современников в стране и за рубежом обратиться, до их глаз и ушей дотянуться, и инструмента лучше в наше время нет, поэтому я очень рад, что к созданию программы «ГОРДОН» причастен, что одним из ее участников стал.
Телевизор я нечасто смотрю, но интервью Дмитрия не пропускать стараюсь. Его вопросы всегда неожиданны и интересны, его, как сейчас говорят, месседжи разным аудиториям адресованы, и даже его поворот от интеллектуальной элиты нации к политикам, которые зачастую на элиту не тянут, меня не смутил — уж какие мы есть, а неординарных людей в любой сфере найти можно.
Часто наблюдаю, как Гордон от одного собеседника к другому, с одной проблемы на другую перепрыгивает, и думаю: «Что в следующий раз он придумает, чем удивит?» — завтра ведь снова выступать надо и, конечно же, перед публикой таким же умным и находчивым предстать. Дмитрий — это его фирменный прием! — то, что всем ясно, не педалирует, постоянно новые, неизбитые повороты ищет. Учиться бы всем этому — мне его смелость и изворотливость нравятся!
Надеюсь, новая книга Дмитрия Гордона хоть отчасти голод таких книгочеев, как я, утолить поможет, а автору и всем его читателям свару эту пережить и миру и свету радоваться желаю!
Андрей ИЛЛАРИОНОВ: «В тяжелую годину родина на помощь своих сынов призывает, точнее, верные сыны на зов родины сами спешат, потому что биение сердца раненого Отечества ощущают. Дмитрий Гордон — один из них».
После победы Революции достоинства уже более четырех лет прошло, и самое первое наблюдение в связи с этим — сегодня почти никто то название революции, которое в 2014 году с уст миллионов не сходило, использовать не решается. Почему? Потому что пока то, что в Украине получилось, на победу достоинства — ни отдельного человека, ни всей страны — ни в коей мере не походит.
Второе наблюдение — экономическая стагнация, за катастрофой 2013-2015 годов последовавшая. После трех лет экономического кризиса дальнейшее падение производства прекратилось — согласно утверждениям официальной статистики даже некоторое оживление, правда, с трудом от нуля отличное, началось, но полноценного, бурного, энергичного экономического роста в Украине как не было, так и нет, и сейчас с печальной уверенностью утверждать можно, что и в ближайшее время не будет.
Третье наблюдение — идентификационный тупик на востоке страны, причем дело не только в продолжающейся агрессии соседа, но и в отсутствии в Украине убедительных идей относительно того, что с оккупированным востоком делать. Либо интегрировать его, но как именно? Либо отрезать, но кто же это предложить отважится, не говоря уже о том, чтобы реализовать?
Четвертое наблюдение — относительный успех в процессе интеграции страны в Евросоюз пока не столько ливнем западных инвестиций, технологий и специалистов, сколько неудержимым оттоком миллионов украинцев в Европу обернулся: на фоне всех уже имеющихся в Украине проблем этот дренаж лучших рук и голов украинскому обществу несравнимо больший ущерб, чем продолжающаяся война на Донбассе, наносит.
Пятое наблюдение — внутриполитический тупик. Лица, в украинскую власть после Майдана попавшие, прежний режим лишь немного облицевали, то бишь от некоторых, наиболее одиозных, практик отказавшись, слоем декоративного материала покрыли, но по сути своей мало чем отличающимися от предшественников оказались и колоссальную дистанцию власти от граждан не только сохранили, но даже увеличили. Менее чем за год до президентских выборов сколько-нибудь заметную поддержку в обществе нынешние руководители утратили, однако и внятной альтернативы им нет.
Ну и шестое, наконец, наблюдение — нарастающие в украинском обществе разочарование, усталость и неверие в возможность позитивной перспективы для страны.
На этом пессимистическом фоне наиболее ярко несколько человек выделяются, которые, несмотря на все кризисы и неудачи, провалы и обманы, скандалы и измены, и светлую голову, и трезвый ум, и недюжинную смелость, и, главное, верность Украине сохраняют. Дмитрий Гордон — один из них.
Парадоксально, но когда в 2014-м депутатом Киевского горсовета он стал, на самом деле все еще вне политики оставался. В своей профессиональной работе журналиста и интервьюера, издателя и публициста Дмитрий материалы преимущественно о «вечном» — больше о прошлом, чем о настоящем, — выпускать продолжал, а вот когда из состава депутатов вышел, тогда-то в самую настоящую повседневную политику и вошел, причем то, что в последнее время Гордон делает, не менее содержательным и важным, чем то, чем депутаты городского совета или Верховной Рады заняты, оказывается. Вспомним, например, легендарное выступление Дмитрия в эфире канала «Россия 1», где преступником он впрямую того назвал, кто в гибели тысяч лишившихся жизни в результате нападения Кремля на Донбасс украинцев виновен. Кто-либо еще, кто смог бы что-то подобное сделать, не припоминается...
В тяжелую годину родина на помощь своих сынов призывает, точнее, верные сыны на зов родины сами спешат, при этом темников с инструкциями, о чем говорить и писать, им получать не нужно — они сами знают, что предпринимать надо, потому что биение сердца раненого Отечества ощущают.
Своими почти ежедневными выступлениями и публикациями Дмитрий Гордон веру украинского общества сохранять помогает в то, что объединенными усилиями достойных детей Украины полосу неудач преодолеть, за которой обязательно победа придет, все же удастся.
Виталий КЛИЧКО: «Шаг за шагом по пути сложных преобразований мы продвигаемся и с него уже не свернем».
За свою независимость и территориальную целостность сражаясь, Украина через невообразимые испытания сегодня проходит, европейский вектор развития, который избрала, отстаивая. Наша страна и внешним, и внутренним вызовам противостоит, российскую агрессию на востоке отражает, с российской пропагандой и провокациями борется и в то же время на внутреннем фронте — со старой, бюрократической и коррупционной системой управления, с экономическими проблемами.
Да, реформы не так быстро, как хотелось бы, идут, да, в поединке с коррупцией головокружительных успехов достичь пока, увы, не удалось, но мы, на примере Киева скажу, шаг за шагом по пути сложных преобразований продвигаемся и с него уже не свернем.
Уверен: самым эффективным ответом нашим врагам и самым убедительным аргументом для наших друзей успех Украины будет — в создании сильной экономики, в привлечении миллиардных иностранных инвестиций, в повышении благосостояния людей, во внедрении демократических стандартов, в утверждении полного господства закона и права.
В построении такого государства роль СМИ переоценить трудно — это ведь они обо всех процессах рассказывают, суть их и цели объясняют, недостатки вскрывают и успехи обсуждают, именно информационная составляющая мобилизовать и сплотить общество для решения неотложных задач позволяет.
От масс-медиа мы правдивости и беспристрастности ждем, но каждый журналист, автор — это прежде всего гражданин, поэтому, факты излагая, то, что в Украине происходит, анализируя, помнить должен, во имя чего это делает, следовательно, важно объективным быть, а не беспристрастностью прикрываться.
Сегодня, к сожалению, мы много манипуляций общественным сознанием, откровенной лжи или полуправды видим, когда горяченьким спекулируют или на эмоциях играют, реальность искривляя. Дмитрия Гордона я уважаю, поскольку за ним как раз подобного не замечал, и поэтому не раз ему интервью давал, в программах его участвовал.
Общаться с Дмитрием всегда интересно и легко — далеко не все журналисты, телеведущие так приглашенного в студию расположить, как он, способны. Гордон виртуозно вести разговор умеет, без надрыва, желтизны и поверхностности о важных вещах говорить, острые проблемы и процессы обсуждать, «крупным планом» такие черты собеседника показывать, о которых ни он сам, ни зритель, может, и не догадывались, — это, согласитесь, действительно, редкое качество.
Надеюсь, новая книга Дмитрия Гордона читателю интересной будет — те эмоции и размышления вызовет, на которые автор рассчитывал.
Мустафа ДЖЕМИЛЕВ: «К сожалению, новую книгу Дмитрия Гордона в свою домашнюю библиотеку в Крыму поставить пока не могу, но после изгнания оккупантов она в Бахчисарай переместится и незадолго до смерти в Национальную библиотеку в Симферополе ее передам».
Странно, но мне не Крым, не Бахчисарай снятся, а в основном живущие там соотечественники: во сне почему-то я часто с людьми, — и не только с крымчанами, — которых давно уже в живых нет, беседую или спорю...
Закрыв мне в оккупированный Крым на пять лет доступ, Кремль явно рассчитывал, что покладистее я стану, — хотя бы ради того, чтобы скорее на землю предков вернуться, но он просчитался.
За 50 с лишним лет участия в крымско-татарском национальном и правозащитном движениях свой народ неплохо я изучил и уверен: если бы ради того, чтобы в Крыму остаться, с гнусной аннексией своей родины примирился, подавляющее большинство моих земляков все основания сказать: «И этот предателем оказался!» имели бы — и были бы абсолютно правы.
Видимо, достаточно материалов о человеке, с которым о чем-то договариваться собрался, Путину не предоставили, ведь нечто похожее на эту ситуацию во взаимоотношениях с режимом у меня уже было. В далеком 69-м году в Узбекистане следователь КГБ по особо важным делам некто Абушаев перед предъявлением санкции на второй мой арест предложил: «Вы же в Крыму жить мечтаете? Мы вам квартиру в Симферополе или в другом, по вашему желанию, месте на полуострове предлагаем, но при условии, что расписку о полном отказе от участия в вашем движении вы дадите». — «Согласен, — кивнул я, — но одному мне очень скучно там будет: с собой еще 300-400 тысяч крымских татар прихватить разрешите, и тогда национального движения моих соотечественников за возвращение на родину вообще не будет». Следователь возмутился: «Ну я же с вами серьезно разговариваю!». — «Тогда серьезный ответ выслушайте, — сказал я. — Для оправдания депортации целых народов со своих земель советская власть теорию о «народах-предателях» придумала, а потом сама же в нее поверила, поэтому вы с легкостью такое предложение мне делаете. Теперь в своих заблуждениях признаться придется»...
«На протяжении десятилетий голос крымских татар услышан не был», — твердил я: эти мои слова даже в заголовок одной из книг вынесены, и действительно, мировая общественность свое внимание на какой-то проблеме преимущественно тогда концентрирует, когда кровь проливается. Наше национальное движение между тем всегда на принципах ненасилия базировалось, поэтому о проблемах крымских татар говорили и писали нечасто. Прорыв в 74-75-м годах, в дни моей знаменитой 303-дневной голодовки, произошел — многочисленные средства массовой информации, и в первую очередь западные радиостанции, на СССР вещавшие, какой у меня день голодовки, сообщали, а заодно, кто такие крымские татары, рассказывали, чего они добиваются и каким преследованиям подвергаются.
Своеобразный информационный бум и после оккупации Крыма в 2014-м произошел, когда в обстановке тотального страха, трусости и предательства в Крыму практически весь крымско-татарский народ, хотя и традиционными ненасильственными методами, против оккупантов выступил.
Сегодня эта тема снова в топе мировых новостей из-за политических голодовок крымских узников Кремля Олега Сенцова, и Владимира Балуха, и хотя в свое время я 303 дня продержался, голодовку прекратить их призвал, и не только потому, что по-отцовски им сострадаю.
Вообще-то, к людям, политическую голодовку объявившим, с рациональными доводами обращаться: дескать, здоровье основательно подорвешь, умереть можешь — бесполезно, поскольку они сами все хорошо знают и сознательно на это идут, но наш долг все, что в наших силах, сделать, чтобы жизни этих смельчаков спасти, которые практически на плаху за свою страну, за нас всех идут, и я это лучше, чем кто-либо, понимаю.
Мои друзья и единомышленники удивляются: мол, другой на твоем месте мемуары писал бы и внукам радовался, а ты за месяц полмира объехал — в США и Канаде побывал, в Турции переговоры об освобождении крымских узников провел... Собственно, я так себе свою старость и представлял — внуки, мемуары, но мой «график» Путин испортил: нагло на нашу землю вперся и на оккупированной территории режим, похожий на советский, установил, против которого мы столько десятилетий боролись. Он наших соотечественников вновь родину покидать вынудил — и что же мне делать? Промолчать и, на преклонный возраст ссылаясь, в сторону отойти, тем самым всю свою биографию перечеркнув? Нет! — тем более что в экстремальных ситуациях у меня какая-то внутренняя мобилизация происходит, еще одно дыхание открывается.
Поэтому-то я на телевидении выступаю, с журналистами встречаюсь и Дмитрию Гордону, в частности, интервью не впервые даю. Беседовать с ним всегда приятно — будь то на студии или просто так, он — человек высокого интеллекта и внутренней интеллигентности, всегда доброжелательный и в тему погруженный.
Дмитрия со «112 каналом», на котором в последнее время его авторская программа выходит, я не увязываю — Гордон для меня сам по себе. Иногда телевидение с мегафоном сравнивают, который докричаться до миллионов позволяет, но так скажу: мегафонов, по которым вещать можно, нынче довольно много, но далеко не все объективные и порядочные, а вот к микрофону Дмитрия претензий нет, так же как и к его сайту «ГОРДОН».
Политики сейчас интернет активно осваивают. У меня тоже четыре-пять страниц в Фейсбуке есть, от моего имени созданные, — на украинском, русском, турецком, но, признаюсь, на основную, на которую больше всего ссылок на сайтах (ее мой секретарь ведет), сам я уже больше года зайти не могу — пароль забыл (Рефат Чубаров, который для меня ее создавал, тоже, увы, запамятовал).
Отношения с интернетом, в общем, у меня сложные, зато книги по-прежнему люблю. Больше всего я их в местах лишения свободы прочитал — преимущественно в тюрьмах и меньше в лагерях, где с утра до вечера тяжелая физическая работа была, а по возвращении в барак больше спать, чем читать, тянуло. Сейчас время на чтение намного реже выкроить удается, а книг, которые прочесть хотелось бы, так много, что иногда даже озорная мысль в голову приходит: «Попасть бы, что ли, в тюрьму — хоть на полгода!»...
К сожалению, новую книгу Дмитрия Гордона с моим интервью в свою домашнюю библиотеку в Крыму поставить пока не могу, но у меня и в Киеве библиотека уже неплохая, так что книжка сперва здесь побудет, а после изгнания оккупантов в Бахчисарай переместится и незадолго до смерти в Национальную библиотеку в Симферополе ее передам. Надеюсь, своих внимательных читателей этот том найдет!