Мы только погрозим им пальцем, лежащим на курке

Виталий КОРОТИЧ

Мой бывший студент, который учился в заморском университете, а затем стал режиссером в Швейцарии, приезжал в Москву на кинофестиваль и даже получил там почетный диплом за свою работу. Работа эта, документальный фильм, была очень простенькой — в течение месяца швейцарец снимал в парке Нью-Йорка жизнь бездомного поэта. Поэт сидел целыми днями на скамеечке, предлагая всем желающим сочинить для них или для их друзей какие-нибудь радостные поздравительные стихи. Он никого не призывал уничтожить, не сочинял стихов с проклятиями в адрес народов и правительств, просто поздравлял людей и почти не брал денег за это.

Фильм оказался премирован неожиданно для его создателей — они никак не надеялись, что это произойдет. Но сам тон повествования о бездомном поэте, добрый герой простенькой документальной ленты были настолько нетипичны для работ фестиваля, где в основном показывали свои работы кинематографисты из бывших советских республик, что жюри единогласно проголосовало за приз.

«Вы очень ожесточились, — говорил мне бывший студент. — Почти все фильмы о войне, смерти, голоде, безнадежности, ненависти, о том, в чем один народ провинился перед другим». Куда им в Швейцарии до наших страстей...

Это очень серьезная проблема. Мне довелось недавно опять полистать некоторые учебники, используемые в школах послесоветских стран. Не хочу уточнять сейчас, какие именно книги я листал в первую очередь, но интонация злобы, с которой детям разных народов повествуют об их истории, потрясает. Такое впечатление, что многие авторы школьных пособий ставили себе совершенно сознательную задачу внушить людям следующего тысячелетия главный смысл их жизни: какие обиды должны быть отомщены в первую очередь. Как будто традиция кровной мести, укоренившаяся у горских народов, стала вдруг всеобщим правилом отношений. Детям, только пришедшим в школу, подробно объясняют, кем и когда были обижены их предки и кому именно надо огнем и кровью отплатить за эти обиды.

Страшновато. И это не только наша проблема. Вот уже в течение нескольких поколений палестинские дети усваивают, как надо рассчитаться с евреями, евреи наизусть повторяют свои горькие обиды, армяне напоминают туркам, что геноцид начала века не забыт и никогда не будет прощен. Как сводят счеты в бывшей Югославии, что происходит с курдами, чеченцами, ирландцами, басками и еще многими народами (об африканских даже не упоминаю) — общеизвестно. И самое горькое, что у меня нет никакого рецепта по выходу из этого ужаса.

Дело житейское, давно уже истлели все Чингисханы с Батыями, а мы так и не умеем забыть, что нежданный гость в доме «хуже татарина». Это долгая традиция болящей пророческой памяти, которая, конечно, естественна и священна, но и крайне опасна в то же время. Как быть? Я много говорил с политическими деятелями разных калибров в разных странах о том, что надо бы собрать международную конференцию и открыто подискутировать обо всем этом. Очень нам это надо. Недавно я наблюдал, сколь напряженны бывают при встречах бывшие немецкие и советские солдаты, никак не выходящие из прошлой войны. Читаю, как норовят столкнуть бывших советских и антисоветских партизан, как ловят в России «лиц кавказской национальности», как армяне и азербайджанцы видят в Карабахе друг друга сквозь прицелы гра­натометов. Все-таки что-то надо делать...