В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Чтобы помнили...

Через три дня после Чернобыльской аварии председатель КГБ УССР Муха направил Щербицкому докладную: «Подготовка к празднованию 1 Мая проходит в исключительно здоровой политической обстановке, в атмосфере высокой трудовой активности...»

Любовь ХАЗАН. «Бульвар Гордона» 27 Апреля, 2011 21:00
25 лет назад произошла одна из самых крупных техногенных катастроф в истории человечества
Любовь ХАЗАН
В причинах аварии на Чернобыльской АЭС разбирались ученые с мировыми именами, правительственная комиссия. Они пришли к выводу: неисправимые ошибки заложили в реактор конструкторы, а те, кто его эксплуатировал, довели эти ошибки до катастрофы. И все-таки время от времени всплывает еще одна версия — конспирологическая: в ее основе лежит идея вражеского заговора. Как известно, чернобыльский взрыв пришелся на разгар советско-афганской войны и обострение войны холодной. Не удивительно, что перво-наперво спецслужбы попытались найти в чернобыльских событиях диверсионный, шпионский след. Об этом свидетельствуют недавно рассекреченные СБУ подлинники докладных записок, специальных и информационных сообщений, которые председатель КГБ УССР Степан Муха и его заместители в течение нескольких месяцев 1986 года направляли Центральному комитету Компартии Украины и лично ее первому секретарю Владимиру Щербицкому.
АМЕРИКАНЦЫ НАБЛЮДАЛИ, КАК ОДИН ЗА ДРУГИМ ИСЧЕЗАЮТ ИХ АГЕНТЫ В СССР

За три недели до катастрофы безоблачным апрельским днем КГБ СССР распространил указание № 27, которое подняло по тревоге украинских чекистов.

Из докладной записки председателя КГБ УССР С. Мухи на имя первого секретаря ЦК КПУ В. Щербицкого:

«В соответствии с указанием КГБ СССР № 27 от 5 апреля 1986 года Комитетом госбезопасности республики и его органами на местах разработаны и осуществляются конкретные мероприятия, направленные на своевременное добывание информации о замыслах противника, выявление и срыв разведывательно-подрывных акций спецслужб и антисоветских центров империалистических государств».

Сообщается о резком усилении боеготовности личного состава:

«Задействованы все имеющиеся оперативные силы и средства. С 21 апреля с. г. (за пять дней до аварии! - Авт.) встречи с оперативными источниками осуществляются по учащенному графику. Сотрудниками КГБ поддерживаются постоянные контакты с администрацией и общественными организациями оборонных, режимных и народно-хозяйственных объектов. Проводятся мероприятия по обеспечению сохранности секретов, надежной охране мест хранения спецпродукции, оружия, боеприпасов, взрывчатых и отравляющих веществ, множительной техники и радиопередающих устройств, исключающие возможность их хищения и использования враждебными элементами в преступных целях».

За девять лет своей разведдеятельности двойной агент Олдрич Эймс получил 600 тысяч долларов от ЦРУ и два с половиной миллиона долларов от КГБ

О том, что стало конкретной причиной этих масштабных мобилизационных мероприятий, узнать пока не представляется возможным: переполошивший всех документ запечатан в архивах секретных служб. Похоже, ожидали какой-то диверсионной атаки, но возможности аварии на ЧАЭС специально никто не предполагал.

В отсутствие точных данных об истоках появления указания № 27 можно выдвинуть версию, основанную на действительных событиях из истории тайной войны американских и советских разведок.

26 мая 2011 года 70-летний юбилей отметит Олдрич Эймс, американский, а затем и двойной американо-советский агент. Свой день рождения вот уже 17 раз он празднует в одной из американских тюрем.

В 1985 году Эймс, возглавлявший отдел внешней разведки США, который занимался советским направлением, по собственному желанию пришел в тайную разведывательную резидентуру КГБ в Вашингтоне и предложил свои услуги. В ЦРУ у него был неограниченный доступ к секретной информации любого уровня. Нечасто в советские сети залетали столь важные птицы.

Бытует мнение, что Эймсом руководила страсть к деньгам: за девять лет активного сотрудничества он получил от ЦРУ 600 тысяч долларов, а от КГБ - два с половиной миллиона в той же валюте. Однако не исключено, что причиной перехода на службу к врагу была профессиональная болезнь сродни адреналиновой зависимости, которая развивается у экстремалов. За 32 года службы на одном месте Эймсу действительно могла поднадоесть привычная рутина.

Другой шпион - Дмитрий Поляков, уже будучи агентом ЦРУ, дослужившийся в КГБ до генерал-майора, среди причин своего предательства назвал не только отказ начальников помочь ему в лечении сына, но и «постоянное стремление к работе за гранью риска». «Чем больше становилась опасность, - рассказывал он, - тем интереснее становилась моя жизнь... Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни».

Поляков (он, кстати, родился в Украине в семье бухгалтера, окончил Киевское артиллерийское училище) целых 24 года успешно вел двойную игру. За это время он получил от американцев всего-навсего 72 тысячи долларов, причем в виде подарков.

На фоне случившегося в стране бедствия председатель КГБ Украины Степан Муха в своих докладных Щербицкому бодро рапортовал о том, что народ продолжает выполнять исторические решения XXVII съезда КПСС

В 1985 году Олдрич Эймс положил на свой банковский счет первый советский гонорар. А уже в следующем, 1986-м, сдал девять двойных агентов в Главном разведывательном управлении КГБ. По некоторым данным, за девять лет он разоблачил более трех десятков «кротов», работавших против СССР. А в 1986 году последним в его черном списке был Дмитрий Поляков, которого арестовали и приговорили к расстрелу.

Американцы наблюдали, как один за другим исчезают их агенты в СССР, и, что называется, рвали и метали. Возможно, опасаясь страшной мести ЦРУ за один из величайших провалов, и по наводке Эймса КГБ призвал свои подразделения «смотреть в оба».

В строку тревожных ожиданий 1986 года полностью ложатся два инцидента, произошедшие в Черном море.

Первый из них описан в военной литературе. 13 марта 1986 года (почти за полтора месяца до аварии на ЧАЭС. - Авт.) американский ракетный крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» зашли в советские территориальные воды на Черном море. На кораблях работали все радиотехнические средства ведения разведки. Военные историки считают, что из-за нерешительности советского руководства корабли беспрепятственно проследовали вдоль южного берега Крыма и удалились в сторону пролива Босфор.

Чтобы иметь представление о мощи, например, «Йорктауна», достаточно сказать, что он был оснащен пусковыми установками противокорабельных ракет «гарпун» с дальностью стрельбы 110 км, зенитными, ракетными и артустановками, зенитными автоматами и торпедным вооружением.

Через два года картина повторилась. Те же американские корабли и тоже в марте нарушили границу территориальных вод СССР в районе между Форосом и Ялтой. На этот раз советская сторона была решительнее. Сторожевики «Беззаветный» и «СКР-6» атаковали вдвое большие «Йорктаун» и «Кэрон». Крейсер и эсминец получили повреждения и ретировались.

О втором инциденте, произошедшем весной 1986 года, теперь можем судить по рассекреченному СБУ документу.

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«16 апреля 1986 года (за 10 дней до аварии на ЧАЭС! - Авт.) в 04 часа 01 мин. в Черном море в 100 км западнее Севастополя в районе мыса Тарханкут зафиксированы два сеанса работы быстродействующей радиостанции на частотах, соответствующих применяемым разведывательно-диверсионными формированиями Вооруженных сил США.

Гнева из Москвы и утечки информации по ЧАЭС руководитель республики Владимир Щербицкий боялся больше, нежели последствий сокрытия правды от населения

Гидролокационными средствами в указанном месте (глубина около 100 метров) фиксируется нахождение неопознанного подводного объекта. Поисковые работы ведутся кораблями и самолетами Краснознаменного Черноморского флота и 5-й морской пограничной бригады... КГБ СССР и Крымскому обкому Компартии Украины доложено. Председатель Комитета государственной безопасности УССР С. Муха».

Об особой важности, которую в ЦК придали этому сообщению, говорит поставленный внизу документа штамп: «Разослано членам и кандидатам в члены Политбюро ЦК КП Украины».

ПОСЛЕ ВЗРЫВА НА ЧАЭС СПЕЦСЛУЖБЫ АКТИВНО ПРОВЕРЯЛИ ДИВЕРСИОННУЮ ВЕРСИЮ

Первое время после взрыва на ЧАЭС спецслужбы продолжали находиться под впечатлением шпионской эпопеи Эймса и опасных инцидентов в Черном море. Они не только активно проверяли диверсионную версию, но и усилили контроль на Запорожской, Ровенской и Южно-Украинской АЭС.

Из докладной записки председателя КГБ УССР С. Мухи первому секретарю ЦК КПУ В. Щербицкому 29 апреля 1986 года:

«Секретно. Осуществляются оперативные мероприятия по выяснению возможного враждебного умысла и причин этого происшествия (аварии на ЧАЭС. - Авт.)... Для предотвращения на территории республики возможных подрывных акций со стороны спецслужб и зарубежных антисоветских центров в установленном порядке закрыт въезд в СССР 161 причастному к ним иностранцу. Активизированы чекистские мероприятия по 24326 гражданам из капиталистических и развивающихся стран (в г. Киеве - 6060).... Подготовлены необходимые силы и средства для обеспечения надежного контроля за поведением четырех дипломатов из США, ФРГ и Японии, которые будут находиться в этот период в г. Киеве».

Зловещий отсвет на чрезвычайные происшествия в СССР отбрасывала длившаяся к тому времени уже седьмой год кровавая Афганская война. 4 апреля 1986 года советские войска совместно с афганской армией начали битву за базу Джавара, крупнейший перевалочный пункт моджахедов. К слову, во время отражения авианалета на Джавару был сбит самолет, который пилотировал Александр Руцкой. 19 апреля Джавара как будто пала, но полностью ликвидировать ее не удалось, так что вскоре база снова начала действовать.

Афганские события разбередили мусульманские террористические группировки. В поисках причин аварии взгляды спецслужб устремились в их сторону.

Дабы избежать нового взрыва, академик Валерий Легасов предложил состав смеси для засыпания горящего реактора. Через два года Валерия Алексеевича нашли мертвым в своем кабинете. Официальная версия — самоубийство

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«За подозреваемыми в шпионской и иной подрывной деятельности иностранцами (38) и участниками религиозно-экстремистской организации «Братья-мусульмане» (22) организовано тщательное оперативное наблюдение».

Присутствие в республике 38 подозреваемых и, очевидно, не разоблаченных «шпионов» понять можно. Но вот что здесь искал целый отряд из 22 человек, о которых было точно известно, что они - экстремисты из «Братьев-мусульман»?

Отдельная песня - ливийцы. В марте 1986 года американо-ливийское противостояние достигло своего апогея. Враждующие стороны обменивались ударами вблизи ливийских границ и на территории страны. Превосходство было на стороне американцев, которые разрушили базы зенитных ракет и радаров противника, потопили несколько военных катеров и корветов.

С целью возмездия, как утверждала американская сторона, 2 апреля 1986 года Каддафи организовал взрыв на борту американского авиалайнера, погибли четыре гражданина США. Другой взрыв прогремел 5 апреля, в западноберлинской дискотеке, и унес жизни двух американцев и одной турчанки, а 200 человек получили ранения.

Карательное алаверды американцев не заставило себя ждать. 14 и 15 апреля они нанесли удары по военным объектам вблизи Триполи и Бенгази и по столичной резиденции ливийского лидера. Погибли 40 ливийцев, включая полуторагодовалую приемную дочь Каддафи.

Увязший в Афганской войне, СССР не мог вмешаться в ситуацию и лишь отменил запланированный визит министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе в США.

В советских учебных заведениях готовились ливийские военные кадры. Их поведение в апреле 1986-го стало вызывать у спецслужб опасения.

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«С учетом полученных КГБ УССР оперативных данных о предпринимаемых попытках обучающихся в киевских военных учебных заведениях ливийских граждан (90 чел.) к установлению мест учебы и проживания в г. Киеве американских и английских стажеров и аспирантов для совершения в отношении их акций возмездия приняты меры по недопущению со стороны ливийцев преступных действий».

Впрочем, хотя «ливийское» сообщение и вошло в документ, датированный 29 апреля 1986 года, но в отличие от прочих к Чернобылю отношения оно не имело.

Михаил Сергеевич Горбачев и Раиса Максимовна впервые посетили Чернобыльскую АЭС в феврале 1989 года. В 1986 Горбачев выступил с официальным заявлением об аварии на ЧАЭС лишь 6 мая — после праздничной демонстрации трудящихся и Велогонки Мира

ОЖИДАЛИ НОВОГО ВЗРЫВА С ЗОНОЙ ПОРАЖЕНИЯ В 500 КИЛОМЕТРОВ

Несмотря на полное отсутствие официальной информации о том, что случилось в 140 километрах от столицы, стало сразу же известно, и 1 мая в Киеве уже вовсю обсуждали Чернобыль. Кто-то рано утром видел, как заспанных детишек-мажоров посадили в автобусы и вывезли в неизвестном направлении. Вызванные в Припять по тревоге врачи «скорой помощи» возвращались в Киев после тяжелейших смен, рассказывали ужасы о пораженных радиацией и толпах беженцев.

Подготовка к празднованию Международного дня трудящихся по линии компартийного руководства и госбезопасности шла в соответствии с законами драматургии, где высокое, трагическое должно чередоваться с низким, комическим.

Кроме поиска возможных шпионов и диверсантов, особое внимание уделялось предотвращению слухов и паники.

Из докладной записки председателя КГБ УССР С. Мухи первому секретарю ЦК КПУ В. Щербицкому:

«29 апреля 1986 года. Секретно. Поступающая в КГБ УССР информация свидетельствует о том, что подготовка в республике к празднованию 1 Мая проходит в исключительно здоровой политической обстановке, в атмосфере высокой общественно-политической и трудовой активности трудящихся по выполнению исторических решений ХХVII съезда КПСС».

Такое впечатление, будто пока «низы» в задумчивости почесывали репу, «верхи» так паниковали, что гипнотизировали друг друга устоявшимися штампами. Далее из того же документа:

«С целью предотвращения возможных фактов распространения листовок, учинения враждебных надписей и иных нежелательных проявлений в ночь на 1 и 2 мая с. г. в Киеве, областных центрах и крупных городах республики организуется патрулирование силами органов МВД-КГБ с привлечением представителей общественности».

Не успели на подписи главного чекиста высохнуть чернила, как пришлось составлять документ, подтверждающий его дальновидность.

Прилетевшему на три дня в Киев профессору Калифорнийского университета, специалисту по пересадке костного мозга Роберту Гейлу все ответы на вопросы о последствиях аварии «давались в рамках официальной информации»

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«Секретно. 30 апреля 1986 года около 06 часов 30 мин. на дверях кабин телефонов-автоматов, установленных на улицах Героев Сталинграда и Мате Залки (Минский район) обнаружены восемь листовок с тенденциозными измышлениями о последствиях аварии на Чернобыльской АЭС и клеветническими выпадами в отношении руководителей советского государства».

Судя по содержанию предпраздничных депеш КГБ в адрес ЦК, вопрос о том, надо ли выводить киевлян на первомайскую демонстрацию по соображениям радиационной безопасности, у руководства вообще не возникал. Хотя, как считают специалисты, взрыв на ЧАЭС по мощности равнялся нескольким Хиросимам.

Как признался в свое время Виталий Андреевич Масол (в 86-м он был председателем Госплана УССР и входил в состав союзной правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС), с 26 апреля по 5 мая ожидался новый взрыв с зоной поражения в 500 километров. Почему людей ни о чем не предупредили? Говорят, боялись паники. Но это отговорки. Силами армии и милиции можно было организованно эвакуировать людей. Боялись не паники, боялись правды.

Наверху не возникало и сомнений: а можно ли веселиться в первомайских колоннах в те дни и часы, когда в страшных муках умирали люди, первыми пострадавшие от аварии? Никто и не подумал, что уместнее было слушать не бравурные марши, а траурные мелодии. Не только экономический развал стал причиной развала системы, но и потеря слуха.

Все стало ясно позже, 4-5 мая. Те, кто сообразил раньше других, что происходит, расхватали билеты на поезда, автобусы и самолеты... Кто спохватился позже, мучились от жары и жажды в километровых пробках, штурмуя общественные средства передвижения. Все это напоминало массовки панической эвакуации из фильмов о Гражданской войне.

Украинский КГБ сообщал ЦК, что землячества иностранных студентов прерывают учебу и требуют срочного вывоза (причем бесплатного) на родину. Правда, ценой немалых усилий кого-то удавалось уговорить не паниковать, но в основном сговорчивыми были студенты из самых бедных стран, которым дома не светило ничего хорошего.

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ 16 мая 1986 года:

«Прервали занятия и выехали за границу иностранцы-слушатели курсов русского языка из США и Англии (87 чел.), уехали канадские стажеры (16 чел.), 95 из 354 иноспециалистов ФРГ, Италии, Японии и Англии, 39 западно-германских специалистов отложили свой приезд».

Несказанно повезло артистам Киевского театра оперы и балета. Они отбыли на запланированные раньше 10-дневные гастроли.

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«Прибывшая 7 мая с. г. на гастроли в ФРГ труппа Киевского академического театра оперы и балета (250 человек) дважды подвергалась унизительному осмотру и «проверке на уровень радиоактивности». Реквизит театра несколько раз отправлялся на «дезактивацию», вследствие чего значительная его часть серьезно повреждена».

А тут подоспела новая неприятность.

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«По данным КГБ СССР, 13 мая 1986 года в г. Висбадене (ФРГ) во время гастролей Киевского академического театра оперы и балета им. Т. Г. Шевченко (с 7 по 17 мая с. г.) из гостиницы исчез машинист сцены, житель г. Киева Рудницкий...

По данным Министерства внутренних дел земли Гессен, Рудницкий обратился к местным властям с просьбой о предоставлении ему политического убежища в связи с «неудовлетворенностью жизнью в СССР» и направлен в лагерь для беженцев».

Наверняка власти ФРГ знали о диверсионном уклоне КГБ. Подозрение могло пасть не только на беглеца, но и на государство, предоставившее ему политическое убежище. Возможно, этим объясняется следующий шаг немцев, зафиксированный в том же документе:

«Премьер-министр земли Гессен заявил руководителю театра, что если Рудницкий не будет подвергнут судебному преследованию в СССР и советская сторона предоставит соответствующие гарантии, то он готов содействовать возвращению советского гражданина на Родину... Посольством СССР в ФРГ осуществляются мероприятия по возвращению Рудницкого на Родину».

Бедный машинист сцены явно оказался не в то время и не в том месте.

ЩЕРБИЦКИЙ МОЛЧАЛ, ПОТОМУ ЧТО МОЛЧАЛ ГОРБАЧЕВ

7 мая над реактором вспыхнуло яркое пламя, затем появилось малиновое зарево. «Посидели, подумали, - рассказывал Виталий Масол, - и Легасов говорит: «Скорее всего, это обвалились внутрь реактора остатки графита, он сгорел, и теперь уже точно никакого взрыва не будет».

Самый молодой из советских академиков - Валерий Алексеевич Легасов приехал в зону ЧАЭС сразу после взрыва. Это он предложил состав смеси, которую засыпали в горящий реактор, чтобы предотвратить новый ядерный взрыв.

Вместо допустимых двух-трех недель, за которые он получил бы относительно небольшое облучение, Валерий Алексеевич пробыл на станции в общей сложности четыре месяца. В результате его здоровье было подорвано. 27 апреля 1988 года, на второй день после второй годовщины аварии на ЧАЭС, 52-летнего Легасова нашли мертвым в его кабинете. Версий было несколько - от потери интереса к жизни до ссоры со всемогущим академиком Александровым и обнародования Легасовым секретной информации во время доклада по Чернобылю в МАГАТЭ. Официальная версия - самоубийство.

А весной 1986-го все ждали, что руководители государства хоть что-нибудь скажут о поразившем страну бедствии. Молчал Щербицкий. Потому что молчал Горбачев. Генсек выступил по телевидению лишь 8 мая, когда стало ясно, что второго ядерного взрыва удалось избежать.

Факт аварии был официально признан, но КГБ сосредоточил свои усилия на том, чтобы нежелательная информация о размахе катастрофы по-прежнему была недоступна большинству.

Из информационного сообщения КГБ УССР в ЦК КПУ:

«23-25 мая 1986 года в Киеве находилась съемочная группа американской телекомпании Си-би-эс в составе трех журналистов, прибывшая для сбора материалов о последствиях аварии на Чернобыльской АЭС.

Иностранцы посетили центральные улицы, зоны отдыха трудящихся, осуществили съемки на Бессарабском рынке и пункте дозиметрического контроля на Бориспольском шоссе, предпринимали попытки выяснить реакцию населения на аварию и мнение относительно ее последствий, провоцируя при этом советских граждан на негативные высказывания о «несвоевременности информирования об обстановке, опасности употребления продуктов питания» и т. п.».

Кагэбисты придумали, как обмануть настырных западных журналистов, и не без гордости сообщили о своей ловкости Владимиру Васильевичу:

«Принятыми КГБ УССР мерами контакты журналистов практически были ограничены оперативными источниками органов КГБ (попросту подставными прохожими. - Авт.), что позволило использовать наступательную тактику в беседах с ними. В результате иностранцы вынужденно согласились с фактами публикаций в США тенденциозных материалов об аварии на Чернобыльской АЭС, оправдывая их «отсутствием достоверной информации»... Через возможности «Интуриста» и ГАИ не допущен их выезд в места размещения жителей эвакуированных районов».

Чтобы утаить шило в мешке, органы власти все время были на стреме. 2 июня с трехдневным визитом в Киев прибыл американский врач, профессор Калифорнийского университета Роберт Гейл. Невозможно было не обратить внимание на его необыкновенную раскованность: даже на официальные приемы доктор являлся в белых медицинских сабо на босу ногу.

Кто-то решил, что розовые пятки характеризует его как истинного демократа, кто-то - что американец намеренно демонстрирует неуважение к окружающим. Пожалуй, дело было в ином: специалист по пересадке костного мозга пострадавшим от лучевой болезни, Гейл хотел добиться открытости собеседников и сам предъявлял ее таким экстравагантным образом, что не откликнуться было невозможно. Но коварный Гейл просчитался: он не знал советских кагэбистов. Американец везде натыкался на глухую стену.

О «неразглашении» были предупреждены все пациенты клиники Киевского рентгенорадиологического и онкологического института. В одном из информационных сообщений КГБ в ЦК КПУ говорится:

«На вопросы Гейла относительно последствий аварии на Чернобыльской АЭС сопровождавшими его лицами давались ответы в рамках официальной информации».

Чернобыль разразился через три года после того, как Рейган назвал СССР «империей зла»

Украинские чекисты продолжали воевать против любых поползновений иностранцев на «государственную тайну» об аварии.

Из докладной записки председателя КГБ УССР С. Мухи первому секретарю ЦК КПУ В. Щербицкому:

«Пресечены попытки сотрудников посольства США Харрисона Д., Бирнса Ш., Бигли В. и Хэмби Т. взять пробы грунта и растений при следовании на автомашине по территории Украины. Отмечен интерес к сведениям по этому вопросу со стороны военного атташе Бито и ряда других американских дипломатов...

Выдворены два и предупреждены два интуриста за сбор тенденциозной информации и распространение панических слухов. С использованием оперативных и официальных возможностей в «Интуристе» проведено более 100 предупредительно-профилактических бесед. Через членов спецдружины локализованы действия шести иностранных корреспондентов.

Сдерживающее влияние на иностранцев оказывает взятие у отдельных из них интервью для советской прессы, радио, телевидения, что осуществляется с использованием специально подготовленных корреспондентов советских средств массовой информации».

Ретивость КГБ, кажется, смутила даже Щербицкого. В этом сообщении он отчеркнул несколько предложений и рядом, пожалуй, не без иронии приписал: «А как они на это реагируют?».

Чернобыль разразился через три года после того, как Рейган назвал СССР «империей зла». «Целью Америки становилось уже не ослабление напряженности, но крестовый поход и обращение противника в свою веру... Рейган полагал, что отношения с Советским Союзом улучшатся от разделенного Америкой страха перед ядерным Армагеддоном», - откровенничал Генри Киссинджер.

Всегда существовал соблазн связать пик «холодной войны» с бунтом мирного атома. Однако ученые, которые моделировали ситуацию на ЧАЭС в злополучный день 26 апреля, отметают подозрения в диверсии. Получается, что описанные в цитируемых в этой статье материалах из архива СБУ «страшилки» в Черном море, всплеск обоюдной шпиономании просто совпали по времени с крупнейшей техногенной катастрофой. Сегодня они годятся лишь для умозрительной реконструкции декораций, в которых произошла чернобыльская трагедия.

ЧАЭС стала символом падения социалистической модели экономики. В подтверждение этому в материалах СБУ за короткий период, непосредственно предшествовавший чернобыльской катастрофе и следующий за ней, содержится немало сообщений о поломках почти на всех атомных электростанциях Украины. Эти и неисчислимое множество подобных техногенных ЧП по всей стране поставили крест на идее Горбачева «ускорить научно-технический прогресс». Страна исчерпала свой технический ресурс. США и Саудовская Аравия обрушили цену за баррель нефти до 10 долларов, и вместе с колоссальными расходами на ликвидацию аварии на ЧАЭС и ее последствий дефицит госбюджета СССР в 1986 году достиг 50 миллиардов рублей. Сказано ведь было: СССР, как и Карфаген, должен быть разрушен.

Через полгода после Чернобыля Рейган и Горбачев встретились в Рейкьявике. По требованию ЦК журналистов отправили опрашивать советских людей: что они думают об этой встрече? В тот раз всеобщий одобрямс звучал искреннее, чем раньше. Все смертельно устали от холодной и Афганской войн на фоне тлеющего Чернобыля.

Сегодня, когда рвануло в одной из самых продвинутых капиталистических стран, Японии, Чернобыль несколько потускнел и потерял ореол уникальности. Особенно после того, когда Фукусиме присвоили седьмой уровень опасности, каким до сих пор был отмечен только Чернобыль. С глубокой грустью остается констатировать: теперь мы не одни такие во Вселенной. Правда, в МАГАТЭ видят различия между Чернобылем и Фукусимой. По их мнению, ЧАЭС по-прежнему вне конкуренции.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось