В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Дым отечества

Крымские татары в оккупации: год репрессий

16 Апреля, 2015 21:00
Светлана РОГОВСКАЯ
Убийства, похищения, массовые обыски и аресты — с такими реалиями крымским татарам пришлось столкнуться после оккупации полуострова Россией. В этом спецпроекте интернет-издание «ГОРДОН» решило напомнить самые вопиющие случаи нарушения прав крымских татар за прошедший год
Светлана РОГОВСКАЯ
Исполнился год, как вооруженный спецназ захватил здания правительства и парламента Крыма и Россия начала оккупацию полуострова. Все это время правозащитники били тревогу: в Крыму резко возросло количество нарушений прав человека. Под особым давлением местных «властей» оказались крымские татары, которые с самого начала конфликта были настроены проукраински и не приняли аннексию. Из примерно 300 тысяч крымских татар на материковую Украину вынуждены были перебраться около 10 тысяч человек. Правозащитники констатируют, что со временем давление на крымских татар не ослабевает, оно уже носит системный характер. Как сообщил в интервью интернет-изданию «ГОРДОН» заместитель председателя меджлиса Нариман Джелялов, за год были зафиксированы сотни нарушений прав крымских татар. Причем преследованию подвергаются не только активисты, но и не участвующие в политической жизни граждане.

«ПОВСЮДУ СЛЕДЫ НОЖЕВЫХ РАНЕНИЙ И СИНЯКИ. ОДНОГО ГЛАЗА НЕ БЫЛО. НА ГОЛОВУ ЕМУ НАДЕЛИ ПЛАСТИКОВЫЙ ПАКЕТ»

В прошлом году в Крыму пропали 18 крым­­ских татар. Именно такую цифру озвучил лидер крымско-татарского народа, бывший глава меджлиса Мустафа Джемилев. Не­которые из них позже вышли на связь, другие были найдены мертвыми. О судьбе пяти человек, по данным правозащитников, до сих пор ничего не известно.

Крымская милиция неохотно расследует исчезновения людей. По состоянию на февраль 2015 года в розыске следственного комитета РФ по Крыму значатся лишь четверо крымских татар, но никаких продвижений в расследовании этих похищений нет.

Правозащитники отмечают: минимум к четырем этим преступлениям может быть причастна так называемая «самооборона», которая подчиняется местным властям. И это делает практически невозможным поиск и наказание виновных.

Первым на полуострове исчез 39-летний Решат Аметов. Последний раз его видели 3 марта 2014 года на проукраинском митинге в центре Симферополя, откуда люди, одетые в камуфляжную форму, увели активиста в неизвестном направлении. В комментарии правозащитной организации Human Rights Watch один из родственников Аметова рассказал, что он был хорошо известен среди крымских татар, часто обращался к властям по местным проблемам, а на своей странице в Facebook регулярно комментировал политические вопросы.

Тело Аметова со следами насильственной смерти нашли спустя 13 дней в селе Земляничное Белогорского района (в 60 километрах от Симферополя). По данным родных, причиной его смерти стало проникающее колото-ре­за­ное ранение ножом в глаз. У Аметова остались жена и трое детей.

«Тело было страшно обезображено. Повсюду следы ножевых ранений и синяки. Одного глаза не было. На голову ему надели пластиковый пакет». (Из интервью супруги Аметова Зарины немецкому журналу Der Spiegel, сентябрь 2014 года).

В начале апреля следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса России (убийство). Информация о ходе расследования

Первым после аннексии Крыма
на полуострове исчез 39-летний
Решат Аметов, чье обезображенное тело нашли спустя 13 дней. У него остались жена и трое детей. Решат с сыном

правоохранительными органами не озвучивается. Как отметила в одном из своих отчетов Крым­ская полевая миссия по правам человека (КПМ), в этом деле «накоплен определенный массив данных», которые говорят о сознательной не­заинтересованнос­ти органов следствия в установлении и задержании участников преступления.

В комментарии интернет-изданию «ГОР­­ДОН» заместитель председателя КПМ Ольга Скрипник уточнила, что по имеющейся у правозащитников информации к похищению Аметова причастна «крымская самооборона». «Но поскольку «самооборона» подчиняется Аксенову (самопровозглашенный премьер Крыма Сергей Аксенов. «ГОРДОН»), шансов на то, что она будет привлечена к ответственности, почти нет», — подчеркнула Скрипник.

Вместе с тем Аксенов публично заявил, что представители «самообороны» не причастны к убийству Аметова, а позже отметил, что «Совет министров Крыма» готов наградить следователей за раскрытие данного преступления.

В конце мая в Симферополе пропали члены организации «Украинский дом» — 34-летний предприниматель Тимур Шай­марданов и 33-летний автоперевозчик Сейран Зинединов. Они были близкими соратниками, участвовали в митингах против аннексии Крыма и помогали украинским военным во время блокировки их воинских частей «самообороной» и «зелеными человечками».

25 мая Шаймарданов вышел из дома на работу, и с тех пор его никто не видел. Через пять дней исчез Зинединов, который активно занимался поиском друга. Вечером он встретился с женой Шаймарданова (примерно в 300 метрах от дома) и сообщил ей, что к похищению предпринимателя может быть причастна «самооборона», затем по телефону сказал супруге, что воз­вращается, но до дома так и не дошел. Мес­тонахождение активистов «Украинского дома» до сих пор не известно.

По фактам исчезновения Шаймарданова и Зинединова начаты уголовные дела по статье «убийство». Каких-либо данных о результатах расследования нет. Их родные рассказали Human Rights Watch, что во время допросов следователи больше интересуются политическими взглядами активистов, нежели фактом исчезновения. По информации правозащитников из КПМ, к этим похищениям тоже может быть причастна «самооборона».

27 сентября в селе Сары-Су возле Белогорска были похищены 18-летний Ислям Джеп­паров и его 23-летний двоюродный брат Джевдет Ислямов. Последний раз молодых людей видели на дороге: не­известные в черной форме (по предположениям правозащитников из КПМ, это были представители «самообороны») вначале обыскали парней, а затем затолкали их в голубой микроавтобус с тонированными стеклами и уехали в неизвестном направлении. Отец Джеп­парова Абдурашид сразу же сообщил в полицию о похищении сына, но к розыску молодых людей, по его словам, правоохранители подошли халатно. Джеп­паров считает, что в похищении братьев замешаны российские силовые структуры.

По данным «Немецкой волны», в 2012 году в Сирии пропал старший сын Джеп­парова Абдулла. Там вместе с Джевдетом Ислямовым он, возможно, участвовал в боевых действиях на стороне оппозиции. Позже Джевдет вернулся домой, а Абдулла — нет. По факту исчезновения Джеппарова и Ислямова возбуждено уголовное дело по статье «похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору».

«Держали до часу ночи, расспрашивали об исламе, о его разных течениях, о радикализме — как будто я в этом что-то понимаю. Я знаю, следователям нужно собирать информацию, но ведь и меня как отца можно понять — все-таки у меня пропал сын!». (Из интервью отца Исляма Джеп­парова Абдурашида «Немецкой вол­не», ноябрь 2014 года).

«У АСАНОВА БЫЛА ТАКАЯ ЖЕ ФАМИЛИЯ, КАК У ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ПРОХОДИЛ ПО ДЕЛУ СЕНЦОВА»

В конце мая 2014-го в Симферополе пропали члены организации «Украинский дом» — 33-летний автоперевозчик Сейран Зинединов и 34-летний предприниматель Тимур Шаймарданов

3 октября в Симферополе пропал 23-летний Эскендер Апселямов. Около 17.30 он покинул съемную квартиру и пошел на работу в пекарню (в 15 минутах ходьбы от дома), но там так и не появился. Последний раз его видели в магазине недалеко от работы, где он покупал сигареты. Вечером в день исчезновения телефон Апселямова включился на 15-20 минут, но все звонки он сбрасывал. После пропажи Апселямова родные объездили все больницы, полицейские участки и морги Симферополя, но парня там не нашли. По словам близких крымского татарина, он увлекался футболом и вообще не участвовал в политической жизни полуострова.

Информации о пропавшем Апселямове на сайте крымского следственного комитета до сих пор нет. В комментарии интернет-изданию «ГОРДОН» мама Эскендера Айше Апселямова сообщила, что уголовное дело о пропаже сына открыто (она не знает, по какой статье), периодически родители встречаются со следователем. «Я созваниваюсь с ним по телефону, спрашиваю, есть ли какие-то известия. Но, к сожалению, никаких новостей нет», — сказала Апселямова.

Есть еще две противоречивые истории, связанные с пропажей крымских татар в прошлом году. В одном случае молодой мужчина был найден мертвым, во втором — выжил только один из двух пропавших приятелей. Было ли их исчезновение похищением? Местные «власти» говорят, что нет. А вот правозащитники до сих пор не уверены в этом.

29 сентября по дороге на работу из Сак в Евпаторию пропал 25-летний спасатель Эдем Асанов. 6 октября его нашли повешенным в заброшенном санатории в Евпатории. Рядом с Асановым была найдена предсмертная записка, в которой говорилось о болезни, которая якобы побудила его к самоубийству. Вначале родственники погибшего говорили, что Асанов не мог покончить с собой, но затем призвали журналистов не искать в его смерти политический подтекст.

Сразу после пропажи Асанова стало известно, что человек с такой фамилией фигурирует в деле о «группе Олега Сенцова», которая якобы готовила теракты на полуострове. Позже оказалось, что речь идет о тезке Асанова, у которого другое отчество. КПМ обратила внимание, что родст­венники перенесли по­хо­роны Асанова на более ранее время, что исключило возможность установить на теле наличие следов насилия.

«Есть версия, свя­занная с тем, что у Асанова была такая же фамилия, как у человека, который проходил по делу Сенцова, и якобы он был похищен случайно. Но когда они (похитители) узнали, что это другой человек, чтобы как-то скрыть свое преступление, организовали самоубийство. В этой истории очень странно себя ведут родственники. Если мы говорим, что это было самоубийство и что там все так прозрачно, почему нам до сих пор не предоставили заключение о смерти? Это вызывает подозрения». (Из интервью заместителя председателя Крымской полевой миссии по правам человека Ольги Скрипник изданию «ГОРДОН», февраль 2015 года).

13 октября в Симферополе пропали два 18-летних студента — Артем Дайрабеков и Белял Билялов. Днем их видели на футбольном матче, проходившем на стадионе одного из симферопольских вузов, а затем связь с ними оборвалась, телефоны были отключены.

Вечером следующего дня тело Билялова нашли на окраине города. Глава благотворительного фонда «Крым» Риза Асанов сообщил, что на нем были следы жестоких пыток. Якобы с такими же ножевыми ранениями в реанимацию попал и Дайрабеков. По официальной версии, Билялов скончался от отравления курительными смесями. Дайрабеков якобы с подобным диагнозом был госпитализирован, а после оказания медицинской помощи отпущен домой.

В деле об исчезновении этих студентов до сих пор много не­сты­ковок. В сообщении крымского «министерства внутренних дел» отмечалось, что Дайрабеков дал письменные показания сотрудникам полиции о том, что употреблял курительные смеси вместе со своим приятелем. Вместе с тем, по данным крымских СМИ, сразу после происшествия Дайрабеков рассказал, что у него было «обычное отравление», но не курительными смесями. «ГОРДОН» попытался связаться с Дайрабековым через соцсеть «ВКонтакте», но после нашего сообщения он заблокировал доступ к своей странице.

«В этом деле нам очень сложно собирать информацию, поскольку все родственники, которые могут что-то рассказать, тоже блокируют нас в соцсетях. Скорее всего, они напуганы. Мы только знаем, что среди знакомых и тех, кто живет в том районе, есть разные мнения относительно гибели Билялова, и не все они совпадают с официальной версией. Но, к сожалению, никаких фактов привести мы не можем. Пока это только предположения». (Из интервью заместителя председателя Крым­­ской полевой миссии по правам человека Ольги Скрипник изданию «ГОРДОН», февраль 2015 года).

 Двоюродные братья 23-летний Джевдет Ислямов и 18-летний Ислям Джеппаров были похищены в сентябре возле Белогорска

«МАССОВЫЕ ОБЫСКИ В ДОМАХ КРЫМСКИХ ТАТАР ПРОДОЛЖАЮТСЯ ДО СИХ ПОР»

22 апреля 2014 года Мустафе Джемилеву при выезде из Крыма зачитали и вручили акт о запрете на въезд на территорию России до 2019 года. На нем не было ни подписей, ни печати, поэтому некоторое время было непонятно, настоящий ли это документ. Но 3 мая лидера крымско-татарского народа действительно не пустили в Крым. В тот день в Армянске, на границе с континентальной Украиной, собрались несколько тысяч крымских татар, которые хотели помочь Джемилеву попасть на полуостров. Они прорвали кордон пограничников и военных и встретили своего лидера скандированием его имени и лозунга «Миллет! Ватан! Къырым!» («Нация! Родина! Крым!»).

Джемилев оспорил запрет на въезд в Крым в суде. По словам его российского адвоката Марка Фейгина, из обрывочных заявлений федеральных органов удалось установить, что въезд в Россию лидеру крымских татар запрещен «из соображений национальной безопасности».

Через два месяца, 5 июля, в Крым не пустили и главу меджлиса крымско-татарского народа Рефата Чубарова, возвращавшегося с выездного заседания меджлиса в Геническе Херсонской области. В пункте пропуска «Чонгар» так называемый прокурор полуострова Наталья Поклонская зачитала ему предупреждение об экстремистской деятельности и постановление о запрете на въезд на территорию России на пять лет — до 2019 года.

Позже Поклонская заявила, что запрет на въезд на территорию Крыма лидеров крымских татар снизил напряженность на полуострове, а так называемый премьер Крыма Аксенов в беседе с журналистом BBC назвал Джемилева «террористом».

«Аксенов явно теряет самообладание, когда я задаю ему вопрос о том, почему лидеру крымских татар Мустафе Джемилеву не разрешают вернуться на полуостров. Он резко говорит мне, что Джемилев — «террорист», который разжигает вражду между народами и является агентом западных разведслужб в Крыму. «Все это знают, — говорит он в ответ на мое недоумение. — Никто даже не пытается это скрывать». (Из материала Люси Эш «В Крыму никто не ищет пропавших крымских татар» на сайте BBC, август 2014 года).

С проблемами при въезде или выезде с полуострова сталкиваются и активные члены крымско-татарского движения. Так, вечером 19 января на пропускном пункте

25-летнего спасателя Эдема Асанова нашли повешенным в одном из заброшенных санаториев Евпатории

«Ар­мянск» члена меджлиса, адвоката Эмине Авамилеву без каких-либо объяснений остановили более чем на два часа сотрудники пограничной службы России, а 23 января в «Армянске» был задержан, а затем депортирован из Крыма координатор Комитета по защите прав крымско-татарского народа Синавер Кадыров.

Массовые обыски в домах крымских татар начались в мае прошлого года и продолжаются до сих пор. По оценкам правозащитников, за это время российские правоохранители под предлогом поиска оружия, наркотиков и запрещенной литературы проверили жилища более сотни человек.

Обыски проходят как в домах обычных крымских татар, так и в домах их лидеров. Но чаще всего в поле зрения правоохранителей, по данным КПМ, попадали фигуранты «дела 3 мая», когда тысячи крымских та­тар на границе с континентальной Ук­ра­и­ной встречали своего лидера Мустафу Джемилева, которому ранее запретили въезд в Россию. Известно, что 14 мая был проведен обыск в доме самого Джемилева в Бахчисарае, 16 сентября — в симферопольской квартире члена меджлиса Эскендера Бариева, а 30 января — в доме зам­главы меджлиса Ахтема Чийгоза в Бахчисарае.

«ДЕЛО 3 МАЯ» — ВАРИАНТ БОЛОТНОГО ДЕЛА В КРЫМСКИХ МАСШТАБАХ»

В мечетях и учебных заведениях правоохранители ищут литературу, включенную в федеральный список экстремистских материалов. В нем более 2500 позиций. Это не только книги, но и листовки, газеты, брошюры и даже статьи в интернете. Сразу пос­ле массовых обысков муфтият Крыма призвал мусульман полуострова избавиться от запрещенных текстов. В местных СМИ сообщалось о не­скольких случаях, когда крымских татар штрафовали за найденную литературу из списка.

«Часть этих книг (из списка) не сектантской направленности, в частности, издавалась в Москве, привозилась сюда из Российской Федерации и продавалась здесь в магазинах, люди их покупали. Сейчас проверяют мечети и медресе, где, например, была найдена маленькая брошюрка «Крепость мусульманина». Она, возможно, есть у каждого второго мусульманина, здесь она очень распространена, там есть молитвы. И применять какие-либо санкции в отношении мусульман Крыма, которые столкнулись с запретом какой-либо литературы впервые, будет неправильно». (Из видео­обращения заместителя муфтия мусульман Крыма Айдера Исмаилова, август 2014 года).

По «делу 3 мая» к административной ответственности были привлечены сотни активистов. Крымская «прокуратура» признала встречу Джемилева «незаконной публичной акцией экстремистского характера» и пригрозила запретить деятельность меджлиса. Более 200 участников акции оштрафовали на сумму 10-40 тысяч рублей (2300-9300 гривен).

Задержания и аресты по этому делу начались лишь спустя полгода, в октябре 2014 года, и до сих пор продолжаются. 16 октября был арестован Муса Апкеримов, 17 октября — Рустам Абдурахманов, 22 октября — Таир Смедляев, 25 ноября — Эдем Эбулисов, 21 января — Эдем Османов. Всем им вменяют применение насилия в отношении сотрудника полиции 3 мая. Первые четверо активистов один-два месяца находились в СИЗО, но сейчас их отпустили домой под подписку о невыезде или под поручительство. Досудебное расследование по их делам продолжается.

Османов до сих пор находится в изоляторе, суд арестовал его на два месяца. Крымское издание «15 минут» сообщило, что Османов является сыном предпринимателя Мустафы Османова, который в декабре 2013 года на майдане Незалежности в Киеве готовил плов для протестующих.

«Дело 3 мая», на мой взгляд, превращается в вариант Болотного дела в крымских масштабах. Под него обыски будут проходить еще много у кого. Людей будут допрашивать, и будет очень удобно закрывать лидеров. Изначально говорилось, что это дело касается незаконного пересечения границы. Потом всплыл эпизод с якобы нападением и причинением телесных повреждений «Беркуту». Все это — и обыски, и прокурорские проверки, и задержания — может становиться элементами давления». (Из комментария заместителя председателя Крымской полевой миссии по правам человека Дмитрия Макарова, ноябрь 2014 года).

Пропавший без вести 23-летний Эскендер Апселямов увлекался футболом и был далек от политики

23 января под Севастополем прошли обыски в домах троих крымских татар: 29-летнего Руслана Зейтуллаева, 28-летнего Рустема Ваитова и 38-летнего Нури Примова. В тот же день они были задержаны, а позже арестованы на два месяца. Сейчас все трое находятся в симферопольском СИЗО, им вменяют причастность к организации «Хизб ут-Тахрир». Россия — единственная страна в мире, где эта организация признана террористической.

Как рассказала жена Зейтуллаева Мерьем в интервью телеканалу ATR, рано утром к ним в дом постучали, представились соседями, сказали, что нужна помощь. Когда супруги открыли дверь, на пороге стояли правоохранители. Мерьем рассказала, что силовиков интересовала литература об исламе. В итоге они изъяли несколько листовок, брошюр и системный блок компьютера. «Сказали, что, возможно, в России эта литература запрещена. То есть они сами не знают, что это за литература», — сообщила Зейтуллаева.

По информации адвоката Эмиля Курбединова, одному из задержанных грозит от 15 до 20 лет лишения свободы либо пожизненное заключение за организацию деятельности террористической организации, двум другим — от пяти до 10 лет за участие. Курбединов рассказал, что еще до аннексии Крыма задержанные попадали в поле зрения СБУ, но выиграли судебный процесс.

«То, что эти люди относятся к такому течению, как «Хизб ут-Тахрир», еще нужно доказать.  Это своеобразный тест для крымских татар. Если сейчас народ скажет: он же «хизб», так ему и надо, тогда это начнется повсеместно. Любого мусульманина, неугодного властям, могут обвинить в терроризме. А потому эти задержания — своеобразная лакмусовая бумага для народа». (Из интервью адвоката Эмиля Курбединова изданию «Крым. Реалии», январь 2015 года).

29 января в Крыму был задержан заместитель председателя меджлиса крымско-татарского народа Ахтем Чийгоз. Ему вменяют организацию массовых беспорядков на акции протеста возле крымского парламента в Симферополе 26 февраля 2014 года. Тогда там проходили два митинга: на одном были крымские татары, которые выступали за единство Украины, на другом — сторонники присоединения полуострова к России. На акции произошли столкновения, два человека погибли.

По решению суда Чийгоз останется под стражей до 19 февраля. «Арест Чийгоза — это нонсенс. Это не вкладывается в голове ни одного юриста. В его деле речь идет о событиях 26 февраля, а Россия не имеет никакого отношения к тому периоду. Это юрисдикция только Украины», — сказала в комментарии изданию «ГОРДОН» правозащитница Ольга Скрипник из КПМ.

8 февраля на два месяца арестовали еще одного фигуранта «дела 26 февраля» — Эскендера Кантемирова. По версии следствия, в ходе «массовых беспорядков» возле парламента в Симферополе он «причинил телесные повреждения ряду граждан».

«НАД СОБРАНИЯМИ КРЫМСКИХ ТАТАР КРУЖИЛИ РОССИЙСКИЕ ВОЕННЫЕ САМОЛЕТЫ»

В течение прошедшего года крымские «власти» запрещали все публичные мероприятия, заявки на которые подавали крымские татары. Вначале был издан указ о

18-летние студенты Артем Дайрабеков и Белял Билялов пропали в октябре в Симферополе, позже тело Билялова было найдено со следами пыток

запрете проведения массовых акций на полуострове до 6 июня 2014 года. Таким образом, под запрет попал традиционный траурный митинг 18 мая — в 70-ю годовщину депортации народа из Крыма. Поминальные акции в этот день таки прошли в Симферополе и Бахчисарае, но они были не такими массовыми, как обычно. При этом над собраниями крымских татар кружили российские военные вертолеты.

Председатель меджлиса Рефат Чубаров тогда заявил, что за 23 года крымские татары впервые сталкиваются с запретом массовых поминальных акций.

«Тут 22 региона, в каждом из них — места поклонения, памятные камни, и крымские татары 17-18 мая не имеют права туда подойти и поклониться душам людей? Я не знаю, кем надо быть, чтобы не подумать о последствиях, и я не знаю, как остановить людей. Это все равно что сказать всем вам: не ходите к своим святыням, не ходите к своим мертвым. Как бы вы себя повели?». (Рефат Чубаров, май 2014 года).

26 июня в Симферополе запретили проводить ежегодный праздник ко Дню крымско-татарского флага, 23 августа — митинг к Общеевропейскому дню памяти жертв сталинизма и нацизма, а 10 декабря — акцию к Международному дню прав человека.

В июне прошлого года главному редактору газеты «Авдет» (это печатный орган меджлиса) Шевкету Кайбуллаеву «прокуратура» Симферополя вынесла предостережение за «пропаганду экстремизма». По мнению правоохранительных органов, в издании появлялись экстремистские термины «аннексия» и «оккупация».

В том же месяце Кайбуллаева вызвали на допрос в ФСБ из-за публикации «экстре­мистских материалов» о решении меджлиса бойкотировать выборы в крымский парламент. В сентябре Кайбуллаев получил третье предупреждение. В этот раз его обвинили в размещении на страницах газеты скрытых призывов не участвовать в выборах. Тогда же в редакции «Авдет» (она располагалась в одном здании с меджлисом в Симферополе) прошел многочасовой обыск. Несмотря на давление, Кайбуллаев заявлял, что газета не будет менять редакционную политику.

26 января в Симферополе силовики в масках оцепили здание, в котором находится крымско-татарский телеканал ATR. Обыск в редакции продолжался семь часов. По данным властей, на телеканале силовики искали видеоматериалы с митинга, который состоялся 26 февраля прошлого года возле здания крымского парламента, когда погибли двое человек. На самом ATR заявили, что в течение года по требованию следственных органов предоставляли все необходимое видео, и обыски в редакции назвали давлением. На протяжении дня работа канала была заблокирована. А вот крымские «власти» заявили, что действия правоохранителей на телеканале были оправданы.

«Я считаю, что те СМИ, которые в момент напряжения, когда есть пограничные конфликты, запугивают людей возможностью возврата Крыма Украине, возможностью того, что с людьми, со всеми, так сказать, разберутся после этого возврата, что украинские войска придут и наведут порядок... Ну, вы поймите, я лично не допущу». (Из интервью «премьера» Крыма Сергея Аксенова радио «Коммерсантъ FM», январь 2015 года).

Активист Эдем Османов находится в СИЗО уже три месяца по делу «3 мая»

Реакция украинских органов власти по поводу сообщений о нарушениях прав крымских татар на полуострове чаще всего сводится к заявлениям Министерства иностранных дел Украины о недопустимости дискриминации. Последнее касалось ареста Чийгоза. «Этот позорный случай является продолжением преступной политики РФ в оккупированной Автономной Республике Крым, направленной на дискредитацию всего украинского и запугивание активистов крымско-татарского народа, которые оказывают ей наиболее активное сопротивление», — говорилось в заявлении украинских дипломатов от 30 января. В министерстве призвали Россию прекратить преследование крымских татар, а международное сообщество — осудить подобную политику Кремля.

По некоторым эпизодам, описанным выше, Генеральная прокуратура Украины начала уголовные производства. В частности, сообщалось, что украинские следователи занялись убийством Аметова, похищением братьев Джеппарова и Ислямова, а также арестом Чийгоза. При этом, по данным правозащитников, эффективность данных уголовных производств минимальная, поскольку украинские следователи даже не могут выехать на место преступления и пообщаться со свидетелями.

Ухудшению ситуации с правами человека в Крыму за последний год уделяли внимание многие правительства, международные институции (ОБСЕ, ООН, ПАСЕ) и правозащитные организации (Human Rights Watch, Amnesty International и Крымская полевая миссия по правам человека). Так, в своей резолюции от 27 января ПАСЕ выразила обеспокоенность в связи со случаями смерти и исчезновения политических деятелей, которые критически высказывались об аннексии Крыма Россией, призвала не оказывать давление на СМИ, в частности на крымско-татарский телеканал АТR, а также на органы самоуправления крымских татар.

Human Rights Watch в прошлом году подготовила минимум три отчета о ситуации с правами человека в Крыму. В них в том числе говорилось о преследовании крымских татар — насильственных исчезновениях, задержаниях активистов, притеснении меджлиса, массовых обысках и о возможной причастности к некоторым преступлениям «крымской самообороны». Несколько заявлений по поводу преследования и насилия в отношении крымских татар сделала amnesty international.

Правозащитники из Крымской полевой миссии по правам человека — единственные, которые на постоянной основе работают на полуострове. Начиная с марта прошлого года они мониторят ситуацию с соблюдением прав человека на территории Крыма и ежемесячно публикуют на своем сайте очень подробные отчеты обо всех нарушениях. Украинский омбудсмен Валерия Лутковская заявляла, что отчеты КПМ являются едва ли не единственным источником получения объективной информации о ситуации на полуострове.

УКРАИНСКИЙ ДИПЛОМАТ, БЫВШИЙ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ КОНСУЛ УКРАИНЫ В СТАМБУЛЕ БОГДАН ЯРЕМЕНКО: «ЗАДАЧА РОССИИ ПОНЯТНА — УНИЧТОЖИТЬ КРЫМСКО-ТАТАРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ, НО МЫ МОЖЕМ СНИЗИТЬ ЭТО ДАВЛЕНИЕ»

— Во-первых, надо четко понимать, что положение с правами крымских татар ухудшается не из-за действий украинской власти, а из-за оккупации Крыма Российской

Бывший генеральный консул Украины
в Стамбуле Богдан Яременко: «Пока Россия нас переигрывает, фактически уничтожая крымско-татарское движение, а Украина никакой эффективной контрстратегии предложить не может»

Федерацией, — считает Яременко. — Во-вторых, и международное право, и украинское национальное законодательство возлагает ответственность за соблюдение прав человека на государство-оккупанта — то есть на Россию.

Что касается реакции Украины на эти проблемы... Трудно сказать, можно ли сделать больше в ситуации, когда Крым полностью и эффективно контролируется российскими вооруженными силами и правоохранительными органами. Другое дело, что ни крымско-татарские организации, ни украинская власть еще не пришли к пониманию того, что делать с Крымом и крымско-татарским вопросом, хотя такие предложения экспертное сообщество уже выдвигает.

Речь идет о создании каких-то параллельных руководящих структур крымско-татарского движения и Автономной Республики Крым на территории Украины, а также о создании исполнительного органа центральной власти, который бы занимался крымским вопросом. Украина должна создать полноценную крымско-татарскую среду на территории, не оккупированной Россией. Это общая задача и для правительства, и для украинских общественных организаций, и для крымско-татарских организаций.

Нам надо предоставить крымским татарам статус коренного народа в соответствии с конвенцией ООН и, наверное, принять решение о создании крымско-татарской национальной автономии в Крыму даже без контроля над самим полуостровом. Так мы могли бы выстроить институты, которые занимались бы сбором информации и реагированием на проблемы крымских татар.

А пока все еще остается на прежнем уровне: ряд организаций, в первую очередь крымско-татарских, реагирует на свои проблемы, иногда на них отвечают украинские общественные организации, изредка — МИД. Но здесь речь не о том, что эти действия недостаточны. Все делается правильно: к крымско-татарскому вопросу привлекается внимание и ПАСЕ, и Европейского Союза. Просто надо переходить к другому уровню организации работы. А пока Россия нас переигрывает и фактически уничтожает крымско-татарское движение, оказывая давление и на активистов, и на меджлис, чтобы обезглавить крымско-татарские организации, отрезав от них лидеров, которые остались в Киеве, а Украина никакой эффективной контрстратегии предложить не может.

Задача России понятна — уничтожить крымско-татарское движение, сделать его полностью подчиненным себе и контролируемым. И она будет пытаться этого добиться. Но чего однозначно можем достичь мы — снизить давление на людей и на крымско-татарские организации. Здесь нужно ставить стратегическую цель, и это не освобождение нескольких активистов или реагирование на их преследование, а освобождение Крыма и изменение отношения к крымско-татарскому вопросу. Иначе мы будем всегда болтаться в хвосте, лишь реагируя на проблемы. Дискуссия о них есть, но без изменения подхода к вопросу она не даст никаких результатов.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КРЫМСКОЙ ПОЛЕВОЙ МИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ОЛЬГА СКРИПНИК: «КРЫМСКИЕ ТАТАРЫ — ЭТО СПЛОЧЕННАЯ СИЛА, КОТОРАЯ МОЖЕТ ОКАЗАТЬ СОПРОТИВЛЕНИЕ ОККУПАЦИИ»
Заместитель председателя Крымской
полевой миссии по правам человека Ольга Скрипник: «Улучшение положения крымских татар возможно только тогда, когда Крым вернется под юрисдикцию Украины»

— В прошлом году мы зафиксировали нарушения почти во всех правозащитных сферах в Крыму, — рассказывает Ольга. — И это не единичные случаи, а именно системные нарушения. В группу риска попали все, кто открыто поддерживают Украину и не признают аннексию. И поскольку таких людей много среди крымских татар, то, да, есть определенная тенденция дискриминации по этническому признаку.

Крымские татары стали уязвимой группой по многим причинам, в том числе из-за политической позиции. Ведь еще в начале марта меджлис говорил, что он не поддерживает референдум и не признает его легитимным. Да и вообще, крымские татары — это такая сплоченная, организованная сила, которая может оказать сопротивление оккупации. Скорее всего, крымская власть, поддерживаемая Россией, чувствовала эту опасность, поэтому и начала не­гласную борьбу с крымскими татарами.

Для понимания ситуации нужно учитывать, что сейчас в Крыму очень нестабильная ситуация. Уже прошла эйфория: «О-о-о, пришла Россия. Все чудесно». Даже те, кто поддерживал аннексию, уже понимают, что не все сбылось, что было много лжи. Например, в течение двух месяцев военные не получают пенсий. Официально якобы из-за перерасчета, но пенсий нет. И вот когда на фоне этих социальных трудностей появляется сплоченная сила, которая может объединить людей, — это уже большая проблема. Все тоталитарные режимы ограничивают тех, кто может быть лидером мнений и может организовать какое-то сопротивление.

Реакция украинской власти на все эти проблемы — это отдельная тема. Все ее действия не являются достаточными. И это подтверждается многими фактами. Например, так называемая транспортная блокада никак не улучшила ситуацию, а лишь отрезала Крым от материковой Украины. Или взять предательский закон о свободной экономической зоне, который фактически заставляет людей получать российское гражданство, поскольку в Украине они не­ре­зиденты. Но в последнее время даже заявлений об этих проблемах нет. И если мы уже говорим о заявлениях, то их должен делать Президент, поскольку он является гарантом Конституции. Он постоянно должен обращаться к гражданам Украины, которые живут на оккупированной территории, в Крыму, и фактически являются заложниками. А Президент к ним не обращается. Более того, он принял национальную стратегию развития-2020, где вообще нет Крыма. Не упоминается! И как людям реагировать на то, что Президент их просто вычеркнул?

В общем, есть настолько много ошибочных действий Украины, которые просто недопустимы — как по отношению к крымским татарам, так и по отношению ко всем, кто живет на полуострове. Минимум два этих закона — о свободной экономической зоне и оккупированной территории Украины — нужно немедленно менять.

Если говорить о международном сообществе, оно сейчас находится в необычном положении. Европа привыкла, что есть такие структуры, как Совет Европы, как Европарламент, которые могут решать проб­лемы политическим, экономическим или дипломатическим путем. Но сейчас мы столкнулись с агрессором, на которого это не действует. На него влияет только война, которую вести никто не хочет. В этом и проблема. То есть они все работают, когда нет боевых действий, когда можно вести переговоры. Но у них нет понимания, что делать, если уже началась война. И здесь важно, чтобы тема Крыма была первой — как в риторике украинских политиков, так и в риторике европейских парламентариев и международных структур. Потому что все началось с Крыма. И решить проблемы можно будет лишь тогда, когда полуостров будет возвращен Украине и мы сможем говорить о восстановлении какой-то международной ситуации. Сейчас же все выглядит так, что улучшение положения крымских татар возможно только тогда, когда Крым вернется под юрисдикцию Украины.

Есть ли у самих крымских татар план действий? Не думаю, что у них есть четкое видение, что делать, потому что никто не знает, что будет дальше. Сейчас ситуация очень непредсказуемая для всех — как для крымских татар, так и для международного сообщества и Украины. Поэтому не уверена, что есть какая-та стратегия. Но какой бы ни была эта стратегия, в первую очередь она должна быть направлена на защиту обычных людей, а не каких-то корыстных или государственных интересов. Для России — понятно, люди не имеют никакой ценности, но важно, чтобы Украина сохранила ценность человеческой жизни и делала все для защиты как крымских татар, так и всех, кто остается в Крыму.

 В прошлом году в Крыму пропали 18 крымских татар, некоторые из них были найдены мертвыми, о судьбе пяти человек до сих пор ничего не известно. Крымская милиция исчезновения людей расследует неохотно

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ МЕДЖЛИСА КРЫМСКО-ТАТАРСКОГО НАРОДА, РУКОВОДИТЕЛЬ ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ НАРИМАН ДЖЕЛЯЛОВ: «У КРЫМСКИХ ТАТАР ЕСТЬ ЕЩЕ СВЕЖИЙ ОПЫТ НАЦИОНАЛЬНОЙ БОРЬБЫ В СХОЖИХ УСЛОВИЯХ СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА»

— Давлением на крымских татар, — утверждает Нариман Джелялов, — российская власть прежде всего преследует цель пресечь их гражданскую и политическую

Заместитель председателя меджлиса крымско-татарского народа Нариман
Джелялов: «Крымские татары почти что единственные, кто осмеливаются в Крыму открыто выражать свое несогласие с теми или иными действиями власти»

активность. Властям необходимо продемонстрировать некое подобие стабильности на полуострове, которая, в свою очередь, должна показать поддержку и принятие населением произошедших с Крымом изменений. Как известно, позиция крымских татар резко расходится с этими намерениями, что выразилось в бойкоте и «референдума» 16 марта, и «выборов» 14 сентября.

Крымские татары — в первую очередь меджлис крымско-татарского народа, ряд общественных объединений, отдельные активисты, национальные СМИ — почти что единственные, кто осмеливаются в Кры­му открыто выражать свое несогласие с теми или иными действиями власти. Хотя в последнее время эти действия вызывают все большее недовольство и остальных жителей Крыма. В то же время позиция крымских татар известна и международному сообществу, которое использует этот фактор в дискуссиях с Москвой. Ведь Кремль продолжает объяснять события в Крыму правом на самоопределение народов, намеренно упуская, что коренным народом Крыма являются крымские татары, соответственно, правом самоопределения могут воспользоваться именно они. Чтобы уйти от этого, крымско-татарский народ торопятся превратить в просто население, которому интересны лишь хлеб и зрелища.

Естественно, крымским татарам любые действия международного сообщества по защите их прав кажутся недостаточными. И на то есть основания. К сожалению, в Крыму отсутствуют представительства международных организаций, специальные миссии, которые бы осуществляли мониторинг нарушения прав человека и народов. Необходимо продолжать усиливать информационное направление, обращать внимание на случаи нарушения прав человека и народов в Крыму. Также необходимо найти возможности присутствия на полуострове представителей международных организаций, в первую очередь правозащитных. Немаловажной является работа с правительством Украины в вопросах урегулирования отношений с гражданами оккупированной территории. Ну и стоит вспомнить идею про­ведения Международного форума по вопросам восстановления прав крымско-татарского народа и гарантий его безопасности, с которой в 2010 году выступил меджлис крымско-татарского народа.

Есть ли план действий на случай, если положение с правами человека не изменится? Говорить о каком-либо планировании в сложившейся ситуации крайне трудно. Но у крымских татар есть еще свежий опыт национальной борьбы в схожих условиях советского периода. Как и тогда, мы стоим на позициях исключительно ненасильственной правозащитной деятельности. Правда, современные условия все-таки весьма отличаются, и мы вырабатываем определенный формат правозащитной и политической деятельности с учетом того немаловажного факта, что наш народ оказался сегодня разделен.

Стоит отметить, что за последний год изменилась ситуация и в социальной сфере, и не только у крымских татар. Обещанные блага так и не посыпались манной небесной на жителей Крыма, независимо от того, участвовали они в «референдуме» или нет. Социально-экономическая ситуация на полуострове осложняется и санкциями, и инфраструктурными проблемами, и действиями самой власти. Но особенность положения крымских татар в том, что они оказались в этой ситуации против своей воли.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось