В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Горячий был народ на паровозе

Феличита

Юлия ПЯТЕЦКАЯ. «Бульвар Гордона» 22 Июля, 2010 21:00
В прокат вышел российский гангстерский боевик «Чужая» по одноименной книге украинского писателя Владимира «Адольфыча» Нестеренко
Юлия ПЯТЕЦКАЯ
Не так давно в телепередаче «Школа злословия» режиссерша Дуня Смирнова и писательница Татьяна Толстая рассуждали о том, что в современной российской литературе совсем не стало героинь. Кстати, да. Странные вещи творятся у них там в литературе. То есть номинально героини как бы присутствуют на протяжении всей книжки, но общее впечатление от их присутствия, как от женского бек-вокала на сольнике популярного исполнителя. Другое дело у нас. Достаточно посмотреть рейтинг книжных новинок, чтобы понять, кто на бек-вокале.

«ПОСВЯЩАЕТСЯ НЕ ДОЖИВШИМ»

Сегодня украинская героиня так подмяла под себя партнера по сексу и бизнесу, что даже на бек-вокале он выглядит каким-то беглым родственником из Конотопа. Поскольку искусство даже в самые тяжелые времена всегда хоть чуточку отражает действительность, тенденции неутешительные. Когда женщины берут банк и телеграф, начинают делить землю и играть ведущие партии на всех основных жизненных позициях, конец света может наступить еще быстрее, чем предрекают зловещие племена майя.

Если уж современный отечественный герой по каким-то причинам пока не может явить себя обществу, то пусть хотя бы научится сдерживать героиню. Еще парочка 800-страничных книжек, где неистовая амазонка гоняется за истиной, и украинского героя придется искать лишь среди героев анекдота. Хотя, по большому счету, герои сами виноваты. Как заметил однажды Глеб Георгиевич Жеглов: «Нужно со своими женщинами вовремя разбираться и пистолеты не разбрасывать где попало».

Что обычно получается, если не следовать столь простому правилу, в ближайшее время можно будет прочесть уже по-украински в одной познавательной книжке местного автора, которую наконец-то перевели с русского. Пока в Тернополе думали над переводом, в России по этой же книге снимали одноименное кино. Малоизвестный режиссер Антон Борматов при продюсерской поддержке Константина Эрнста и Игоря Толстунова выпустил гангстерский боевик «Чужая», и по степени завинченности сюжета на женщине эту историю просто не с чем сравнить.

Четверо коллег по бизнесу получили в 1993 году спецзадание разыскать в Праге проститутку по кличке Чужая и доставить ее в Киев. Чужая - единственная любимая сестра авторитета Бабая, находящегося под следствием по мокрому делу, и дабы тот не сболтнул лишнего, сестру решили держать ближе к брату. Но Анжела не рвется к брату, а стремится к большим деньгам и комфортной жизни. Ни совести, ни чести, ни сердца, ни нервов у нее нет. А есть лишь мозг и «кислота вместо крови».

Прежде чем размазать пацанов с их кодексом и понятиями, девушка с ангельским именем попытается договориться и даже соблазнит для пользы дела морально нестойкого Женю Шустрого. После чего возьмет себя в руки, затем - общак, а потом пробьет плотные слои атмосферы и уйдет туда, где прошлого нет.

Свой роман, а по сути киносценарий, культовый в узких кругах киевский «православный писатель с криминальным прошлым» Владимир «Адольфыч» Нестеренко сопроводил проникновенным эпиграфом «Посвящается не дожившим», и, как я поняла, фильм писателя разочаровал. Во-первых, в картину не попала значительная часть оригинального текста, а попавшая подверглась существенной редактуре, во-вторых, «артисты не сумели вытравить из себя человеческое», а в-третьих, Борматов, по словам Адольфыча, «умудрившийся до 40 лет ни разу не пересечься с криминалом», руководствовался «своим видением» и консультироваться приехал, «когда консультироваться было поздно».

«РАЗ УМЕР - СПИ СПОКОЙНО»

Я думаю, если бы Борматов, вместо того чтобы руководствоваться своим видением, вовремя проконсультировался, кино, всего лишь тихо провалившееся в прокате, могло бы вылететь в трубу. Насыщенная пацанская лексика, нарочитая атрибутика и подростковая философия («все пацаны - герои, все мусора - пид...сы, все остальные - лохи, все бабы - суки, кроме матери») при тщательном переносе на экран сделали бы картину чересчур эстетской.

К своим вроде бы 46-ти годам (Нестеренко торжественно скрывает биографические данные, настоящее ФИО и ходит в маске на интервью) Адольфыч, знающий предмет «не понаслышке», сочинил горсть рассказов и два бестселлера о том, как страшно жить: «Чужую» и «Огненное погребение», тоже изданное в Москве и пока еще не адаптированное в Украине.

На самом деле, Владимир - мужчина, конечно, не без способностей, главная из которых - специфическое остроумие, бывший контркультурный деятель, автор крылатых фраз и выражений - «Выкинь Васю на мороз», «Беженец, забей е...ло!», «Раз умер - спи спокойно», - но с годами его маска и криминальное прошлое несколько приелись. Как и псевдоним, годящийся больше для главаря фанатов харьковского «Металлиста», нежели для литературного менеджера из столицы Киевской Руси, за этническую и духовную чистоту которой он ведет неустанную борьбу в своем сетевом дневнике. Ничего удивительного, что на территории Киевской Руси Нестеренко пользуется бешеным авторитетом среди интернет-пользователей, еще не вышедших из школьного возраста или вышедших, но не знающих, куда идти дальше.

В принципе, незнание, куда идти дальше, вполне способно сделать из обычного гражданина с высшим образованием популярного фулюгана с криминальным прошлым, и если бы режиссер по примеру Адольфыча тоже занял позицию человека, знающего не понаслышке, получилось бы еще одно «великое кино о великой войне».

«БАНКУЙ, ДЕБИЛ!»

К выдающимся культурным явлениям «Чужую», безусловно, отнести трудно - Борматову банально не хватило вкуса. В бытность клипмейкером Антон снял порядка 20 музыкальных клипов, и, видимо, те, которые снять не успел, попали в фильм, совершенно его не украсив. При том, что сами по себе эти лирические фрагменты весьма выразительны и даже идеально ложатся на ранние стилизации Александра Розенбаума и поздние - Михаила Круга. Особенно эротическая сцена в поезде и кульминационная смерть героини.

Завязав с блатным дискурсом и выбравшись из грязи в князи, Анжела успела-таки немного пожить, как некоторые люди живут, и если бы не глупый тузик Сопля, решивший отомстить за смерть друзей, тоже, наверное, могла бы стать писательницей. Пуля вернувшегося из пражской тюрьмы Сопли остановит Чужую через несколько лет, когда в белом пальто и с роскошным букетом она войдет в свою благоустроенную квартиру. «Банкуй, дебил!» - успеет плюнуть она кровью, так и не сняв с лица презрительного хладнокровия.

Пожалуй, основное достоинство картины - почти физиологическая отвратительность всего происходящего на экране. И добавь Борматов хоть каплю упоения и сладострастия, с которым написана книга, могло бы стошнить. Но к тому моменту, когда действительно начинает поташнивать, режиссер включает над дохлыми пацанами в морге свет, и по их лицам ползут равнодушные титры под жизнеутверждающую «Феличиту» - знаменитый шлягер про счастье в исполнении модного когда-то итальянского дуэта Аль Бано и Ромины Пауэр.

Все-таки хорошо, что Борматову не пришло в голову всерьез экранизировать фантазии Адольфыча, и вместо попсового бандитского эпоса он снял лаконичную картину о времени. Хорошо, что Эрнст с Толстуновым не настаивали на участии в проекте звезд и суперзвезд вроде Домогарова или Хабенского. «Чужая» - кино не про артистов, не про пацанов с понятиями и даже не про безумную нерпу с развитыми инстинктами и кислотой вместо крови. Это фильм про призрачную феличиту времен первичного накопления капитала, и, на мой взгляд, картину вполне можно считать зачетом по теме, попавшей сегодня в разряд причудливой экзотики.

В одном из интервью Владимир Нестеренко философски заметил, что «выросло новое поколение, не знающее, что такое ОПГ, никогда не слышавшее выстрелов по людям за окном...». Возможно, именно по причине тематической неактуальности новый проект Эрнста был крайне сдержанно принят зрительскими массами. Несмотря на благоприятные прогнозы и пятилетнее ожидание, «Чужая» вызвала резонанс лишь среди сетевых долгожителей и горячих поклонников Адольфыча.

Кто-то из рецензентов усмотрел основную проблему экранизации в том, что «книга написана настоящим бандитом, а фильм снят интеллигентными людьми». В результате кино провисло между бандитами и людьми, не зацепив ни тех, ни других и оставив равнодушным зрителя. Дескать, в отличие от того же «Бумера» в «Чужой» плюс ко всем ее недостаткам еще и никого не жалко.

Ну до «настоящего бандита» Адольфычу еще писать и писать, мне кажется, а жалеть пацанов, которым в начале 90-х хлеба на всех не хватало, поэтому они масло прямо на колбасу мазали, вообще дело прошлое. Да и вряд ли Борматов ставил своей задачей выразить искренние соболезнования уцелевшей братве. В конце концов, раз умер - спи спокойно. А вот за Анжелу немного обидно. Как говорил Шарапов: «Красивая женщина. Могла бы кого-нибудь осчастливить».



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось