В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Ищите женщину!

Наталья МОГИЛЕВСКАЯ: «Словно Шекспир, Рыбчинский наблюдал за Ромео и Джульеттой — за мной и Ягольником, — понимая, что в конце пьесы оба они умрут. Вернее, их отношения...»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 27 Декабря, 2012 22:00
Ровно 15 лет назад вышел первый альбом певицы «Ла-ла-ла», разошедшийся миллионным тиражом
Дмитрий ГОРДОН
Наталья Моги­левская, безусловно, звезда: красивая, та­­лантливая, харизматичная, успешная — и, на мой взгляд, одинокая. Иног­да создается впе­­чатление, что саму ее это пугает, а порой кажется, что к одиночеству певица привыкла настолько, что боится расстаться с ним и изменить привычный уклад, где первое место (если не все места одновременно) занимает работа, которой с каждым годом становится все больше, потому что Наташа не ус­тает искать для себя новые ипостаси. Сначала играла в театре Джульетту, после запела — и на «Славянском базаре в Витебске» завоевала первую премию, уступив Гран-при лишь обладающему уникальным тембром югославу Филиппу Жмахеру. Затем счастливый случай сумела не упустить и выстрелила с альбомом «Ла-ла-ла», выведшим молодую артистку в лидеры отечественной эст­рады: во второй половине 90-х Наташины песни звучали, казалось, даже из утюгов, молодежь пыталась ей подражать, на дискотеках модно было двигаться «под Могилевскую», а парикмахеры не знали, что делать с посетительницами, просившими завить им точно такие же кудри. Другая бы на месте Наташи остановилась, осмотрелась и успокоилась: все, свою нишу нашла, теперь можно выпускать по две песенки в год и почивать на лаврах, но Могилевская устроена по-другому: быть только певицей ей быстро наскучило, и она подалась в телеведущие.Программу «Шанс», которую Наталья вела в тандеме с Кузьмой Скрябиным, и хвалили, считая необходимой и прочной ступенькой к успеху для юных дарований, и ругали, называя фабрикой однодневок, однако незамеченным ни один ее выпуск не оставался, и в первую очередь благодаря колоритным ведущим, работавшим на контрасте, - пожалуй, одному из лучших дуэтов за всю историю нового украинского телевидения. Кузьма выбрал образ юморного парня из народа, а Могилевская - жесткой, но справедливой продюсерши, эдакой Снежной Королевы, которая, если надо, любого заставит сложить слово «вечность», даже если нужного набора букв у него нет...
 

Глядя на такую Наташу, большинство зрителей думали: «Ну да, решила, раз петь научилась, значит, и новые звезды зажечь сумеет»... Мало кто верил, что спустя не­сколь­ко лет Могилевская войдет в число наиболее ус­пешных продюсеров Украины, а она таки вошла: создала компанию TALANT и продолжает заниматься раскруткой молодых ребят со второй украинской «Фабрики звезд», которой руководила. Кстати, решилась на это, такого продюсерского опыта, как у Юрия Никитина, «отца» первой «Фабри­ки», и Константина Меладзе, которому «Новый канал» доверил тре­тью, отнюдь не имея, и при этом подняла рейтинг «Фабрики» втрое.

Те, кто имел опасения, что Наталья поиграет в большого босса да и бросит открытых ею звездочек на произвол судьбы, просчита­лись окончательно и бесповоротно, потому что наибольшее коли­чество подопечных из числа бывших «фабрикантов» набрала именно Могилевская - благодаря ей на самых престижных концертных площадках выступают теперь дуэт «ДиО.фильмы», девичья четверка REAL O и Мак­сим Бар­ских, а эпатажный «звездный воин» Борис Апрель уже, го­ворят, составил мощную конкуренцию Витасу в Китае, где на не­го чуть ли не молятся, как на ни­спосланное небом чудо...

Конечно, Могилевской приятно, когда выпускники ее «Фабрики» говорят: «Наша мама Наташа», однако единственное, о чем жалеет она до сих пор, - что в своем нечеловечески загруженном графике не выкроила времени для рождения собственного ребенка, для которого была бы не творческой, не сценической, а просто мамой. Настоящей, родной, но кто сказал, что это позд­но?

Если верить ее словам (а повода, чтобы не верить, будучи честной и порядочной, она ни разу еще не давала), все главное и лучшее в жизни Натальи случалось всегда не благодаря, а вопреки. В школе заставляли носить унылую и постылую форму - пожалуйста, сшила коричневую форменную юбку, но такого фасона, что учителя о своей настойчивости пожалели: «Да пускай в чем хотела бы, в том и ходила, лишь бы не в этом!», убеждали, что никогда не научится танцевать, - вот вам «Танцы со звездами», где Могилевскую в один голос заслуженно хвалили все профессиональные судьи, а мама ее партнера Влада Ямы в слезах призналась: «Если бы ты встретилась моему сыну раньше, вы стали бы чемпионами мира». Когда во время и после «оранжевой революции» певицу клевали, травили и оскорбляли обидными речевками, казалось, что иного выхода, кроме как уехать из страны, у нее нет, Могилевская не только осталась в Украине, но и вернула любовь и уважение тех, кто считал ее чуть ли не врагом народа.

С родителями — Ниной Петровной и Алексеем Алексеевичем. Мама Наташи — повар, отец — геолог

Сейчас, после развода со вторым супругом, которого Наталья любила, как многие шоу-бизнесовые звезды, не напоказ, жизнь почти убедила ее в том, что артист и семейное счастье - два разных полюса, которым не суждено сойтись, однако она не из тех, кто легко сдается...

«ПЕРЕД СМЕРТЬЮ ПАПА СКАЗАЛ РЫБЧИНСКОМУ: «ЮРА, Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ПРОШУ, НЕ ОСТАВЬ НАТАШУ!»

- Наташа, я вспоминаю «Славянский базар» 1995 года: ты совсем юная, можно сказать, небитая, приезжаешь на фестиваль и, исполнив песню Марка Минкова и Юрия Рыбчинского «Иерусалим», берешь первую премию. Тебя сразу заметили, Юрий Евгеньевич подарил еще несколько замечательных песен - «Самоту»...

- ...это была первая моя музыка...

- ...и «Неприметную девчонку» на музыку Павла Зиброва - «ты не плачь, не плачь, красоту души не прячь». Казалось бы, впереди - сотрудничество с при­знанным мэтром, все складывается лучше не придумаешь, и вдруг ты влюбляешься в Александра Ягольника, порываешь с Рыбчинским и начинаешь петь только Са­­шины песни, за что Юрий Евгеньевич жутко, просто смертельно на тебя обиделся: как так, его на какого-то променять мальчишку?!.

- Я признаюсь тебе, что невероятно благодарна Рыбчинскому за все, потому что на самом деле наши отношения были гораздо глубже. Он стал для меня, по сути, вторым отцом, и недаром перед смертью мой папа подошел к нему и сказал: «Юра, я тебя очень прошу, не оставь Наташу!».

Наташа, конец 70-х

- Они были знакомы?

- Да, и папа будто что-то предчувствовал...

Будущая звезда родилась в Киеве, ходила в школу на Березняках

Я много времени провела в доме Юрия Евгеньевича и его жены Саши: это прекрасные были мгновения, а в Ягольника просто влюбилась - чисто, искренне, по-детски, как влюбляются в 19 лет, и потеряла голову. Рыбчинский, кстати, ни разу не дал мне понять, что обиделся, он только за­метил: «Птица и клетка - вещи несовместимые. Я открываю клетку - птица вылетает, и если она моя, обязательно вернется».

Сколько прошло лет, а Юрий Евгеньевич до сих пор называет меня дочерью, потому что мы продолжаем и любить друг друга, и общаться, и вместе работать. Недавно на моей студии он написал с Русланом Квинтой великолепную песню для Иосифа Кобзона - в семь утра Иосиф Давыдович звонил, благодарил... Короче, Юрий Рыбчинский - мой творческий папа, и это навсегда, а Саша Ягольник - человек, который дал мне настоящий первый старт в шоу-бизнесе, поскольку в 90-е годы он был значимой и неординарной фигурой - «владельцем заводов, газет, пароходов»...

- Талантливый он парень?

- Очень талантливый журналист и организатор, но нужно понимать, что это был период после развала Союза, когда многим способным людям попросту повезло. Дело в том, что, по Ханку, есть несколько волн успеха, и чтобы после первой взойти на вторую, нужны такие вещи, как бессознательная компетентность, сознательная компетентность... Ну, углубляться не буду...

- Ты этим хочешь сейчас сказать, что не все певицы - дуры, да?

- Я хочу сказать, что на тот момент все мы на чисто институтских знаниях выезжали, на сумасшедшем запале, вере в себя, таланте. Таким был Саша, такой была я, а Рыбчинский, словно Шекспир, наблюдал за Ромео и Джульеттой, понимая, что в конце пьесы оба они умрут. Вернее, их отношения... (Улыбается).

В пионерлагере на закрытии пионерских Олимпийских игр, 80-е

- Твой дебютный альбом «Ла-ла-ла» миллионным тиражом разошелся: цифра не просто впечатляющая - страшная, невозможная! До сих пор помню: в какой украинский город я бы ни при­езжал, отовсюду звучала песня «Ла-ла-ла». На твои неокрепшие плечи свалилась безумная популярность, которой явно ты не ждала, о которой не помышляла, - после этого что-то с тобой произошло?

- Действительно, успех пришел именно к этой песне, написанной, кстати, в последнюю буквально минуту. В момент перегона у нас сорвался готовый альбом - когда мы нажали необходимую кнопку, произошли перебои со светом, и он был полностью уничтожен. В газетах прошла тогда информация, что дебютный альбом Могилевской потерян, но это мы так перед публикой оправдались, потому что в сжатые сроки по памяти восстанавливали то, что писали целый год.

Справиться с этим нам нужно было за неделю, и вот за эти семь дней Саша сочиняет песню «Ла-ла-ла», летнюю, она выходит в радиоэфир, мы прямо на фотосессии какие-то делаем кадры, монтируем клип, и за одну ночь, как в голливудской сказке, я становлюсь знаменитой. Однажды вышла из собственного дома на Березняках, прошла несколько метров до обычного рыночка, где покупала всегда помидоры и все бабульки меня знали, а там из ларька звучит эта вот Могилевская, и уже не звезда какая-то далекая, а я, я! Сажусь в такси - и там мой голос, и понимаю: состояние к помешательству близко, а больше всего страшно было оттого, что осознала: обратного пути нет, и той свободы, которая была у меня раньше, никогда больше не будет.

Конечно, на улице меня еще после «Иерусал

С мамой и Юрием Рыбчинским. «Столько времени прошло, а Юрий Евгеньевич до сих пор называет меня дочерью, потому что мы продолжаем и любить друг друга, и общаться, и вместе работать»

има» на «Славянском базаре» останавливали - такие вещи, как поговорить, о чем-то спросить или взять автограф, начались достаточно скоро. Наверное, все в жизни яд и все лекарство - вопрос в дозировке, поэтому и у популярности и плюсы есть, и минусы. Недели три в своей жизни я болела жесточайшей звездной болезнью.

- Зазналась?

- Очень, потому что нельзя ребенку в один присест так много давать. В то время мне начал сниться сон: два огромных небоскреба, между которыми этаже эдак на двухсотом огромная труба натянута, и я на ней как раз посередине - мне холодно, у меня примерзают к трубе руки, но и назад нельзя, и вперед тоже. Я одинаковые сны вижу редко, а этот повторялся часто, поэтому недавно я сняла клип «На грани», где есть две Могилевские и между ними - та труба, по которой не знаю, куда бежать: назад или вперед. Долго этот сон расшифровывала и, наконец, поняла: с точки зрения популярности я уже была небоскребом, но без фундамента! Ни знаний, как выжить, ни ощущения себя значимым человеком...

- ...ни денег...

- Ой, денег вообще не было, но на меня, ты же знаешь, все-таки напали, ограбили. За первую премию на «Славянском базаре» мне ничего, как это часто на фестивалях бывает, не дали, зато везде написали, что все получила, и ко мне домой желающие поживиться явились.

- Прямо в квартиру?

- Ну да... За мной ходил ухажер, поклонник, цветочки носил ежедневно: на 25-й раз я к нему привыкла, открыла дверь - и все, как положено...

- Что? Били?

- Я плохо помню: из коридора буквально за секунду на балконе оказалась - наверное, как-то били...

С Александром Ягольником. «В Ягольника я просто влюбилась, чисто, искренне, по-детски, как влюбляются в 19 лет, и потеряла голову»

«СЛАВА БОГУ, ОРУЖИЕ ПРИМЕНИТЬ НЕ ДОВЕЛОСЬ НИ РАЗУ, И, КАК С ДЕВОЧКАМИ ЭТО БЫВАЕТ, Я ЗАБЫЛА ЕГО В ТАКСИ»

- «Чтобы защитить себя, - ты од­наж­ды призналась, - я купила пистолет, и когда из автобуса выходила, снимала его с предохранителя и держала в кармане. Потом, правда, забыла в такси, и все на этом закончилось»...

- Ну а что было делать? - середина 90-х, разгул преступности: тогда не только били, но и на улицах убивали, а девушка, идущая по тротуару, даже если и не в короткой юбке, но в темное время суток (а со мной такое случалось частенько, потому что работала в четырех театрах, в цирке, и некоторые спектакли заканчивались в 11 вечера), была потенциальной жертвой. Я добиралась домой на метро, выходила из него примерно в полдвенадцатого ночи: в это время могли запросто подъехать, затащить в машину, увезти в лес, изнасиловать, уничтожить - что угодно, ну а я, как ты понимаешь, девушка с характером - раздобыла настоящее боевое оружие...

- Не газовое?

- Нет! - и научилась стрелять, правда, может быть, слабо, поскольку главным для меня было никого не убить. Учи­лась стрелять по ногам: грех на душу брать не хотела, тем не менее бандитов полно, а улицы не освещены, ни одного фонаря, вдоль дороги - кусты, от метро до дома идти минут 10... Выскакивала из метро или автобуса, снимала пистолет с предохранителя, шла и посмеивалась: дескать, сама себе могу прострелить ногу, случайно... Слава Богу, оружие применить не довелось ни разу, и, как с девочками это бывает, я забыла его в такси. Мне было 16 лет...

«Мне кажется, характер Аллы Борисовны очень мне близок, и я ее хорошо понимаю — она даже была удивлена, насколько»

- Ну, нет, наверное, больше...

- Так, приобрела я тот ствол в 92-м, в 16, и года три носила с собой.

- Уже в 16 у тебя был боевой пистолет?

- Да, но другого выхода тогда не было: либо ты человек с характером, либо и тебя, и твою семью могут постичь крупные неприятности, и я защищалась... Закончилась история с пистолетом смешно: дамская сумочка, какое-то такси, мы с девчонками ехали на дискотеку... Денег, чтобы там выпить, у нас не было, поэтому дома распивали бутылку шампанского на троих и на танцы отправлялись уже веселые, и вот в одной из таких поездок - заметь, на дискотеку, а не с нее - я и забыла пистолет в машине. Потом уже головы вся семья ломала: как объяснить милиции, что делал у меня в руках этот предмет, если завтра из него, не дай Бог, кого-то ранят? Искать ведь именно меня будут и, если захотят, найдут...

В результате таки нашли, и если бы ты знал, как меня промучили в милиции! Что только пришлось рассказывать! - отпустили лишь потому, что я почти ребенок и время было и вправду страшное. В отделении расплакалась: «Посмотрите, украшений и коротких юбок я не ношу, потому что в нашей стране девушкой быть опасно!» - видимо, просто меня пожалели.

«ЯГОЛЬНИК ОДНОВРЕМЕННО ВСТРЕЧАЛСЯ С ДРУГИМИ ЖЕНЩИНАМИ, А В 19 ЛЕТ Я ОТНОСИЛАСЬ К ЭТОМУ СЛИШКОМ КАТЕГОРИЧНО»

- Вы с Сашей Ягольником создали немало хороших песен, которые и сейчас слушаются на одном дыхании. Казалось бы, успешное партнерство - продолжать и продолжать бы, и вдруг ты с ним расстаешься и уходишь фактически в никуда. Наверняка ты была уверена, что приглашать будут отовсюду по-прежнему, но все оборвалось, и год никаких ни концертов, ни записей не было - образовалась фактически пустота...

С Ильей Резником. «Для меня Резник, Пугачева, Паулс — легенды столетия»

- Расставание с Сашей - самый сложный в моей жизни период: у меня даже нервный срыв случился. Сашку я очень любила, но в отношениях со мной он совершил две основные ошибки, и первая - одновременно встречался с другими женщинами, а в 19 лет я относилась к этому слишком категорично. Может, сегодня, будучи мудрой, по-другому бы на это смотрела, но тогда не принимала категорически, а у него постоянно были другие, и это всплывало.

Вторая ошибка заключалась в том, что Саша держал меня в информационном голоде и на привязи, ничего о нашей профессии не объяснял - боясь, видимо, что когда-нибудь могу сама себе стать продюсером, и это главный его просчет, потому что я командный игрок и преданный партнер.

Если бы он дал мне возможность развиваться, мы стали бы непоколебимой командой, которой долгое время были Ира Билык и Юра Никитин, но Ягольник поче­му-то ни к каким процессам, кроме выступлений и репетиций, меня не допускал, а для меня это было невыносимо мало, я очень любопытной была: хотела знать, как снимаются клипы, как делаются интервью, почему это, почему то... Он же вез меня на интервью, даже не сообщая, куда и с кем.

- Шифровался...

- Эти вот два момента приводили к тому, что мы часто ссорились и наши отношения стали попросту невозможными. Расставшись, я попыталась остаться ему другом - ты знаешь: по Сашиной просьбе помогала ему создавать группу «Игрушки», и всю жизнь буду благодарна нашей любви за первый альбом «Ла-ла-ла», потому что он один из самых трогательных, светлых и сол­нечных, а что касается периода после Яго­ль­ника, надо понимать, что он тогда был мега­продюсером - вел на «1+1», который являл­ся суперканалом, number one, «Песню года»...

Программу «Шанс» Наталья Могилевская вела вместе с композитором, писателем, исполнителем и продюсером Кузьмой Скрябиным

- ...заведовал музыкальным отделом газеты «Киев­ские ведомости» с тиражом в 600 с лишним тысяч экземп­ляров...

- ...а в ней - по два еженедельных разворота о жизни шоу-бизнеса, проводил те­ле­ви­зионные встречи с людьми уровня Леон­тьева, Мозгового («Зоряний прес-клуб» это называлось), вел телефестиваль «М-Обсерватория»... Ягольнику, я считаю, должны быть благодарны пять человек: Таисия Повалий, Ирина Билык, Александр Пономарев, Ани Лорак и я: минимум процентов 30 в нашем старте и подъеме - Сашины, потому что он помогал нам, он нас любил и сделал все, чтобы в шоу-бизнесе мы состоялись. Мало того, Саша едва ли не первый заметил Вакарчука (его кассета два года лежала на моем пианино) и убедил взять «Океан Ельзи» на «М-Об­сер­ва­то­рию».

- Иными словами, Ягольник стоял у истоков новой украинской эстрады?

- Конечно, а теперь представь: 98-й год, Ягольник - все, а я - ничего... Со мной побоялись работать все, мне не сочиняли песен, у меня, на всякий случай, перестали брать интервью, зато начали писать, что я однодневка: ну, появилась с одной песенкой звездочка, вспыхнула - и погасла. Я осталась одна и год пыталась найти из этой ситуации выход...

- ...без денег опять же...

- Ну, нет, немного мы заработали, но совсем чуть-чуть, потому что авторское право в нашей стране не соблюдается. Деньги были небольшие, мы с Сашей их поделили...

- ...поровну или по-честному?

- Поровну, и у меня какое-то время еще оставались концерты - то есть я выживала и в принципе к самостоятельному старту была готова, но помогать никто не хотел, и тогда психанула. Как-то ночью сижу и думаю: «Ладно, Саша, здоровая конкуренция - это красиво...». Кстати, проблема была еще и в том, что Саша не хотел, чтобы я песни писала, вернее, он не запрещал: «Не пиши!», но о каждой, которую показывала, говорил, что это не огонь, не хит, плохо. Ну, например, нашей любви я посвятила песню (поет): «Милый мой, милый мой, где ты, мой родной? Где бы ты, где бы ты ни был - я с тобой...». Саша послушал и сказал: «Не пойдет», а поскольку я ему доверяла, практически перестала писать.

Как раз в то время я пережила большую трагедию: умерла моя педагог по вокалу Светлана Артемьевна Ершова - прекрасная женщина, у которой в 70 лет были глаза 18-летней девушки: живая, уникальная, любящая... Я обожала ее и до последнего дня была рядом, а она долго болела, и однажды, когда я поехала на гастроли, позвонил Коля Павлов, наш аранжировщик, и сказал: «Наташа, Светланы Артемьевны больше нет». Я взяла ее любимого красного вина, приехала к нему, мы выпили, я вер­нулась домой и написала такую песню, как она хотела, потому что произведения Ягольника моя педагог считала слабоголосовыми - готовила меня к «Славянскому базару», к большим конкурсам и убеждала: «Ты должна петь по-украински, у тебя же все родственники - украинские филологи, лингвисты!». У меня, кстати, дедушка был профессором филологического факультета Киевского университета имени Шевченко - Светлана Артемьевна знала об этом и хотела, чтобы я пела украинские песни, причем голосовые, и вот я села и за пять минут написала (поет): «Мiсяць по небу ходить, пicню свою заводить, зорi за ним спiвають голоснi...».

- Потрясающая вещь!

- Вдобавок в ту ночь я поняла: о'кей, Саша, в твоей стилистике, нота в ноту, я напишу тебе песню-прощание (он, когда что-то сочинял, садился за рояль и разбрасывал повсюду бумажки: меня, мол, не трогайте, автор творит) - и у меня получилось! (Поет):

На осенний пляж падают страницы,
Песня о любви, но не для тебя.
Забывай его, и пусть тебе приснится
Новая судьба твоя...

Спела я это сама себе и назавтра принесла обе песни Саше: «На, и теперь скажи, что я не талантлива! Одна - посвящение тебе, а другая - Светлане Артемьевне Ершовой: на нее я хочу снять клип».

Саша отрицает сейчас, что ему не понравилась песня «Мiсяць», но он пробурчал, что это скукотища, а по поводу посвященной ему улыбнулся: видимо, было лестно, что я о нем помню, думаю и спустя год все еще люблю.

«У МЕНЯ БЫЛО ДО 35 КОНЦЕРТОВ В МЕСЯЦ, И ИНОГДА СПЕЦИАЛЬНО РАДИ МЕНЯ САМОЛЕТЫ ЗАДЕРЖИВАЛИ, ПОТОМУ ЧТО Я ПРОСТО НЕ УСПЕВАЛА»

- Так, в общем, родился альбом под названием «Только я», потому что никто мне, повторяю, не помогал - все песни в нем написала сама, и дизайн разработала, и в эфир выдала!

- Вот вам!

- Да, и ты знаешь, с этим альбомом связаны мои самые успешные гастроли - у меня было до 35 концертов в месяц, тогда как в месяце больше 31 дня не бывает. Это значит, что в какой-то из дней я могла выступать трижды: допустим, в Житомире был дневной концерт, в Виннице - в пять часов вечера какой-то фестиваль, а потом мне надо было к Саше Пономареву на стадион в Хмельницкий - к 10-ти. Выезжая из Киева на машине, я успевала на трех мероприятиях побывать, а иногда специально ради меня самолеты задерживали, потому что я опаздывала. Выбегал мой администратор на взлетную полосу и кричал: «Нет, вы не полетите - я лягу здесь и буду лежать, пока Могилевская не сядет, потому что мы спешим на концерт!».

- Середина 90-х ознаменовалась мощным рывком молодых, только появившихся украинских исполнителей: Тая Повалий, ты, Ира Билык, Саша Пономарев, Ани Лорак - тогда совсем еще юная...

- ...Гарик Кричевский, «Океан Ельзи»...

- Какие отношения сложились у тебя с Повалий и Билык - певицами, которые шли с тобой, в общем-то, вровень?

- Я с уважением отношусь к людям, которые стартовали раньше меня, а поскольку и Тая, и Ира начали раньше - значит, они опытнее, но мы практически не общались. Я помню Билык: она входила во дворец «Украина» такая красивая, сексуальная, в сопровождении четырех охранников с большими бицепсами - крутая, как Майкл Джек­сон! Никто из коллег с охраной тогда не ходил: зачем?

- Пистолеты просто носили...

- ...а Билык - аж четырех телохранителей имела, но, знаешь, украинский шоу-бизнес тем и отличается от российского, что придерживается принципа «моя хата с краю - ничего не знаю», хотя если бы наши звезды чаще объединялись, многие вопросы могли бы решать сообща. Сейчас вот Киев уничтожают, строят в нем черт знает что: поверь, если бы мы, шестеро, собрались за круглым столом и сказали: «Ребята, не делайте этого...

- ...вы здесь гости!»...

- Кстати, ты прав: многие из тех, кто занимается этим, гости, но я не могу им перечить, потому что демократия в нашей стране - понятие относительное, а я хочу, чтобы моя семья была счастлива, и у нас, к сожалению, нет некой...

- ...солидарности...

- ...да, коллеги меня не поддержат. Поэтому-то компания TALANT - моя попытка создать нормальное европейское общество, пускай даже на этих пятистах метрах квадратных офиса. Вот видеопродакшн, вот студия, где можно записывать звук, вот звезды, настоящие: Киркоров, Басков, Билык, Лорак, Кароль - они здесь пишутся, а вон бегают молоденькие, общаются, что-то снимают, создают, тут же все это продается... Это и есть то сообщество, о котором я мечтала в 95-м.

- В 2005 году Таисия Повалий отправилась в Россию и там себя показала - теперь без нее не обходится в Москве ни один правительственный концерт, Ирина Билык тоже пытается там пробиться: Филипп Киркоров поет ее песни, повсюду представляет, выводит да­же на сцену Кремлевского дворца... У тебя никогда не было желания так же в России пробиться?

- Смотри: во-первых, кто на что учился, а во-вторых, в любом вопросе важна мотивация. К примеру, когда ты просишь у человека прощения, одно дело - искреннее раскаяние: «Прости, пожалуйста!» и другое: «Ага, ты будешь завтра мне нужен, поэтому лучше я извинюсь». Действие одно и то же - мотивация разная... Почему я пришла в искусство и почему выхожу на сцену? Я очень люблю то, что делаю, и стала звездой случайно. До сих пор помню свою «Таврию», где мы сидели с Ягольником и я спрашивала: «Ты правда веришь в то, что я буду знаменитой?». Он говорил: «Конечно! Я в этом уверен».

Не скажу, что мне не хотелось прославиться: да, были амбиции, и это понятно, но деньги и слава ни стимулом для меня не стали, ни счастьем. ­Дом культуры­­, в котором 500 человек, так же мною любим, как 100-тысячный стадион, и, кстати, признаюсь тебе честно: артисты чувствуют зал по децибелам - не всегда понимают, 100 тысяч там или 10, говорят: «Здесь чуть громче, а там чуть тише».

Увеличить территорию моего влияния для меня не главное - я делаю то, что считаю необходимым, и жить не могу, спать не могу, если не отдаю то, что накапливается внутри. Убеждена (мне даже как-то погадали, лет в 16), что у меня есть два действительных таланта, которые я обязана развивать, потому что каждый из нас должен заниматься своим делом. Первый талант - певческий и артистический, а второй...

- ...танцевальный...

- ...быть педагогом. В детстве я воровала из дому книжки, чтобы девочки, которые чего-то не понимают, прочли их и все поняли, и меня всегда за растаскивание библиотеки ругали. Все время что-то кому-то внушала, делилась с другими тем, что приобрела... У меня удивительная семья - очень образованные и необычайно мудрые родители, хотя и достаточно простые. Папа в прошлом геолог, затем - инженер и снаб­женец, мама - повар, с самого маленького начинала разряда, потом до высшего дошла, ездила по всему миру, замзавпроизводством ра­бо­та­ла в ресторане гостиницы «Днепр», но дело не в этом - у них обоих нестандартное было мышление, и я переносила его в школу, где меня за это на­ка­зы­вали...

К чему это я? Тратить пять лет на продвижение в России и на восьмичасовые перелеты из Владивостока в Москву и обратно - это одна перспектива, и совсем другая - реализовать себя полностью, выучить сотню новых профессий, имеющих отношение к тому, что я обожаю, стать педагогом, продюсером, создавать прекрасное. Я еще и кино снимать начну, школу свою открою - это куда интереснее.

«ПОСЛЕ ТОГО КАК Я СПЕЛА «ТРИ СЧАСТЛИВЫХ ДНЯ», ИЛЬЯ РЕЗНИК РАСПЛАКАЛСЯ ПРЯМО НА СЦЕНЕ»

- В Киеве на концерте, посвященном 70-летию Ильи Резника, ты просто незабываемо исполнила «Три счастливых дня» из репертуара Аллы Пугачевой - на мой взгляд, даже лучше, чем она, хо­тя это, считаю, ее визитная карточка. Я знаю, что Алла Борисовна стояла тогда за кулисами и внимательно слушала, как ты поешь, - без фонограммы, хочу подчеркнуть: она после выступления тебе что-то сказала?

- Вышла из гримерной, что редко случается, и подошла к монитору, чтобы ответить ребятам с «Интера» на вопрос, могу ли я «Три счастливых дня» исполнять: она ведь написала музыку этой песни. Смотрела, смотрела, все за ней наблюдали, а потом махнула рукой: «Пускай поет!».

- Резнику тоже понравилось?

- По его словам, да, а недавно на концерт в Кремле, приуроченный к 50-летию его твор­ческой деятельности, Алла Борисовна не приехала, и он позвонил мне буквально за два дня: «У меня нет Пугачевой - споешь?». Я согласилась, и после моего выступления он расплакался прямо на сцене.

- Много тебе заплатили?

- За что?! Чтобы я приехала в Кремль к Илье Резнику? Да Резник, Пугачева, Паулс - для меня герои, легенды столетия: о чем разговор? Я тогда была в Грузии и, чтобы в Москву прилететь, все свои дела отменила.

- Это правда, что Пугачева брала у тебя интервью для своего радио «Алла»?

- Да, а вообще у меня связано с ней несколько трогательных историй. Когда я еще начинала, была в Украине маленькой звездочкой, узнала, что в Киеве состоится ее бенефис, - всюду висели афиши с большими красными буквами: «АЛЛА», и вот ночью, в подвале под Бессарабкой, своими руками я создавала огро-о-омный букет белых роз, внутри которого из красных выложила имя АЛЛА. Скрепила проволокой, привезла на концерт и попросила: «Вынесите и просто поставьте на сцене, чтобы она знала, что у нее есть такие фаны».

Мой букет точно был круче, чем президентский и все остальные, вместе взятые, но тут «доброжелатели» из числа приближенных Примадонны вмешались. Не знаю, может, просто захотели над молоденькой поиздеваться или выпивши были... «А ты, - предложили, - выйди, вынеси его сама и скажи еще пару слов».

У Аллы Борисовны между тем есть не­сколько правил, о которых все ее окружение знает. Первое - второго микрофона на сцене быть не должно, потому что неизвестно, какой болван выскочит и начнет что-то в него говорить, и второе - все выходы на сцену должны быть согласованы. И вот меня выпихивают из-за кулис, я выхожу, толком ничего сказать не успела, подарила букет... Алла Борисовна посмотрела на микрофон в моих руках и протянула: «А-а-а, это певичка ваша новенькая - Могилёвская...». Как-то еще пошутила, зал посмеялся, я выглядела, конечно, глупо, мне было ужасно стыдно... В общем, не задалась в тот момент наша дружба, а заодно я поняла, каков шоу-бизнес.

- Во время вашего общения в радиоэфире ты понимала, что это с тобой происходит: она у тебя берет интервью?

- По причине ее доброжелательного отношения к другим артистам и ради раскрутки радиостанции «Алла» таких бесед было несколько, Пугачева не одну меня выбрала - другой вопрос, как интервью идет: в нашем было несколько интересных моментов. Мне кажется, характер Аллы Борисовны очень мне близок, и я ее хорошо понимаю - она даже удивлена была, насколько. Я достаточно точно определила главную цель, которая мне по жизни мешает, и мне всегда казалось, что она мешает и Пугачевой, чтобы все было (щелкает пальцами) тип-топ.

- Что же это?

- Давай назовем это сверхжеланием что-то сделать, чего-то добиться, свершить, совершить. Сверхжелание, сверхстремление, а всегда должен быть мудрый философский люфт на то, что что-то может не получиться, обстоятельства могут быть сильнее тебя и так далее, и тогда ты не нервничаешь, не терзаешь себя. Ну, не можешь ты включить или выключить солнце, не в силах на политическую ситуацию в стране повлиять...

- Скажи это максималисту!

- Это больше, чем максимализм, потому что максимализмом страдают многие, особенно в юности, а перфекционисты - максималисты с амбициями и силой воли - остаются таковыми всю жизнь.

«ТАЯ ПОВАЛИЙ ВСЯ ТАКАЯ ШИКАРНАЯ, В СТРАЗАХ И БРИЛЛИАНТАХ - ЗВЕЗДА, Я СЧИТАЮ, ДОЛЖНА БЛЕСТЕТЬ...»

- Представим, что ты - не певица, а обычный зритель: кто из коллег по цеху (не обязательно украинских - и российских) нравится тебе ну просто безумно, у кого на концерте ты готова аплодировать, плакать, смеяться, переживать?

- Я, вообще-то, к разным артистам иду за разным. К Тамаре Гвердцители, к примеру, - за голосом, невероятно красивым и чистым, к Нино Катамадзе - за особой энергетикой, присущей ей и ее музыкантам (грузинских музыкантов, которые создавали с нуля ее группу, я хорошо знаю, и у меня о ней есть эксклюзивный фильм, который еще нигде не показывали), к Мадонне - за шоу и холодным, но восхитительно сильным разумом руководителя.

- Мадонна тебя трогает?

- Ты что! - восхищает тем, какой она продюсер, траффик-менеджер, как умеет себя пиарить...

- А вот здесь, за сердце, берет?

- Дело в том, что большой шоу-бизнес (так же, как и политика) и «вот здесь» - вещи несовместимые. Великие актеры роли свои на самом деле не «вот здесь» про­жи­ва­ют, и это невероятный профессионализм - отсюда поместить сюда, в голову, и придать этому некую форму...

- А когда Вахтанг Константинович Кикабидзе выходит и шепчет - это трогает?

- Конечно же, да. Я очень люблю театр и прекрасно понимаю, что существуют разные жанры: есть артисты, лишенные пиара, подачи и даже голоса, но они берут совершенно другим. Чаще всего они не так уж популярны, не скандальны...

- Например?

- Ну, Марк Бернес «пел не спеша», Кикабидзе достаточно мягкий имеет вокал - спокойный, но настолько душевный...

- Кто из украинских звезд тебе нравится? Так, чтобы ах?

- Нравятся какие-то отдельные песни или направления. Ира Билык в драматическом жанре («Ти мiй», «А я пливу у човнi», «Одинокая») просто великолепна - и как композитор, и как певица, Тая Повалий - в фолке: «Край, мiй рiдний край», вся такая шикарная, в стразах и бриллиантах: звезда, короче, должна блестеть...

- Вот гляжу на тебя - ты без бриллиантов: значит, не звезда?

- Я педагог (улыбается), и вообще, я сегодня под тебя, Димочка, нарядилась. Интересно, обратил ли кто-то внимание на то, как хорошо мы друг друга чувствуем? Давай по секрету всему свету расскажем, что давно дружим, и вопросы, которые ты задаешь, кажутся мне слишком подробными именно потому, что ты слишком много обо мне знаешь.

- Итак, Повалий, Билык - все?

- Еще Саша Пономарев - у него невероятно красивые и русские, и ук­ра­инские лирические песни, Лободу люблю за смелость и эпатаж, Ани Лорак - за то, что ни разу своему позитивному имиджу не изменила...

- А за это уже можно любить?

- Ну, она постоянно улыбается, у нее есть свое направление, своя ниша, и никакие революции, беды, невзгоды, присутствие или отсутствие продюсеров и хитов не выбили ее из колеи.

- Да и девочка, в общем, красивая...

- Жена, мать, всегда милая, приятная, хорошо одета - что еще надо?

- Я свое мнение выскажу: «Фабрики звезд» - этого конвейера - не признаю и программу «Шанс», которую ты вела, тоже, и хотя ты была в ней органична, потому что имела свое лицо, характер, создавала обстановку, я не воспринимаю такой подход, когда любого, пусть даже с проблесками таланта, за день можно сделать звездой - в результате наштамповали, извини, придурков, которые и близко на звезд не похожи. Звезды, они не такие, они в небе, до них дотянуться нельзя...

- Мысль твоя мне понятна, но давай разберемся. Изначально программа «Шанс» называлась «Зiрка за один день» - это была юмористическая передача, шутка, за­ду­манная, чтобы показать: любой парень или девчонка без образования и профессиональных навыков не станет звездой ни завт­ра, ни когда-либо. По сути своей это была развлекательная программа, и каких-то продолжений, фестивалей и так далее никто от нее не ждал, но в связи с тем, что она стала популярной, туда начали приходить и пытаться пробиться действительно талантливые ребята.

Кстати, название «Шанс» предложила я, и здорово, что его приняли, потому что это была уже не «Зiрка за один день», а передача, которая могла помочь одаренным стать известными. Именно это изменение формата и сделало программу, с одной стороны, очень полезной для молодых артистов, а с другой - неинтересной для зрителя, хотя рейтинговой она была до конца - за счет шуток Кузьмы, за счет того, что я своими руками осветительные приборы переставляла...

- Ну и кого мы имеем сегодня - из тех, кто прошел «Шанс»?

- Козловского, Валевскую, дуэт «НеАнгелы»...

- ...«НеДемоны», как Сердючка схох­мила...

- ...группу «Авиатор», Тину Кароль...

- Разве она из «Шанса»?

- Из «Караоке на Майданi» - она трижды на «Шанс» не прошла!

- А скажи, названные тобою Козловский, Валевская, «НеАнгелы», «Авиатор» - это артисты?

- Сегодня этого мы не знаем, потому что настоящего артиста через 10-15 лет видно.

- Я не согласен, его видно сразу: вот выходит Земфира - и сразу понятно: это и есть настоящее...

- Не знаю... Понимаешь, это люди, которые в продюсерских центрах работают и выполняют условия контрактов, потому что все изменилось, шоу-бизнес уже не такой, как раньше, - возможно, в рамках, заданных продюсерами, они и не артисты, а потом, когда оторвутся и взлетят, ими станут. Давай так: я отвечу на твой вопрос, потому что понимаю, куда ты ведешь...

- Я уже никуда не веду...

- ...но я все равно отвечу. Не только сегодня - во все времена было очень много полуталантливых-полубездарных или талантливых, у которых не сложилось с характером, - они спивались, еще что-то случалось, и выживали всегда единицы. Сколько «Славянских базаров» прошло, сколько Гран-при и первых премий раздали? - а известными стали только Тая Повалий, я и Руслана (по большому счету, мы ведь никого больше не помним, а лауреатов-то каждый раз минимум трое). Дальше: сколько «Евровидений» было...

- ...конкурсов в Юрмале...

- Все, как всегда, и «Фабрика звезд» - то же самое...

- ...ничего нового...

- Пробьются из этих ребят только сильнейшие - кто не сломается, не сопьется, будет много трудиться и кто действительно талантлив, но что, если «Фабрик» не будет? Если бы того же «Славянского базара» не было, я бы никогда не пробилась, поэтому все в этой жизни две стороны, как медаль, имеет. Для кого-то, к примеру, участие в «Шансе» оборачивается сумасшествием, они не могут прийти в себя: «Почему мы не стали звездами?!». Поют у себя в городе или селе, хотя у них ни голоса нет, ни слуха, это «зiрки за один день». Человек просто взял и поверил в свою звезду, хотя на проекте ему все объяснили, а есть люди, которым попасть в телешоу было необходимо, - они стали известными и точно занимают свое место.

(Продолжение в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось