Пусть те, кто хотят, спасают мир

Виталий КОРОТИЧ

В старинных городах Европы, Южной Америки, Африки проводятся карнавалы. Один из самых красивых — в Венеции, один из самых скандальных — в Рио-де-Жанейро. Главная примета всех карнавалов — люди на них могут быть непривычны для окружающих, склонны разрушать стереотипы, делать что-то такое, что позволяет задуматься: а правы ли мы, заставляя их иногда быть «как все»? Причем с детства, с детского садика, со школы начинается подчас стандартизирование, ломка личностей. Размышляя на эту тему, я решил начать со стереотипа, относящегося ко мне лично, — о том, что интенсивная работа мозга прекращается годам к 45-50 и дальше уже все идет по инерции...

А как же тогда Бернард Шоу, который в 93 года написал пьесу «Вымышленные басни»? Пикассо в 90 лет прекрасно рисовал и гравировал. Микеланджело активно работал в свои 88, а Конрад Аденауэр в этом же возрасте был канцлером ФРГ.

Гете в 80 лет закончил «Фауста», Лев Толстой в те же 80 продолжал шлифовать «Хаджи-Мурата», а Уинстон Черчилль в 80 писал «Историю англоговорящих народов». Скажете, что речь идет о людях, составлявших гордость своих наций, но тут же выясняется, что зарываться в чьи бы то ни было национальные происхождения рискованно, стереотипы и здесь ненадежны.

Все вы знаете, Архип Куинджи на своей картине изобразил украинскую ночь, как никто другой, и не раздумываете над тем, что художник был греком по происхождению. Великий польский композитор Шопен прожил во Франции большую часть сознательной жизни, и отец его был французом. Бабушка Александра Дюма была чернокожей, и знаменитый писатель как-то нокаутировал расиста, заявившего: «Ага, значит, ваша прабабушка вполне могла быть обезьяной». — «Да, — согласился Дюма. — Мне тоже рассказывали, что мой род начинается там, где ваш заканчивается».

Великодержавникам не вредно помнить, что Николай II был русским только на 1/126, а его сын и наследник — на 1/252. Многие шовинисты-недотепы забавны на фоне реальности, забывая об африканской смуглости Пушкина и шотландских предках Лермонтова, о том, что у русских классиков Некрасова, Короленко, Леонида Андреева, Марины Цветаевой матери были польками по национальности, а матери Жуковского и Капниста — турчанками, привезенными из завоеванного Крыма. Французом был дед Петра Чайковского.

Вспомнив о Чайковском, нельзя не задеть тему, объявленную президентом России, который недавно вслух признал гомосексуализм великого композитора, узаконив, так сказать, то, о чем и без него знали. Кстати, не менее великие творцы музыки Шуберт и Гендель тоже относились к секс-меньшинствам, как и Дягилев, Флобер, Жюль Верн, Нуреев, Пазолини, Эйзенштейн... Но, как говорилось в анекдоте, любим мы их не только за это.

Какие еще стереотипы? Всегда ли мы помним, что гениальный Кобзарь был в своих сочинениях двуязычен, а Иван Франко писал на трех языках? В ХХ веке нобелевские лауреаты по литературе Сэмюэл Беккет и Томас Элиот писали по-английски и по-французски, а «нобелист» Иосиф Бродский, выучивший английский в советской ссылке, одинаково чтим в англоязычной и русской литературе. Владимир Набоков считается одним из изысканнейших стилистов русской и англоязычной словесности ХХ века.

Хорошо бы дожить до времени, когда не только на карнавале человек сможет быть таким, каким ему хочется. Все-таки прав нобелевский лауреат и великий писатель Эрнест Хемингуэй: «Самое главное — жить и работать на совесть, смотреть, слушать, учиться и понимать... Пусть те, кто хотят, спасают мир — если они видят его ясно и как единое целое». Очень надоели стереотипы. А вам?