В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Крупный план

Тележурналист Евгений КИСЕЛЕВ: «Как только меня не компрометировали! Говорили, что я — агент КГБ, ЦРУ, израильской разведки МОССАД. Да разберитесь промеж собой, мужики, чей я агент?»

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар Гордона» 19 Февраля, 2009 22:00
Один из самых известных российских журналистов возглавил в Украине на новом канале TВi службу информации.
Михаил НАЗАРЕНКО
Забыть это лицо тем, кто еще помнит советские телевремена, невозможно. В 91-м году Евгений Киселев был в составе молодой команды, которая сломала монополию официозной программы «Время», создав первую в истории российского телевидения альтернативную программу «Вести». С 92-го он ведущий информационно-аналитической программы «Итоги», которая 11 с лишним лет в прямом эфире будоражила, волновала мыслящих людей, помогая им во всяком событии докапываться до сути. По данным фонда «Общественное мнение», ее смотрели до 80 процентов зрителей. Гостями программы были Михаил Горбачев, Борис Ельцин, Билл Клинтон, Ричард Никсон, Маргарет Тэтчер, Тони Блэр, Бенджамин Натаньяху, Ариэль Шарон... Евгений Киселев родился в Москве в 1956 году. Окончив историко-филологический факультет Института стран Азии и Африки при МГУ, в 79-81-м годах проходил службу в Афганистане, где работал переводчиком. В 81-84-м преподавал персидский язык в Высшей школе КГБ СССР. Перешел работать сначала на радио, затем на телевидение. Стал первым советским журналистом, сделавшим серию репортажей из Израиля. В 93-м в российском эфире началась эра НТВ. Одним из создателей телекомпании был Евгений Киселев. На этом канале были показаны шокирующие репортажи о чеченской войне, о коррупции в высших сферах власти, о самых острых политических проблемах. Но какая власть потерпит постоянные обличения? В 2001 году после судебных тяжб телекомпания НТВ перешла под контроль «Газпрома», и генерального директора Евгения Киселева вынудили покинуть свой пост. В дальнейшем он возглавлял телекомпанию ТВ-6, еженедельник «Московские новости», создал несколько знаковых программ на радио и телевидении. И теперь вот приехал в Украину. Мне очень хотелось увидеть, в каких условиях живет сегодня в Киеве один из ведущих современных журналистов, который, по мнению зарубежных коллег, стал символом четвертой власти в России. Евгений, словно прочитав мои мысли, пригласил меня в свою украинскую обитель.

«Каким бы красивым и гостеприимным Киев ни был, переезд сюда для меня стресс»

— Евгений, у вас тут очень уютно и комфортно. Три комнаты. Современная удобная мебель. Короче, есть все необходимое для отдыха и работы...

— Это все не мое.

— Но книги ваши? Заметил: «Борис Пастернак», «ЖЗЛ»...

— Книги мои. Их немного. Библиотеку перевозить сюда не собираюсь.

— Эту квартиру на старинной киевской улице, где жила Анна Ахматова, вы выбрали сами или вам ее предложили?

— Когда меня пригласили работать в Киев, я, разумеется, поставил условие, чтобы мне сняли примерно такую же квартиру, как в Москве. Киевские риэлторы показали мне несколько вариантов, и я понял, что у них представление об уюте и о том, как должен жить мало-мальски известный человек, совершенно исковерканное, я бы даже сказал, извращенное.

— Отчего так?

— Мне показывали какие-то чудовищные, изуродованные безвкусным ремонтом квартиры в так называемых «царских домах», где в конце ХIХ — начале ХХ века жили состоятельные финансисты, врачи, юристы. Когда-то здесь были высокие потолки, большие светлые окна, но потом пришли непрофессиональные оформители и все испортили.

Я сам занялся поисками и в конце концов, перебрав не меньше двух десятков вариантов, нашел квартиру, где мы сейчас сидим и разговариваем, — в самом центре Киева, недалеко от Крещатика. Это, правда, дом уже советской постройки, но считается одним из шедевров эпохи конструктивизма в архитектуре.

Я зашел сюда и даже не стал спрашивать, есть ли стиральная машина, посудомойка и все такое прочее. Даже в туалет не заглянул. Сразу сказал: «Все, мое!». Потому что увидел со вкусом обставленную квартиру, над которой не глумились дизайнеры.

— Досталось им от вас...

— Я к дизайнерам отношусь с уважением на самом деле. На НТВ вместе со мной работал великий Семен Левин (к сожалению, уже покойный). Так вот, он первый в истории телевидения, как в России, так и в Украине, создал концепцию электронной компьютерной графики для всего канала. Придумал зеленый шарик НТВ.

Сейчас в это трудно поверить, но были времена, когда каналы «одевались» кто во что горазд. Представим себе человека, у которого на голове шляпа, на ногах — валенки, а сам он вырядился в офицерскую шинель, под которой фрачная пара. Примерно так выглядели каналы, потому что продюсер каждой программы делал ту компьютерную графику, которая ему нравилась.

Идея Левина состояла в том, чтобы телезритель, как говорится, узнавал милого по походке, по одежке. Это произвело революцию на телевидении. Теперь каналы уже не перепутаешь. С тех пор я к дизайнерам отношусь с уважением. Как к любым другим профессионалам — не халтурщикам!

— Наверняка кто-то ваши требования сочтет завышенными...

— Понимаете, когда принимаешь ответственное решение и переезжаешь в другой город, очень важно, чтобы у тебя были нормальные условия для жизни. Каким бы красивым и гостеприимным Киев ни был, какие бы хорошие люди здесь ни жили, все равно для меня переезд сюда в некотором роде стресс. Жена моя, к сожалению, остается в Москве, у нее своя работа, свои дела.

— Как долго осваивались?


Цвет НТВ — Евгений Киселев, Михаил Осокин, Светлана Сорокина, Виктор Шендерович



— Я здесь с начала лета. Мне приходилось подолгу жить в других странах, правда, это было давно. Но такой опыт у меня есть. В принципе, за три месяца обживаешься. Киев особенно хорош весной и летом — как и любой город в этой географической полосе. А осенью и зимой город много теряет.

— Скверная погода отражается на вашем настроении, когда вы утром идете на работу?

— Ну конечно. Это же медицински доказанный факт. Если вам кто-то говорит, что у него хорошее настроение, когда на улице слякоть, холод и грязь, а над головой висит низкое, серое, осеннее небо, не верьте ему!

— А как же знаменитое: «У природы нет плохой погоды, каждая погода — благодать»?

— Это красивая, парадоксальная, поэтическая формула. Но она все-таки иносказательная. Подразумевается, что в любом возрасте, в любой период своего земного существования нужно находить в жизни хорошее, обязательно выделять позитивную сторону. Стихи об этом, а не о том, что тебе непременно должно быть хорошо, когда с неба на голову сыплется мокрая кашица.

Будь у меня куча денег, я бы, наверное, путешествовал по всему миру, чтобы жить там, где не очень жарко и не очень холодно, где приятный мягкий климат и всегда светит солнце. Но, конечно, это очень дорого стоит — раз! А два — прекрасно понимаю, что через две недели, может быть, через два месяца, заскучаю: захочется работы — писать, выступать на радио, по телевидению, вернуться к тому, к чему я привык.

«Поэт Михаил Светлов говорил: «Водка бывает хорошая и очень хорошая»

— Вы говорили о возрасте. Был момент, когда вы вдруг поняли, что молодость уходит и с нею надо попрощаться?

— Мне никогда не приходило в голову прощаться с молодостью. Я по-прежнему чувствую себя молодым, как и 10, 15 лет назад. Слава Богу, здоровьем не обижен. К врачам обращаться практически не приходится. Так, иногда дырочку запломбировать в зубе. Если умеренно есть, не злоупотреблять алкоголем, каждый день не то что спортзал посещать, а просто проходить пешком километров пять-шесть, то будете вот в такой форме!

— Вы знаток персидского языка. Читали в подлиннике Омара Хайяма?

— Я изучал современный персидский язык, он от того, на котором 10 веков назад писал Омар Хайям, сильно отличается. Но некоторые его стихотворения мне приходилось учить по слогам. Преподавал у нас Хабиб Фуругиян — иранский коммунист-эмигрант, который, как говорили, прямо на танке сбежал через границу в Советский Союз. Язык Хайяма совершенно другой, это все равно что старославянский в «Слове о полку Игореве» — попробуйте его прочитать. Но я до сих пор помню одно стихотворение (читает вслух на староперсидском!).

Смысл такой: «Под Новый год возьми в руку бокал — как распустившийся весенний тюльпан. Обними прекрасную луноликую девушку, если у тебя, конечно, есть такая возможность. И радуйся, пей вино! Поскольку беспощадное колесо судьбы обратит тебя в прах гораздо быстрее, чем ты этого ждешь».

На Востоке в то время существовали разного рода мусульманские ереси, и поэзия Хайяма в некотором смысле была ее проявлением. Она воспевала гедонизм — наслаждение жизнью: вино, женщины, любовь.

— Это и нам очень близко... Вы, как известно, коллекционируете вина. Хоть пробуете их? Или бутылки стоят закупоренные?

— Да нет, Господь с вами! Вино — мой любимый напиток. Не могу сказать, что водки никогда не пью, но она хороша под определенную закуску. Невозможно пить вино с солеными грибочками да с малосольными огурчиками или с каким-нибудь хорошо засоленным сальцем, прочими украинскими и российскими вкусностями. Под это — только хорошую, холодненькую водочку на чем-нибудь правильно настоянную. Моя покойная мама настаивала водку на чесноке.


Со своей супругой Марией Шаховой Евгений вместе уже 34 года. «Жена мудрая, и к моим мимолетным увлечениям относится с пониманием и терпимостью»

— Первый раз слышу...

— Вот такой рецепт! Дарю! Значит, берете бутылку водки, переливаете в графинчик, чтобы красиво было. Там должны плавать несколько зубчиков чеснока, веточка петрушки (можно и укропа добавить, но главное, чтобы веточка петрушки была) и стручок острого красного перца. Сочетание петрушки, перца и чеснока начисто убирает неприятный сивушный запах и привкус. Эта штука должна простоять часа два-три — как только вместо запаха водки появится легкий запах чеснока, готово.

— А водка какая?

— Один из учеников покойного советского поэта Михаила Светлова, который не чурался крепких напитков, поинтересовался, какая водочная марка лучше, какая хуже. Михаил Аркадьевич ответил: «Запомните, водка бывает только двух сортов: хорошая и очень хорошая».

— От имени читателей огромное спасибо за рецепт...

— А от своего имени большое вам пожалуйста. Главное, что он чрезвычайно простой. Стоит посреди праздничного стола произведение искусства, в котором распустилась зеленая веточка петрушки, плавают белые, чуть желтоватые, как кусочки слоновой кости, дольки чеснока, а в середине красный стручок перца изящно извивается. Натюрморт! Прямо икебана японская!

— Гостям нравится?

— Мама моя — царствие ей небесное! — умерла этим летом. Последний раз мы с ней сидели как раз в мой день рождения — 15 июня. Собрались мои гости, которые вообще-то виноманы, то есть всем напиткам предпочитают вино. И тут на праздничном столе появился графин. Кто-то попробовал, крякнул: «Вещь!». В итоге все пили водку, благо графин был большой. А к вину никто так и не притронулся.

— А мы черт знает что пьем!

— Вы на себя не грешите. У вас неплохой выбор вин. Я здесь видел в универсамах марки, каких не найдешь даже в таком зажиточном городе, как Москва. Например, грузинские вина, которых благодаря «мудрой» внешней политике нашего руководства у нас давно уже нет.

«По поводу своей личной жизни я буду объясняться исключительно со своей женой»

— У Омара Хайяма наряду с вином воспеваются женщины. Вы как-то признались, что, приближаясь к представительнице прекрасного пола, начинаете нервничать, поскольку ощущаете в ней некий мощный заряд. До сих пор так?

— Честно говоря, не помню, чтобы я так сказал. Может, «начинаю волноваться»? Как там поется: «Без женщин жить нельзя на свете, нет». Конечно, с возрастом становишься спокойнее. Но по-прежнему волнует всколыхнувшаяся юбка прекрасной незнакомки, которая сидит рядом с тобой в ресторане, в зале ожидания или просто на городской скамейке, закинув ногу на ногу.

На красивых женщин, наверное, до последнего моего дня буду смотреть с восхищением. Но при том, что я десятки раз увлекался женщинами, остаюсь со своей женой: скоро уже будет 34 года нашей совместной жизни.

Она мудрая, к моим мимолетным увлечениям относится с пониманием и терпимостью. Я, как человек творческий и очень эмоциональный, стараюсь на незнакомых людей произвести приятное впечатление. Вот и на вас тоже... Так, наверное, воспитан. А вообще-то, я необузданный. Могу наорать и матом послать. Могу кулаком по столу так двинуть, что он расколется пополам.

— В интернете можно наткнуться на материалы о ваших любовных приключениях. Это компромат?

— Я свою личную жизнь никогда не комментирую. Скажу так: по этому поводу я буду объясняться исключительно со своей женой. Как только меня не пытались компрометировать! Причем, как правило, делали это люди, принадлежащие к одному и тому же политическому лагерю. Я же политический журналист.

Кое-кому кажется, что человек, который выступает с экрана, ведет передачу на радио, пишет в газете, должен быть бесполым, бесплодным существом. Но даже господа православные иерархи, которые к пастве обращаются с амвона, и те грешны. Так уж жизнь устроена. Церковь учит нас тому, что нет такого греха, который замолить невозможно и который Господь Бог не сможет нам простить. А уж что касается людей, которые занимаются политикой, бизнесом...

Всенародно любимый наш экс-президент Владимир Владимирович Путин — он, конечно, почти что полубог. Но смею уверить тех, кто им восхищается, что он тоже по большой и по малой нужде в сортир ходит. И с женщинами спит. И рыгает, если съел чего-то не того. Я это к тому, что дураки те, кто считает, что политика и журналиста можно скомпрометировать вот таким банальным, наивным образом.

— Были и посерьезнее попытки приклеить вам обличительный ярлык. Например, вас называют агентом КГБ...

— Я вам об этом и говорю. Одни и те же люди вчера заявляли, что я — агент КГБ, а сегодня утверждают, что шпион ЦРУ. Почитайте подшивку московской газеты «Завтра», которая раньше называлась «День». Я у них в списках «агентов влияния иностранного империализма», в пятой колонне ЦРУ в Москве. Да разберитесь промеж собой, мужики, чей я агент — КГБ или ЦРУ? Или израильской разведки МОССАД?

— Даже так?


Интересно, что могут сказать друг другу ярые оппоненты: убежденный демократ Гарри Каспаров и фанатичный коммунист Геннадий Зюганов



— Осенью 93-го, когда рождалось НТВ, нужно было не только создать журналистскую команду, арендовать студию, редакционное помещение, закупить современную технику, приобрести права на показ художественных и документальных фильмов. Самое главное — необходимо было получить разрешение на вещание.

Мы стали бороться за часть эфирного времени на четвертом канале, поделенном между двумя государственными телекомпаниями. Фактически это была «эфирная помойка», которой никто не хотел всерьез заниматься.

Мы убеждали помощников президента Ельцина, людей в правительстве России, курировавших масс-медиа, что, если нам дадут возможность, будем делать такие программы — любо-дорого смотреть. Наконец, на подпись президенту Ельцину лег проект указа, которым НТВ предоставлялось право в порядке эксперимента вещать на четвертом канале. А потом вдруг все застопорилось, и мы никак не могли понять, в чем причина.

Оказалось, президенту подсунули «телегу», в которой говорилось, что, на самом деле, компания НТВ создается на деньги международных сионистских кругов для промывания мозгов граждан России во враждебном духе и один из создателей компании Евгений Киселев вообще агент израильской разведки МОССАД.

Сначала всю эту чушь мне рассказал один из помощников тогдашнего первого вице-премьера Егора Гайдара. Потом я пришел к самому Гайдару брать интервью, улучил момент, отвел его в сторону и спросил, правда ли это. Егор Тимурович тяжело вздохнул и сказал: «Извините, дураков хватает и среди сотрудников спецслужб, которые окружают президента». Вот вам и ответ на ваш вопрос. Эта история давно исчерпана. Указ президента был подписан, 17 января 1994 года НТВ вышло в эфир на четвертом канале, а вскоре мы получили нормальную лицензию.

«Коржаков — законченная скотина, холуй, который обгадил с ног до головы своего прежнего хозяина. В лужу он перднул...»

— Я почему вас спросил? Недавно нашей газете дал интервью Александр Коржаков, главный телохранитель Ельцина. Он называет вас в упомянутом выше смысле, не стесняясь в выражениях...

— Отвечу ему тем же. Коржаков — законченная скотина. Холуй, который обгадил с ног до головы своего прежнего хозяина. Перечитайте его опус «Борис Ельцин: от рассвета до заката». Этой хамской книжонкой он сам все про себя сказал. Я абсолютно уверен, что ту бумагу про агента израильской разведки МОССАД тоже он сочинил.

— Почему он вас так невзлюбил?

— У него были основания меня не любить, поскольку еще в 94-м году ваш покорный слуга первым начал говорить о том, что президентский телохранитель Коржаков стал злоупотреблять доверием Ельцина, близостью к президенту, обрел совершенно неконституционный политический вес и влияние. Не по его чину, не по его государственному опыту, не по его способностям, не по его воспитанию и образованию.

Он вмешивался в вопросы, которые вообще не имели никакого отношения к личной безопасности Бориса Николаевича Ельцина. Пытался влиять на систему распределения лицензий и квот на экспорт нефти, другого стратегического сырья. Во время многолетней борьбы за Красноярский алюминиевый завод действовал на стороне одной из группировок акционеров, оказывал силовое давление... А за месяц до очередных президентских выборов заявил, что, на его взгляд, выборы не нужны, их надо отменить и все такое прочее.

Тогда Ельцин впервые его одернул: «Коржаков, не лезь!». И после очередного моего выступления на эту тему в июне 1996 года Борис Николаевич взял да и отправил Коржакова и еще нескольких господ, которые действовали с ним заодно, с позором в отставку.

— Получается, что в интервью он вам в очередной раз отомстил?

— Я бы сказал: в лужу перднул. Ну да Бог с ним!

— Вы переходили с одного канала на другой. К этому вас вынуждали власти или были другие причины?

— Сейчас, по прошествии многих лет, я отлично понимаю, что канал НТВ, который я возглавлял с января 2000-го до апреля 2001 года, был обречен. Еще до того как я стал генеральным директором, фактически было принято политическое решение — канал у тогдашних его владельцев отобрать, а их «загнать за Можай». В те времена неугодных, неудобных, правдивых бизнесменов еще не сажали, а просто старались выжить из страны. Так случилось на тот момент с Владимиром Гусинским, который был одним из основателей НТВ.

Вынуждены были покинуть канал и наиболее независимые, строптивые журналисты. Нас приютил другой опальный олигарх Борис Березовский на принадлежавшем ему тогда ТВ-6 — буквально на несколько месяцев. Но судьба и этого канала была предрешена: TВ-6 ликвидировали.

— И была предпринята попытка создать новую телекомпанию — ТВС...

— При поддержке группы бизнесменов, более или менее лояльных к Кремлю. Но по человеческим и экономическим причинам этот проект оказался неудачным. Я назывался главным редактором, но, к сожалению, был фигурой номинальной, свадебным генералом. Если о чем-то в жизни жалею, так о том, что в этот проект ввязался...

Подвело чисто эмоциональное отношение, если угодно, ложно понятое чувство долга перед товарищами-журналистами, желание сохранить коллектив старого НТВ. Нам всем не хватило ума взять паузу, перевести дух, трезво все оценить, смириться и начать новую жизнь. Это на самом деле классический пример из области психологии.

Кто-то из златоустов сказал: «Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить. Дай мне терпение принять то, что я изменить уже не могу. И дай мне мудрость отличить одно от другого». Тогда нам не хватило мудрости отличить одно от другого. После чего пожать друг другу руки и разойтись.

— В Украине вы начинаете что-то новое для себя?

— С 18 февраля на канале TVi стартует моя новая программа. Я отношусь к этому прагматично. Интересный проект, но я не являюсь его главным руководителем. Моя задача — наладить производство ежедневных информационных программ на этом канале. Мне интересно попробовать себя в новой стране, на новом пространстве. Я уже не пытаюсь никому ничего доказать. Не скрою: если бы мне не сделали очень хорошее предложение по условиям работы, остался бы дома.

Для меня это, скорее, попытка немножечко сменить жизнь, встряхнуться. Переждать, может быть, не лучшие времена у себя на родине. Я уже достаточно много в своей профессии сделал. Когда не по своей воле ушел с телевидения, стал писать в газеты и журналы, в интернет. Заодно доказал всем, что дураки — те, кто про меня злословил. «Киселев — только лицо на экране, за него все другие пишут. Вы у него телесуфлер отключите, он двух слов связать не сможет». Потом писать вошло в привычку — не только о политике, на разные темы, даже о вине пишу.

В Киеве работать хорошо, интересно. Это, наверное, ценный для меня опыт, но не более того. Здесь, конечно же, у тележурналиста несравнимо больше свободы, — несравнимо! — нежели в России. Особенно, подчеркиваю, на телевидении.

«Главные редакторы российских газет и журналов напуганы репрессиями, которые периодически обрушиваются»

— А какова ситуация с печатной прессой в России?

— У нее свободы гораздо больше. Другое дело, что главные редакторы газет и журналов напуганы репрессиями, которые периодически обрушиваются на головы их коллег. Например, все никак не могут забыть историю с бывшим главным редактором газеты «Известия» Рафом Шакировым. Когда в Беслане, где террористы захватили школу, случилось массовое убийство детей, газеты вышли со специальными выпусками, посвященными этой трагедии.

«Известия» подали все очень ярко, эмоционально, я бы даже сказал, плакатно: на каждой странице — страшные, ошеломляющие фотографии на всю полосу. И невольно возникали вопросы: почему начался неподготовленный штурм, который привел к гибели стольких детей? Кем он был спровоцирован? (В этом, кстати, до сих пор не могут, точнее, не хотят разобраться). Эти огромные фотографии в «Известиях» так обличали людей во власти, допустивших трагедию, что наш мудрый президент сам позвонил владельцу газеты (тогда им был олигарх Потанин) и потребовал голову главного редактора.

Трагедия случилась в пятницу, газета вышла в субботу, а уже в понедельник один из лучших редакторов России оказался на улице. А ведь именно он поднял издание, которое совершенно загибалось. С тех пор прошло четыре года, и Раф Шакиров никак не может найти работу.

Всякий раз, когда он уже чуть ли не по рукам ударял с очередным работодателем, в последний момент все срывалось. Хозяин, отводя глаза, нервно ковыряя пол ногой, говорил: «Планы изменились. Ничего не получается».


Еще недавно Евгений Киселев жил по московскому времени. Сейчас живет по киевскому



— Запрет исходит из Кремля?

— Сейчас в России принято: если ты хозяин средства массовой информации, даже частного, изволь согласовать кандидатуру своего главного редактора наверху. При этом тиражи российских газет незначительны: с распространением большие проблемы. Власть не заинтересована в том, чтобы пресса эффективно распространялась, чтобы какой-то сибиряк читал вольнодумные статейки в московских газетах.

Но времена теперь такие, что уже нет тотального контроля, как при былых вождях, за тем, что пишут газеты и журналы. В них можно найти все, что угодно, — любую крамолу, сатиру, самые жесткие комментарии.

А вот телевизионные новости очень грамотно, холодными, циничными руками опытных редакторов, прошедших еще советскую школу, превращаются в орудия пропаганды, промывания мозгов рядовых граждан.

— Вычитал у Бердяева: «Истина входит в нас и насилует нас». Полагаю, что это можно отнести и к информации, которая зачастую преподносится с холодным расчетом...

— Сравнительно недавно на телевидении в моду вошел новый жанр инфотейнмента (от английского entertainment — развлечение, то есть информация, которая подается в максимально легкой, развлекательной форме). Раньше был агитпроп, а сейчас появился инфопроп. Ввожу новый термин! Это когда чистая пропаганда очень профессионально упаковывается в обертку объективной информации.

Кто-то уходит с телевидения, не желая пачкаться. Но ведь соблазн-то велик, а человек слаб, понимаете? Журналисты, цинично препарирующие информацию в пропагандистских интересах власти, тоже хотят деньги зарабатывать, на машине ездить. У кого-то кредит за квартиру не выплачен, у кого-то второй ребенок родился, кому-то нужно оплатить лечение старой мамы. Поэт Евгений Евтушенко остроумно написал однажды: «Ученый-сверстник Галилея был Галилея не глупее. Он знал, что вертится Земля, но у него была семья».

Жизнь устроена так, что требовать от всех железобетонной принципиальности и несгибаемого героизма наивно. Мы же знаем, что и врачи работают спустя рукава, и учителя, и даже правоохранительные органы. В любой профессии существуют и коррупция, и непрофессионализм, и халатность.

— Что же делать человеку, которому надоела телевизионная информационная жвачка?

— Он может зайти в интернет, который дает думающему человеку любые возможности, и там прочитать, что означают те или иные события, что произошло на самом деле, какие возможны варианты развития ситуации в будущем. Для продвинутых людей интернет есть и останется в будущем самым важным источником информации, комментариев, оценок.

Не случайно телевидение стремится освоить пространство Сети — по двум направлениям. С одной стороны, создаются специальные телевизионные форматы, приспособленные под потребительские привычки пользователя Сети, с другой — его используют для доставки телевизионного сигнала, когда можно и электронную почту получить, и погулять по информационному интернету, а потом, переключив компьютер в режим телевизора, смотреть какие угодно каналы.

Но это все равно что тюбики, которые употребляют космонавты. На них написано: «Гречневая каша», «Борщ», «Котлеты по-флотски»... Но как бы ни была сбалансирована закачанная внутрь биомасса, сколько бы туда ни добавили витаминов и полезных веществ, все равно содержимое тюбика не сможет заменить горячую тарелку вкусного домашнего борща с пампушками. И котлеток — поджаренных, хрустящих, присыпанных укропом или чесночком. С картошечкой, да?

— Евгений, вам надо книги писать по кулинарии...

— Человеку, который хоть раз в жизни посидел в мягком кресле перед телевизором — с кружкой пива или бокалом вина, с сигаретой, никакой интернет этого не заменит. Сложился определенный стиль времяпрепровождения для людей, которые хотят у себя дома в гостиной расслабиться, посмотреть футбол или новости. Это — как кино, появление которого вопреки прогнозам не убило театр и само не погибло с появлением телевидения. Классическое домашнее телевидение, я думаю, тоже никогда не прекратит своего существования.

— Вы человек узнаваемый. Помните, в одном давнем интервью рассказали случай? Ехали в метро, какой-то мужик долго мрачно смотрел на вас, потом подошел и спросил: «Это ты?». — «Нет, — сказали вы, — не я». Мужик ухмыльнулся: «Да брось притворяться, я тебя узнал, ты «Спокойной ночи, малыши» ведешь...».

— Это, по-моему, кто-то придумал. Такая история могла бы случиться, если бы не одно обстоятельство: с 92-го или с 93-го я на метро по Москве не езжу. Пару раз спускался туда с коллегами ради съемок. Сравнительно недавно мой водитель застрял в пробке, а мне нужно было — кровь из носу! — попасть на важную встречу. Я решил поехать на метро и обнаружил полное незнание того, сколько стоит проезд, как туда заходят.

Когда ты человек узнаваемый, публичный, в общественном транспорте ездить неудобно: к тебе подходят, пристают, пытаются заговорить, — вот и приходится передвигаться по городу на машине. История, конечно, красивая, хорошо придуманная. Может быть, даже я и сам ее сочинил, чтобы повеселить читателей. Но повторяю: она далека от правды.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось