В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Как живете-можете?

Армен ДЖИГАРХАНЯН: «Телевизор лучше не включать — дольше проживешь...»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 18 Февраля, 2013 22:00
Анна ШЕСТАК
Выдающийся советский и российский актер рассказал, почему не снимается в кино, не смотрит телешоу, у кого по сей день учится актерскому мастерству и какую роль считает самой любимой

- Привез в Киев спектакль - «Театр времен Нерона и Сенеки» по Эдварду Радзинскому. Мне очень нравится эта пьеса, очень! Во-первых, с Нероном у меня старые счеты - я его 10 лет в «Маяковке» играл, еще в прошлом веке. Слышишь, как звучит, да? А в нынешнем играю Сенеку, так как для Нерона слишком... Не старый, все-таки мудрый, наверное. Мне так больше нравится. Ну а во-вторых, сама по себе пьеса сложная, заставляет думать: почему моралист Сенека воспитал тирана? должен ли ученик превосходить учителя, а если должен, то в чем? что такое власть, философия и есть ли философия у власти? какова связь между демократией и тиранией? Нерон же неспроста стал тем, кем стал, у него есть свое объяснение: все вокруг молчали и позволяли делать что угодно. Вот тебе и связь...

А вообще, трудно сказать, о чем спектакль, и это хорошо. Мы ведь уже привыкли к простому, арифметичному, такому, как дважды два - четыре. И виновато в этом прежде всего телевидение, которое изо всех сил навязывает свое мнение. Актер еще не успел появиться в кадре, а нам уже вещают: «Смотрите, смотрите! Вы от него обалдеете, он выдвигался на «Оскар»... Правда, неизвестно, получил или нет. А я вот не знаю, что такое «Оскар»! Это для меня не показатель. Показатель - когда ты смотришь на человека на экране или на сцене и взаимодействуешь с ним, проживаешь то, что он пытается тебе сказать. Когда веришь - вот самое главное.

В театре, кино, да в любом виде искусства, мне кажется, важнее всего - не лгать. Поэтому я, у которого были истинно великие учителя в профессии, настоящие Мастера, теперь говорю, что учусь только у детей, причем очень маленьких, и у животных. Их натуральности, естественности. Если бы мы умели так жить на сцене! Посмотрите, как они плачут, радуются, кусаются, не принимают тебя или наоборот - это же эмоции, настоящие, их невозможно подделать! Может, это смешно звучит, но у меня был кот Фил - и я, глядя на него, постигал актерское искусство. Всему научился или нет, не знаю, но что старался - это точно.

На спектакли коллег время от времени хожу, но чаще всего разочаровываюсь - когда слышал о постановке одно, а увидел другое. Сам сейчас занят только в «Театре времен...», потому что не хочу играть в плохих пьесах. Слиш­ком простых, быстро постижимых. Произведение искусства, на мой взгляд, не должно иметь смыс­лов, которые можно просчитать. Оно, как радуга, его нельзя разделить на цвета, иначе радуги не будет, а будут лишь разноцветные полоски, как на рисунке первоклассника.

В кино не снимаюсь: не зовут. Наверное, считают, что уже хватит: раз кто-то подсчитал, что ты рекордсмен по количеству сыгранных ролей, то все, сиди дома, надоел. Да и нет сейчас, мне кажется, фильмов, в которые стоит любыми путями прорываться.

Последние годы я главных ролей не играл - дядю Петю или дядю Васю, и то это давно было. Так что мы с кино существуем отдельно: оно обходится без меня, я - без него. И смотрю-то его нечасто, потому что телевизор теперь лучше не включать: дольше проживешь... Если включаю - расстраиваюсь.

Гляжу в экран и думаю: «Какого же гадкого вы обо мне мнения! Наверное, очень плохо выгляжу, как какой-то дебил...». А как иначе объяснить? Раз они предлагают мне передачи для дебилов, значит, я и есть дебил.

Сейчас в моде разные шоу, где люди поют. В Украине их полно, в России тоже такое есть, «Голос» называется. Его рекламируют везде, где только можно: «Ребята, это уникальные, удивительные голоса!». Но я-то понимаю, что Паваротти лучше пел!

Страшно даже не то, что нам навязывают, кого любить, кого осуждать, а что мы так внушаемы. Готовы изменять своим вкусам, предпочтениям, убеждениям и соглашаться со всем, что слышим с телеэкрана. Сказали: «Это выдающийся актер» - и все, достаточно. Купили билет, пришли к нему, сидим в зале, ждем. Он выходит на сцену, еще ничего не сказал, не сделал, а мы ему уже хлопаем! Я в таких случаях задаю вопрос: «Зачем? А вдруг вам не понравится?». И каждый раз перед выходом на сцену волнуюсь: примет ли зритель то, что я делаю? Как-то не хочется получать аплодисменты только потому, что я Джигарханян. Или за то, что мне почти 80...

Да, я брал тайм-аут - несколько лет в театре не играл. Искал мотивацию. У спортсменов есть понятие «мертвая зона» - когда бежишь дистанцию и прямо на дорожке начинаешь думать, зачем тебе это надо. Со мной случилось то же самое. Я служил в прекрасном Театре Маяковского, играл главные роли - и вдруг с ума сошел, взбесился, что ли. И ушел.

Сейчас, когда уже своим театром руковожу, вспоминаю времена, когда был просто актером, как самые светлые: от меня же зависело только то, как сыграю! Ко мне никто не приходил с жалобами, что течет крыша, нужно стелить рубероид, причем срочно, потому что если пойдет дождь, зрителям вода будет литься на головы...

Чего хотелось бы? Знаешь, дочка, с удовольствием озвучил бы еще один мультик. Всегда по-доброму вспоминаю, как здесь, в Киеве, работал с Давидом Черкасским над «Островом сокровищ». Какой фильм! Какие ребята! Вот если бы предложили что-нибудь подобное - согласился бы сразу, не раздумывая. Я вообще мультики люблю. И сказки. Давным-давно, когда был молодым и красивым, играл Медведя в «Красной Шапочке» - это была моя самая любимая роль. Мог творить на сцене что угодно! Если режиссер говорил: «Что это ты делаешь?», отвечал: «А я Медведь, мне можно все, попробуй меня проконтролируй!».

Планы... Ты знаешь, в моем возрасте, наверное, смешно о них рассуждать. Я надеюсь только на себя. На свои силы, на близких, которые меня кормят и дают мне лекарства. Ну и на Бога, конечно. Вот заговорили о планах - и вспомнилось, как однажды я попал в гости к тирану-убийце Чаушеску.

Мы с театром в Румынии гастролировали, и нас пригласили в его дворец. Сидели, долго ждали - появился вождь, нас всех куда-то повели. Оказалось - в зал, к накрытому столу. Я сразу пришел именно к тому месту, где стояла табличка с надписью: «Джигарханян». Так вот и жизнь - ведет нас куда-то, расставляет по местам. В конце концов, у каждого будет своя табличка...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось