В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Как на духу!

Известный как якобы лидер солнцевской организованной преступной группировки Михась бизнесмен и меценат Сергей МИХАЙЛОВ: «Не став депутатом Госдумы, я сначала подумал: «Значит, мне это не нужно», а уже потом, по прошествии времени, понял: «Господи, как хорошо, что меня ты отвел!»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 19 Февраля, 2013 22:00
Часть II
Дмитрий ГОРДОН

(Продолжение. Начало в № 7)

«ВЛАСТЬ НА ТОТ МОМЕНТ НАС НЕ ХОТЕЛА»

- В свое время вы баллотировались в депутаты Государственной Думы России от ЛДПР...

- ...было такое...

- ...и имели в своем избирательном округе самый высокий рейтинг - почему же в последний момент, по-моему, за день до выборов, вас сняли?

- Мне не очень, видимо, повезло, что в списке были такие люди, как Быков, Аверин, мой партнер: власть на тот момент наc не хотела. К Владимиру Жириновскому обратились с просьбой убрать их, он ответил: «Они на законных основаниях проходят», и тогда сняли... список.

- Весь?!

- Да, это беспрецедентный случай - 2000 год.

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- О том, что депутатом не стали, жалеете?

- О-о-о, я просто счастлив!

- Умный вы человек - сразу видно!

- Сначала подумал: «Значит, мне это не нужно», а уже потом, по прошествии времени, понял: «Господи, как хорошо, что меня ты отвел!». Я всегда молюсь так: «Господи, сделай так, как ты хочешь, а не так, как я...

- ...и будет правильно»...

- Да, поэтому со всеми ошибками спокойно расстаюсь, ни в коем случае о них не жалею.

- Политика нынче уже вас не интересует?

- Нет, абсолютно.

- А за ситуацией в Украине следите, у вас есть там экономические, бизнесовые интересы?

- На сегодняшний день нет, но могут и  появиться. Со временем...

- Вы доктор юридических и кандидат экономических наук, профессор, причем тема вашей кандидатской диссертации: «Иностранные инвестиции в российскую промышленность». Как вы считаете, почему идти в Россию зарубежный бизнес, увы, не торопится?

- О, тут очень много аспектов. Первый - атмосфера вокруг России, слухи о том, что у нас очень плохо, преступность и прочее, прочее, но на самом-то деле здесь происходит много коллапсов, связанных именно с бизнесом. Ну, колоссальная коррупция, например, - не мне вам о ней рассказывать, законы не всегда действуют, они как бы умерщвлены, но Владимир Владимирович вновь пришел к власти, и я уверен: сейчас он будет очень конструктивно в этой области действовать, потому что приобрел колоссальный опыт. Если бы, скажем, встал на его место другой человек, ему пришлось бы все эти пороги переступать заново, а у Путина опыт огромный, и я не сомневаюсь: новая метла будет мести по-новому - за счет знаний, понимания сути проблем и тех ошибок, которые ранее были сделаны.

С Геннадием Зюгановым. Доктору юридических наук Сергею Михайлову всегда есть о чем поговорить с доктором философских наук, председателем ЦК КПРФ

«НА СЕВЕРНОМ ПОЛЮСЕ  ОТРАБОТАЛИ ПОЧТИ ГОД - ЛЬДИНА РАСКОЛОЛАСЬ, И ХОТЯ ВСЯ ТЕХНИКА ПОД ВОДУ УШЛА, ЛЮДЕЙ СПАСЛИ...»

- В свое время вы стали инициатором создания и финансирования первой российской дрейфующей станции на Северном полюсе - безумно интересное дело государственной важности, но я слышал, что вам за это и спасибо не сказали, и ничем в отличие от других не наградили... Впрочем, важно не это: почему Северный полюс, что вас туда влекло? Романтика, детские впечатления от прочитанных книг? Каким вы его увидели?

- Ну, есть такой монолог у Петросяна: «Да вы, товарищ, интриган!». - «А кто это сейчас ценит?». Интересы России всегда были дороги мне и близки, и вот несколько сделок, очень хороших, прошли, и я подумал: «Что-то же для страны нужно сделать», а товарищ мой, бывший полярный летчик Александр Орлов, предложил совместно с Артуром Чилингаровым...

- ...выдающимся полярником...

- ...возобновить экспедиции на Северный полюс, которые 11 лет со времен распада Советского Союза не проводились. Создание дрейфующих станций нас увлекло - мы закупили технику, собрали ученых, сформулировали группу и с Божьей помощью на Северный полюс отправились. Да-да, с Божьей помощью - батюшку даже туда, чтобы льдину освятил, пригласили... Отработали почти год - льдина раскололась, прибыла спасательная миссия, и хотя вся техника под воду ушла, людей спасли.

На Северном полюсе. «Мороз, скажем, градусов 35, а ты не ощущаешь его — бесконечная белая даль, и ты чувствуешь, что под тобой пять километров не просто ледяной, а ледянющей воды...»

...Северный полюс - это необъяснимо: мороз, скажем, градусов 35, а ты не ощущаешь его, бесконечная белая даль...

- ...тишина...

- ...и ты чувствуешь, что под тобой пять километров не просто ледяной, а ледянющей воды, - передать это трудно.

- Белых медведей не встретили?

- Именно там - нет.

- А вас инструктировали, как на Северном полюсе себя вести?

- А как же! Самый опасный зверь, предупреждали, белый медведь. Прежде чем на полюс прибыть, мы на станции в Норвегии приземлились - там лагерь в снегах стоит, и все ходят с оружием, и вот мне рассказывали, как один журналист белого медведя фотографировал, а тот эдакий неваляшка, качается, ворочается, лапы поднимает, что-то ему, как в зоопарке, кидают... Журналист метров на пять приблизился, чуть пригнулся, и в этот момент медведь встал и прыгнул - не передом, а боком, поэтому прямо на фотографа не упал, а перелетел через него и только лапой цепанул, пуховик его разодрал. Представьте себе, пять метров перелетел!

- Пошутил, так сказать...

- Настолько они коварны!.. Что интересно, когда медведь в полынье рыбу ловит, он нос закрывает - очень умный зверь.

«Я СТРОЮ ХРАМЫ, МОНАСТЫРИ, ЦЕРКОВНЫЕ ШКОЛЫ: НАШ ФОНД УЖЕ БОЛЬШЕ 100 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ ПОТРАТИЛ!»

- Вернуться на Северный полюс хотите, чем-то он вас зацепил?

С женой Людмилой

- Знаете, когда вкладываешь свои деньги, свой труд, а потом об тебя ноги еще вытирают... Ну, все, например, к Владимиру Владимировичу Путину пошли (меня, естественно, из списка вычеркнули), все орден Мужества получили... Начальник экспедиции Володя Кошелев и его зам отказались: «А почему вы Михайлову не даете?». Я же им повышенные зарплаты платил, все за свой счет покупал, а некоторые кремлевцы просто вымарывали меня отовсюду, да и дело с концом. Единственное, что радовало, - что-то я для России сделал.

Оба они, Володя Кошелев и его зам, белорусы, и им в наградном отделе сказали: «Что, отказываетесь? Ну, до свидания». Некоторое время спустя они подошли к Батьке: вот, мол, не наградили нас - за Михайлова мы вступились, а он им: «Да вы что? Вам самим надо ордена получить!» - и на первой же встрече с Путиным сказал: «Что-то ты белорусов наших обижаешь...». Тот к помощнику обернулся: «Немедленно наградить!», а я так без ордена и остался, что неприятно, конечно. Родину как бы люблю...

- ...но государство не всегда...

- Нет, чиновников некоторых. Я их в лицо знаю - кто это сделал, зачем, и почему они не любят меня, мне понятно: потому что я строю храмы, монастыри, церковные школы... Наш фонд уже больше 100 миллионов долларов на благотворительность потратил, и все это по документам проходит, любая проверка пришла - показываем: смотрите, пожалуйста. В Солнцеве храм за 15 миллионов долларов построили и еще пять на роспись, утварь и прочее дадим, а эти люди - безбожники, они так считают: «Мы привыкли на него ярлыки негативные вешать - пускай и висят».

Из очерка Олега Якубова «Мой друг Сергей Михайлов».

«Сколько шума поднялось в прессе, когда на личные пожертвования жителей Солнцевского района Москвы, собранные фондом Сергея Михайлова, отлили для одной из церквей колокола. Чтобы по крупицам восстановить старую технологию отливки, были потрачены поистине гигантские усилия, и когда наконец удалось отлить великолепный колокол, его увенчали надписью: «От солнцевской братии».

С дочерьми Верой и Сашей. «У старшей, Александры, уже трое детей, так что я трижды дедушка»

Простое это, исконно православное понятие - братия - тут же получило свою интерпретацию в прессе, и про колокол, отлитый «солнцевской братвой», узнала вся Россия. Да что там Россия - женевские следователи, морща лбы, пытались уяснить разницу между словами «братия» и «братва», вчитываясь в экспертное заключение, которое по настоянию адвокатов Михайлова прислали в Швейцарию специалисты Московского института русского языка имени Пушкина, и весьма были огорчены тем обстоятельством, что специалисты русского языка, в отличие от своих земляков-журналистов, никакого криминального смысла ни в слове «братия», ни даже в слове «братки» не ус­мат­ривают, трак­туют их как аб­солютные сино­нимы слова «бра­тья».

- За богоугодные дела вы награждены более чем 20 ор­денами Православной Церкви - это по­требность какая-то: стро­ить и помогать?

- Безусловно. Каждый живущий на Земле человек имеет свою миссию, то, ради чего он сюда пришел, и каждому дано ровно столько, сколько он может вынести. Я считаю, что моя миссия - нести в народ православный свет, простые христианские истины, а для этого что нужно? Храмы, монастыри, церковные школы, для меня главное мерило добра и зла - это Библия, с которой свой жизненный путь и сверяю: как поступить, куда тратить деньги, насколько это важно для России. Я очень люблю Родину...

- ...хотя она любит вас не всегда...

- ...и поселиться мог бы в любой стра­не... Ну, учитывая сегодняшнее мое положение, не совсем в любой, но, где жить комфортно,  нашел бы, однако в России похоронены мои предки, и я, сколько хватит сил, буду работать на ее просвещение и благополучие, чтобы она встала с колен политически, экономически и социально.

- Вы сказали, из-за отсидки в Швейцарии миллиард долларов потеряли, а сегодня богатым себя назвать можете?

C Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. «Считаю, что моя миссия — нести в народ православный свет, простые христианские истины...»

- Конечно же, человек я небедный - это однозначно, состоятельный, а мог бы, если бы не стечение обстоятельств, очень богатым стать. Ну, так, видимо, надо...

- Вы встречались с большим количеством умных, ярких, неординарных людей - кто из них оказал на вас самое сильное влияние, сформировал как личность?

- Одного такого человека нет - у меня, как я уже сказал, хороший с небом контакт, и влияли на меня не только люди. Случайно попавшаяся книга, просмотренный фильм - все это накладывает на мировоззрение отпечаток, и если стержневое внутри что-то есть, оно этим лишь прирастает.

- У вас очень глубокие, умные глаза...

- ...спасибо...

- ...а размышлять много приходится? Мне кажется, в голове у вас постоянно мыслительный процесс идет...

- ...(кивает)...

- ...причем охватывает он паралле­ль­но несколько разных тем...

- И это нормально - человек должен думать. Если думать не будет, это уже не человек, а животное.

«СОБАКА БЫВАЕТ КУСАЧЕЙ ТОЛЬКО ОТ ЖИЗНИ СОБАЧЬЕЙ»

- Вы, интересно, сентиментальны? Можете, например, посмотрев какой-нибудь кинофильм, заплакать?

- Сомневаюсь - тот период жизни, достаточно суровый, о котором мы говорили, меня закалил. Прослезиться могу, только когда мать вспоминаю, - эта тема меня трогает, она достаточно кровоточащая.

- Мамы уже нет?

- Да, родители мои из жизни ушли - царствие им небесное!

Из очерка Олега Якубова «Мой друг Сергей Михайлов».

«Как-то Сергей мне рассказывал: «Не помню уже точно, с чего все началось, - может, набедокурил, или еще какая причина была, но велела мне учительница по математике пригласить маму в школу.

«Дома у меня живут в основном собаки, разных пород. Я их обожаю, разговариваю с ними»

Мама тогда в исполкоме работала, они, кажется, какую-то ярмарку готовили, ну я и сказал учительнице, что матери, мол, сейчас не­когда. Вот освободится и придет, а та знай свое - мать вызови, да что-то еще неуважительно о ней сказала. Я и, не раздумывая, запустил в нее циркулем - слава Богу, промахнулся, острием он в доску вонзился (сейчас даже подумать страшно, что было бы, если б попал).

Что и говорить: шум-гам, педсовет... Плюнул я на все, да и решил из «детской» школы уйти, во «взрослую» перевестись, вечернюю - забрал документы и в «вечерку» отправился. Пришел к директору, он спрашивает, почему из своей школы ушел, а я отвечаю: мол, работать хочу, самостоятельным быть - в вечерних школах обучение было на год больше, чем в дневных, а мне год ох как терять не хотелось.

Взял директор школы мои документы и велел на следующий день прийти. Пришел. «Да, говорит, братец, неважнецкие твои дела. Не хвалят тебя в твоей школе, сердиты они на тебя, ну да ладно - решил я тебе экзамен устроить. Если нормально сдашь, переведу на класс старше, так что год ты не потеряешь, но только в том случае, повторяю, если с экзаменами справишься».

Прошел я экзамены, сдал все нормально, директор тот даже буркнул себе под нос: «Чем они там, интересно, в твоей школе, недовольны были? Ну ладно, иди учись, и не балуй у меня - я тебе верю, и ты меня не подводи». Устроился я тогда работать учеником слесаря на автобазу, да и в школе успевал - уроков не пропускал, занимался добросовестно и аттестат получил хороший».

- Знаю, вы очень животных любите...

- Это правда.

- Дома у вас кто-то живет?

С Майком Тайсоном и двумя голубками — символами мира и Святого Духа

- В основном собаки, разных пород. Я их обожаю, разговариваю с ними...

- Собака - друг человека?

- Дру-у-уг! Собака бывает кусачей только от жизни собачьей, а так она первый товарищ.

- Свободного времени у вас наверняка мало, тем не менее, когда выпадает минутка, что делаете?

- Как правило, занимаюсь спортом.

- Каким?

- Играю для поддержания формы в теннис, потому что вес растет - много же заседать приходится... Поэтому стараюсь как можно больше двигаться - ходить пешком, на корте бывать.

Из очерка Олега Якубова «Мой друг Сергей Михайлов».

«Иногда с журналистами происходят казусы. Приехала как-то к Михайлову группа зарубежных телевизионщиков - двое огромного роста лохматых парней, оператор, репортер и миниатюрная женщина-редактор. Примерно час устанавливали в кабинете свет, еще столько же спорили, в какое кресло героя будущей передачи усадить...

Само интервью было недолгим, а вот «проходы» и, как говорят телевизионщики, «перебивки» снимали до изнеможения: Михайлов идет по коридору, Михайлов говорит по телефону, Михайлов здоровается с сотрудниками офиса... Потом стали объяс­нять, что без домашних съемок, как они выразились, «за чашкой кофе» очерк будет неполным и потому неинтересным. Сергей Анатольевич спросил у секретаря: «Наташа, что у меня на завтра?» - и пригласил телевизионщиков домой.

С Дмитрием Гордоном. «Со всеми ошибками спокойно расстаюсь, ни в коем случае о них не жалею»

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

Во время съемок дважды «пострадал» оператор. Михайлов славится хлебосольст­вом, стол был накрыт в лучших традициях русской кухни, а бедненький оператор от видоискателя телекамеры не отрывался. Один раз не удержался, ринулся к столу, словно кто за ним гнался, подхватил на вилку основательный кусок семги и снова - шасть к телекамере.

Потом осматривали дом, зашли в тренажерный зал. «Вы что же, спортом увлекаетесь? - спросил репортер. - И вот эту штангу тоже поднять можете?». В вопросе сквозило явное сомнение... Михайлов к спортивным упражнениям готов не был - сразу после съемки собирался уезжать и оделся для деловой встречи, но иностранцы с сомнением качали головами, скептически ухмылялись и, похоже, воспринимали спортивные снаряды как выставочные экземпляры. Сергей снял пиджак, ослабил узел галстука, затем улегся на платформу тренажера, взял штангу, без всяких видимых усилий раз восемь или 10 ее выжал и ровным голосом спросил: «Продолжать?».

- А мне можно попробовать? - неожиданно спросил неугомонный оператор - парень с виду крепкий и физически развитый. Редакторша стала противным фальцетом его отчитывать, но оператор уже шагнул к тренажеру, улегся и тоже, спокойно сняв штангу, положил ее себе на грудь. Дальше дело пошло хуже - я бы даже сказал, совсем худо. Штанга подниматься вверх не желала, парень под тяжестью многопудового металла пыхтел, наливался кровью, на шее его вздулись вены. Миниатюрная женщина-редактор явно заволновалась - вероятно, боялась, что группа останется без оператора, а Сергей подошел у тренажеру, легко забрал снаряд из ослабевших рук оператора и водворил на место. Редактор хотела сделать в спортзале еще пару дублей, но ничего из этой затеи не вышло: у оператора дрожали руки и он никак не мог установить телекамеру».

- Спорт - раз. Что еще?

- Очень люблю получать информацию визуально: мне сложнее сейчас читать, чем поставить, к примеру, какой-то диск...

- ...или с умным человеком поговорить...

- ...да, или так.

«ПОТРЯСТИ МЕНЯ ТОЛЬКО ТО МОЖЕТ, ЧТО УЖЕ ВИДЕЛ, -  ПРЕДАТЕЛЬСТВО»

- Вас потрясти что-нибудь способно? Я уверен, что в жизни у вас и предательств, и вранья было немало...

- Нет, потрясти только то может, что уже видел, - предательство.

- Часто вас предавали?

- Конечно, но небеса так распоряжались, что все предатели мои - кто там (смотрит вверх), а кто... (смотрит вниз).

- Вы - абсолютный философ, мне кажется...

- Ну да, есть не­множко.

- Ко всему, по-видимому, спокойно подходите, со словами: «Значит, так надо»...

- Ну, от религиозного человека философ все-таки отличается - вся моя философия на заповедях замкнута, это основа, вокруг которой структурируется уже остальное. Когда знаешь дорогу, облагородить ее, осветить - это уже вторично, третично: если видишь путь, ты по нему идешь, а свой я вижу четко.

Из очерка Олега Якубова «Мой друг Сергей Михайлов».

«Одиночество Сергея не тяготит. Нет, я бы не назвал его ни замкнутым, ни нелюдимым - скорее, даже наоборот, просто наедине с собой, как он сам однажды признался, всегда есть о чем подумать. У людей, впервые с Михайловым встретившихся, подчас даже ошибочное представление возникает, что человек он несколько рассеянный, хотя отсутствующий его взгляд во­все ни о чем не говорит. Память у Сергея поистине феноменальная, реакция и восприятие молниеносные, конкретику от пустословия отличает мгновенно, хотя внешних проявлений - чуть, а вот когда встречается он с друзьями, особенно детства и юности, мгновенно преображается, в глазах появляются искренняя радость и теплота».

- Семья у вас хорошая?

- Да, две дочки, супруга.

- Она работает?

- Нет, за хозяйством присматривает. У старшей дочери уже трое детей, так что я трижды дедушка.

- О сыне, наследнике, не мечтаете?

- Да нет - уже, наверное, поздно...

- Я благодарен вам за беседу, а закончить хочу нестандартно: знаю, что вы душа компании и блещете всегда анекдотами, и чтобы финал нашего интервью был веселым, предлагаю один из свежих рассказать...

- Ну, хорошо. Едет, значит, как бы его назвать-то... Драйвер...

- ...водитель...

- Да, человек, который занимается частным извозом. Направляется в город, никого на дороге нет, и вдруг стоит бабушка. «Дай, - думает, - возьму: все же какую-то денежку даст». - «Ну че, бабка?». - «До города, сынок, довезешь?». - «Довезу, а чего-нибудь дашь?». - «Да наскребу мелочишку...». Едут они, и вдруг он в зеркало заднего вида смотрит: «Бабка, а ты какая-то древняя, страшная - ты не колдунья, случайно?». - «Колдунья, сынок, колдунья». - «А квартиру мне можешь наколдовать?». - «Могу. А ты что, в коммуналке живешь?». - «Да». - «Ну, ничего, отдельную завтра получишь». - «Слушай, а машину? Ты же видишь, на какой развалюхе езжу». - «И машина завтра будет у тебя, иномарка». - «Что, правда?». - «Да, говорю же тебе!». - «А что я должен-то буду?». - «А вот влюбись в меня!». - «Как? - ты же такая древняя, страшная...». - «Ну, за квартиру и машину можно ведь постараться!». Делать нечего, притормаживает, влюбляется... Едут дальше, он смотрит - бабуля сзади намалевалась, в порядок себя привела, и говорит: «Какая-то ты, бабка, все-таки странная...». - «Сынок, а лет-то сколько тебе?». - «42». - «А все в сказки веришь!»... (Хохочет).

Киев - Москва - Киев



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось