В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
О времени и о себе

Бывший ректор Киевского национального университета строительства и архитектуры (когда-то КИСИ), возглавлявший вуз при девяти министрах образования, Анатолий ТУГАЙ: «Один из пацанов крикнул: «Лови!» и бросил в мою сторону запал противотанковой мины. Он взорвался...»

Татьяна ЧЕБРОВА. «Бульвар Гордона» 20 Марта, 2013 22:00
24 марта известный педагог, более 40 лет готовивший кадры для строительной индустрии, празднует 75-летний юбилей
Татьяна ЧЕБРОВА
«Мы - единс­т­вен­ный вуз страны, из которого вышло пять Героев Украины», - с гордостью говорит Анатолий Тугай, ректор КИСИ - КНУСА, который занимал эту должность почти три десятка лет - с 1984 года по 2012-й. В стенах этого легендарного учебного заведения, которое ровно 20 лет назад стало Киевским национальным университетом строительства и архитектуры, вставали на крыло более 70 будущих лауреатов Государственных премий и заслуженных деятелей науки. Среди известных выпускников КИСИ - прославленный архитектор Иосиф Каракис, писатель Виктор Некрасов, известный политик, экс-мэр Киева Александр Оме­ль­ченко, художник-керамист Людмила Мешкова, мультипликаторы народные артисты Украины Давид Черкасский и Владимир Дахно. Последние пять лет университет входит в пятерку лучших вузов Украины и по отзывам работодателей...

Анатолий Тугай - специалист в области водоснабжения, доктор технических наук, профессор, член-корреспондент Национальной академии педагогических наук Украины, заслуженный работник народного образования Украины, лауреат Государственной премии Украины в области науки и техники 2003 года. Конечно, это далеко не полный список регалий Анатолия Михайловича.

На вопрос, сколько домов построили бывшие студенты КИСИ, Тугай отвечает кратко: весь Киев...

«ИЗВЕСТНЫЙ КИТАЙСКИЙ АРХИТЕКТОР ПРИЗНАВАЛСЯ: «МНЕ НЕ ВЕРЯТ, ЧТО Я ОКОНЧИЛ КИСИ - ДУМАЮТ, УЧИЛСЯ В ЖЕНЕВЕ ИЛИ В ЛОНДОНЕ»

- Анатолий Михайлович, откройте секрет: почему марка КИСИ котируется очень высоко?

- Преподавательский состав у нас хороший: все руководители кафедр - доктора наук, профессора. На архитектурном факультете, например, преподают народный архитектор Украины Николай Демин, лауреат Государственной премии в области строительства и архитектуры заслуженный архитектор Украины Олег Слепцов... Поэтому там и конкурсы большие, хотя на строительный факультет наплыв тоже не уменьшается, несмотря на недавний спад производства.

- Сейчас ситуация в строительстве начинает выравниваться...

- Хорошо, что мы не бросились обучать ребят несвойственным нашему вузу специальностям, как сделали наши коллеги-полтавчане, например. Я их не осуждаю - они выживали как могли. У нас тоже была возможность открыть экономический факультет, готовить специалистов по бухгалтерскому учету, аудиту и так далее, но мы берегли свой авторитет.

Очень важно, что мы не уменьшили достаточно высоких требований к студентам - тех, кто учиться не хочет или не может из-за недостаточной подготовки, отчисляем...

- Наверное, у вас дома дизайном интерьера занимались питомцы КИСИ - идеальный же способ доказать, что специалистов вы готовите толковых?

«В 1961 году мы с Лидией поженились. К сожалению, моей жены уже нет. Всю жизнь она отдала мне и нашим мальчишкам»

- Ребят я не привлекал. Да в моей трехкомнатной квартире, на 72 квадратных метрах, с дизайном не очень и разгонишься (впрочем, проект был хороший - специально для преподавательского состава).

Но подготовка на нашем архитектурном факультете достойная. Правда, среди преподавателей молодежи мало: профессора все за 60 лет, доценты - за 50.

- Вполне понятно: хороший дизайнер может заработать за день столько, сколько преподаватель вуза - за месяц... Кстати, вы поездили по миру, какие сооружения, архитектурные и дизайнерские проекты вас особенно впечатлили?

- Да, ездил я немало: Австрия, Финляндия, Швеция, Австралия (только в Америку летал три раза). Это дало возможность не только увидеть мир, но и посмотреть, как устроено образование в других странах.

Многолетний опыт нашего сотрудничества со столичными научными центрами способствовал созданию в университете трех научно-исследовательских институтов, двух испытательных центров строительных конструкций, инженерно-экономического комплекса, центра экономических исследований и прогнозирования, 11 научных лабораторий. При этом я не забывал о людях: за время моего пребывания в должности ректора 75 сотрудников университета получили жилье...

Что касается дорожных впечатлений, особенно запомнилось, как еще в советское время оказался в Болгарии, коллеги повезли нас на запад страны, где есть городки, аккуратные и красивые, как в сказке. Теперь и у нас уже умеют строить что-то подобное.

Сегодня за границу ездят в основном студенты-архитекторы - у нас хорошие отношения с Германией, налажен обмен с Австрией, где тоже есть что посмотреть...

- В Европе существует понятие «по­ль­ский сантехник» - на их услуги там большой спрос. А инженеры-строители с дипломом вашего университета востребованы за границей?

«Часто строители признаются: «Мне нравится запах стройки». Могу сказать так и о себе — люблю строительство...». Студенты КИСИ строят жилье для чернобыльцев, Здвижевка, 1986 год

- Да, причем авторитет вуза очень высок. Наши выпускники хорошо там устроены. Например, КИСИ в свое время окончили многие китайцы. Когда я еще сам учился в институте, с делегацией студентов и преподавателей попал в Пекин. Нас очень хорошо встретили. Поселили на площади Тяньаньмэнь и сказали: «Отдыхайте, потом покажем вам город, а вечером запланирована встреча с вашими выпускниками».

Как же мы удивились, когда китайцы, многие из которых стали крупными руководителями, пришли с выпускными альбомами! Один архитектор, перечисляя значимые объекты, построенные по его проектам, признавался: «Мне не верят, что я окончил институт где-то в Украине, в Киеве - думают, что в Женеве или в Лондоне»...

- А что вы думаете о нынешней ситуации в высшем образовании, о количестве вузов, которое превысило все мыслимые пределы?

- Изначально идея была правильной, государственной, ведь нужно было каким-то способом удержать молодежь от бандитизма, пьянства. Куда было девать окончивших среднюю школу ребят, когда началась разруха, безработица? Замысел вполне здравый: пусть уж лучше учатся, чем слоняются без дела. Только важно было продумать, где учиться...

В Советской Украине функционировало 136 вузов, которые обеспечивали всю республику. Сейчас их - 450, но где найти столько высококвалифицированных преподавателей, как обустроить материально-техническую и научную базу?

Я нажил себе врагов, когда не позволил одному из частных гуманитарных вузов объявить набор на строительные специальности (тогда как раз на строителей был очень высокий спрос). Как можно было разрешить, если там не было кафедр сопротивления материалов, геодезии, не говоря уже о лабораториях, производственной базе...

- Видимо, они считали, что строительство держится на мате, а не на сопромате?

- Одно время с мнением ректора ведущего вуза считались (с 1985 года Тугай возглавлял Совет ректоров Киевского вузовского центра, был вице-президентом Союза ректоров Украины и Ассоциации ректоров строительных вузов стран СНГ. - Авт.). Обещали, что «потом у нас все будет». Вы, наверное, не знаете, что сегодня в Украине одних только строителей готовят 34 высших учебных заведения...

Когда-то гордились тем, что мы - национальный университет, а сейчас более сотни вузов называются национальными...

- Однако, если строишься, где найти нормальную бригаду рабочих и толкового прораба?

- Мы разрушили ПТУ, хотя нужно было их укрепить, тогда бы сегодня имели свой рабочий класс. Зато много «калек профессии» с высшим образованием...

Как-то я был в киевской комиссии по аттестации высших учебных учреждений. Спрашивал у коллег: как же вы могли в марте открыть вуз, а уже в ноябре его закрывать? Разве не знали, что у них всего одна комната, библиотека расположена в шкафу, в штате числится единственный преподаватель, все остальные - привлеченные?

- Давайте не будем о грустном. Позвольте интимный вопрос: что вы купили себе или жене, когда в 2003 году получили Государственную премию Украины в области науки и техники?

- Да ничего особенного. Это только кажется, что сумма большая - 100 тысяч, но ведь нас, лауреатов, было 10 человек...

«ВОДА, КОТОРУЮ МЫ В ДОМАШНИХ УСЛОВИЯХ ПРОФИЛЬТРОВАЛИ И ОСТАВИЛИ ОТКРЫТОЙ В БАНКЕ, СТАНОВИТСЯ ХУЖЕ, ЧЕМ ВОДОПРОВОДНАЯ»

- Вы - профессор-исследователь Нью-Йоркского института проблем воды. Звучит замечательно...

- Когда начали выдавать гранты, городской университет Нью-Йорка выделил средства, к нам приехали американские специалисты, бывшие одесситы, которые собирались заниматься проблемой доочистки питьевой воды для объектов вроде школ, больниц. По Украине была смонтирована 51 установка трехступенчатой доочистки - в столичной клинике «Охматдет», в Житомире, во Львове все они работали до недавнего времени. В этих агрегатах мы использовали американские и французские комплектующие, а также наши фильтрующие материалы (вода проходила через специальные фильтры, обрабатывалась бактерицидными лучами и серебром). Мы сотрудничали с Министерством жилищно-коммунального хозяйства, могли бы уже освоить выпуск полностью отечественных установок, но, к сожалению, тогда у нас не хватало бактерицидных ламп, которые выпускали в Полтаве и Харькове, а теперь - и денег. Проект сошел на нет, хотя сейчас работа в этом направлении возобновляется. Думаю, подобная техника должна снабжать доочищенной водой квартал или несколько соседних домов...

- Из наших кранов, по слухам, течет нечто страшное...

- Вода - это живое существо. Профессор Владислав Гончарук, директор Института коллоидной химии и химии воды (прежде этот НИИ возглавлял академик Леонид Кульский, который, кстати, работал у нас в КИСИ), везде говорит о том, что пить воду из крана нельзя, но ничего не предлагает взамен...

- Может, стоит употреблять артезианскую?

- Сложность в том, что очищенная вода должна храниться только в герметично закрытых емкостях. Если мы в домашних условиях профильтровали ее и оставили открытой в банке, там моментально заводятся микроорганизмы, происходят нежелательные реакции, и она становится хуже, чем водопроводная. Кстати, по всем показателям вода на станциях очищается вполне нормально, но пока доходит до потребителя, ее качество значительно ухудшается...

Непонятно, что лучше: подавать населению много не совсем хорошей воды или разделить ее на техническую и питьевую.

- Наверное, второй вариант предпочтительнее?

- Но как это сделать, когда все сооружения уже построены? В Киеве, например, мы возводили водоводы большого диаметра с расчетом на развитие, а его не произошло. Более того, производство на многих предприятиях остановилось, поэтому резко уменьшилось потребление воды. Днепровская, Деснянская и артезианская станции рассчитаны примерно на два с половиной миллиона кубометров в сутки, а сейчас столице нужны только от одного до полутора. Значит, вода застаивается, особенно в сетях, которые проложены по периферии, - они ведь закольцованы, как кровеносная система, в которой теперь появились мертвые зоны...

- Продолжая тему воды: читала, что ваше хобби - рыбалка...

- Причем с детства. В моем родном селе Македоны есть речка Шевелуха, а по соседству, в Пиях, - ее приток, где весной во время паводков щуки подходили вплотную к берегу.

- Каким был ваш самый памятный улов?

- Однажды корзиной-«топтухой» наловил целое ведро вьюнов, в другой раз вытянул леща на два с половиной килограмма. Если меня и наказывали родители, то только за рыбалку: едва на реке сходил лед, я бежал к воде. Ноги все время были мокрыми, мог простудиться...

«Я ДО СИХ ПОР ВЕСЬ В ШРАМАХ...»

- Македоны - это ведь Киевская область, а в вашей биографии написано, что на свет вы появились гораздо южнее...

- Евпатория только место моего рождения. Туда, в санаторий ВЦСПС, отправили на работу моих папу и маму (его - после окончания курсов звукового кино, ее - после бухгалтерских). До недавнего времени я говорил, что никогда не был в Крыму, ведь меня привезли на Киевщину в возрасте трех недель.

Кстати, как-то родители поехали к маминой маме на Черкасщину и потеряли меня в лесу - в два с половиной года я целую ночь провел в чаще за околицей села Белозерье... Немного позже, в Македонах, заигрался на дороге, и меня переехала бричка - конь с повозкой. Хорошо, что это ехал ветврач, - все обошлось для меня без особых последствий...

- Когда грянула война, вы были совсем маленьким...

- В июне 1941 года мне не было еще и трех с половиной лет...

- Наверное, не один раз оказывались на волосок от смерти?

- Однажды чуть не погиб от взрыва противотанковой мины.

Немцы знали о наступлении наших войск в районе Букринского плацдарма, который находится недалеко от Македон. В селе окопы проходили буквально через наш двор - под хатой, поэтому и после войны везде были просто горы боеприпасов: противотанковые мины, гранаты. Мы, ребята, этим очень интересовались. Году в 44-м я с двумя друзьями нашел на дороге какую-то красивую игрушку. Оказалось - запал противотанковой мины. Старшие мальчики забрали его себе, я просил: «Дайте посмотреть и мне». Один из пацанов крикнул: «Лови!» - и бросил находку в мою сторону. Запал взорвался, но Бог опять меня сохранил...

- Вас ранило?

- Всего осыпало осколками. Мальчишки испугались и побежали, я в состоянии шока - за ними. Потом упал на пороге какой-то хаты, три дня провел без памяти...

Повезло, что крупные ос­кол­ки разлетелись веером, не по­вредив меня. Правда, мелочев­кой сильно зацепило - я до сих пор весь в шрамах: и по бокам, и по рукам-ногам. Ноги вообще были черные...

Мама попросила повозку в колхозе, где работала бухгалтером, и отвезла меня в ржищевский военный госпиталь, где меня и поставили на ноги. Бойцы, которые там лечились, относились ко мне, как к родному, а отец в Ржищеве крутил кино, так что мог меня навещать.

- Думаю, не один ваш знакомый погиб от таких опасных находок...

- В 1945 году я пошел в первый класс, где нас было 37 учеников, но уже во второй не пришли семеро - кто-то из ребят подорвался, других землей насмерть засыпало, ведь вокруг были окопы да блиндажи...

- Кто из советских мальчиков не меч­тал стать летчиком, как Валерий Чкалов, или полярником, как Семен Челюскин? Не поверю, что вы рвались на стройку...

- Я хотел быть астрономом, рисовал звездное небо. После семилетки в Македонах еще три года ходил в соседние Пии, где была средняя школа. Получил аттестат и поехал в Киевский университет имени Тараса Шевченко - поступать на астрономическое отделение мехмата. Не сомневался в своих силах, ведь был победителем районной олимпиады по математике, но, увы, первый же экзамен завалил...

Документы мы подали с другом на пару - ему хорошо давались гуманитарные дисциплины, а мне - точные, так что рассчитывали на взаимопомощь. Не повезло...

Обратно в село не хотелось, там ведь действительно было крепостное право. Паспортов мы не имели, и вырваться на волю можно было, только если поступишь в вуз или подпишешь контракт на работу в шахте. Идем мы с другом по Киеву грустные и тут видим объявление о наборе в «Метрострой»...

- Наверное, под землей экстрима хватало, это ведь за острыми ощущениями диггеры добровольно лезут в самые опасные туннели и шахты...

- Под землю я спускался, лишь когда был на экскурсии на Донбассе... А в «Подземстрое» работал уже после окончания института. Только оба управления - «Киевподземстрой» № 1 и № 2 - занимались прокладкой наружных коммуникаций, очистных и водозаборных сооружений.

«ТАМ, ГДЕ Я ПРОКЛАДЫВАЛ КОММУНИКАЦИИ, ЕЩЕ НЕ БЫЛО НИ ОДНОЙ АВАРИИ»

- Тех самых, которые обычно начинают чинить с первыми морозами и потом продолжают вскрывать асфальт всю зиму?

- Там, где я прокладывал коммуникации, еще не было ни одной аварии. Например, на водоводе диаметром 1400 миллиметров с Днепровской станции. Потом практически полностью делал сети на новом тогда массиве Нивки...

- А киевское метро, значит, разрасталось без вашего участия?

- Хотя мы с другом уже взяли направления в управлении «Метростроя», когда приехали домой за вещами, родители категорически не одобрили мой выбор: мол, лучше будешь готовиться к институту и работать в колхозе на свежем воздухе, чем в духоте - под землей.

Я остался в колхозе, был фуражиром - скирдовал солому... Когда пришло время опять подавать документы в вуз, у меня поменялись желания. Появилась еще одна сумасшедшая тяга - море...

- Почему же вместо штормов и штилей вам достался шум институтских аудиторий?

- С морем не сложилось по здоровью: прошел районную медкомиссию, но областная забраковала меня из-за отита. Пришлось поступать в Николаевский кораблестроительный институт имени адмирала Макарова. Экзамены сдал хорошо, однако по любимой математике получил четверку и не прошел по конкурсу. Домой возвращаться и терять еще год ужасно не хотелось. Тогда-то и вспомнил о строительном, куда поступил мой одноклассник...

Кстати, я хорошо знал впоследствии ставшего известным актером Борислава Брондукова - он тоже учился в этом техникуме, и мы с ним жили в одной комнате, правда, после выпуска не встречались много лет.

- Говорят, у Борислава Николаевича был сложный характер...

- Нормальный. Правда, мы перед ним виноваты - научили пить. Он ведь сначала спиртного и в рот не брал, потом начал потихоньку прикладываться...

- В английском языке есть оборот «пьет, как лорд», а у нас приходилось слышать о ком-то: «пьет, как строитель»...

- Зимой на стройке холодно, вот народ и согревается, работать ведь приходится на ветру, в морозы...

- Вашим однокашником был и будущий мэр Киева Александр Омельченко?

- Он тоже в очереди абитуриентов Киевского строительного техникума стоял. У нас с Александром Александровичем судьба одинакова. Он, как и я, в первый год не попал в университет, во второй опять не прошел по конкурсу и тоже оказался в этом техникуме, а потом - и в КИСИ. Хотя мы учились на разных факультетах, так что знакомство наше произошло гораздо позже...

- То есть не вы выбрали профессию, а она - вас?

- Можно сказать и так. Техникум я окончил с отличием, поэтому мне дали возможность самому оп­ре­де­литься с будущим местом работы. Хотелось, чтобы поближе к родителям, поэтому попал в Василькове в СМУ (стро­ите­льно-монтажное уп­равление). Учас­т­вовал в строите­ль­с­­т­ве местного май­­оликового завода, но было горячее же­лание учиться да­льше. По­ехал в трест про­сить характерис­тику для поступления в институт, а мне ее на стационар не давали.

- Потому что прошло всего полгода с тех пор, как вы начали работать?

- Мало того, я, молодой специалист, получил в Василькове трехкомнатную квартиру в доме, который строили для майоликового завода.

Правда, прежде чем выдать ор­дер, мне сказали: «У тебя же есть девушка - женись». Я как раз там, на стройке, встретился с Лидией Алексеевной, моей будущей супругой...

- Но вы ведь все равно ста­­ли студентом КИСИ...

- Конечно, хотя характеристику мне выдали для заочной учебы, я имел красный диплом техникума и мечтал учиться только на стационаре...

Секретарь приемной комиссии оказался мудрым человеком... и наотрез отказался принимать меня на очное отделение факультета промышленно-гражданского строительства (ПГС). «Товарищ Тугай, - сказал, - вижу, вы толковый человек. Но на ваш ПГС у нас по девятеро абитуриентов на место, а на сантехнический факультет - всего по шесть. Хотите учиться там? Даю слово: если через год вам не понравится, переведу на ваш ПГС».

Потом оказалось, что секретарь приемной комиссии был деканом санитарно-технического факультета и таким образом подбирал себе студентов... Пришлось заниматься водоснабжением и водоотведением.

«КОГДА МЫ С ЖЕНОЙ ПОЛУЧИЛИ ГОСТИНКУ, РАДОСТИ НЕ БЫЛО  ГРАНИЦ - ДЕВЯТИМЕТРОВАЯ, ЗАТО СВОЯ. ТАМ РОДИЛСЯ НАШ ПЕРВЕНЕЦ...»

- После первого курса переводиться расхотелось?

- Безусловно. Появились друзья, вник в учебу...

Кстати, тогда как раз вышло постановление, что студенты стационара, не имевшие трудового стажа (у меня был всего полгода), в течение двух лет должны были днем работать, а учиться по вечерам. Пришлось совмещать...

- Как вам удавалось еще и на семью время находить?

- Мы с Лидой тогда еще не были расписаны, только встречались, но я перетянул ее в Киев и устроил в общежитие. В институт она не пошла, ведь нужно было кому-то из нас деньги зарабатывать.

Правда, со второго курса я не только учился, но и работал, и общественной деятельностью занимался (меня избрали секретарем комсомольской организации), и строил новый корпус КИСИ. Еще и на науку время находил...

В институте меня ценили - имел стипендию от «Киевглавгорстроя», потом стал Патоновским стипендиатом, что очень престижно. Когда получил диплом, воспользовался своим правом остаться в «Киевглавгорстрое» и проработал там ровно два года...

- Ведомственную трехкомнатную квартиру в Василькове вам, наверное, пришлось сдать?

- Конечно, причем с большим трудом (смеется). Пошел к директору майоликового завода, объяснил, что поступил в институт и хочу оставить квартиру...

- А он вам: «Ти що, дурний?»...

- Именно так и сказал. Отправил подумать. Через некоторое время я опять явился в директорский кабинет с той же просьбой, и он меня снова раз­вернул. Только с третьего раза вспылил: «Раз ты такой умный, пусть будет по-твоему!»...

Надо признаться, с квартирами мне везло. В 1961 году мы с Лидией поженились, как раз деньги меняли (имеется в виду денежная реформа. - Авт.). Какое-то время снимали угол, через полтора года я пошел в «Киевглавгорстрой» просить свое жилье. На Воскресенке (одном из районов столицы) как раз сдавалась гостинка. Когда мы ее получили, радости не было границ - девятиметровая, зато своя. Там родился наш первенец...

- Для того чтобы мужчина был ус­пеш­ным, ему нужен надежный тыл...

- К сожалению, моей жены уже нет. Мне очень трудно без Лидии Алексеевны... На поминках, когда собрались друзья и родные, я говорил о том, как она меня поддерживала, как помогла - всю жизнь отдала мне и нашим мальчикам. У меня хорошие сыновья...

- А теперь уже и внуки?

- Пятеро. И все - любимые.

- Представляю, как вы с сыновьями собираетесь за общим столом - кандидат наук и два доктора...

- Старший Ярослав - кандидат технических, но доктор философии на профессорской должности (думаю, через год он получит диплом профессора). Младший Алексей - доктор технических наук, профессор...

- Приятно осознавать, что свою программу-минимум вы выполнили достойно? Род продолжили, много домов возвели, да и деревьев, думаю, за всю жизнь насадили достаточно...

- Пять или шесть садов - и в Македонах остался сад, и на даче, и у сыновей. В прошлом году мы, выпускники 1955 года, высадили 21 липу возле родной десятилетки в селе Пии.

Часто строители признаются: «Мне нравится запах стройки». Могу сказать так и о себе - люблю строительство. И все же пошел в аспирантуру, после ее окончания остался в институте ассистентом, очень быстро начал работать старшим преподавателем. Стал кандидатом наук, заместителем секретаря парткома, секретарем парткома, деканом, ректором. В общем, прошел все ступени - не был только проректором и уже не буду...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось