Петр МАМОНОВ: «Люблю блатную жизнь, но воровать боюсь»

Наталия ДВАЛИ. «Бульвар Гордона» 28 Мая, 2009 00:00

После оглушительного успеха фильма Павла Лунгина «Остров» о Петре Николаевиче не было ни слуху ни духу. Роль монаха-отшельника далась настолько тяжело, что Мамонов отменил все свои выступления и на долгие три года уединился в деревне Ефаново, куда переехал вместе с женой и тремя сыновьями еще в середине 90-х. В деревянном доме, перестроенном из конюшенного сруба, экс-лидер культовой рок-группы «Звуки Му», бывший алкоголик и наркоман Петр Мамонов перечитывал Библию и святоотеческую литературу, колол дрова и между делом записывал новый альбом.

Деревенский образ жизни, молитва и пост, судя по всему, не прошли даром: Петр Николаевич не только очистился от мирской скверны, но по-новому взглянул на собственные творения 25-летней давности, от которых брезгливо открещивался последние годы. В итоге получился юбилейный вечер «Давненько мы тебя не видели», куда вошли лучшие композиции времен «Звуков Му», монологи из прежних спектаклей и поэтические эксперименты «в японском стиле».

Полюбоваться на «русскую народную галлюцинацию» собрался полный зал киевского Дома офицеров. Готовясь к выходу, Петр Николаевич трижды перекрестил сцену, перекрестился сам и лишь после этого вышел из-за кулис.

Худющий невысокий дяденька бомжеватого вида в спортивной лыжной шапочке, темных очках и брюках с оттянутыми коленками улыбнулся полубеззубым ртом, неторопливо подключил электрогитару к усилителям и ударил по струнам. Первое отделение рок-кумир развлекал публику старыми хитами «Муха — источник заразы», «Досуги-буги», «Крым», бился в фирменных припадках контролируемой эпилепсии, корчил рожи, хрюкал и мычал. В общем, скоморошничал по-мамоновски. На истошный мужской вопль из зала: «Петя — ты лучший!» Петя, не выходя из образа юродивого, пробасил: «Ну че ты прям! Я серьезный, взрослый человек. Ехал к вам, старался...».

Пожалуй, это было одно из самых позитивных, оптимистических и жизнеутверждающих выступлений Мамонова. В отличие от прошлых моноспектаклей, которые Петр Николаевич исправно привозил в столицу Украины сразу после московской премьеры, на «Давненько мы тебя не видели» не замирало сердце от монотонного завывания: «У меня грусти красный клин вбит» или буднично произнесенной фразы: «Какие там друзья?! Те, кто не бросил пить, давно померли...».

В этот раз 58-летний Мамонов аж светился от благодушия, даже прочел дюжину хокку собственного сочинения. «Смотрю, куда идет гроза. Хорошо б нарезать к бане веников. Но не слушаются руки и глаза», — нараспев декламировал Петр Николаевич, после чего комкал листок со стихотворением и бросал в зал. Ошалевшие фанаты вскакивали с мест в надежде поймать сувенир с каракулями кумира. «Ничего-ничего, — успокаивал остальных Мамонов, — щас еще будет».

«Что будем делать в четверг, если в среду умрем?» — очередной бумажный комок летел в зал. Под занавес поэт вспомнил, как в начале 80-х помогал разгружать ящики в продмаге, чтобы потом наливали без очереди. «А че? Похмелье — это хорошо, когда знаешь, что вот-вот сейчас выпьешь».

После двухчасового действа доведенная до экстаза публика аплодировала стоя. Один из зрителей несколько раз прокричал: «Петя, прости мя, грешного!». — «Тут некоторые «Остров» смотрели, — отмахнулся Петр Николаевич, — про христианство там... Так вот, у меня стих есть про это: «Люблю блатную жизнь, но воровать боюсь...».

Остается лишь догадываться, какое хокку сочинит Мамонов после выхода на широкий экран нового фильма Павла Лунгина «Царь», в котором Петр Николаевич убедительно сыграл главную роль — Ивана Грозного.