В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
За кадром

Роль легендарного комдива в культовом фильме «Чапаев» спасла Борису БАБОЧКИНУ жизнь

Людмила ГРАБЕНКО. «Бульвар Гордона» 23 Января, 2014 22:00
18 января исполнилось 110 лет со дня рождения выдающегося советского актера театра и кино
Людмила ГРАБЕНКО
На счету Бориса Бабочкина более 20 ролей в кино, актерские и режиссерские работы в ведущих советских театрах, но для зрителей он навсегда останется Василием Ивановичем Чапаевым из одноименной картины Сергея и Георгия Васильевых.

Возможно, над гибелью этого героя в холодных водах реки Урал современные дети, подобно нескольким поколениям своих ровесников, слезы не проливают, но знаменитые фразы из картины: «А впереди я - на белом коне!», «Все, что вы тут наговорили, наплевать и растереть. А теперь слушай, что я говорить буду», «Тихо все! Чапай думать будет» - они знают и часто повторяют, хотя, возможно, и считают фольк­лором.

Бабочкину уда­лось сделать образ легендарного комдива настолько ярким, достоверным и человечным, что Василий Иванович стал не только народным спасителем и заступником, но и, в компании с Анкой и Петькой, героем анекдотов.

Леонид Кмит (Петька) и Борис Бабочкин (Чапаев) в киноленте братьв Васильевых «Чапаев», 1934 год

Премьера картины состоялась 4 ноября 1934 года, а ее пер­выми зрителями были Сталин, Молотов, Ворошилов, Енукидзе и заведовавший в то время кинематографом Шумяцкий. Фильм одобрили, и вскоре «Ча­­паев» покорил зрителей Советского Союза и всего мира, войдя в сотню лучших картин мирового кинематографа. А вот на судьбе самого Бориса Бабочкина роль Чапаева сказалась неоднозначно, ведь ничего равного ей актер так больше и не сыграл. О Борисе Бабочкине вспоминает его старшая дочь Наталья.

Фото «ИТАР-ТАСС»

«ОТЕЦ ХОТЕЛ СЛУЖИТЬ У ЧАПАЕВА, НО ПОСКОЛЬКУ ЕМУ НЕ ИСПОЛНИЛОСЬ 15 ЛЕТ, ЕГО НЕ ВЗЯЛИ»

- Наталья Борисовна, как вы относитесь к тому, что вашего отца вспоминают прежде всего как Чапаева?

- Вы даже не представляете, как это несправедливо! У папы были и дру­гие замечательные фильмы - «Повесть о «Неистовом» (картина о моряках-черноморцах, которую высоко оценил сам Александр Довженко), «Артистка» Леонида Трауберга. Еще одну картину, «В мертвой петле», где у отца могла быть очень хорошая работа («Я увлекся этим образом до упоения», - говорил он), начинали снимать на Рижской киностудии еще до войны. Отец играл главную роль, знаменитого летчика Уточкина.

Дочь артиста Наталья Борисовна: «Как и легендарный комдив, папа никогда не шел на компромиссы»

В 41-м году съемки приостановили и возобновили только через 20 лет, когда папа по возрасту для этой роли уже не подходил - Уточкиным стал Олег Стриженов. А после того как Бабочкин сыграл главную роль в спектакле «Браконьеры», Олег Ефремов сказал актерам «Современника», чтобы они ходили, смотрели эту работу и учились. Так что Чапаев - не единственная заметная роль отца, но запомнилась всем именно она.

Что же до фильма «Чапаев», то рассказ о нем надо начать с того, что его создатели, Васильевы, по крови не были родственниками, «братья Васильевы» - не более чем творческий псевдоним. Интересно, что во время революции и Гражданской войны они находились по разные стороны баррикад: самокатчик Георгий Николаевич развозил депеши из Смольного, а Сергей Дмитриевич был сыном царского офицера. Позже, работая бок о бок на киностудии, они сдружились и начали вместе снимать кино.

Борис Андреевич со старшей дочерью Наташей

- Правда, что роль Чапаева ваш отец получил случайно?

- Васильевы, написав сценарий фильма, отнесли его руководителю студии «Молодые мастера», папиному учителю и замечательному актеру, ученику Станиславского Иллариону Николаевичу Певцову, который, кстати, прекрасно сыграл в фильме белогвардейского полковника Бороздина. В компании, которая собралась, чтобы его обсудить, оказался и Борис Бабочкин, он не только много говорил, но и увлеченно показывал всех персонажей, в том числе и самого Василия Ивановича.

Когда под утро все расходились по домам, никто уже и не сомневался, что знаменитого полководца будет играть папа, хотя ни внешне, ни внутренне они с Чапаевым совершенно не похожи. Если судить по воспоминаниям современников, Василий Иванович был малоприятным человеком, женившимся несчетное количество раз, но все равно несчастным в личной жизни, а Борис Андреевич - красавцем, умным, талантливым и порядочным мужчиной, всю жизнь преданным одной-единственной женщине - моей маме.

Супруга Бабочкина Екатерина с их младшей дочерью Татьяной

- Говорят, в юности Борис Бабочкин воевал в дивизии Чапаева?

- Молодежи во все времена свойственно искать себя и свое место в жизни, а правильно сориентироваться во время Гражданской войны было очень непросто. Отец хотел служить у Чапаева, но поскольку ему не исполнилось 15 лет, его не взяли. Тогда они с двоюродным братом Сергеем Смирновым устроились в канцелярию политотдела армии: дежурили там, писали какие-то документы - основная масса бойцов была неграмотной.

«Отец катастрофически не выносил фальши и сам не умел врать, но если уж ему что-то нравилось, радовался от души»

По молодости лет ребята относились к своей службе не очень серьезно, на Троицу бросили свой пост и пошли гулять с девчонками. Папу, как маленького, отругали и выгнали, а Смирнова отдали под трибунал, что не помешало ему впо­следствии стать военным и пройти всю войну, но это уже совсем другая история, к папе отношения не имеет.

Общение с чапаевцами впослед­ствии имело для отца огромное значение, даже в своих воспоминаниях он писал, что лично знал этих людей, поэтому образ Василия Ивановича получился у него собирательным. Будучи волжанином, папа чувствовал, чем живут там люди, поэтому его Чапаев не столько красный командир, сколько народный герой - борец не за коммунистические идеалы, а за лучшую жизнь для своего народа.

Борис Бабочкин (в центре) с создателями фильма «Чапаев» Георгием и Сергеем Васильевыми. «Братья Васильевы» — творческий псевдоним, они не были кровными родственниками»

Популярность этой работы Бабочкина заключается еще и в том, что впервые на экране был абсолютно живой человек, а не ходульный, плакатный образ. Папа вообще часто импровизировал на съемках, и во многом картина срежиссирована именно им. Так, Сергей Васильев все время требовал от отца одной - громовой - интонации, он хотел, чтобы голос Чапаева гремел, но отец не собирался этого делать. Он видел Василия Ивановича другим - в своем Чапаеве он собрал самые лучшие человеческие черты, что значительно изменило первоначальный - однобокий - рисунок роли. Все охотно шли ему навстречу, потому что на площадке собрались единомышленники - люди, которые понимали друг друга с полуслова, не шли на компромиссы и делали свою работу честно, не стараясь никому угодить или снять фильм к дате.

В роли Василия Ивановича Чапаева, «Чапаев», 1934 год

- Что Борис Андреевич рассказывал вам о съемках легендарной картины?

- «Чапаева» снимали два года, и первая киноэкспедиция стала для отца мучительной. У группы ничего не ладилось, шли бесконечные дожди, снимать было нельзя, к тому же Петьку должен был играть актер Яков Гудкин, который категорически не подходил на эту роль. Папа, который в то время работал в Александринке (на нем как на ведущем молодом актере держался весь классический репертуар), уже подумывал о том, чтобы вообще бросить «Чапаева».

К счастью, вторая экспедиция оказалась удачной: и погода благоприятствовала съемкам, и на роль Петьки нашли замечательного актера Леонида Кмита, - в результате снимали картину легко и весело. Параллельно папа репетировал в театре «Бориса Годунова».

«Тихо все! Чапай думать будет!». С Борисом Блиновым в
роли Фурманова

- В фильме Борис Андреевич так ска­чет на коне, как будто родился в седле. Он где-то учился верховой езде?

- Разве что в детстве, когда ходил с ребятами в ночное, но искусством ездить верхом он владел в совершенстве. Папа очень любил всех животных без исключения (у нас все время дома жили собаки, кошки и даже черепахи), но лошадей больше всего. Обожал охоту и рыбалку, помню, как мы с ним на Селигере ловили налимов. А это, я вам скажу, дело нелегкое, требует сноровки, потому что эта рыба очень юркая - раз, и под камень! Отец очень хорошо плавал, и это умение пригодилось ему в сцене гибели Чапаева. В день, когда снимали эту сцену, было очень холодно, поэтому нырять пришлось в ледяную воду. «Сняли гибель, - написал тогда отец маме, - посмотришь, как мы там с Кмитом кувыркаемся».

- Как роль Чапаева отразилась на жизни Бабочкина - актера и человека?

Чапаев-Бабочкин тонет в реке Урал. Опасаясь слишком пессимистичного финала, Васильевы сняли еще два варианта концовки, в одном из них за кадром Чапаев обращался к уже поженившимся Анке с Петькой: «Война кончится, великолепная бу дет жизнь. Знаешь, какая жизнь будет? Помирать не надо!»

- Отец, когда его об этом спрашивали, цитировал слова Карла Зелига из книги «Альберт Эйнштейн»: «Почему люди всегда болтают о моей теории относительности? Ведь я сделал и другие полезные вещи, может быть, даже лучше. Но этого широкая публика почему-то не замечает».

С одной стороны, популярность, которую отец получил благодаря этой картине, мешала ему как актеру: если бы не клеймо Чапаева, он мог бы сниматься больше. С другой - именно эта роль в конце 30-х годов спасла папе жизнь.

Как только отца назначили главным режиссером БДТ, за ним, сменяя друг друга, начали постоянно ходить два человека в штатском, не заметить которых было просто невозможно. Впрочем, они не прятались, ведь страх деморализует человека и его гораздо легче сломить. Все это длилось так долго, что папа знал этих людей в лицо и здоровался с ними. Многие наши соседи к тому времени были арестованы и репрессированы - в подъезде дома, в котором мы жили, по улице Дзержинского (сейчас она называется Гороховой), по соседству со зданием НКВД, жилыми остались только четыре квартиры - наша, Исаака Дунаевского, Агриппины Вагановой и вдовы актера Певцова, в соседнем подъезде жила Галина Уланова, все остальные были опечатаны. Из одной из них людей забирали при мне - я не вовремя вернулась из школы.

Борис Бабочкин (справа) в роли инженера Родионова, «Непобедимые», 1942 год

Вы не представляете, как я испугалась, когда внезапно распахнулась дверь и прямо на лестницу выпал маленький ребенок в распашонке, но меня тут же ткнули носом в стенку, и больше я ничего не видела. Папа очень переживал все происходящее в стране, но что он мог сделать, если и так все время попадал в немилость - он заступался за тех, кого преследовали и репрессировали, пытался их спасти, а это властью не приветствовалось. «Мне довелось работать в век темный, подлый», - впоследствии написал он об этом времени в своем дневнике.

«У НАС В ПРИХОЖЕЙ ВСЕ ВРЕМЯ СТОЯЛ ЧЕМОДАНЧИК С САМЫМ НЕОБХОДИМЫМ - НА СЛУЧАЙ, ЕСЛИ ЗА ОТЦОМ ПРИДУТ»

- В чем можно было обвинить Бориса Бабочкина?!

- Моя мама происходила из аристократической семьи, тогда этого было достаточно. Помню, как ночью они с отцом жгли в камине какие-то документы. А в прихожей у нас все время стоял старый дешевый деревянный чемоданчик с самым необходимым - на случай, если за ним придут: там была пара белья, теплые носки, чай, сухари. Со временем папа устал от постоянной слежки и однажды спросил у своих соглядатаев: «Вам не надоело за мной ходить?».

В военной драме «Родные поля», 1945 год

На что один из них ответил: «Потерпите, Борис Андреевич, завтра-послезавтра это кончится». Отец понял, что в указанный срок за ним придут, но на следующий день его «конвоиры» исчезли. Бабочкина не тронули - видимо, на «Чапаева», как на народное достояние, рука все-таки не поднялась.

Был во всей этой истории еще один момент. Если человека репрессировали, то все, что было с ним связано, безжалостно уничтожалось и вымарывалось: переставали исполнять музыку, не выставляли картины, не показывали фильмы. Арестовав отца, власть должна была бы отказаться от «Чапаева», а она не могла себе этого позволить - лента имела огромное идеологическое и, как сказал после ее премьеры Сталин, воспитательное значение.

- Борис Андреевич всегда хотел стать актером?

- Его мама, моя бабушка, рассказывала, что папа с младых ногтей был очень вос­приимчив к искусству: когда она вместо детских стишков читала ему Пушкина, начинал радостно прыгать в своей деревянной кроватке. А в четыре года впервые прочитал стихи на публике: это произошло на рождественской елке - бабушка рассказывала, что все присутствующие взрослые были в восторге.

В роли командира полка в картине «Повесть о настоящем человеке» (1948 год) по знаменитому произведению Бориса Полевого. За эту работу Бабочкин получил Сталинскую премию

- О каких несостоявшихся ролях Борис Андреевич жалел больше всего?

- Увы, их было немало. Например, папа снимался у режиссера Михаила Дубсона в картине «Большие крылья», специально для которой строили аэроплан «Максим Горький» - он должен был стать показательным, о нем много говорили и писали. Произошло несчастье - аэроплан разбился, и многих его создателей обвинили в диверсии и сослали в лагеря, а картину не просто запретили, а смыли, не оставив ни одного кусочка пленки. Если какие-то эпизоды фильма об Уточкине сохранились (мне даже посчастливилось два из них увидеть), то о «Больших крыльях» я знаю только по рассказам папы. Случалось, он начинал сниматься в фильме, который по какой-то причине запрещали.

Парадокс: с одной стороны, папа был на­родным артистом СССР, Героем Социалистического Труда и лауреатом одной Государственной и двух Сталинских премий, а с другой - на его судьбу выпало очень много испытаний - и профессиональных, и человеческих. Возможно, всему виной качество, которое сближало папу с Чапаевым: он, как и легендарный комдив, никогда не шел на компромиссы.

При возникновении конфликтов или столкновений отец всегда говорил то, что думал, и переубедить его было нельзя. Если папа считал, что прав, отстаивал свою точку зрения до конца и не боялся идти вразрез с устоявшимися мнениями. При этом он не думал о том, как прозвучит то, что он скажет, угодит он начальству или нет, - отец был неподкупным и честным человеком.

В роли Ивана Ивановича, «Аннушка», 1959 год

- Борис Бабочкин - один из немногих деятелей искусств, кто никогда не подписывал никаких писем против «вра­гов народа»?

- Когда репрессировали папиного друга, великого актера и режиссера Алексея Денисовича Дикого, статьи против него были подписаны «цветом ленинградской интеллигенции», там не хватало только одного автографа - Бориса Бабочкина. А когда отец узнал, что другой его друг, Михаил Царев, давал показания против Всеволода Эмильевича Мейерхольда, просто перестал с ним общаться. Через много лет, когда Царев был назначен руководителем комиссии по празднованию юбилея Мейер­­хольда, отец сказал: «Это все равно, если бы главным на чествовании Иисуса Христа назначили Иуду». Цареву, конечно же, донесли.

Режиссер Леонид Хейфец в интервью вспоминал, что отец отказался получать подарочный набор как актер-фронтовик. Помимо него, в списке были директор Малого театра Михаил Царев, главный режиссер Борис Равенских, актеры и работники театра. Никто из них войны даже не нюхал, но им и в голову не пришло отказаться. И тогда на трибуну поднялся Бабочкин. «Я на фронте никогда не был, - сказал папа, - поэтому на такой подарок не имею права. Но ведь вы, Михаил Иванович, и вы, Борис Иванович, - обратился он к Цареву и Равенских, - насколько я знаю, тоже не воевали, так как же вы будете получать то, что вам не принадлежит?». И в зловещей тишине вышел из зала.

Хотя во время войны отец снимался не переставая, и сказать, что он не внес свой вклад в победу, было бы несправедливо. Каждый раз после таких случаев, а их было немало, отец возвращался домой с поникшей головой, и мама, понимая, что опять что-то произошло, спрашивала: «Опять?! Боря, почему ты не промолчал?!». - «Ну не смог я, Катя, не смог!» - виновато отвечал отец.

«В ЭВАКУАЦИЮ ПАПА ЕХАЛ В ПЕРВОМ ВАГОНЕ, А МАМА - В ПРЕДПОСЛЕДНЕМ, ЧТОБЫ, ЕСЛИ ПОЕЗД НАЧНУТ БОМБИТЬ, УЦЕЛЕЛ ХОТЯ БЫ ОДИН ИЗ РОДИТЕЛЕЙ»

- Как познакомились ваши родители?

- Это произошло в передвижном театре в Самарканде: папа играл в драматической труппе, а мама танцевала в балете. В Пишпеке, который впоследствии переименовали сначала во Фрунзе, а сейчас - в Бишкек, у них вспыхнул безумный роман, и мама, которая была замужем, сбежала к папе через окно в одном легком платье.

Последнее фото Бориса Андреевича, сделанное незадолго до его смерти, ле том 1975 года — с супругой Екатериной Михайловной. «Мама пережила отца на 13 лет, ходила в церковь, молилась за него, все время считала, что он рядом, ее жизнь продолжалась вместе с ним»

Всю жизнь мои родители прожили душа в душу, мама была практичнее отца, всячески его опекала, защищала от бытовых проб­лем и неурядиц. Получив зарплату, папа отдавал все деньги маме, а потом робко говорил: «Катя, можно я возьму трешку?». - «Зачем ты спрашиваешь, - удивлялась мама, - ты же знаешь, где у нас деньги лежат, пойди и возьми». - «Но я же должен тебе об этом сказать».

Войну наша семья провела в эвакуации, куда родители уехали предпоследним поездом, - он шел медленно и подбирал всех, кто бежал с захваченных немцами территорий, в основном из Польши и Белоруссии. Причем папа ехал в первом вагоне, а мама - в предпоследнем, чтобы, если поезд начнут бомбить, уцелел хотя бы один из родителей и мы с сестрой не остались сиротами.

- Кинорежиссер Леонид Хейфец, о котором вы вспоминали, говорил, что у Бориса Андреевича были «пергаментные аристократические ладони»...

- Точно такие же до недавно перенесенной болезни были и у меня - я унаследовала от отца руки и зубы. Несмотря на огромную любовь к маме, я абсолютно папина дочка. Самым счастливым временем моей жизни было довоенное, потому что каждую свободную минуту отец тогда проводил со мной. Мы с ним дружили.

В юношеском возрасте все свои увлечения и сердечные переживания обсуждала только с папой, маму я почему-то стеснялась. Как-то я чуть было не утонула, и папе с большим трудом удалось вытащить меня на берег. Он рассказывал, что моими первыми словами после того, как я пришла в себя, были: «Только ничего не говори маме, иначе она больше не пустит меня купаться с папой».

Всем, что знаю и умею, я обязана отцу. Папа был человеком энциклопедически образованным. Очень любил классику и литературу о путешествиях и хотел, чтобы я тоже все это читала. По вечерам показывал мне созвездия и отдельные звезды, правда, я, будучи близорукой, не все могла разглядеть. «Ну посмотри, - говорил он, - видишь большой ковш? А рядом маленький? А вон там - Вега». - «Папа, - чуть не плакала я, - не вижу!». Он сердился - не понимал, как такое может быть.

Когда я работала в журнале «Москва», вся наша редакция пользовалась его знаниями: если нужно было установить автора той или иной цитаты, мне достаточно было позвонить отцу и спросить: «Папа, откуда это?», после чего он тут же называл и автора, и произведение...

Отец очень хорошо знал английский, литературу, историю, географию и всему этому учил меня. У него было всего не­сколько требований ко мне - слушаться маму, хорошо учиться и кушать - с аппетитом у меня в детстве были большие проб­­лемы. От актерской профессии он, подобно другим родителям, меня не отговаривал - я о ней как-то не мечтала, и папа меня в этом поддержал: «Это не твоя стезя». А вот у моей младшей сестры он находил актерские способности, но она тоже выбрала другой путь.

- Те, кому посчастливилось знать Бориса Андреевича, вспоминают о нем как о необычайно притягательной, магнетической личности.

- Он обладал какой-то невероятной внутренней силой и энергией. Когда уже не­молодой папа - отнюдь не Чапаев! - входил в какой-то зал, все сразу же замолкали и не сводили с него глаз. Если во время спектакля ему что-то не нравилось и он внимательно смотрел на актеров, которые, на его взгляд, играли из рук вон плохо, они прямо на глазах начинали запинаться.

Помню, как мы с ним пошли смотреть «Бесприданницу», где играла актриса, которой папа восхищался, но эта роль была у нее очень не­удачной. Борис Андреевич стал внимательно смотреть на артистов, и я вдруг на физическом уровне почувствовала, что замедляется темп спектакля. «Па­па, - взмолилась я, - опусти глаза, а то они сейчас вообще замолчат!».

Отец катастрофически не выносил фальши от других (говорил, что у него в таких случаях по коже начинают бегать мурашки) да и сам не умел врать. Помню, он долго не мог пойти на спектакль «Живой труп», главную роль в котором играл Романов, с ним папа подружился еще в Александринке.

Этого актера за глаза называли «холодным любовником», по темпераменту он не подходил для роли Протасова. Папа, опасаясь, что работа у него не получилась, до последнего оттягивал поход в театр: понимал, что придется что-то говорить, солгать не удастся, а своей правдой он может травмировать друга. И как же папа радовался, когда оказалось, что Романов играет очень хорошо и его можно хвалить, не покривив при этом душой.

Но уж если отцу что-то нравилось, он радовался за других от всей души. Обожал актеров, с которыми работал, особенно молодых, хотя был с ними строгим. Студентка с его последнего курса во ВГИКе как-то сказала мне: «Борис Анд­реевич держал себя так сурово, что казалось, он нас не любит». - «Да он вас обожал, - рассмеялась я, - дома всегда говорил о каждом с восторгом». Зато когда он их хвалил, они понимали, что достигли каких-то невероятных профессиональных вершин. А папу, в свою очередь, очень любили выдающиеся актеры старой гвардии. У меня сохранилось не­сколько адресованных мне открыток от Варвары Николаевны Рыжовой - в свое время знаменитой актрисы, которую сейчас уже, к сожалению, мало кто помнит. «Наташенька, голубушка, - писала она мне, - какая вы счастливая, у вас такой замечательный и талантливый папа!».

Александра Александровна Яблочкина, умирая, завещала ему старинную шкатулку, отец был очень тронут. Замечательные отношения были у него и с легендой Малого театра Евдокией Дмитриевной Турчаниновой, он вообще любил старух и относился к ним с большой нежностью. Старался он помогать и театральной молодежи, вы не представляете, скольким людям он, пользуясь своим авторитетом, пробил квартиры, а за себя похлопотать не мог. В Ленинграде у нас была очень хорошая квартира, а в Москве мы долго ютились в крошечной двухкомнатной квартире, хотя я к тому времени уже была замужем и у меня родился сын. В то время папа учил роли во дворе. Если он начинал ходить под окнами, соседи шепотом говорили друг другу: «Тише, тише! Борис Андреевич работает».

«КОГДА ОТЦА ПОХОРОНИЛИ, Я НЕ МОГЛА ОТОЙТИ ОТ ЕГО  МОГИЛЫ: МНЕ КАЗАЛОСЬ, ПОКА Я ТАМ, ОН РЯДОМ, НО СТОИТ МНЕ ОТОЙТИ, ИСЧЕЗНЕТ НАВСЕГДА»

- В последние годы ваш отец серьезно болел?

- Папа очень долго был физически сильным и крепким человеком. Готовясь к съемкам фильма об Уточкине, он все делал без дублеров - летал на самолетах того времени и боксировал, из-за чего час­то приходил домой побитым, но постепенно освоил и этот вид спорта. Был период, когда он очень много работал в театре и в кино и, как мне кажется, просто надор­вал­ся, и начал серьезно болеть.

У меня сохранилась фотография, на которой на стоящем в павильоне детском стульчике крепко спит одетый в военную форму папа, а рядом на столике бутылка с надписью: «Нар­­зан». Ему не­когда было отдохнуть, потому что со съемочной пло­щадки сразу же надо было ехать на репетицию в театр.

В результате папа заработал язву и камни в почках, которых во время операции врачи на­со­би­рали целый пузырек. «Борис Андреевич, - сказали они ему тогда, - даже один такой камушек может довести человека до сумасшествия, а вы ими были буквально набиты!». Сердце у папы было богатырским, но с такими тяжелыми нагрузками не справлялось. Он перенес столько инфарктов, что даже опытные патологоанатомы были поражены: они не понимали, как человек в таком состоянии мог полноценно жить и работать.

- Бориса Андреевича не стало 17 июля 1975 года. Что случилось в тот день?

- Папа умер так же, как и жил. В то летнее утро было очень жарко, а ему нужно было ехать на съемки куда-то в Подмосковье. Мама, зная, что отец плохо себя чувствует, пыталась отговорить его от поездки, но он не послушался: не хотел подводить людей, которые его ждали. Сам сел за руль и поехал.

Прямо на дороге, между Большим театром и «Метрополем», ему стало плохо, он пытался выпить нитроглицерин, но, видимо, руки его уже не слушались: пузырек выпал, таблетки рассыпались - мы с сыном потом собирали их по всему салону. Тем не менее ему удалось свернуть с дороги и осторожно припарковаться у тротуара. Понимаете, даже в тяжелом состоянии он больше всего боялся причинить кому-то вред.

Самое страшное, что в этот самый день и в это самое время я проходила неподалеку, была рядом, но у меня внутри ничего даже не екнуло! До сих пор не понимаю, как такое могло произойти: умерший или умирающий папа находился в машине, а я этого не почувствовала, хотя всегда, на каком бы расстоянии мы с ним ни находились, ощущала даже малейшие изменения его настроения.

Когда его похоронили, не могла отойти от его могилы: мне казалось, пока я там, он рядом, но стоит мне отойти, исчезнет навсегда. С этой болью я жила много лет, ее, как клин клином, ослабила другая, связанная с уходом из жизни мамы. Она долго и мучительно умирала от рака, и все это время - почти два месяца - я сидела около нее в больнице.

- Как ваша мама перенесла смерть отца?

- Она пережила его на 13 лет и каждый день говорила: «Видела Борюшку, он был чем-то недоволен». Уверяла, что папа ей о чем-то рассказывает, что-то советует. По всем церковным канонам это считается неправильным, душу умершего человека надо оставить в покое и отпустить. Мама ходила в церковь, молилась за отца, но ее жизнь продолжалась вместе с ним. Думаю, она была по-своему счастлива, потому что не чувствовала пустоты от его отсутствия и все время считала, что он рядом с ней, - наверное, в этом и было ее спасение, иначе она бы просто сошла с ума. Но когда в нашей жизни случалось что-то плохое, всегда говорила: «Хорошо, что Боря этого не видит». Отца уже давно не было, а она все берегла его от дурных вестей. Вот такая у них была любовь...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось