В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Что наша жизнь? Игра...

Прославленный советский футболист, главный тренер олимпийской сборной СССР конца 80-х Анатолий БЫШОВЕЦ: «Наша победа на Олимпиаде в Сеуле была воспринята некоторыми тренерами ревностно — они пытались умалить наш успех, которого никто не ожидал. Лобановский сказал, что мы парикмахеров победили, а это были яркие звезды, которые стали потом чемпионами мира»

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар Гордона» 14 Ноября, 2013 22:00
Исполнилось 25 лет со дня победы сборной СССР по футболу на Олимпийских играх в Сеуле
Михаил НАЗАРЕНКО
За всю свою историю сборная СССР по футболу только трижды завоевывала золотые медали. Впервые - на Олимпийских играх в Мельбурне в 1956 году. Затем в 1960 году в Париже, где выиграла Кубок Европы. И наконец, третий и самый последний успех такого уровня - золото на Олимпийских играх 1988 года в Южной Корее.

С этими триумфами связаны только два главных тренерских имени. К первым двум победам сборную привел выдающийся наставник Гавриил Качалин. А третье восхождение сборной СССР на футбольный Олимп состоялось уже под руководством нашего земляка Анатолия Бышовца (родился в 1946 году в Киеве), легендарного форварда киевского «Динамо» и сборной СССР второй половины 60-х годов, а после завершения игровой карьеры - успешного тренера. Анатолий Бышовец своим примером показал, что великие игроки вполне могут состояться и как великие тренеры.

На Олимпиаде-88 впервые разрешили выступать профессионалам, за исключением тех, кто уже участвовал в чемпионате мира. Под знамена советской сборной были призваны и игроки украинских клубов - Алексей Чередник, Вадим Тищенко, Владимир Лютый (все трое из днепропетровского «Днепра»), Евгений Яровенко (который перейдет в этот клуб из алма-атинского «Кайрата»), а также Алексей Михайличенко (из киевского «Динамо», воспитанник Анатолия Бышовца).

В групповом турнире сборная СССР сыграла с хозяевами 0:0, одолела команды Аргентины - 2:1, США - 4:2. В четвертьфинале были повержены австралийцы - 3:0. В полуфинале в дополнительное время наша команда обыграла сборную Италии - 3:2. А в финале питомцы Анатолия Бышовца опять же в дополнительное время повергли в прах блистательную и, казалось, непобедимую сборную Бразилии - 2:1.

Когда при ничейном счете Юрий Савичев вышел один на один с вратарем бразильцев, до предела распалился комментировавший этот матч Владимир Маслаченко и выдал очередной свой шедевр: «Ну, Савичев, убегай, забивай, я тебя умоляю! Гол! Гол! Гол! Гол! Гол!». Разве такое когда-нибудь сотрется в памяти?

АНАТОЛИЙ БЫШОВЕЦ: «Я ВЫСКАЗАЛ ТО, ЧТО ДУМАЛ, ПОСЛЕ ЧЕГО ИНТЕРЕСЫ ДВУХ СБОРНЫХ НЕ ПЕРЕСЕКАЛИСЬ»

- Анатолий Федорович, именно вам предложили возглавить олимпийскую сборную в июле 86-го года. Это было для вас неожиданным?

- Да. А на выбор моей кандидатуры, видимо, повлияли прежде всего результаты, достигнутые юношеской сборной, которую я возглавлял. В январе в Ленинграде проходил очередной Мемориал Гранаткина, и мы заняли первое место. Победа над сборной ФРГ, которую возглавлял Берти Фогтс, произвела впечатление по качеству игры. Подобралась группа талантливых ребят - Дмитрий Харин, Игорь Добровольский, Александр Мостовой, Игорь Колыванов. Мне удалось создать хорошую команду.

Состоялся семинар старших тренеров, директоров футбольных интернатов. Я прочитал лекцию, в которой нарушались, так сказать, все дидактические принципы - воспитательные и учебные. И это было не от простого - к сложному, а, наоборот, от сложного - к простому. После этого Вячеслав Колосков (он тогда возглавлял управление Спорткомитета СССР) от имени руководства сделал мне предложение. И я его принял.

Олимпийская сборная СССР по футболу во главе с Анатолием Бышовцем сразу же после награждения, 2 октября 1988 года, Сеул

- Чем вы озаботились с самого начала?

- Созданием штаба, нужны были помощники. И в этом смысле я благодарен Владимиру Салькову, который был достаточно опытным тренером. Он взял на себя обыденную организационную работу, отнимающую много сил. А я был полностью зациклен на вопросах, связанных только с практическими проблемами.

- Как вы подбирали игроков?

- Предстояла Олимпиада среди профессионалов, и нужно было создавать команду, соперниками которой могли быть сборные Бразилии, Аргентины, Италии, ФРГ (первые три таковыми и стали). А эти футбольные страны могут позволить себе выставить два-три равноценных состава. Таков был уровень футбола.

Анатолий Бышовец в резиденции Папы Римского Иоанна Павла II накануне Олимпиады, 1988 год. «Говорили с ним о том, что происходит в наших странах, в спорте...»

Приступая к работе с олимпийской сборной, я прекрасно понимал, что от меня требуется. Но кроме того, что я обладал опытом игрока, необходимы были и совершенно иные качества, чтобы управлять командой. В сборную приходили игроки из клубов, где с ними работали выдающиеся тренеры - Константин Бесков, Валерий Лобановский, Олег Базилевич, Нодар Ахалкаци. Предстояло построить такие отношения с игроками, которые позволяли бы мне ставить перед ними задачи и требовать их выполнения. Мало того - нужно было создать атмосферу, которая раскрывала бы их возможности.

До сих пор все наши сборные - баскетбольные, хоккейные, да и футбольные, - исходили из «стахановского принципа». Мы знаем, что это такое. Одно дело - рубить киркой и совсем другое - когда у тебя есть угольный комбайн. То есть они формировались в баскетболе, в хоккее - на базе ЦСКА, а в футболе - на базе киевского «Динамо». Этим командам предоставлялись исключительные условия для подготовки.

Мною был выбран совершенно иной подход - игроки подбирались по звездному принципу. И что очень важно - совместимые не только по профессиональным качествам, но и по нравственным. Задача была одна - победить. Речь шла только о победе!

Чтобы выработать у футболистов инстинкт победителей, мы шли по пути наибольшего сопротивления. Дважды в начале 87-го и 88-го годов выиграли Кубок Джавахарлала Неру в Индии, не будучи подготовленными на 100 процентов. А соперниками были поляки, чехи, венгры, немцы.

Гела Кеташвили и Владимир Татарчук в финале против сборной Бразилии. «Можно сказать, что команда, состоящая из звезд, проиграла команде-звезде»

Игры проходили в сложных климатических условиях. Программа подготовки учитывала и этот фактор, поскольку с Южной Кореей была большая разница во времени. Необходимо было адаптировать игроков к климатическим проблемам. Я думаю, что мы не ошиблись ни в одном из компонентов. Физическая и психологическая подготовка была на высшем уровне.

Так вырабатывался дух победителя. Собственно, у всех команд, которые мне приходилось тренировать, никогда не было боязни перед соперником - наоборот, уверенность, что команда сыграет.

- Сколько кандидатов отсеялось?

- Таких игроков было достаточно много. Их количество - 50. Отбор был очень жесткий. Сама ситуация отсеивала футболистов, у которых при хорошем классе не хватало волевых качеств, умения играть на пределе своих возможностей.

- Кто из талантливых футболистов, на кого вы надеялись, не выдержал до конца?

- Назову Игоря Колыванова и Сашу Мостового, которые по своим качествам были очень близки к тому, чтобы закрепиться в олимпийской сборной. Может быть, у меня не хватило прозорливости, понимания и терпения, а может, возраст этих игроков не позволял им влиться в коллектив. Я очень сожалел, что они не поехали на Олимпиаду.

- Возникали разногласия из-за игроков между вами как тренером олимпийской сборной и Валерием Лобановским - тренером национальной команды, который готовил сборную к чемпионату Европы?

Алексей Михайличенко: «Олимпийская медаль занимает в коллекции моих наград достойное место»

Фото УНИАН

- Соперничество между тренерами всегда было, что вполне естественно. Это среда, которая, в общем, близка к артистической. Постоянно присутствуют ревностные отношения. И действительно были проблемы. Как, к примеру, у Константина Бескова и Вячеслава Соловьева, у Эдуарда Малофеева и Валерия Лобановского. Такая же ситуация сложилась и у меня.

Перед подготовкой первой сборной к официальному матчу со сборной Франции из олимпийской команды были призваны шесть человек, среди них - Алексей Михайличенко, Игорь Добровольский, Вадим Тищенко, Виктор Лосев. По взаимной договоренности, с условием, что для них это не станет прогулкой и они будут задействованы в матче. Мы лишились шести человек и уехали в Чехословакию, где в сентябре 87-го провели товарищеский матч. Уступили 0:1, и это был единственный проигрыш олимпийской сборной за весь цикл, который я ею руководил. А в первой сборной два наших игрока так и не вышли на поле.

Во время одного из совещаний на высшем уровне я резко выступил - при тренерах, при руководителях из ЦК, из Спорткомитета - и открыто заявил, что отношение национальной команды, которую возглавляет Лобановский, к олимпийской носит дискриминационный характер, и тем самым срывается подготовка к Олимпиаде. Сказал, что, как мне кажется, здесь присутствует интрига.

- И что вы предложили?

- Разделить команды. Чтобы в национальной сборной не использовались игроки олимпийской. И каждая сборная была всецело сконцентрирована на одной задаче.

Алексей Чередник: «Победу очень хорошо отметили — теплоход чуть с якоря не сорвался»

Такой вот жесткий разговор состоялся. Я высказал то, что думал, и после этого интересы двух сборных не пересекались. За исключением того, что я был заинтересован, чтобы Михайличенко и Добровольский поехали на чемпионат Европы 88-го года. Михайличенко сыграл во всех пяти матчах, а Добровольский остался в запасе. Здесь было очень важно не потерять игрока, которому в первую очередь было престижно сыграть в финале европейского турнира. С другой стороны, я понимал, что, играя на чемпионате Европы, он приобретет необходимый международный опыт, что потом и сказалось.

«ПЕРЕД ФИНАЛОМ БРАЗИЛЬЦЫ ПЕЛИ, ПЛЯСАЛИ. НА РЕБЯТ ЭТО ПОДЕЙСТВОВАЛО, И Я СКАЗАЛ: «ОНИ ВЕСЕЛЯТСЯ ДО МАТЧА, А МЫ БУДЕМ ПОСЛЕ»

- По ходу олимпийского турнира возникали сложности? К каким, простите, ухищрениям приходилось прибегать вам как тренеру, чтобы создать команде необходимые условия?

- Первая игра была с Южной Кореей, с хозяевами. Открытие, естественное волнение. Здесь у меня был собственный опыт (на чемпионате мира в 70-м году в Мексике сборная СССР, за которую я выступал, первый матч с хозяевами сыграла вничью). Возникло понимание, что стратегия турнира подразумевает важность первого матча: он не должен быть проигран. Удалось найти верное решение, которое помогло: на парад открытия Олимпиады мы отправили не игроков основного состава, что предусмотрено регламентом, а чуть ли не массажистов. Это так, образно говоря.

Сборная Кореи была очень хорошо физически подготовлена. Но и мы, несмотря на то что накануне провели два матча со сборной Японии, тоже поддерживали игровой тонус, физическое состояние футболистов. Игра была сложной, не столь качественной, как хотелось бы, однако мы имели преимущество.

В финале Олимпийских игр-88 сборная СССР обыграла сборную Бразилии со счетом 2:1 (голы забили Игорь Добровольский и Юрий Савичев), Сеул, 1 октября 1988 года

Не менее сложным был поединок и со сборной Аргентины. А затем - встречи со сборными США и Австралии, где выступали физически сильные футболисты, и приходилось сконцентрироваться на том, чтобы не проиграть силовых единоборств.

22 сентября мы играли со США, 25-го - четвертьфинал со сборной Австралии. Необходимо было распределить нагрузку между игроками и добиться результата за счет ротации, замен. Чтобы сил хватило в полуфинале на сборную Италии (27 сентября).

Мы по ходу матча проигрывали. Тут можно говорить о квалификации итальянцев и об их умении удерживать счет. Но мы счет сравняли, а в дополнительное время, сделав акцент на нападении, все-таки осилили соперника и победили. Хорошо проявила себя группа атаки - Арминас Нарбековас, Алексей Михайличенко, Игорь Добровольский, Владимир Лютый, Владимир Татарчук. Игра этих футболистов была настолько интересной, вариативной и непредсказуемой, что нам удалось преодолеть очень сложную оборону итальянцев. Меняя схему ведения игры, мы в конце применили - 4-3-3.

- Перед финалом со звездными бразильцами вам, очевидно, было над чем поломать голову...

- Накануне мне удалось принять правильное решение - не показывать своим футболистам полуфинал Бразилия - ФРГ (3:0). Это было зрелище! Честно говоря, для себя я определил, что, демонстрируя и детально разбирая игру соперника, на таком фоне очень сложно будет сохранить уверенность в собственных силах. И я не стал этого делать. Возможно, это решение было ключевым.

Евгений Яровенко: «Было такое ощущение, что мы сделали великое дело, преподнесли родной стране большой-большой подарок»

Тренер - человек, который, помимо того, что он уже знает, постоянно находится в поиске. Он ищет, думает, анализирует. Перед финалом я побывал в олимпийской деревне. Встретил Игоря Турчина, Александра Гомельского, Шамиля Тарпищева, других наших прославленных тренеров, спортсменов. Атмосфера, которая там царила, мне не понравилась. Одни ликовали, празднуя победу, другие, проигравшие, заливали горе. Шум, гам, крики.

Чтобы оградить ребят от всего этого и создать более камерную обстановку, я принял решение переехать с командой на теплоход «Михаил Шолохов». Пришлось всю нашу актерскую элиту, группу поддержки переселить в Олимпийскую деревню. А мы обосновались на корабле, где были бассейн, сауна, волейбольная площадка, близкое нам питание - от харчо до борща. В нормальных условиях нам удалось переключить психику игроков и немножко уйти от волнений, которые предшествовали финальному матчу. Хотя риск был большой, в случае неудачи меня ждали бы неприятности.

- Игорь Добровольский вспоминал: «Когда после матча с итальянцами мы приехали в гостиницу, руководители делегации поздравили нас с серебряными медалями, прозрачно намекнув, что, дескать, в финале бразильцев нам не одолеть. Но Бышовец встал и жестко заявил: «Серебро, бронза - это дерьмо. В мире ценится только золото. И мы будем за него драться!»...

- Это было крепкое слово. Я точно не помню. Но помню, что перед выходом из раздевалки сказал: «Ребята, блестит только золото!». Была еще фраза. Перед нашей раздевалкой, когда мы шли туда, бразильцы очень весело, раскованно вели себя - пели, плясали, демонстрируя свою уверенность, близкую к самоуверенности. Я увидел, что такое поведение бразильцев в целом подействовало на многих, и произнес: «Ребята, что ж, все правильно: они веселятся до матча, а мы будем после».

Вся подготовка носила характер индивидуальных собеседований. Учитывая филигранную технику, высокое индивидуальное мастерство бразильцев, нужно было прежде всего надежно сыграть в обороне. Мы выбрали схему 4-5-1.

В финале я отметил бы вратаря Дмитрия Харина. Что касается средней линии, то здесь насыщенность нам была просто необходима, чтобы обеспечить численное превосходство в местах, где соперник владеет мячом. Это очень важный момент. В финале не смог выступить Леша Чередник, вместо него вышел Женя Яровенко, который сыграл очень хорошо.

Владимир Лютый: «Считаю, что на тот период лучшего тренера, чем Бышовец, в Советском Союзе не было»

И опять дополнительное время, где мы должны были выигрывать с более крупным счетом. Были моменты у Михайличенко, у Лютого. Эта победа подчеркивает важность коллективных действий. Можно сказать, что команда, состо­ящая из звезд, проиграла команде-звезде.

«ПАПА РИМСКИЙ ПОЖЕЛАЛ НАШЕЙ СБОРНОЙ УСПЕХА»

- Кто был лидером в команде?

- Я убежден, что не тренер назначает лидера, а сама атмосфера рождает его в игре и быту. Лидеры были в каждой линии. Это Дмитрий Харин, Сергей Горлукович, Алексей Михайличенко, Игорь Добровольский, Владимир Лютый. Но главным лидером, конечно, был Михайличенко и, безусловно, Добровольский. В финале он пробивал пенальти Таффарелу. Ответственный момент! А он невозмутимо ударил по середине ворот, обманув вратаря. Это свойство дается далеко не всем, а только единицам. Но в целом победила команда. Юра Савичев, который вышел на замену в сложный момент и забил победный мяч, тем самым, мне кажется, подчеркнул единство игроков.

Но главное - то, что каждому удалось сыграть на пике своих возможностей, способностей, все футболисты были подведены к тому, чтобы их реализовать. А мне удалось убедить их в том, что они это могут.

Многие отказались от вредных привычек, поскольку были такие, которые выпивали, курили. Они проявили высочайшую требовательность к себе, переключились только на главное - Олимпиаду.

Внутри команды сложилась очень хорошая атмосфера. Собирались вместе, пели под гитару Высоцкого, Окуджаву, национальные песни («Дивлюсь я на небо», «Сулико»). Положительные эмоции в какой-то мере сплачивали игроков, от победы к победе укрепляли уверенность в своих силах. Это была воистину сборная: ее представляли игроки из разных республик - из России, Украины, Грузии, Литвы, Казахстана, Азербайджана.

Я очень благодарен своим помощникам - Владимиру Салькову, Гаджи Гаджиеву, врачу Зурабу Орджоникидзе. А также тем, кто мне доверил олимпийскую сборную, - Вячеславу Ивановичу Колоскову и Николаю Ивановичу Русаку (инструктор ЦК, а затем и зампред Спорткомитета СССР. - Авт.).

- Как была воспринята победа олимпийской сборной под руководством Анатолия Бышовца вашими коллегами?

- Реакция на успех была очень ревностная: когда открыто дискриминировалась ситуация вокруг команды, которая в квалификационной группе и в финале провела 25 матчей, одержала 20 побед - и ни одного поражения! Победы над сборными Аргентины, Италии, а в финале над сборной Бразилии, которую никто до этого не побеждал в официальных матчах, создавали такой исключительный фактор, с которым трудно было мириться моим коллегам.

- Фраза Валерия Лобановского о том, что в Сеуле вы победили парикмахеров, достоверна?

- Да, она была записана одним из журналистов во время интервью. И это красноречивое подтверждение наших цеховых отношений. Можно ли назвать «парикмахерами» лучших игроков мира? В то время как наши сборные на Олимпийских играх в Монреале и в Москве действительно играли против любителей (в 1976 году, на Олимпиаде в Канаде, где сборная СССР заняла третье место, главным тренером был Валерий Лобановский, в 1980 году, на Олимпиаде в СССР, где сборная снова взяла бронзу, главным тренером был Константин Бесков. - Авт.).

- Напомните, пожалуйста, имена «парикмахеров», которых вы обыграли...

- Бразильцы - Ромарио, Бебето, Жоржиньо, Таффарел - будущие чемпионы мира 94-го года в США. Итальянские звезды - Криппа, Таккони, Тассотти, Феррара - игроки «Интера» и «Милана». А за сборную ФРГ, которую в полуфинале обыграли бразильцы, выступали Клинсманн, Хесслер, Ридле, Милль. Список можно продолжить...

- Кто верил в ваш успех на Олимпиаде?

- На предолимпийской неделе мы провели подготовительный матч в Бресте с местной командой (Брест для нас своего рода святыня, а не руины, как сегодня на них смотрят). После игры ко мне подошел Игорь Нетто, олимпийский чемпион 56-го года, обладатель Кубка Европы, и сказал: «Ты знаешь, вы выиграете Олимпиаду». Мне было удивительно это слышать, потому что у меня не было полной уверенности.

Наверное, надо сказать и о Христо Стоичкове. У нас в подгруппе, в квалификации, была Болгария. Интересная была команда. Мы дважды их обыграли: в Софии - 1:0 и в Симферополе - 2:0. Как-то встретились с Христо на одном из европейских семинаров. Вспомнили Олимпиаду в Сеуле. И он говорит: «Я знал, что вы выиграете». - «А почему ты так думал?». - «Потому что такую сборную, как Болгария, могла обыграть только команда-чемпион!». Но это шутка, конечно.

Когда отмечалось 50-летие одного из лучших наших вратарей Станислава Черчесова, Стас сказал, что он знал, что мы выиграем Олимпиаду. И объяснил: «Я был в этой команде и видел, на что она способна».

- Накануне Олимпиады вы встречались с Папой Римским. О чем беседовали?

- Все, что связано с Италией, мне очень близко. Здесь я участвовал в турнире в Сан-Ремо, играл на чемпионате Европы в Неаполе. Те, кто меня сопровождал, предложили мне идею этой встречи, и я согласился. Она оставила очень хорошее впечатление. Поражала сама резиденция Папы Римского - Ватикан, работы Микеланджело.

Сама обстановка, которая создавала фон для искренности и исповедальности, когда то, что ты говоришь, находит понимание. Говорили о том, что происходит в наших странах, в спорте. Папа Римский пожелал нашей сборной успеха. Чувствовалось, что это было сказано искренне, доброжелательно и от души.

- Почему ни Россия, ни Украина никак не могут снова пробиться на олимпийские турниры?

- Во-первых, изменились условия и регламент. Сейчас играют практически молодежные сборные. Я близко воспринимаю то, что происходит в развитии нашего футбола, и могу сказать, что для молодых игроков в перенасыщенных иностранцами клубах очень сложно реализовать свои возможности, развить свой потенциал. Сегодня футболисты юношеских и молодежных команд лишены той игровой практики, которая необходима для перехода во взрослый футбол. Это проблема проблем. Здесь должно быть хорошее стечение обстоятельств, очень многое должно совпасть.

ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛИЧЕНКО: «НИКТО ИЗ РЕБЯТ О ДЕНЬГАХ НА ТУРНИРЕ ВООБЩЕ НЕ ДУМАЛ. ПОБЕДА НА ОЛИМПИАДЕ - УЖЕ ПОДАРОК СУДЬБЫ»

- Алексей, 88-й год стал для вас наиболее успешным в вашей футбольной карьере: в июне вы завоевали в составе сборной СССР серебро на чемпионате Европы, а в октябре - золото Олимпиады. Помнится, у тренеров была озабоченность: стоит ли вас привлекать к матчам европейского первенства, поскольку опасались, что вы будете уставшим к Олимпийским играм, которые все-таки считались приоритетными. Насколько были оправданы эти сомнения?

- Усталости я не ощущал. Переполняли положительные эмоции после успешного выступления на чемпионате Европы: мы вышли в финал и в равной борьбе уступили сборной Голландии. Времени до Олимпиады было достаточно, чтобы полностью восстановиться, и я туда отправился в хорошем физическом и моральном состоянии.

- Приведу слова Юрия Савичева: «В нашей команде Михайличенко чувствовал себя комфортно, говорил, что здесь общается с ребятами даже лучше, чем в первой сборной. Понять можно: в национальной сборной футболисты постарше играли, а в олимпийской - почти все ровесники. В Сеуле он сборную действительно усилил: у него уже было имя, соперники его побаивались»...

- Атмосфера комфортности создавалась на протяжении двух лет, когда в товарищеских и отборочных играх формировалась сборная. На главном турнире ребята были сплочены, от игры к игре росла уверенность в своих силах. Но в первом матче группового турнира с Южной Кореей волнение все-таки присутствовало, ведь мы играли против хозяев, а это при поддержке трибун всегда непросто. Мы создавали голевые моменты, но не реализовывали их. У меня была возможность отличиться, однако я ее упустил.

- Зато потом наверстали: забили пять мячей в шести матчах!

- Свою игру мы поймали в поединке с аргентинцами - 2:1. Со сборной США вели 4:0, в концовке немного расслабились, но ситуацию держали под контролем. А в четвертьфинале ощутили на себе бойцовский характер, спортивную злость сборной Австралии, которая славится своими регбийными командами, и это нас еще больше сплотило.

- В полуфинале, как и на чемпионате Европы, вам «повезло»: сборная СССР снова схлестнулась со сборной Италии. Где игра складывалась тяжелее?

- На обоих турнирах у итальянцев были очень сильные сборные, не берусь их сравнивать. Для нас эта игра была одной из самых тяжелых на Олимпиаде, мы первыми пропустили гол. Итальянцы могли увеличить счет, но выручал наш вратарь Дима Харин. Под конец второго тайма нам удалось переломить ход игры, Игорь Добровольский сравнял счет. В дополнительное время мы сумели дожать итальянцев: Нарбековас и я забили два мяча, а они - лишь один. И в финале с бразильцами сборная СССР тоже проявила характер: уступая по ходу игры, мы в дополнительное время вырвали победу.

- Насколько важна была для вас материальная мотивация, обещанные премиальные?

- Я не покривлю душой, если скажу, что никто из ребят о деньгах на турнире вообще не думал. И уже говорил об этом: если бы мы выиграли Олимпийские игры и ничего за это не получили, никаких забастовок и ультиматумов не было бы. Никто бы не возмущался и не протестовал. Мы играли за сборную своей страны, а победа на Олимпиаде - уже большой подарок судьбы и память на всю жизнь. Но то, что нам вручили по шесть тысяч долларов, конечно, было приятно. Это очень хорошая сумма по тем временам.

- Вы можете сказать, что золотая олимпийская медаль - главная в вашей футбольной карьере?

- Я не делю медали на главные и второстепенные. С каждой связаны приятные воспоминания, каждая по-своему дорога. Олимпийская медаль занимает в коллекции моих наград достойное место.

ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН АЛЕКСЕЙ ЧЕРЕДНИК: «УТРОМ ПОСЛЕ ПИРШЕСТВА НА ТЕПЛОХОДЕ ЛЮТЫЙ СИДЕЛ НА МНЕ И ЛУПАСИЛ ПО ЩЕКАМ, ЧТОБЫ Я ПРОСНУЛСЯ»

- Алексей, в чем вы видите особенность подготовки олимпийской сборной 88-го года к решающему турниру?

- Не было накачки, что «надо, надо обязательно выиграть!». Была спокойная атмосфера. Ехали, чтобы выступить хорошо. Я думаю, что это сыграло большую роль. Готовились, как обычно. Были на Кавказе, на Черном море - дней 10. Для адаптации побывали в Японии, сыграли две игры со сборной. И оттуда сразу в Корею.

- Чувствовали некоторую робость перед бразильскими, итальянскими звездами?

- Нет, абсолютно! Вообще не было никакой боязни! Я отвечаю за себя. Все шутили, смеялись, в команде царила раскрепощенная атмосфера. Нам повезло, что у нас была не такая сильная группа. Мы не сомневались, что выйдем из нее. Единственное, ощущали нервозность в первом матче, все-таки с хозяевами играли. И не знали хорошо эту команду, боялись проиграть.

- В матче со сборной Австралии вас вынесли на носилках. Что произошло?

- Выигрывали 3:0. Я пошел в подкат. У меня уже было одно предупреждение, мне говорят: «Лежи, не вставай», потому что судья уже стоял со второй желтой карточкой над ухом. Меня вынесли с поля, кажется, минут за 15 до конца. В общем, быстренько заменили, и вторую желтую каточку судья мне не дал.

Вечером - звонок от тестя (он сам футболист, играл в «Памире» (Душанбе)): «Убили? Что случилось?». - «Успокойтесь, - говорю, - все нормально. Так надо было, чтобы не удалили». Но я все равно в полуфинале с итальянцами получил вторую желтую и в финале не играл.

- И каково вам было наблюдать на скамейке за этим драматичным поединком?

- Меня судьи оттуда вообще выгнали за ворота, потому что в перерыве я на них налетел. Представляете, мы выигрываем, время уходит. Приличное напряжение на последних минутах. Надо удержать счет, ноги у ребят ватные, все-таки усталость накопилась: сыграть за короткий промежуток шесть игр, и каких! А у бразильцев - прилив сил. И хорошо, что выгнали со скамейки, я постоял за воротами, пачку сигарет выкурил, все нервы убил. Сейчас уже бросил.

- Бышовец позволял курить?

- Нет, конечно, курили втихаря. А что, вы думаете, мало футболистов курили, что ли? Мы, естественно, прятались - в туалете или за автобус зашли, покурили быстренько.

- Как праздновали победу?

- Очень хорошо отметили, те­плоход чуть с якоря не сорвался. Всю ночь гуляли, чего там. Все же живые люди. Что, наши футболисты каждый день выигрывают Олимпийские игры? Сначала, конечно, непонятно это все было. Просто радость, и все.

Наутро намечалось ехать на награждение, так половины команды нельзя было добудиться. По рации передавали: «До отъезда осталось столько-то. Проснитесь!». Искали друг друга. Лютый на мне сидел и по щекам лупасил, чтобы я проснулся. А я еле разомкнул веки. Тищенко не нашли, уехали без него.

Мой тесть Владимир Михайлович больше всех радовался. Захожу в парадный подъезд, а там золотыми буквами написано: «Приветствую чемпиона!». Он сразу после Олимпиады умер, инсульт хватил.

- Материальным вознаграждением остались довольны?

- Дали по шесть тысяч долларов и по 12 тысяч рублями. Вроде бы положены были машины, но мне так и не досталась.

- И какова сладость олимпийской победы сегодня, через 25 лет?

- Я уже забыл о ней, честно говоря. Если хочешь двигаться дальше, забудь, и будешь нормальным человеком. Я уехал в Англию, три с половиной года играл в «Саутгемптоне». Вернулся. Травмы посыпались, как обычно. Возраст.

- И все-таки это была вершина в вашей футбольной жизни...

- Так что мне теперь - бегать по городу и кричать: «Я - олимпийский чемпион! Я - олимпийский чемпион!»? Кто-то помнит, а кто-то - нет. Отношусь к этому спокойно.

ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН ВЛАДИМИР ЛЮТЫЙ: «БЫШОВЕЦ МНЕ ПОСОВЕТОВАЛ: «НАБЕРИ ТРИ-ЧЕТЫРЕ КИЛОГРАММА, ПОДКАЧАЙ КОРПУС - ТЕБЕ БУДЕТ ЛЕГЧЕ»

- Владимир, в чем уникальность Анатолия Бышовца как тренера?

- Он умел находить общий язык с футболистами. Добивался, чтобы его слушали, выполняли все требования. И делал это душевно, спокойно - по-отцовски. Терпеливо возился с нами. Считаю, что на тот период лучшего тренера в Советском Союзе не было.

- Запомнилась ваша фраза: «Если футболисты чего-нибудь натворили - на поле или вне его, - то Анатолий Федорович прямо как детям грозил пальчиком». Но все-таки наказывал за ошибки?

- Нет людей, которые не ошибаются. Страшно не совершить ошибку, а повторить ее. Естественно, он принимал меры: ты не попадал в состав. Мне он очень помог. Вопреки тому, что от игроков обычно требуют, чтобы они сбросили вес, он мне посоветовал: «Набери три-четыре килограмма, подкачай корпус. Тебе будет легче выигрывать единоборства». Дальше уже от меня зависело: я и со штангой занимался, и отжимания делал. Все было. Он показал мне много трюков нападающего, рассказал такие вещи, о которых я, в общем, тогда еще не знал: как открываться и другие секреты.

Накануне Олимпиады мне удалили мениск. Я над собой работал - по три-четыре тренировки в день. Сейчас если вспомнить... Жестко все это было. Но желание поехать было огромное, и я, слава Богу, быстро восстановился.

- Советы Бышовца помогли вам в финальном матче?

- Взять хотя бы тот момент, когда был забит победный мяч. Был обычный выброс, свободный удар от наших ворот. Дима Харин выбил его в моем направлении. Юра Савичев играл левого полузащитника, я его видел как бы периферическим зрением. Вступил в борьбу с защитником на втором этаже, оттеснил его, и мяч, слегка чиркнув меня по голове, отскочил к Савичеву. Тот ворвался в зону соперника, обыграл сначала защитника, а потом перебросил мяч через вратаря. Гол! Анализируя тот эпизод, когда я выиграл единоборство, я с благодарностью вспоминал совет Бышовца.

- Сейчас футболисты ликуют как сумасшедшие после каждого забитого гола. А какие чувства захлестывали вас после «золотого» гола Савичева?

- Особого ликования не испытывали. Игра продолжалась, мы понимали, что это еще не победа. Просто почувствовали, что сможем обыграть бразильцев. После этого создали еще несколько голевых моментов. Во второй половине дополнительного времени я прошел по правому флангу, сделал передачу на Лешу Михайличенко, но он плохо обработал мяч. А потом я чуть защитника не обокрал... В общем, мы старались, верили в себя. А радовались, пели, плясали уже на теплоходе «Михаил Шолохов», который при полном штиле раскачивало из стороны в сторону, словно в шторм.

ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН ЕВГЕНИЙ ЯРОВЕНКО: «В ОЛИМПИЙСКОЙ КУХНЕ БЫЛО МНОГО ОСТРОГО. АНАТОЛИЙ БЫШОВЕЦ ЗАПРЕТИЛ НАМ ПИТЬ КОКА-КОЛУ И ПЕПСИ»

- Евгений, с кем вы дружили в олимпийской сборной?

- Отношения со всеми ребятами были хорошие. Но ближе всех я сошелся, наверное, с Юрой Савичевым и Гелой Кеташвили. Мы с Савичевым играли на левом фланге, взаимопонимание было полное. Но была ротация: то Леша Чередник играл, то я. В команде была здоровая конкуренция, которая, как известно, порождает качество. Тренерский штаб выбирал, кого ставить на ту или иную позицию, и никаких обид у игроков не было.

- У вас были прозвища?

- Я вообще никогда не любил называть ребят какими-то кличками или по фамилии. Ко всем обращался по имени. Меня называли Женя и Ярик, я не обижался. Но мне не нравилось, когда меня называли Ярым.

- Вы отыграли все отборочные, квалификационные матчи. Обошлось без травм?

- Травм не было, но накануне Олимпиады на восстановительном турнире в Сухуми у меня случился приступ аппендицита. Мне вырезали аппендикс, и я думал, что не смогу поправиться. Но, слава Богу, есть характер, сила воли. Я быстро восстановился и был готов к решающим поединкам.

- Анатолий Бышовец в вас верил?

- Он вообще никого не бросал из тех, кто прошел с ним путь в сборной. Пример - Вадим Тищенко. Отыграл все отборочные игры, а потом получил серьезную травму. Но Бышовец все равно взял его на Олимпиаду, и он получил золотую медаль. Недавно ему сделали операцию на тазобедренном суставе. Видите, ничего даром не прошло. Мы полностью отдавались футболу, и вот это, наверное, расплата за то, что мы оставляли на поле. У каждого свои болячки, проблемы. Пытаемся не падать духом.

- Как вы отдыхали между играми, настраивались на поединки?

- Где бы мы ни жили, у нас были коллективные прогулки каждый вечер перед сном. Бышовец оградил нас от всякого соблазна. Накануне финального матча он был категорически против проживания в олимпийской деревне, где была неблагоприятная атмосфера для подготовки к решающему поединку. Кто-то уже поздравлял друг друга, кто-то - расслаблялся. Чтобы ничто не отвлекало, нас отвезли на теплоход «Михаил Шолохов», мы там базировались.

- Чем вас кормили?

- В основном русская кухня - борщи, пельмени, селедочка, картошечка. До этого мы пользовались олимпийской кухней, хотя там было много острого. Единственное, что запретил Бышовец, - кока-колу и пепси.

- Черную икру ели?

- Да, на теплоходе была и черная икра.

- Каким расслабляющим играм отдавали предпочтение во время отдыха?

- В то время во всех клубах было принято играть в карты. В сборной мы могли часик-полтора посидеть, играя в покер.

- У вас лично были какие-то внутренние опасения перед матчами с итальянцами и бразильцами?

- Мы знали, что все сборные очень сильные, что в них собраны лучшие футболисты. И только за счет характера, за счет коллективных, индивидуальных действий мы добились победы в дополнительное время над итальянцами. А когда их обыграли, где-то в подсознании было, что в любом случае серебро у нас уже есть. Но вспоминали слова Бышовца о том, что «блестит только золото», и настраивались исключительно на победу. Опаска была единственная - мы побаивались немножко сборной ФРГ. Но она не вышла в финал.

- Какие воспоминания о праздновании по случаю победы?

- Это было что-то незабываемое! После того как нам вручили золотые медали, нас снова отвезли на теплоход, и мы там двое суток отмечали победу. Вместе с артистами, с Винокуром, с группой «Браво». Эстрада, музыка. Поздравляли друг друга, все были очень счастливы. Месяц катались вдали от дома - сам Бог велел, чтобы мы расслабились. И было такое ощущение, что теплоход - это маленький островок Советского Союза. Что мы сделали великое дело, преподнесли родной стране большой-большой подарок.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось