В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
В гостях у сказки

Рената ЛИТВИНОВА: «Какой бы я хотела видеть собственную Смерть? Я с удовольствием встретилась бы с самой собой. По-моему, прекрасная женщина...»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 4 Декабря, 2012 22:00
Эпатажная звезда презентовала в Киеве свою картину «Последняя сказка Риты»
Анна ШЕСТАК
На пресс-конференции по случаю пре­мьеры кинодива была, как всегда, элегантна - в уз­ком черном платье, шляпке-таблетке, тем­ных очках и с эффектным украшением - колье в виде сплетенных змей. «Почему змея? - удивилась Рената. - Ну, это все-та­ки красиво, и потом, это один из распространенных символов смерти...». При чем здесь смерть, поняли все, кто смотрел новую картину Литвиновой: дело в том, что в «Пос­ледней сказке Риты» она сыграла именно Смерть, которая ходит по Земле в облике Тани Неубивко - медсестры из морга, появившейся из ниоткуда, чтобы дос­та­вить в мир иной душу главной героини Ри­точки Готье (актриса Ольга Кузина). А впоследствии - предотвратить самоубийс­т­во Ритиного возлюбленного Коли, которо­го сыграл известный режиссер Николай Хо­мерики.

«ОДНАЖДЫ СЛУЧАЙНО ПОПАЛА В БОЛЬНИЦУ В ОДЕССЕ - ЭТО БЫЛ ТАКОЙ СЧАСТЛИВЫЙ МОМЕНТ!»

«Идея картины - показать, что люди вовсе не оставлены небесными кураторами и даже сама Смерть уважает души тех, кто способен любить, - говорит Рената. - Более того, она соблюдает некий тайный ритуал уважения - показывается заранее, чтобы человек мог как следует подготовиться, а потом провожает его в последний путь. То, что мы утратили веру в ангелов жиз­ни и смерти, вовсе не означает, что они утратили веру в нас».

Свои последние 13 дней Маргарита Готье, которая пережила и перестрадала гибель дочери от лейкоза, вынуждена провести в страшной, убитой больнице. Подруга На­дя (Татьяна Друбич), которая так же, как и Рита, доктор, селит ее в холодный аварийный корпус, ни минуты не задумываясь, что, попав в такие условия, любой человек сразу же поймет: он обречен и надеяться ему не на что. Врачи вокруг равнодушные и черствые, медсестры заняты только собой и вместо того, чтобы следить за состоянием пациентов, плетут друг другу вычурные косы, перевивая бусами, а санитарки такие дряхлые, что, кажется, вот-вот рассыплются. Похожи не то на древнегреческих сивилл, не то на древнерусских ведьм.

«Сдается мне, не любите вы людей в белых халатах, - сказала я Литвиновой, - и даже панически боитесь». - «Я? Что вы, я их обожаю! Однажды случайно попала в больницу в Одессе - это был такой счастливый момент! К сожалению, меня быстро выписали, потому что ничего не нашли. А я уже приготовилась основательно полежать и недоумевала: зачем меня выписывать, неужели нельзя оставить?».

«Ваша мама - хирург, - продолжила я, - возможно, работая над больничной темой, вы обращались к ней за советом - как к специалисту?». - «Да нет, я с такой мамой сама специалистом стала: все-таки выросла на медицинских справочниках. Так что, если надо, могу первую помощь оказать, укол, например, сделать или еще что-нибудь. Обращайтесь!».

«ПО БОЛЬШОМУ СЧЕТУ, Я НЕ ЦЕПЛЯЮСЬ ЗА ЭТУ ЗЕМЛЮ»

«Рита Готье едва не рассекретила Таню...». - «Да, когда стала рассказывать ей, какой бы хотела видеть свою Смерть». - «Героиня сказала, что было бы хорошо, если бы она пришла в образе красивой женщины в желтом платье и с бокалом шампанского в руке...». - «Вы хотите спросить, какую бы я хотела? Я с удовольствием встретилась бы с самой собой из этого фильма. По-моему, прекрасная женщина. Тем более с шампанским. Что может быть прелестнее?».

Ни играть Смерть, ни затрагивать темы, которые с ней связаны, Литвинова не боится - суеверий по этому поводу у нее нет: «По большому счету, я не цепляюсь за эту землю. И потом, что мне бояться самой себя? Если вам страшно, это ваше личное дело».

Готовясь к работе над фильмом, которая, по словам Ренаты, «забрала у нее два года жизни, оставив от здоровья только какие-то шматки», сценарист, режиссер, продюсер и исполнительница одной из ведущих ролей штудировала литературу о символах смерти в искусстве. Их оказалось немало: змеи, песочные часы, вороны, бабочки, мухи, нарциссы, женщина в белом на дороге, скелет в капюшоне, мужчина в желтом фраке и даже хорек. Почти все эти символы собраны в «Последней сказке». Правда, вместо мух - опарыши на воротнике главврача, которую играет Сати Спивакова.

«Рассказывая о фильме «Богиня», вы часто вспоминаете, как трудно вам пришлось с мухами...» - начал кто-то из журналистов, и Литвинова рассмеялась: «А кому с ними легко? Вы когда-либо пробовали с ними договориться?». - «В этой картине появились еще и опарыши...». - «Ой, вы знаете, они дрессированные! Я с ними долго занималась, и опарыши оказались хорошо реагирующими на ласку, очень любят сахар. И хорек умненький, хоть и бойцовый. Как только у меня оставалось время, я брала его с собой в сеточку, и мы шли репетировать роль».

Роль, к слову, была забавная: Таня Неубивко то превращала животное в чучело, то говорила ему: «Отомри!» - и оно начинало шевелиться, бегать, ластиться к ней и облизывать бокалы, в которых недавно было вино. А вот возиться с воронами довелось Татьяне Друбич: ее героиня Надя умирает не физически, а духовно, поэтому ее сопровождают три огромные черные птицы.

Несмотря на то что и Друбич, и Кузина, хорошо известная как театральная актриса, сыграли замечательно, киевских журналистов больше заинтересовала Литвинова с ее Таней, которую представители СМИ даже землячкой своей сделали: «Неубивко - украинская фамилия. Можно ли считать, что Смерть родом из Украины?». - «Почему? - удивилась Рената. - У Проспера Мериме была Манон Леско - она что, тоже украинка? (На самом деле, у аббата Прево, но что не украинка, это точно. - Авт.). Мне кажется, у Смерти нет национальности, разве не так? Но вам большое спасибо, что позвали меня в Киев, - я очень хотела сюда приехать, и для меня большое-большое счастье, что люди хотят мою картину смотреть».

«ОБЛОЖКА МОЯ СИЛЬНО ПОСТРАДАЛА»

Кому-то литвиновская Таня напомнила булгаковскую Геллу - у той также был шрам на шее, и режиссер рассказала о снятом, но не вошедшем в фильм эпизоде: «В картине изначально было объяснение - там, где Таня говорит: «Обложка моя сильно пострадала...». Она признается, что, существуя на Земле как человек, не могла отказываться ни от каких встреч с мужчинами, потому что мужчин мало и нельзя от них отказываться.

Так вот, однажды Таня пришла на свидание в кафе, а там к ней подошел молодой человек, шепнул на ухо: «Простите меня!» - и перерезал горло. Потом выяснилось, что его заставили. Он проигрался в карты, у него не было денег отдать долг, и ему сказали: «Пойди и убей первую встречную». От этого у Тани и шрам. Она еще говорила: «У меня была большая проблема - как-то доказать, почему я не умерла от такого ранения, меня ведь невозможно убить».

«Последняя сказка Риты» далась мне очень тяжело, - призналась Рената Муратовна, - потому что снималась на мои собственные деньги, без привлечения спонсоров и государственного финансирования. Может, кто-то и помог бы, но я не обращалась - очень хотела быть свободной, ни от кого не зависеть. Потому и снимала стоминутный фильм на фотоаппарат, со студентами и своими ассистентками, одна из которых не вынесла мучений и уехала на родину в санаторий...

Не зря говорят, что пленка любит чью-то кровь: и я, и группа настрадались ужасно! Я - потому что не могла позволить себе хорошего оператора, не могла заплатить достойные гонорары прекрасным артистам, чтобы одеть их, приносила даже свои вещи - из личного гардероба. А группа - потому что все снималось в одном подвале, который стал и больницей, и кафе, и Колиной квартирой, и полулегально на улицах. Денег на подкуп московских властей у нас не было. Откуда, если даже актеры ничего не получали?».

С автором музыки к фильму и сопродюсе­ром Земфирой Литвинова заключила тру­довой договор на символическую сумму - один рубль, и то лишь потому, что без этого картина не вышла бы в прокат. На киевскую премьеру «Последней сказки» певица и музыкант не приехала, и журналисты поинтересовались, почему. Говорят, подруги, которые были близки восемь лет, решили расстаться, и виной тому - новое увлечение Ренаты.

Вдаваться в подробности Литвинова не стала: «Сейчас Земфира трудится над новым альбомом. Чтобы написать мне музыку, она приостановила работу над ним, отвлеклась от основных своих дел, а сейчас к ним вернулась. И конечно, я не имею права говорить: «А поехали на премьеру!». Человек работает, не то что некоторые...».



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось