В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
С чего начинается Родина?

«Мова на Українi найкраща, небо найкраще, грунт найкращий, залiзниця найкраща, народ найкультурнiший...»

Виталий КОРОТИЧ. «Бульвар Гордона» 24 Декабря, 2009 22:00
Ответа на обращение Дмитрия Гордона к Президенту Украины в послесловии к интервью Олега Завады, опубликованному в № 47 за ноябрь 2009 года, мы не дождались. Очевидно, ответить нечего. Своими соображениями по этому поводу делится известный писатель, поэт, публицист и общественный деятель, председатель редакционного совета «Бульвара Гордона» Виталий КОРОТИЧ.
Недавно я прочел откровения российского депутата, сообщившего, что он презирает все на свете виски, текилы и коньяки во имя родимой водки. Тут же вспомнилось, как в советские годы на меня куда следует написал жалобу киевский поэт со смешным псевдонимом Володимир Вiльний за то, что я позволил себе поиронизировать над его стишком: Я їхнi вина пив i води, всi їхнi пуншi й кока-коли. Вiд них, зiзнаюсь, насолоди Не мав я справжньої нiколи...
«ДНIПРО ЙДЕ ВIД МIСIСIПI, ЧЕРЕЗ ГОЛЬФШТРОМ У СИНЄ МОРЕ»

Так что тема это почти вечная. Вот уже лет 200 подряд продолжаются издевки над «квасным патриотизмом», возникшим после того, как довольно большая группа российских дворян заявила, что отныне не будет больше пить французские вина, а только родимый квас. Подобное случалось и в других странах, фиксируясь среди курьезов, и все это было бы смешно, если б провинциализм ограничивался одной только гастрономической придурью.

Нежелание сравниваться с другими, выпячивание своих, зачастую сомнительных преимуществ, придуманные причины для возвышения над остальным человечеством выталкивают целые народы на обочину, а это уже серьезно. В Украине выработка государственного мышления и нового достоинства раз за разом утыкалась в барьеры, которыми провинциалы пытались отгородить нас от мира. Проблема это очень давняя. Напомню, как около 80 лет назад самый тиражный украинский писатель XX века Остап Вишня иронизировал над «переукраїнiзованими» земляками.

«Що є таке Україна? Ненька-Україна - це держава вiд Бiскайського моря i до пустелi Гобi або Шамо. Заснувалася вона ще за 5000 рокiв до створення автокефальним Богом свiту. Першу людину звали Остап (не Вишня, бо тодi прiзвищ ще не було), а його жiнку - Чорноброва Галя. Пiд час всесвiтньої потопи Ковчега збудував не Ной, а гетьман Дорошенко, що й урятував сiм пар чистеньких українцiв, одну вишневу кiсточку, з якої i пiшли на Вкраїнi вишневi садки; Бровка, що дав потiм цiлу породу щироукраїнських Рябкiв, Лискiв та Лапкiв; кiлька моткiв заполочi для вишивання сорочок, шматок полотна, горщик для борщу, кишку для ковбаси, булаву, клейноди й ноти до «Гиля, гиля, сiрi гуси». Потiм того вже на Українi жили Єгипетськi фараони, Генрiх Наварський, династiя Бурбонiв, Римський Папа, Iван Калита. Все це були українськi гетьмани, що їх свого часу Iловайський затаїв. Днiпро на Українi найбiльша рiка, йде вона вiд Мiсiсiпi, через Гольфштром у Синє море. Ранiш по Днiпру плавали «Титаники», але треклятущi кацапи випили Днiпро-Славуту, i вiн трохи нiби висох. Але то дурниця: тую воду Днiпровую за допомогою Францiї з кацапiв ми видавимо.

Мова на Українi найкраща, небо найкраще, грунт найкращий, залiзниця найкраща; народ найкультурнiший. На пiвнiч вiд України живуть треклятущi кацапи, що годуються виключно українцями. На Сходi поляки, дуже хороший, братнiй народ, А далi вже йде Європа, що чекає на українську культуру...».

Позже Остап Вишня отсидел свое за тот самый «буржуазный национализм», в котором обвиняли кого угодно и за который заплатили жизнями сотни тысяч украинцев самого разного национального происхождения. Говорю «украинцев», потому что так, согласно мировой практике, должны зваться все граждане Украины независимо от происхождения «по крови». По крови граждан сортировали в гитлеровской Германии и в паспортах сталинского Советского Союза образца 1932 года, где была введена пресловутая «пятая графа» - «национальность», делившая, население страны на неравноправные отсеки.

Читая откровения Олега Завады об антисемитизме нынешних президентских выдвижденцев, я вспоминаю, что категория еврейства была у нас всегда многослойна и не ограничивалась одними лишь сведениями о происхождении родителей. Меня, например, заподозрили в еврействе после того, как стало известно, что я изучаю иностранные языки. Микола Бажан, чей род уходил корнями в уманское дворянство, великий украинский поэт, осуществивший издание Украинской Энциклопедии и еще множества умных книг, был, в частности, зачислен украинским писательством в евреи именно за образованность. Даже славный наш полиглот Микола Лукаш, натерпевшийся за выступления в защиту украинской культуры, казался суперпатриотам подозрительным ввиду постижения им избыточного количества языков. Поскольку жлобы не знали, как правило, ни одного языка, они решительно отвергали интеллигентское право на многоязычие.

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН И ВАНЯ ХРЮШКИН

Провинциализм - это прежде всего попытка примитивно мыслящей публики низвести народ до собственного уровня. Когда Олег Завада свидетельствует о концентрации «дикого жлобского антисемитизма в некоторых влиятельных кабинетах», он, конечно же, говорит не только об антиеврействе. Речь идет о начальственной мечте, чтобы весь украинский народ выполнял за теми, кто дан ему в предводители, флотскую команду «Делай, как я!» и был таким образом приятен руководящим жлобам. А евреи? Они у нас бывали не национальной, а по преимуществу социальной категорией, проходившей по категории «сильно умные». Они вписывались в воспитанный советской властью комплекс украинской неполноценности, как символ чего-то жизнеспособного, пробивающегося сквозь любые бетоны, способного сплотиться в трудную минуту и постоять за себя. Знаменитая формула Уинстона Черчилля многое дополняет и объясняет в этом. Великий британец говорил примерно так: «Антисемитизм в Англии невозможен, так как ни один англичанин не поверит, что есть кто-нибудь более ловкий, жизнестойкий и талантливый, чем он».

Украину унижали и морально калечили многие сотни лет - сегодня процесс этот не начат, а продолжается, а многие просто привыкли дышать исключительно в спертом воздухе. Помню, как возвращались из сталинских концлагерей чудом выжившие там писатели. Среди них был киевский прозаик Борис Антоненко-Давидович, входивший некогда в знаменитую литературную группу «Марс-Ланка» и отсидевший за это почти 20 лет.

Мы, молодые тогда поэты, набиравшие популярность, набирались у него заодно ума-разума, встречаясь в тесной кухонке реабилитированного мэтра на нынешней киевской улице Богдана Хмельницкого. После одной из таких встреч Борис Дмитриевич отозвал меня в сторону и спросил вполголоса: «Скажiть, Вiталiю, чесно: ви єврей чи нi? А то рiзне кажуть...». Антоненко-Давидович был очень настрадавшимся, честным человеком, но больше я к нему в дом не ходил. Микола Бажан как-то грустно пошутил: «Давайте, Вiталiю, якось прийдемо до Спiлки письменникiв без штанiв - нехай всi побачать, як в нас з iнтимними єврейськими прикметами...».

Все это на самом деле страшно. Бытовал опасный анекдот: «Если на должность директора института теоретической физики Академии наук у нас претендовать будут беспартийный специалист по имени Альберт Эйнштейн и заслуженный коммунист хорошего национального происхождения Ваня Хрюшкин - возьмут, конечно, Ваню...».

В свое время, став главным редактором в «Огоньке», я издал приказ, обязавший отдел кадров вычеркнуть из анкет графу «Национальность» и принимать людей на работу по деловым, а не каким-то иным качествам. Тогда это было воспринято, как революция, но сегодня оказалось, что все меняется слишком медленно и у нашей жлобократии, кроме тех анкет, что заполняются в отделе кадров, есть еще какие-то другие. На телепередаче у прекрасного журналиста Савика Шустера его начали пытать по вопросу о национальности и доказывать ему, что он не имеет права обсуждать украинские дела, поскольку сам «не тот».

В годы моего короткого и несчастного военного детства произошел случай, символизм которого я оценил много позже. В селе, где я тогда жил, шла уличная облава на евреев. Немецкий капрал остановил меня на улице, оттянул резинку на детских трусах и заглянул туда. Рядом пыхтел грузовик, в кузов которого грузили людей, которых - я позже узнал - везли на расстрел.

В моем случае капрал удовлетворился осмотром, дал мне подзатыльник и прогнал - таким образом я выжил не ввиду содержимого моей головы, чернявой в ту пору, а исключительно благодаря содержимому детских трусиков. С тех пор ощущение, что какая-то шпана постоянно норовит заглянуть мне в нижнее белье, выясняя, достоин ли я оставаться полноценным членом общества, к сожалению, возвращалось не раз.

НЕ ПРЕОБЛАДАЛА ЛИ ВАРЯЖСКАЯ КРОВЬ В ЯРОСЛАВЕ МУДРОМ?

Расизм, антисемитизм внедряются в души вкрадчиво, вживляются на уровне рефлексов. В конце 60-х годов прошлого века в Чикаго я встретил Мартина Лютера Кинга и тут же запел хвалу его борьбе против рассовых предрассудков. «А ты не расист?» - спросил Кинг. «Что вы!» - засуетился я. «Значит, - сказал Кинг, - если ваш сын приведет в дом чернокожую невесту, вы не возразите ни словом...». - «Well...» - потянул я, что могло означать нечто вроде: «Дайте подумать».

Кинг отвернулся и не захотел больше говорить со мной. Мы иногда сами не подозреваем, сколько предрассудков накопилось в каждом из нас. Поляк Станислав Ежи Лец иронизировал: «Антисемитизм и водка несовместимы - вливаешь внутрь водку, и оттуда сразу выпрыгивает антисемит...». Развиваясь потаенно, исподволь, как раковая опухоль, антисемитизм сжирает у начальства другие системы самооправданий и раздает системы самооправдания провинциалам.

Гитлеровский антисемитизм тоже не всегда был таким явным, показушным, как в Бабьем Яру. Разве что в самом начале, во время «Хрустальной ночи». Затем немецких евреев увозили подальше - в Майданек или Сопибор, а в германские концлагеря привозили наших военнопленных и евреев из других государств. Как-то я специально поехал в Дахау, местечко под Мюнхеном, где был один из самых страшных нацистских концлагерей. Тамошние немцы клялись, что ничего не знали о том, что делалось в Дахау, так что после освобождения Мюнхена американцы насильно возили их туда армейскими грузовиками, заставляя разбирать трупы и чистить бараки. Это было страшным, но полезным уроком...

То, что рассказал Олег Завада, очень серьезно. Мы не станем цивилизованным государством, пока не поймем, насколько важна национальная и всякая иная терпимость, пока не научимся гордиться уроженцем России Амосовым, прославившим украинскую хирургию, греком по происхождению Куинджи, изобразившим украинскую ночь лучше всех украинских живописцев, евреем Лурье, одним из знаменитейших украинских акушеров-гинекологов, художником-маринистом армянского происхождения Айвазовским. Откровенно говоря, до сих пор я не уверен, не преобладала ли варяжская кровь в Ярославе Мудром, которого мы на телеопросе признали лучшим украинцем всех времен...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось