Лень как основа жизненной философии

Виталий КОРОТИЧ. «Бульвар Гордона» 17 Июля, 2009 00:00

Не помню, рассказывал ли я вам раньше о писателе Василе Земляке. В 60-е и 70-е годы он был одним из самых популярных представителей украинского писательского сообщества. Василь был высок, красив. Девушки в радиусе нескольких десятков метров падали в обморок от одних только звуков его голоса. Но дальше этого дело не шло: Земляк не злоупотреблял девичьими восторгами, потому что это потребовало бы ускорения его жизненного ритма, Василь не мог пойти на такие перемены, постоянно излагая свои представления о лени как одну из основ жизненной философии.

Едва ли не самым любимым героем прозы Василя Земляка (а проза у него хорошая, романы отмечены Шевченковской премией) был неспешный деревенский философ Левко Хоробрый с задумчивым козлом по имени Фабиан. Все жизненные коллизии трактовались Левком и козлом «з погляду вiчностi», причем многие монологи литературных героев совпадали с монологами автора, не рвавшегося на трибуны писательских собраний, но обожавшего порассуждать в нередких дружеских застольях, а то и за карточными столами, которые Земляк тоже жаловал неизменно. У него был миллион историй о вреде торопливости, о том, как сходили с рельсов поезда и разбивались самолеты, на которые не успел. 100 раз я слышал рассказ о том, как Василь во время войны опоздал на тайное собрание подпольщиков, проспав дольше положенного, и поэтому выжил, так как немцы захватили собравшихся в полном составе, придя со свойственной им пунктуальностью к самому началу.

Все эти воспоминания были бы просто забавны, если б сегодня не выяснилось, что жизненная философия Василя Земляка вписывается в главные философские споры нашего времени о соотношениях между трудом и досугом.

Во Франции рабочая неделя сокращена до 35 часов, в Скандинавии все больше говорят о необходимости дальнейшего укорочения рабочей недели, о том, что человек должен больше отдыхать, а трудиться исключительно для того, чтобы обеспечить себе максимум жизненных удобств. Никто не жертвует собой, строя светлое будущее, — больше говорят о «светлом настоящем». Работа постепенно становится не наказанием, не служением Богу и не патриотической миссией.

Марксистские философы рассуждали об отчуждении человека от результатов его труда как о великом несчастье. Сегодня очень многие граждане развитых стран отчуждены от результатов своих усилий, но не возмущаются этим. Они готовы работать, чтобы обеспечить себе определенные жизненные удобства и не более того. Год от года технический прогресс порождает спрос лишь на самых квалифицированных специалистов, отодвигая публику более заурядную.

Социологи пишут, что еще в этом столетии от 60 до 90 человек из каждой сотни будут не востребованы работодателями. Оживленные споры идут о формах поддержки неработающей публики — то ли дальше сокращать рабочее время, создавая больше рабочих мест, то ли выстраивать социальные программы, беря на государственное иждивение новые миллионы безработных. Сегодняшнее положение с западными пенсионерами, которых становится все больше и которые рассчитывают на хорошо оплаченное безделье, — один из примеров этой коллизии.

Лень — вынужденная или врожденная — становится распространенным состоянием и государственной проблемой. Это уже не романтическое ничегонеделание, о котором говорил и писал Василь Земляк, а одна из серьезнейших проблем времени. Агрессивный бездельник, пугающий людей в подворотнях, или обеспеченный человек будущего — кто определит завтрашний мир? Становясь лентяями по необходимости, мы стоим перед лицом серьезных общественных потрясений, которые уже на пороге.