В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Черным по белому

Владимир БУКОВСКИЙ: «Дмитрий Гордон забрасывает свою крупноячеистую сеть широко — мелкая рыбешка там не задерживается, и «улов» у него завидный»

30 Января, 2013 22:00
Вышла в свет новая книга Дмитрия Гордона «Десять часов в Лондоне. Березовский. Буковский. Суворов», одно из предисловий к которой написал основатель диссидентского движения в СССР, ученый и общественно-политический деятель
С некоторых пор стены своего дома в Кембридже я покидаю редко - сейчас для меня проблема дойти даже в конец моего запущенного сада, чтобы посмотреть на лисью нору в «джунглях» у забора (20 соток кажутся огромным участком: идешь, идешь, идешь...), однако, когда в мае 2012-го старый друг, председатель меджлиса крымско-татарского народа Мустафа Джемилев, пригласил на День памяти жертв депортации, отказать ему я не мог.

Нас, бывших политзаключенных, было там человек 20 - участвовали в посвященном трагическим событиям 68-летней давности траурном митинге, приняли обращение по поводу украинских политзаключенных, а вскоре после этого я поздравил с днем рождения Михаила Ходорковского (оказывается, когда он родился, я уже 26 дней во внутреннем дворике Лубянки сидел). Хотелось как-то, пусть даже чисто символически, его поддержать, потому что все узники совести для меня, как члены моей семьи, - вот и недавно мы, политэмигранты и бизнесмены из России, создали фонд «Международная защита».

Дело в том, что не только российская власть, но и другие репрессивные режимы широко используют в своих целях Интерпол, который действует в таких случаях, как коммутатор, - ему поступают запросы на розыск тех или иных лиц, а он уже распространяет их по всему миру, причем, кто этот человек и не кроются ли за его преследованием какие-то политические мотивы, интерполовцы не проверяют, хотя выяснять такие вещи обязаны.

У нас в Англии объявленных в розыск проживает немало, и хотя здесь, поскольку им политическое убежище предоставлено, их не трогают, в ту же, предположим, Фран­цию они уже поехать не могут - там полиция обязана их арестовать. За сим судебное разбирательство последует, в результате временно взятого под стражу, конечно же, оправдают, но понимаете, какая вопиющая это нелепость?

Международные организации чувствуют себя на Олимпе, они боги, а о людях не думают, и бороться с ними весьма трудно, потому как у них иммунитет, то есть я подать на них в суд не могу - вот и пытаемся мы решить эту проблему через общественные институции и давление на законодательство (лично я вхожу в попечительский совет фонда - с Андреем Илларионовым и еще несколькими коллегами мы за моральные отвечаем аспекты). Наверняка после множества громких скандалов в своем отечестве кто-нибудь из читателей, не слишком общественным организациям доверяющий, уже потирает руки: мол, хорошо устроился! - но участие в деятельности фонда не доходы приносит, не более высокое положение, а лишнюю головную боль (правда, в моем случае небольшую).

Раз уж зашла речь о выгоде моральной и материальной, не могу не сказать... В 250-миллионном СССР диссидентов было всего около трех тысяч - капля в море, а как удалось нам мощную организацию создать, парализовывавшую работу Политбюро и КГБ? В том числе и благодаря тому, что нас не смогли ни сломать, ни завербовать, ни купить.

Помню, какие надежды возлагали мы на поколение 90-х, которое не знало репрессий, не жило под властью ГБ и не было раздавлено передающимся по наследству страхом. Я тогда воодушевленно писал, что придет новое племя бунтарей, которые сделают то, на что их трусливым отцам не хватило духу, - покончат с остатками превратившегося в мафию тоталитарного режима, отстранят своих испорченных 10летиями рабства отцов и дедов и начнут строить новое общество, и вот долгожданное время настало, молодежь протестует (кто на Майдане, кто на Болотной площади), пытается изменить режим и заставить считаться с собой. Это правильно, это ровно то, о чем я мечтал, однако вопрос в том, добьются они чего-нибудь или нет, и вот на сей счет никаких обещаний я не давал: надежды большие, однако уверенности, увы, нет.

Я был потрясен, когда известный российский блоггер Алексей Навальный согласился войти в совет директоров «Аэро­флота», - то, что это неморальный поступок, готов доказывать хоть в суде. Ему пред­ложили высокооплачиваемую позицию в компании, 51 процент акций которой принадлежит государству: более того, «Аэрофлот» всегда курировался ГРУ, был их вотчиной - там и финансовых непоняток хватает, и каких-то подводных камней.

Навальный что, в области гражданской авиации специалист? Нет, значит, его ввели туда, потому что он лидер протестно­го движения, а главную роль в этом кадровом решении сыграл миллиардер Александр Лебедев - в прошлом гэбэшник, он состоял в разведке, а ныне взаимодействует с Кремлем напрямую и мог получить заказ непосредственно из Администрации президента.

К таким вещам следует относиться весьма аккуратно, и если сам Навальный свой шаг как следует не просчитал, еще не поздно ошибку исправить, а если пошел на это сознательно, тем самым оппозиционное движение попросту подорвал. Граж­да­не, полагаю, будут сильно разочарованы, у них возникнет обязательно ощущение, - не важно, верное или нет, - что их использовали для своей карьеры, для обустройства собственной жизни.

Не хочется думать, что время романтиков и идейных борцов за свободы кончилось, что пробил час людей прагматичных, меркантильных, с прочекованным, простите за каламбур, сознанием, но события последних лет оптимизма не прибавляют. Насколько это связано с деградацией населения бывшего Союза, происходящей на генетическом уровне, судить не берусь - знаю, что мои слова о биологическом вырождении вызывают у жителей и России, и Украины обиду, которую при случае они мне высказывают, а с другой стороны... Для нас, эмигрантов, видеть мора­ль­ный и нравственный упадок страны, в ко­то­рой мы родились, выросли и которую по сей день считаем своей, - это трагедия, но, увы, цифры, статистика - вещь упрямая.

Не следует быть экспертом, чтобы понять: если средняя продолжительность жизни мужчин у вас 60 с чем-то лет, дела плохи. Раньше алкоголизм был, а теперь еще наркомания, дикий процент СПИДа, устойчивый к антибиотикам туберкулез, онкология - все это страшно. Я уж не говорю о проценте рождающихся больными детей - он фантастический, особенно в индустриальных центрах, где заражение окружающей среды велико.

Вы можете себе представить, что в России (боюсь, положение в Украине не лучше) сегодня более миллиона бездомных детишек? - такое только после революции было. Появилась вдобавок категория «социальные сироты», которой больше нигде в мире нет, - это значит, что родители не способны своих детей содержать, не заботятся о них вовсе, произошла атрофия инстинкта материнства - разве это не биологическое вырождение? Конечно, оказавшаяся в таком положении нация должна сконцентрировать силы и постараться выжить (уже не до жиру - быть бы живу!), но что делать с проблемами, которые копились и усложнялись годами, 10летиями, непонятно.

Не хочу старым ворчуном выглядеть, который только и способен твердить, что люди глупеют, что человечество на краю пропасти, что раньше было куда лучше... Уныние - спутник плохой, особенно на закате жизни, и мне глубоко несимпатичны мои ровесники, которые, уходя в мир иной, норовят если не сжечь мир дотла, то хотя бы его обругать - это облегчает им расставание. Нет, руки я не сложил: принимаю регулярно гостей, отвечаю на вопросы, иногда (теперь, правда, редко) пишу статьи. Какое это на общественное мнение имеет влияние, мне сказать трудно - надеюсь, прочтут, а будет ли толк? Тут уж, как Тютчев писал: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется»...

Вот и Дмитрий Гордон заглянул ко мне на огонек, и мы проговорили несколько часов кряду. Он подарил мне свои книги, и хотя читать так же много, как когда-то, я теперь не могу - болят глаза, эти томики просмотрел. Автор весьма обширно, с раз­махом охватил в них эпоху и просто жизнь - имею в виду даже не внушительный объем интервью, который свидетельствует о нежелании резать по живому, кастрировать текст, а очень масштабный круг представленных личностей и за­тра­ги­ва­емых тем. Гордон забрасывает свою крупно­яче­ис­тую сеть широко - мелкая рыбешка там не задерживается, и «улов» у него завидный.

Дмитрий чутко улавливает веяния времени, ведь если раньше наиболее престижным, краеугольным, что ли, жанром журналистики считался очерк, то теперь на первый план вышло интервью. Думаю, вызвано это тем, что ныне в информационном многоголосье солируют электронные СМИ, а печатные издания во всем мире задыхаются, газеты и журналы закрываются, и здесь, на Западе, мы это тоже видим. Телевидение, интернет вышли вперед, стали наиболее влиятельными, поскольку потребляются легко, не требуя каких-либо усилий, к тому же интервью - жанр наиболее очевидный, документальный (а все мы за документальность!), позволяющий не только дать факты, но и идентифицировать источник.

Гордон умудряется поспевать на всех медиаполях: он и на телевидении, и в газете, и в интернете, но, воздавая его энергии должное, нужно признать: ему повезло - он оказался в свое время на своем месте, и связано это с появлением независимых СМИ. Ну, скажем, в советское время роль журналиста была практически нулевой - а почему? Потому что мнение, не совпадающее с официальным, обнародовать было негде - человек мог писать замечательно, но статьи его не публиковали. Теперь же, когда есть интернет, который позволяет сво­им пользователям быть достаточно независимыми, возросла и роль журналиста, его личности - в принципе, как только возникает возможность, так сразу же появляются люди, способные что-то стоящее, серьезное делать.

Это как с судебной системой: когда в 90-е с ней стало чуть лучше, мы име­на адвокатов узнали - у них просто появился шанс свое умение применить, правда, сейчас роль адвокатов снова упала, потому что независимых судов ни в России, ни в Украине не наблюдается. То же самое с правозащитниками - я много раз говорил и писал, пытался объяснить, что в нормальной стране они не нужны. Это явление само по себе нездоровое: если физики, математики, писатели и артисты вынуждены судебными проблемами заниматься, это значит - ни судов нет, ни адвокатов, и правозащитники - как бы коррективы к общему упадку юридической системы.

Сам я теперь только в интернет за­гля­ды­ваю - газет и журналов не читаю, а телевизор даже к антенне не присоединен: стоит на случай, если кто-нибудь из друзей какой-нибудь старый фильм из моей коллекции киноклассики (а в ней штук 400 кас­сет накопилось да плюс еще DVD) посмотреть захочет. Впрочем, «ящик» я не включаю уже 11 лет не от хорошей жизни, а потому что телепрограммы безобразны, рассчитаны на зрителей, по меньшей ме­ре, с синдромом Дауна. Просто не могу это видеть: не покидает ощущение, что мне оскорбление наносят - за идиота меня считают.

Престиж телевидения в Великобритании очень упал, и, честно говоря, для меня стало настоящим открытием то, что на украинском ТВ присутствуют и нормальные передачи, способные что-то дать и уму, и сердцу. Я уже упоминал о недавней поездке в Крым, о трогательных встречах с друзьями и местным населением, так вот, разные люди, в том числе весьма уважаемые, спрашивали в один голос: «А это правда, что Гордон интервью с вами сделал? А где можно его посмотреть?» - так я узнал, что автор этой книги человек в Украине известный.

Хочу ему пожелать удачи, больших рейтингов и тиражей: словом, чтобы он и впредь свою теле-газетно-интернетно-книжную аудиторию, а она у Дмитрия внушительная, не разочаровывал, ну а читателям вот что скажу... Вас теперь очень мало - число книгочеев стремительно падает, издательства банкротятся, поэтому я уже тому обстоятельству рад, что хоть кто-то взял книгу в руки и готов ее прочитать, - даже независимо от того, хороша она или не особенно. Книга - очень емкий и крайне важный формат, и никакие другие средства информации не могут так много для накопления культуры и знаний сделать: прикиньте, сколько недель и месяцев нужно смотреть документальное кино, чтобы освоить ту вековую мудрость, которая содержится в самой скромной библиотеке.

Меня беспокоит, что люди читать отучаются: это означает, что наша цивилизация в упадке, что накопление знаний, которое двигало ее вперед, приостановилось - тенденция, согласитесь, опасная. Мы видим, какая беспокойная повсюду сейчас ситуация: накопились проблемы, надвигаются кризисы, - и дай Бог всем нам их пережить. Как говорят американцы: «Мужайтесь, худшее у вас впереди!».



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось