В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Эпоха

«Мне никогда не будет больше 39 лет, ни на один день!» — часто повторяла Любовь ОРЛОВА, которая всю жизнь вела неутомимую борьбу с возрастом

Людмила ГРАБЕНКО. «Бульвар Гордона» 8 Февраля, 2012 22:00
11 февраля исполняется 110 лет со дня рождения самой знаменитой советской кинозвезды
Людмила ГРАБЕНКО
Любовь Орлова была кинозвездой номер один Советского Союза, именно с нее начался отсчет кинодив одной шестой части суши. Фильмы, в которых она снималась, сегодня кажутся наивными, но героини Орловой — Анюта из «Веселых ребят», Марион Диксон из «Цирка», почтальонша Стрелка из «Волги-Волги», Шатрова и Никитина из «Весны» — обладают магией и притягательностью, которые современным актрисам только снятся.У нее были какая-то особая стать и утонченные манеры, которые достались Любе в наследство от матери-дворянки, - актрисе не удавалось спрятать их даже под робой работницы ткацкого комбината (а уж как они выстреливали, когда героиня Орловой облачалась во что-то более женственное, будь это даже рыбацкая сеть и цилиндр с цветком, как в финале «Веселых ребят»!).
 

Прибавьте сюда образование - музыкальное (его Любовь Петровна получила в консерватории по классу рояля, правда, из-за бедственного материального положения семьи закончить ее она не смогла), хореографическое (танцевать Орлова училась на соответствующем отделении Московского театрального техникума) и актерское (азы ей преподавала режиссер Художественного театра Телешова). Плюс опыт работы в Музыкальном театре имени Немировича-Данченко, где Орлова блестяще исполняла партию Периколы в одноименной оперетте Жака Оффенбаха.

 

Тем не менее успех к актрисе пришел довольно поздно - после 30-ти. Разве могла девушка, игравшая по вечерам на рояле в кинотеатрах «Великий немой» и «Орфеум», представить себе, что когда-нибудь станет безраздельно царить на этом экране, а среди ее поклонников будут не только Владимир Немирович-Данченко и Максим Горький, но и сам Сталин?

 

Ее единственной слабостью был возраст, с которым она вела нещадную борьбу всю жизнь. При помощи самых разных ухищрений Любовь Петровна скрывала паспортные данные, но иногда какая-то досадная случайность вдруг выдавала ее тщательно хранимый секрет. Когда Ильф и Петров узнали, что у Орловой есть книга Льва Толстого с дарственной надписью автора, то немедленно поинтересовались: «Сколько же вам лет, Любовь Петровна?!». На что актриса, показав язык, ответила: «Маленькая собачка до старости щенок!».

ВИТАЛИЙ ВУЛЬФ: «ОНА СО ВСЕМИ БЫЛА ЗНАКОМА, НО ВСЕХ ДЕРЖАЛА НА РАССТОЯНИИ»

 

Несмотря на то что со дня смерти Любови Орловой прошло всего 30 с лишним лет, не так уж много людей могут сегодня о ней рассказать - как-то очень быстро ушли из жизни те, кто был с актрисой дружен или хотя бы просто общался. Поэтому приведу отрывок из своей беседы с покойным ныне искусствоведом и критиком Виталием Вульфом, который преклонялся перед многими актрисами прошлого, Орлову же боготворил.

 

- Она умела абсолютно все, - вспоминал Виталий Яковлевич, - замечательно пела, профессионально танцевала, была прекрасной драматической актрисой. А еще была необыкновенно красива какой-то необъяснимой, солнечной красотой. Любовь Петровна не просто очаровывала, а покоряла. Она всегда ослепительно выглядела, а в ее сияющей улыбке, во всех манерах и повадках была и женская прелесть, и красота. Когда-то Александров слепил ее по образу и подобию Марлен Дитрих - та же загадочность, та же прическа, даже тот же цилиндр в «Цирке». Но Любовь Петровна была все-таки другой.

Даже в солидном возрасте она выглядела моложаво и очаровательно. В начале 70-х в Театре имени Моссовета (там тогда шла одна из моих пьес) в лифт, в котором я ехал, вошла какая-то женщина - тонкая, стройная, сказочно красиво одетая.

 

Не узнав ее, я начал про себя гадать: «Кто это - Рита Терехова? Нет, не похоже. Нина Дробышева? Тоже нет. Неужели какую-то новенькую приняли?».

Когда мы вышли из лифта и женщина сняла очки, у меня вырвался громкий вскрик: «Ах!». Наконец-то я ее узнал - это была Любовь Петровна Орлова. «Мне никогда не будет больше 39 лет, ни на один день!» - говорит в пьесе «Милый лжец» английская актриса Стелла Патрик Кемпбелл, которая была дружна с Чарли Чаплином. Любовь Петровна много раз произносила эти слова на сцене, подписаться под ними она могла бы и в жизни.

Александр Леньков: «Она всегда была немного инопланетянкой»

Невероятно, но факт: эта неземная женщина была прекрасной хозяйкой. На ее даче во Внукове, которая по праву считалась одной из самых шикарных в Москве, все было сделано ее руками. Орлова сама выбирала мебель, ткани для портьер и драпировок и привозила их отовсюду, где бывала. Несмотря на наличие домработницы (и не одной!), она очень хорошо готовила, а в доме у нее царили идеальные чистота и порядок. И все-таки Любовь Петровна была какая-то нездешняя - с ней нельзя было поговорить запросто, как со своей. Она со всеми была знакома, но всех держала на расстоянии. И никогда не давала интервью, поэтому даже сейчас, спустя годы после своей смерти, остается для нас загадкой...

АКТЕР АЛЕКСАНДР ЛЕНЬКОВ: «В КОРИДОРЕ МОЖНО БЫЛО УГАДАТЬ, ЧТО ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ЧТО ПРОШЛА ОРЛОВА, - ЗА НЕЙ ВСЕГДА ОСТАВАЛСЯ ШЛЕЙФ КАКОГО-ТО ИЗЫСКАННОГО, НЕСОВЕТСКОГО АРОМАТА»

Виталий Вульф: «Любовь Петровна не просто очаровывала, а покоряла»

Александр Леньков учился в Студии Юрия Александровича Завадского при Театре Моссовета, где проводили мастер-классы все звезды, работавшие в театре в то время, в том числе и Любовь Орлова.

Родители — Евгения Николаевна Сухотина и Петр Федорович Орлов

- Александр Сергеевич, нынешняя молодежь плохо знает кумиров прежних лет...

- Причем это касается даже тех, кто поступает в театральные училища. Я преподавал во ВГИКе - вузе, который воспитывает будущих актеров, режиссеров. Так вот, в день знакомства студентов с институтом одна из моих студенток, увидев на сцене худрука актерского факультета замечательного актера Алексея Баталова, шепотом спросила у меня: «А кто этот мужчина?». - «Да, милая, - сказал я ей, - учиться придется многому».

Впрочем, мы и сами в свое время как должное принимали то, что мастер-классы у нас проводили такие звезды, как Орлова, Марецкая, Раневская, Плятт, Мордвинов, Бирман. Только с годами начинаешь это ценить. «Почему же, - думаешь, - мы, идиоты такие, этим не пользовались?

Музыкальное образование будущая кинозвезда получала в консерватории, которую так и не смогла закончить из-за бедственного материального положения

За ними же надо было буквально ходить с блокнотом и все записывать». Мы же чаще всего равнодушно проходили мимо, а в худшем случае прятались от них, как от Фаины Раневской. Как только по театру разносился слух, что она пришла, все разбегались по своим гримерным, как мыши от кота.

Любовь Петровна выступает перед солдатами на фронте вo время Великой Отечественной, 1944 год

- Чем же Фаина Георгиевна наводила на вас такой ужас?

- Мы ее боялись - она была очень злоязыкая, капризная и непростая в общении - как на сцене, так и в жизни. Узнав, что она идет по коридору, мы говорили друг другу: «Идет! Закрывайте дверь!».

- Чему учила студентов Любовь Орлова?

С Фаиной Раневской в спектакле Театра «Моссовета» «Сомов и другие» по пьесе Горького, 1954 год

- Даже если бы она вообще ничего не говорила, уже бы произвела на нас грандиозное впечатление. Совершенно не похожая на других актрис, Любовь Петровна всегда была немного инопланетянкой - красиво одета, потрясающе пахла.

«Веселые ребята», 1934 год

В коридоре можно было угадать, что здесь только что прошла Орлова, потому что за ней всегда оставался шлейф какого-то изысканного, несоветского аромата. Она ведь была выездной: могла в любое время поехать за границу и выбрать настоящие духи, а не те, что покупали наши мамы. А может быть, ей их дарил сам Чарли Чаплин, с которым она запросто общалась.

Что же до мастер-классов, то вопросы у нас к ней чаще всего были не творческого характера. «Ну что вы хотите услышать?» - спрашивала Любовь Петровна... И наши девочки дружно выдыхали: «Как вам удается так потрясающе выглядеть?».

Помню, однажды она сказала: «Если я плохо себя чувствую и, соответственно, неважно выгляжу, то просто не появляюсь в театре. И вам, девочки, советую делать так же». Такие слова по отношению к нам, студентам, были, конечно, непедагогичны и неправильны, ведь тогда половина спектаклей просто бы не состоялась, но Любовь Петровна могла себе это позволить, потому что она была Орловой.

С Леонидом Утесовым в «Веселых ребятах»
С Сергеем Столяровым в «Цирке», 1936 год

А на вопрос, как ей удается не толстеть, отвечала: «Я ем абсолютно все, но ношу корсетик. Например, съедаю несколько ложек салата, корсет не дает о себе знать, а после булочки давит, становится трудно дышать - значит, есть больше ничего не нужно».

- Почему Орлова была так мало занята в театре - за все время работы в Театре Моссовета сыграла только три спектакля?

- На мой взгляд, она все-таки в большей степени была актрисой кино, а не театра. Я видел ее во всех спектаклях, и она была очаровательна. Но, несмотря на то что изначально Любовь Петровна была актрисой Музыкального театра имени Немировича-Данченко, где и нашел ее Григорий Александров, органичнее для нее все-таки было работать в кино.

С Евгением Самойловым в «Светлом пути», 1940 год
Хореографии актриса училась в московском театральном техникуме и до преклонного возраста ежедневно занималась либо в танцклассе с преподавателем, либо у танцевального станка дома

Специфика музыкального театра отличается от театра драматического, а у нас она играла драматические, я бы даже сказал, трагические роли. Прежде всего назову Лиззи Мак-Кей - одноименный спектакль по пьесе Сартра мы привозили в Киев. Орлову у вас в городе всегда ждали, спектакли шли с аншлагами.

- Пьеса ведь антирасистская?

- Она посвящена отношениям афроамериканца и белой женщины, которую как раз и играла Любовь Петровна. Действие начиналось с того, что в вагон поезда, предназначенного для перевозки чернокожих как людей второго сорта, вбегает белая женщина, за которой гонится насильник. Массовку играли перемазанные черным гримом студенты, в числе которых был и я.

Орлова была не только звездой экрана, но и лицом советской культуры — все ее киноработы «идеологически выдержаны» в духе того времени

Зал, как всегда, полон, вбегает Орлова и вполголоса, чтобы слышали только мы, говорит: «Так, кажется, не узнали!». Поворачивает голову в одну сторону, потом в другую - зрители узнают ее и начинают аплодировать. Она выжидает паузу и опять-таки нам говорит: «Ну вот, теперь можно играть!». Нам это тогда было так удивительно - народная артистка СССР и вдруг позволяет себе на сцене такую отсебятину! Теперь-то я понимаю, что Любовь Петровна это делала для куража - она немного пошутила с нами, со студентами, и после этого ей проще было играть.

На своей подмосковной даче, 1955 год

- Чаще всего критики вспоминают ее роль в другом спектакле - «Странная миссис Сэвидж».

- До Орловой миссис Сэвидж была Раневская, которая сказала: «Я из своих рук передам эту роль Любочке». Но Фаина Георгиевна играла пожилую даму - то есть самое себя. Любочке же она придумала голубенький паричок, и в этом был большой смысл. Образ старушки никак не вязался с обликом Любови Петровны, а дама по сюжету должна быть преклонных лет. И голубой парик создавал некий образ Мальвины, которую Орлова и играла в каждой своей роли, несмотря на возраст.

- Самое грустное ваше воспоминание об Орловой связано...

- ...с ее похоронами. На них мы, молодые тогда актеры, занимались встречей и проводами тех, кто пришел проститься с Любовью Петровной.

С мужем — кинорежиссером, одним из создателей жанра советской музыкальной комедии Григорием Александровым

Гроб с телом стоял на сцене, а зрители проходили не мимо, а в первом ряду зрительного зала, чем были очень недовольны. Им хотелось поближе увидеть Орлову и разгадать ее секрет. А смотреть на нее, наверное, и не надо было - несмотря на посмертный макияж, в гробу лежала совершенно незнакомая старушка.

У человека, помимо краски на лице, есть ведь еще и воля: Любовь Петровна, например, всегда держала спину прямо. Я никогда не видел ее сутулой или сгорбленной - всегда подтянутая, звонкая, как струночка, со своей фирменной улыбкой.

Александров снимал Любовь Петровну не только почти во всех своих фильмах, но и всегда в главных ролях

У нее были красивые высокие скулы и круглые щечки - такие, как будто кто-то подложил под кожу два маленьких шарика. В гробу же всего этого видно не было.

Наверху, на сцене, висела потрясающая фотография из «Цирка», где Любовь Петровна запечатлена в белом боа и сверкающей диадеме, - это была та Орлова, которую мы все любили, знаем и помним.

Любовь Орлова и Никита Хрущев во время приема деятелей искусства и культуры, 1959 год

И зрители останавливались напротив гроба, смотрели на фото, на покойницу и, разочарованные, уходили. «Подождите, - как будто читался на их лицах немой вопрос, - разве это она?!».

АКТРИСА ТАТЬЯНА БЕСТАЕВА: «КАЖДЫЙ ПРИЕЗД ОРЛОВОЙ В ТЕАТР ПРЕВРАЩАЛСЯ В НАСТОЯЩИЙ ВЫХОД КОРОЛЕВЫ»

Татьяна Бестаева, придя юной выпускницей театрального института в Театр имени Моссовета, вышла на одну сцену с Любовью Орловой.

С поэтом Самуилом Маршаком (слева) и супругом Григорием Александровым

- Татьяна Владимировна, сложно было работать с такой звездой, как Орлова?

Татьяна Бестаева: «Она была очаровательной и скромной, в интригах не участвовала, не сплетничала»

- У нас в то время вообще был звездный театр, в нем играли Вера Марецкая, Фаина Раневская, Ростислав Плятт, ну и, конечно, Любовь Петровна. Всех я их в детстве видела в фильмах, а тут вдруг эти люди стали моими партнерами - это было такое счастье!

Что же до совместной работы... Человеком она была очаровательным и скромным: ни во что не вмешивалась, ни в каких интригах не участвовала, никого не обсуждала, не сплетничала. И в работе была замечательной - доброй, внимательной и уважительной к партнерам, спокойной. Я ни разу не слышала, чтобы она повысила на кого-то голос.

- В то время Любовь Петровна уже вела жестокую борьбу с возрастом?

- Эта тема ее очень волновала - она не хотела стареть, не хотела играть возрастные роли. Когда Раневская предложила ей свою роль в спектакле «Странная миссис Сэвидж», Орлова возмутилась: «Ну что вы, Фаиночка, у нее же трое взрослых детей!». «Любочка, они все приемные!» - успокоила ее Раневская. «А-а-а, тогда другое дело».

С Элизабет Тейлор, 1959 год

Что же касается внешности, то все, что можно было сделать с ней в то время, Орлова делала. У нас тогда о пластических операциях никто не слышал, поэтому она летала в Париж и там ложилась в клинику.

С Чарли Чаплином и его женой Уной, Швейцария, 1954 год

Когда в новом сезоне мы вышли с ней на сцену, я ей сказала: «Любовь Петровна, как вы хорошо выглядите!». - «Это все моя дача и листья, - ответила она. - Я ежедневно гуляла на свежем воздухе и дышала листьями». Но все знали, что она сделала пластику. К тому же ее выдавали руки немолодой уже женщины.

- За фигурой она следила?

- Я не в курсе, делала ли Любовь Петровна гимнастику (мы не настолько близко общались), но знаю точно, что она никогда специально не худела и не придерживалась никаких диет. Помню, на гастролях в Болгарии мы в ресторане сидели за одним столом, так Любовь Петровна ела с отменным аппетитом - съедала полноценный обед, запивая его когда вином, когда минеральной водой. Любила она и выпечку, которую сейчас принято считать вредной пищей. На наши юбилейные спектакли и капустники всегда приносила какие-то домашние пирожки, расстегаи. В этом смысле ничто человеческое было ей не чуждо.

Тем не менее она всегда выглядела очень подтянутой и была прилично, стильно одета. Любовь Петровна редко появлялась в театре, не болталась там, как другие, каждый день - приезжала на своей машине с водителем, играла спектакль и тут же отбывала. Но каждый ее приезд превращался в настоящий выход королевы, выглядела она всегда безукоризненно и ухоженно - и прическа волосок к волоску, и маникюр, и костюм элегантный.

- О том, как Любовь Петровна одевалась, ходят легенды.

- В этих рассказах очень много выдумок. Орлова была женщиной со вкусом, но каких-то сногсшибательных заграничных нарядов я на ней не видела. Наоборот, она говорила, что на время поездок за границу, чтобы выглядеть соответственно, берет напрокат одежду в Московском Доме моделей на Кузнецком мосту у очень известного тогда художника-модельера Веры Араловой. Никаких особых мехов и драгоценностей я у нее не помню. Шубка у нее была из магазина «Меха», который находился рядом с театром. Любовь Петровна первой купила там себе каракулевую шубу с маленьким воротничком-шалькой, потом ее примеру последовали наш фотограф Верочка, Валя Талызина и, наконец, я. Может, у Орловой и были какие-то роскошные меха, но в театр она их не надевала. Да и, по-моему, не было у нее особого богатства.

Когда ее не стало, в театре образовалась пустота, которую никто не мог заполнить. Когда мы прощались с Любочкой, я не могла отделаться от мысли, что в гробу лежит другая женщина. Ее всегда отличали лучистые голубые глаза и улыбка, а тут все было, если можно так сказать, закрыто, поэтому она была неузнаваема.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось