В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
За кадром

Страдавшему лейкозом Никите МИХАЙЛОВСКОМУ врачи поставили диагноз — ангина и долго лечили антибиотиками. В результате потеряли драгоценное время, в течение которого его можно было спасти

Людмила ГРАБЕНКО. «Бульвар Гордона» 10 Апреля, 2014 21:00
Когда в 1980 году девятикласснику Никите Михайловскому предложили сыграть главную роль в фильме о любви двух подростков, он и не предполагал, как эта картина изменит его жизнь. Роль Романа Лавочкина не только прославила юного актера, но и во многом предопределила его судьбу.
Людмила ГРАБЕНКО
Когда в 1980 году девятикласснику Никите Михайловскому предложили сыграть главную роль в фильме о любви двух подростков, он и не предполагал, как эта картина изменит его жизнь. Роль Романа Лавочкина не только прославила юного актера, но и во многом предопределила его судьбу. «Как может 16-летний мальчишка так точно, глубоко, драматично и без фальши играть сцены любви!» — удивлялись в съемочной группе, не подозревая, что в своем возрасте Никита пережил больше иных взрослых — незадолго до начала съемок умерла его мать, а человек, которого он считал отцом, оказался отчимом. Может, поэтому Никита, подобно своему Ромке, очень хотел поскорее обрести собственную семью — жену, детей. Первый опыт, не­смо­тря на рождение дочери Сони, оказался неудачным. Когда же спустя годы он встретил любовь всей своей жизни, даже не удивился — ее, как и героиню «Вам и не снилось...», звали Катей.

Спустя 10 лет Никите поставили страшный диагноз — лейкоз. Деньги на его лечение давали не только друзья и родственники актера, но и Фонд Гостелерадио, Борис Ельцин, Гарри Каспаров, русские эмигранты Лондона, где Михайловский лечился, и даже Маргарет Тэтчер. Катя вспоминает, что Никита до последнего верил, что выздоровеет. «Ничего, — говорил он, — мой Ромка выжил, и со мной все будет хорошо». Увы, уцелел герой Михайловского в фильме — в повести Галины Щербаковой он погиб... Узнав, что муж угасает, Катя начала его рисовать — день за днем она фиксировала, как из него уходит жизнь. «Его лицо менялось на глазах, — вспоминала она впоследствии, — на нем отражались годы, которые ему не суждено было прожить. Он очень изменился — стал жестче и правдивее». Незадолго до смерти Никита с Катей обвенчался...

ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦА РОЛИ КАТИ В ФИЛЬМЕ «ВАМ И НЕ СНИЛОСЬ...» АКТРИСА ТАТЬЯНА АКСЮТА: «СЛОВА О СМЕРТИ, КОТОРЫЕ ГЕРОЙ НИКИТЫ ПРОИЗНОСИТ В ФИЛЬМЕ, ДЛЯ НЕГО САМОГО СТАЛИ ПРОРОЧЕСКИМИ»

 Татьяна Аксюта: «В Никите было что-то необычное, неуловимо питерское»

— На роль Кати меня утвердили практически сразу, а вот партнера мне никак не могли найти, — вспоминает Татьяна Владимировна, — и тот актер не подходит, и этот. Приближается первый съемочный день, а Ромки все нет. О том, что в Ленинграде живет подходящий мальчик, снявшийся уже в нескольких картинах, вспомнила ассистент по актерам. Никиту тут же вызвали на пробы и почти сразу же утвердили. Он был намного младше меня: я в то время уже окончила театральный институт, работала в Центральном детском театре (сейчас он называется Российский академический молодежный театр — РАМТ), а Ми­хай­лов­ский учился в девятом классе.

— Вам трудно было работать с непрофессиональным актером?

— Кто непрофессиональный — Никита? На съемочной площадке он впервые оказался в семь лет, поэтому чувствовал себя там как рыба в воде, был очень органичен — ему ничего не нужно было преодолевать. Для меня же это был первый серьезный опыт, из-за чего я очень волновалась. К тому же, как театральной актрисе, мне было сложно приноровиться к киношной специфике: на сцене нужно форсировать свои эмоции, чтобы тебя было видно и слышно не только в первом, но и в последнем ряду, а в кино, где происходящее максимально приближено к зрителям, наоборот, нужно их сдерживать.
Единственное, чего не смог сделать Никита, — это озвучить свою роль: за него в картине говорит замечательный актер Александр Соловьев (зрители помнят его по роли Красавчика в фильме «Зеленый фургон»), который тоже рано и трагически ушел из жизни.

Работали над картиной несколько месяцев — начали в феврале, окончили в конце лета 1980 года. Несмотря на разницу в возрасте, мы с Никитой очень быстро стали друзьями. Да мы все там сдружились. Дело в том, что киносъемки — процесс очень длинный и скучный: пока развернут технику, установят свет, все подключат, уходит очень много времени.

Наш актерский коллектив условно делился на две части — «взрослые» и «дети». По возрасту я вроде была взрослой, но общалась больше с «детьми» — роли одноклассников Кати и Ромки играли старшеклассники московских школ и студенты театральных вызов. Мне наша компания очень нравилась, потому что среди ребят я чувствовала себя более свободной, чем в среде взрослых актеров.
Взрослых всегда старались отснять первыми, чтобы они не томились в ожидании, а мы тем временем слонялись на площадке и в ее окрестностях без дела. Иногда о нас совсем забывали, и мы, будучи предоставленными сами себе, придумывали интересные занятия. Кстати, мой знаменитый венок из листьев, который все запомнили, появился именно так — от скуки. Мы бегали по Останкинскому парку, дурачились, плели такие венки. Когда нас наконец-то позвали на площадку, я хотела снять его и выбросить, но оператор увидел и попросил: «Оставь — это то, что нужно!».

 С Татьяной Аксютой, «Вам и не снилось...», 1980 год. «Никиту почти сразу же утвердили, он был намного младше меня: я в то время уже окончила театральный,
а Михайловский учился в девятом классе»

— После фильма вы встречались?

— Актеры редко продолжают поддерживать отношения, сложившиеся на съемочной площадке. Я бы даже не узнала, что Никита выбрал актерскую профессию и учится в ЛГИТМиКе, если бы однажды, приехав в Москву, он не позвонил и не спросил: «Можно я заеду в гости?». Мы с ним тогда долго разговаривали, но потом он уехал и снова пропал.

В Никите было что-то необычное, что-то неуловимо питерское. Жители этого города вообще отличаются от всех, в том числе и от москвичей, даже внешне: они более серьезные и спокойные, чем мы. Во время зимних съемок Никита ходил в дубленке и шапке, и как-то я заметила, что в этой одежде он очень похож на Татьяну Пельтцер: такой же сухонький, подтянутый, энергичный. Я ему даже сказала: «Никита, ну ты прямо как Татьяна Ивановна!». За мной это доброе прозвище подхватила вся наша съемочная группа. Никита не обижался — по-моему, сравнение с таким талантливым человеком, как Татьяна Пельтцер, ему льстило.

— Как вы думаете, почему «Вам и не снилось...» получился фильмом на все времена?

— Успех или неуспех фильма предсказать практически невозможно. Он зависит от многих людей, и не только от режиссера и актеров, но и от ассистентов, монтажеров, оператора, композитора. В фильме звучит замечательная музыка Алексея Рыбникова, там прекрасная операторская работа Гасана Тутунова. Могу только сказать, что цели — снять что-то «на века» — никто перед собой не ставил. Возможно, это прозвучит странно, но никто из нас к этой работе серьезно не относился — снимаем и снимаем.

Мы в буквальном смысле слова жили в декорациях фильма, у меня было такое чувство, что квартира, в которой жила Катя, — мой дом. В основном они были выстроены в павильонах Киностудии имени Горького, но несколько эпизодов снимали в настоящих домах. Так, петербургскую квартиру, в которой жил Ромка у бабушки, нашли в одном из старых московских домов с высокими потолками.

— Кто в отличие от повести сохранил в фильме жизнь Ромке?

— Кинематографическое начальство, и это, кстати, не единственное изменение, внесенное сверху. Изначально повесть Галины Щербаковой, по которой впоследствии сняли картину, называлась «Роман и Юлька», но, решив напечатать ее в журнале «Юность», его редактор Борис Полевой дал ей другое название — «Вам и не снилось...». Не понравилось оно и худсовету, принимавшему картину. «Роман и Юлька»? — презрительно переспрашивали Щербакову, — это что же, «Ромео и Джульетта»? Вы что же, Шекспиром себя считаете?! Скромнее надо быть!».

 С Верой Глаголевой в мелодраме
«Зонтик для новобрачных», 1986 год

В общем, переименовали Юльку в Катю. Пришлось авторам фильма переделывать и финальную сцену: в повести Ромка от отчаяния прыгал из окна и погибал. Но, узнав об этом, кинематографическое начальство разозлилось. «Вы порочите советскую действительность, — говорили чиновники писательнице, — в нашей благополучной стране нет и не может быть детского суицида». В начале 80-х годов финал у такой картины должен быть оптимистичным и жизнеутверждающим. К тому же педагоги, с которыми советовались киношники, опасались, что это станет опасным прецедентом и дети, встречая препятствия на пути к своей любви, начнут массово кончать жизнь самоубийством.

На съемках «Вам и не снилось...» нашей первой совместной сценой стал эпизод в кафе. «Ты думаешь, я маленькая, трусиха? Мне иногда кажется, что я смогу вынести все. Даже умереть, если нужно», — говорила Катя. «Тебе не нужно, — отвечал Ромка, — для такого случая есть я. Я же мужик все-таки». Для Никиты эти слова оказались пророческими...

ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ИРИНА КАВЕРЗИНА: «Я НИКОГДА НЕ ПРЕТЕНДОВАЛА НА ТО, ЧТОБЫ ЗАМЕНИТЬ НИКИТЕ МАТЬ»

Художник по костюмам киностудии «Лен­фильм» Ирина Каверзина формально приходилась Никите мачехой, а на самом деле была добрым другом, она до сих пор вспоминает о своем пасынке с любовью и теплотой.

— Ирина Юрьевна, у вашего пасынка были не только мать с отцом, но и мачеха с отчимом — не каждому удается обзавестись таким количеством родственников.

— Особенно забавно это выглядело на первой свадьбе Никиты, когда оказалось, что у него очень много родителей. Я давно знала, что есть такой мальчик: еще будучи ребенком, Михайловский много снимался, и я часто встречала его на «Ленфильме». Познакомились же мы с ним по-настоящему, когда я вышла замуж за его отчима. У нас с Никитой сложностей не было — возможно, потому, что я никогда не претендовала на то, чтобы заменить Никите мать, он был уже достаточно взрослым, самостоятельным мальчиком, поэтому я старалась ему не навязываться. Между нами как-то сразу сложились дружеские отношения: Никита часто к нам приезжал, мы подолгу беседовали, он очень любил нашего с Виктором сына, они считали друг друга братьями, хотя кровного родства между ними не было.

 С Ритой Сергеечевой в картине «Дети как дети», 1978 год
 Мачеха Никиты Ирина Каверзина: «Между нами сразу сложились добрые отношения»

А вот с отчимом у него возникали серьезные конфликты. Мама Никиты Алевтина Ивановна вышла замуж за известного питерского режиссера Виктора Сергеева, когда мальчику было всего два с половиной года, и с тех пор сын отца не видел. Виктор его вырастил и очень много для него сделал, до 15 лет Никита не знал, что Сергеев — его отчим. Потом ему об этом рассказала мама, и отношения этих двух близких людей совершенно разладились.

Мальчика можно понять: он был уверен, что у него есть семья, а оказалось, что он жил с чужим — так он тогда думал — человеком. Результатом стало отчаяние и разочарование в людях, в отношениях — ему казалось, что жизнь рухнула. Когда Никите исполнилось 16, не стало его мамы. Впоследствии, несмотря на два брака и множество друзей, он постоянно чувствовал себя одиноким, потому что те, кого он любил, оставляли его: сначала ушел отец, потом умерла мать.

— Как отчим реагировал на изменившееся отношение к нему пасынка?

— Несмотря на все свои переживания, Никита не позволил себе ожесточиться и озлобиться, а Виктор считал его своим сыном, очень любил и во всем поддерживал: давал деньги, помогал решать возникающие в институте проблемы. После фильма «Вам и не снилось...» у Михайловского случались приступы звездной болезни, под воздействием которой он мог неадекватно себя повести: нарушал дисциплину, не слушал преподавателей, отказывался выходить в массовке в студенческих спектаклях — считал, что это ниже его достоинства.

Помню, у нас с ним был очень серьезный разговор на эту тему. Никогда нельзя было предсказать, как он воспримет замечание в свой адрес, но агрессии Никита никогда не проявлял — он всегда был доброжелателен к людям. Тем не менее пару раз над ним нависала реальная угроза отчисления. Виктор Анатольевич, который к тому времени стал уже директором «Ленфильма», гасил эти конфликты.

— В первый раз Никита женился в 20 лет — куда он так торопился?

— Настя — девушка яркая (по словам Никиты, когда он впервые увидел ее, то просто потерял сознание от чувств), они были очень увлечены друг другом. К тому же он, несмотря на юный возраст, очень хотел детей. Правда, вместе прожили недолго. У Насти характер сложный, да и Никита по молодости покладистостью не отличался. Они не собирались уступать друг другу, каждый хотел, чтобы последнее слово осталось за ним, — довольно тривиальная жизненная ситуация.

 С Дмитрием Харатьяном в фильме «Эсперанса», 1988 год

Через нес­колько лет после развода на съемках советско-испанской картины «Эсперанса», которую снимал отчим Никиты, он познакомился со своей второй женой Катей — он там играл, а она была ассистенткой художника по костюмам. За их романом наблюдала вся группа, а когда съемки закончились, Никита сделал ей предложение. Катя — человек со спокойным, уживчивым характером, да и Никита с возрастом был более склонен к компромиссам (у него была дочь, которую он очень любил, и опыт предыдущего брака), поэтому все у них сложилось по-другому. К сожалению, совместная жизнь с Катей тоже была недолгой — Никита заболел. Жена год провела с ним в Лондоне, делала для него все, что могла, но тщетно — вылечить Никиту не удалось.

 С Николаем Караченцовым в картине «Мисс миллионерша», 1988 год

— Как он узнал о страшном диагнозе?

— Поначалу все симптомы указывали на то, что у Никиты ангина — высокая температура, воспаленное горло. Так решила и участковый врач и назначила ему курс антибиотиков, но время шло, а они не помогали. И только когда у Никиты начали опухать лимфатические узлы, врачи спохватились, сделали более по­дробные анализы и диагностировали лейкоз. Возможно, поставь они диагноз раньше, Никиту можно было бы спасти, а так упустили драгоценное время.

— Михайловского спасали всем миром, но ведь и он в последние годы жизни много занимался благотворительностью...

— Да Никита мог раздать все, что имел, — такой у него был характер. Когда он учился в институте, в его питерской квартире жило огромное количество народа. У него было много талантов, мне кажется, если бы он не ушел так рано, они проявились бы в полной мере: увлекался музыкой — пел и играл в рок-группе, хорошо рисовал, писал детские книги... В последний год жизни, в больнице, сочинил много сказок — непростых, но очень интересных. Кстати, его дочь Соня унаследовала от отца литературные способности — иногда у нее получаются талантливые вещи. Еще Никиту отличала непрактичность, он всегда существовал будто над бытом. Был бес­корыстным, солнечным и светлым человеком, а такие качества привлекают людей. Неудивительно, что на его беду откликнулись.

— Помните, когда вы виделись с Никитой в последний раз?

— Накануне нового, 1991 года, когда они с Катей прилетели в Ленин­град из Лондона. Он был уже очень слаб, да и поездка далась ему нелегко, но они с Катей сразу же поехали за Сонечкой, которая жила у бабушки Тани — тещи Никиты, которая ее и вырастила. Отец очень хотел как можно больше времени провести с дочерью — он был очень трогательным и трепетным папой, всегда находил время, чтобы погулять и поиграть с ней. Сейчас я понимаю, что он приезжал прощаться. 8 апреля Никите исполнилось 27 лет, а через две недели его не стало.

 Ранний брак с Анастасией Михайловской — ныне известным модельером, актрисой и радиоведущей — был недолгим

— О существовании своего внебрачного сына Сергея Михайловский так и не узнал?

— О Сереже мы узнали уже после смерти Никиты. Помню, как в нашей семье неожиданно появился совершенно растерянный, ошарашенный мальчик. Мать вырастила Сережу, не сказав, кто его отец, и, как когда-то Никита, он очень переживал происходящее.

История его появления на свет довольно традиционна для творческой среды. Никита был невероятным тусовщиком, в одиночестве он, по-моему, вообще никогда не оставался, в какой-то театральной студенческой компании он и познакомился с девушкой, которая потом родила от него сына.

Все мы приняли Сережу очень тепло и хорошо. Соня, хоть и росла при папе, находится почти в таком же положении — когда Никиты не стало, ей было неполных пять лет, память об отце она хранит не на уровне фактов, а, скорее, на уровне ощущений. И внешне, и по характеру она похожа на отца, которого очень любила, а Сергей вообще копия Никиты.

 В лондонской клинике со второй женой художником-графиком Екатериной. 27-летний Никита Михайловский умер от лейкоза в Лондоне 21 апреля 1991 года


Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось