В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Фарс-мажор

Евгений КОШЕВОЙ: «Наша мафия бессмертна!»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 10 Апреля, 2014 21:00
7 апреля самый неординарный актер «Студии Квартал-95» отпраздновал день рождения
Мой се­го­дняш­ний собеседник — прирожденный комедийный актер, и доказывать это, мне кажется, абсолютно не нужно: достаточно на него просто взглянуть. Как только на сцене «Вечернего Квартала» появляется Лысый Женя, зрители в зале начинают искренне улыбаться, причем, чтобы вызвать эти улыбки, ему даже говорить не обязательно, а когда заговорит, совершенно не важно, что голос его не так на голоса Луценко или Черновецкого похож, как, скажем, голос его коллеги Александра Пикалова на януковичевский: Кошевой сам по себе персонаж, независимо от того, кого и насколько точно изображает, и хорош он не только в острых политических номерах квартальцев, но и в бытовых шутках, никогда не перестающих быть актуальными. Он и зять, и теща, и сын, и жених, и невеста, и кум-гуцул с Карпатских гор, и почти что мачо, которому никак не удается стать членом клуба самых красивых мужчин Украины, и доблестный гаишник, умеющий изъясняться стихами, и подвыпивший водитель, и батюшка, и матушка, и прославленный маг и чародей, решающий любую семейную проблему, включая бесплодие...

Ролей, сыгранных Евгением за все время существования «Вечернего Квартала» — без преувеличения, развлекательно-злободневного шоу № 1 в нашей стране, — наверное, даже он сам сосчитать не сможет. «Некоторых героев и ситуаций уже и не помню, — признается Кошевой, — напоминает о них сама публика. Приезжаем куда-нибудь на гастроли или на корпоратив — и люди просят: сыграйте то, покажите это... Приходится в закромах памяти копаться, оттуда подзабытое извлекать и удивляться: а интересный, оказывается, номер был, раз так его полюбили...».

Народными любимцами стали и немногочисленные, но яркие Женины киногерои: ну разве забудешь, к примеру, колоритного таксиста из фильма «8 первых свиданий» или косого умельца Левшу с его шапкой-невидимкой из картины «Ржевский против Наполеона»? Кошевой в кино — как изюм в булке: его вроде и немного совсем, но без него было бы не так вкусно либо же невкусно совсем. Да, роли не главные, но эпизодическими их тоже не назовешь — не повернется язык, к тому же, как известно, у действительно талантливых актеров небольших ролей и незаметных персонажей нет, а Евгений, несомненно, талантлив, и если поначалу, когда он признавался, что в Голливуде мечтает сняться, многие могли что-то вроде: «Мечты-мечты, где ваша сладость?» ответить, теперь большинство, я уверен, подумает: «А чем черт не шутит? А вдруг заберут нашего Женю — ну где еще такого найдут?».

Не так давно «Студия Квартал-95», которую 30-летний актер второй семьей называет, покусились, казалось бы, на святое: украинский ремейк одного из лучших американских фильмов для детей — комедии «Один дома» сняла, где Кошевому и его другу, коллеге и начальнику Владимиру Зеленскому роли тех самых несчастных грабителей достались, которых в свое время всемирно известные Дэниел Стерн и Джо Пеши блестяще сыграли. Казалось бы, ну как мировых звезд переиграть? — нет, недотянут, а украинская парочка дотянула, во всяком случае, на Вову, пытающегося проникнуть в дом через дымоход и повисшего на шарфе, без слез не взглянешь, а появление на экране Лысого Жени с большим попугаем-ара на голове вызывает безудержный хохот — тоже до слез.

Над второй частью украинского «Одного дома» работа уже кипит вовсю, а над номерами и репризами «Вечернего Квартала» она не прекращается никогда, ведь не зря говорят, что «Студия Квартал-95» — это огромный отлаженный механизм, который работает, будто дорогие швейцарские часы, но люди в этой системе отнюдь не винтики и шестеренки — во всяком случае, такие, как Кошевой. Утверждать, что, уйди он в сольное плавание, карьеру певца (кстати, поет Женя и впрямь неплохо — во всяком случае, не хуже некоторых эстрадных звезд) или телеведущего сделает, «квартальные» часы остановятся и больше никогда не заведутся, не буду, но что подешевеют они, так это точно, и коллеги наверняка радуются, что никуда от них их Лысый не собирается — во всяком случае, в ближайшее время.

Приход свой в «Квартал» Кошевой большой удачей считает, и, как говорится, есть почему: именно в этой команде молодой актер нашел единомышленников и друзей, готовых выручить в любую минуту, как на сцене, так и в реальной жизни, однако, мне кажется, день, когда Владимир Зеленский заметил Евгения и позвал вместе работать, для всего «Квартала» был также удачным: такой алмаз нашли!

«ЗАБРАЛИ МЕНЯ В КИЕВ, НАЛЫСО ПОБРИЛИ — И ВСЕ...»

— Женя, я очень рад тебя видеть и честно признаюсь: поскольку мало «Квартал» по телевизору показывают...

— ...(Смеется)...

— ...даже как-то тебя и не хватает. Вопиюще, я бы сказал, мало — это большая несправедливость! Знаю, что родился ты в Харьковской области, а потом долгое время в Алчевске жил...

— Приехал туда, когда мне всего пять лет было, и до 11 класса включительно в этом маленьком рабочем городке обитал, где, слава Богу, металлургический комбинат и коксохимический завод были, на которых люди, я думаю, работали все-таки, несмотря ни на что, в свое удовольствие...

— ...то есть что такое кокс, знал ты не понаслышке?

— Вот-вот, правда, из родственников моих никто на заводе том не трудился — все в основном металлурги. Простые, обычные люди, да и я, собственно, ничем, как модно сейчас говорить, мажорным похвастаться не мог — видеомагнитофона у нас не было, с первой зарплаты на комбинате папа цветной телевизор купил, потому что в 89-м, когда мы в Алчевск переехали, у нас старый черно-белый «Таурас» был, который мы с братом, играя дома в футбол, неоднократно роняли... С другой стороны, сказать, что я жизни не радовался, не могу: каждый ребенок по-своему счастлив. Конечно, хотелось какие-то красивые вещи иметь, но даже тогда понимал, что деньги зарабатывать нужно и это не так легко.

 В детском саду  о Снегурочкой, 1986 год

— К искусству в твоей семье отношение кто-то имел?

— Мама, когда в педагогическом училище занималась, пыталась на пианино играть, но ничего не вышло, потому что, как она мне объясняла, вот как эта рука (стучит по столу, словно по клавишам) должна играть, так и та... Дедушка на балалайке играл, поющие все были, но в музыкальные или театральные вузы особо никто не стремился — простыми рабочими оставались.

— Если бы не КВН, ничего в твоей жизни наверняка не было бы...

— ...это правда.

— С чего же он для тебя начался?

— В 2000-м, после окончания школы, я в Луганский областной колледж культуры и искусств поступил (ныне Луганская государственная академия культуры и искусств. — Д. Г.) на актерский факультет...

— ...все-таки...

— Да — обычно там режиссерскую группу готовили, но в тот год народный артист Ук­раины Михаил Васильевич Голубович решил будущих актеров набрать и, собственно, куратором группы стал. Нас было мало — человек 15, наверное, и, слава Богу, я на бесплатное обучение поступил. Длилось это не­долго, — я потом расскажу (улыбается), но туда я попал и оттуда уже в КВН, ведь играли в основном кто? Режиссеры и актеры. Представители этих специальностей были наиболее к Клубу Веселых и Находчивых близки, за что, собственно, не раз от преподавателей выгребали, поскольку на пары не ходили — репетировали, и меня на первом курсе эти ребята заметили: «Хочешь попробовать?». — «Ну а чего ж нет? Могу!», но тогда я еще с пышной был шевелюрой...

— ...красив...

— ...и молод, а в 2001-м команда КВН «Ва-Банк», которая нашу студенческую «Кого позвать?» курировала (до сих пор не понимаю, отчего такое название у нее было), эксперимент провела: мол, что из этого молодого человека получится, если в Киев его возьмем и на профессиональную кавээновскую сцену вытащим? Забрали, короче, побрили налысо — и все...

«МОЕ ЛИЦО — НЕ ТОЛЬКО МОЯ И РОДИТЕЛЕЙ МОИХ ЗАСЛУГА»


— «95-й квартал» к тому времени уже существовал?

— Конечно!

— А как вы пересеклись?

— Не помню уже, какой это был год, но это был один из первых кавээновских фестивалей в Сочи, куда я попал, и там мы с Вовой Зеленским увиделись. Друг друга узнали, но предложений сотрудничать мне не поступало, потому что каждый коллектив работал отдельно и стремился «95 Квартал» обыграть, что, в принципе...

— ...мало у кого получалось...

 Со старшим братом Дмитрием — «подпольным дизайнером» программы «Квадратный метр»

— ...да — у нас, например, очень редко: помню, мы в СТЭМе («Студенческом театре эстрадных миниатюр» — одном из базовых кавээновских конкурсов. — Д. Г.) однажды выиграли. Уже тогда «95 Квартал» огромной машиной был, эдаким катком, под который все попадали, — ну и, слава Богу, остается таковым до сих пор.

— Они в результате первые предложили сотрудничество?

— В 2004-м из КВН ребята ушли, и у них уже несколько своих проектов было: «8 Мартица», «О! Пять 95», «Таинственный полуостров»... Я туда попал — они в Ялте снимали, и уже после этого и после того, как мы в «Форт Боярд» своей командой сыграли, все завертелось. Есть же определенные правила, Александр Васильевич Масляков бумажки какие-то предъявил, на которых написано было: «Без разрешения «АМиК» (компании-организатора нового КВН, основанной Масляковым. — Д. Г.) в других телепроектах человек появляться не может», а мы на это все плюнули, и к «95 Кварталу» съездили, и на «Форт Боярд». Ну не мог я во Францию не поехать — мне за границу очень хотелось!

— В первый раз?

— Да, я впервые в руках загранпаспорт держал, не понимая до конца, что это такое, а потом нам позвонили и сказали: «Ребята, из Международного Клуба Веселых и Находчивых вы исключены». Ну никакого дела до этого звонка нам уже особо и не было...

— За границей-то побывали...

— Совершенно верно: я Францию увидел! — какой такой КВН? Ну а уже в конце года Вовка позвонил и предложил работу. В январе я в Киев прибыл — и на первую репетицию «Вечернего Квартала» попал: как телевизионный проект с 2005 года он начался.

— С Масляковым потом ты встречался? Он ничего не припоминал?

— Нет, и, может, оно к лучшему: я знаю, что Вова с ним виделся, и особых...

— ...обид нет...

— ...никаких абсолютно! Зеленский даже одну из киевских игр КВН судил, и они совершенно спокойно, без каких-либо наездов и неприязни, с Александром Васильевичем общались.

— С актерским образованием ты в «Квартале» единственный, но я понимаю прекрасно, насколько для комедийного актера внешность важна. Хорошо Вициным быть или Крамаровым, которым можно было вообще ничего не делать — стоило лишь улыбнуться...

— ...да-да...

— ...и для меня ты этим актерам сродни — у тебя, на мой взгляд, огромная перспектива, и, надеюсь, ты их еще переплюнешь...

— ...спасибо!..

— ...короче, с таким лицом далеко пойдешь...

— Ну опять же, если только лицо иметь и дорогу в жизнь ему не давать — просто на сцену выходить, улыбаться и ничего не делать, все потихонечку начнет спадать-спадать-спадать... Надо все время к чему-то стремиться, вперед идти — и ни шагу назад, ведь не только в лице дело, а в том, что говоришь и как себя ведешь. Мое лицо не только моя заслуга, родителей моих и ребят из «Ва-Банка» — я благодарен тем, с кем сейчас работаю и дружу: это моя вторая семья. Говорю об этом с уверенностью и думаю, что это безошибочно.

«В ДВЕ РУКИ ПАРНИ ОДНОРАЗОВЫМИ СТАНКАМИ МЕНЯ ДОБРИВАЛИ, А Я В ТУАЛЕТЕ СИДЕЛ, НА УНИТАЗЕ ЗАКРЫТОМ»

— Мне очень понравилось, как в Википедии о тебе написано: «Лысым стал 25 мая 2001 года, чтобы изобразить Александра Розенбаума»...

— Так и есть.

— Потрясающе! — значит, волос пародии ради лишился?

— Да.

— И точность какая: 25 мая...

— Слушай, не запомнить такую дату — грех! Помню, что 26-го должна была быть игра, и это как раз тот промежуток времени, когда мы с ребятами за одну ночь решили, что меня нужно побрить, — нашли парикмахерскую, машинкой там все сбрили, а потом еще в две руки парни одноразовыми станками меня добривали, а я, извини за подробности, в туалете сидел, на унитазе закрытом.

— Хорошо, хоть не на открытом!

— Да, слава Богу! (Смеется). Очень много этих станков бритвенных, одноразовых, было, но в итоге что-то получилось, и когда на генеральную репетицию я пришел, некоторые наши недоумевали: «Так он же еще вчера с волосами был — зачем вы его побрили?». — «Сейчас увидите...».

Был, в общем, номер такой, Розенбауму и Витасу посвященный: у Витаса шарик в руке надувной, и когда он песню «Опера №2» очень высоким голосом пел, шарик сдувался и смешные издавал звуки, а второй прикол был о том, что делает Александр Розенбаум, когда спать ложится: снимает очки, усы и в стаканчик кладет. Все! — это первые мои роли, которые в телеэфир не вошли: я считал, что побрили меня зря, и даже не подозревал, что маме скажу, когда домой приеду. Приехал, пробормотал: «Мама, я вернулся... — ...это я, твой блудный сын!»...

Да, а товарищи по команде вердикт потом вынесли: «Тебя лысым запомнили, поэтому давай будем такой имидж держать», и вот держится он уже, слава Богу...

— ...с 25 мая 2001 года...

— ...13 лет (улыбается).

— Александру Яковлевичу известно, что ради него ты побрился?

— Нет — мы ведь не так часто с ним видимся.

— Знаешь, у меня ведь когда-то тоже, как у тебя, росли волосы — потом они начали падать, и именно Розенбаум сыграл и в моей судьбе большую роль — это он посоветовал: «Побрей голову — лысый мужской череп всегда красив!»...

— Вот!

— В 97-м году (не помню, правда, день) я его советом воспользовался, но я Википедию дальше читаю: «Волосы, — уверяет она, — у Евгения Кошевого русые»...

— Это правда — сейчас, может, и потемнели уже, но русыми были, и когда что-то на голове отрастает, видно, что я не болею (смеется). Был просто случай: мы с Вовой на какой-то матч футбольный пришли, а сзади двое парней сидели. Я шапку снял, на голове сантиметра полтора волос было, и один из них другому шепнул: «Видишь, у него волосы растут — я тебе говорил, что он не болеет!». Ну что тут добавить? Да, все в порядке, но налысо бреемся.

 Степан Казанин, Елена Кравец и Евгений Кошевой. «Пока вместе, мы сила»

— Часто, кстати?

— Раз в два-три дня.

— Чем, если не секрет?

— Если не смущает реклама, отвечу: Gillette Fusion Proglide Power.

— То есть станком все-таки?

— Конечно: опасной бритвой ни в коем случае!

— А электробритвой специальной не пробовал?

— Во-первых, я станку доверяю, а во-вторых, думаю, если электробритвой попробовать, так гладко не будет.

«ИНОГДА ШУТКИ ЧИТАЕШЬ И ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ВОРОНОК УЖЕ ДОЛЖЕН СТОЯТЬ И ТЕБЯ ЖДАТЬ»

— И снова Википедию я цитирую: там пишут, что Евгений Кошевой создает в «Вечернем Квартале» образы Юрия Луценко, Леонида Черновецкого и Дмитрия Гордона — спасибо!

— Пожалуйста!

— Почему именно этих персонажей ты выбрал?

— Да как-то даже и не задумывался — видимо, у ребят, которые тексты пишут, определенный план в голове есть, и, наверное, изобрази Юрия Витальевича или Леонида Михалыча с теми словами, которые произношу я, кто-то другой, вышло бы грубее. Я придумал, как несколько иначе их показать — то есть по-дурацки, но с абсолютно правдивыми текстами, это, мне кажется, получилось, и герои мои на меня не обижаются. Не знаю, правда, как Леонид Михалыч: поговорить с ним не могу...

— ...но я этот вопрос задал, и он сказал: «Нет, не обижаюсь — хороший он парень, и вообще — молодцы ребята, восхищаюсь!»...

— Видишь, слава Богу, чувство юмора у него есть, а Юрий Витальевич, я думаю, решил сделать мне на 7 апреля подарок и на свободу как раз перед моим 30-летием вышел...
Факт в том, что, приходя за кулисы, эти люди нас хвалят, и абсолютно не важно, в наручниках мой персонаж стоит или о наркотиках говорит, — главное, чтобы для народа было доступно, понятно, о чем идет речь.

 «Каждый талантлив по-своему, у каждого право голоса есть, абсолютная демократия в нашем коллективе»

— Монологи не на грани фола произносить, а даже за гранью не страшно?

— Если было бы страшно, наверное, не произносили бы — мы ведь прекрасно все понимаем, не так, что дали нам в руки текст — и все, вперед! У нас в коллективе тоже какая-то цензура своя есть, внутренняя: иногда шутки читаешь — и понимаешь, что воронок уже должен стоять и тебя ждать, а бывают просто обидные вещи...

— ...оскорбительные...

— ...да, и, естественно, мы люди благоразумные и отчет себе отдаем: говорить это ни со сцены, ни с экрана нельзя, и не­важно, на какой сцене стоишь, — это просто по отношению к человеку неприлично. Поэтому все наши монологи изучаются досконально и в процессе работы и репетиций облагораживаются, а что касается страха... Волков бояться — в лес не ходить, а мы ходим — по грибы...

— ...да по ягоды...

— ...и, слава Богу, лесники, которых по дороге встречаем, прекрасно нас понимают.

«АНДРЮХА ШЕВЧЕНКО ОБИДЕЛСЯ»

— А как, интересно, политики реагируют? Никого из ведущих политических игроков «Студия Квартал-95» не щадит, и это радует — это значит, что какая-то гласность и свобода слова в стране все-таки есть...

(Кивает). Конечно!

— Реакции, тем не менее, какие бывают?

 «Кому-то может казаться, что Владимир Александрович Зеленский — абсолютный тиран, под гнетом которого все лежат и не шевелятся, но это не так»

— Мы очень один раз испугались: еще когда «Вечерний Квартал» в стадии первых двух-трех эфиров был — просто из МВД по­звонили: «Хотим ваши записи взять». Кто-то успокаивал: «Да ладно, посмотрят — и отда­дут: может, просто поржать захотелось», а потом как-то все немножко ежи­ть­ся начали: а вдруг нет?

— Под себя не ходили?

— Нет, но волновались изрядно, а в итоге следующий звонок поступил: «Так, все, видеокассеты вам возвращаем, номера выбрали — 20 декабря День милиции, хотим вот это, это и то». — «Фух!» — мы выдохнули, а звонков таких больше и не было. Слава Богу, еще раз повторю, чувство юмора у наших политиков есть, а если кто-то из них что-то не понимает и на правду, которую персонажи их говорят, обижается, пусть: такова жизнь.

— Я «Сказочную Русь» смотрю — там так Президент, премьер и иже с ними изображены, что они должны бы обижаться: живые же люди...

— По поводу «Сказочной Руси» ничего сказать не могу, потому что это же сказка. Да, герои не выдуманные, и сходство с кем-то есть, но события...

— ...нереальные...

— ...мягко говоря. Как в некоторых филь­мах пишут, все действующие лица и события к реальности никакого отношения не имеют — у нас почти так.

— Рассерженные между тем на «Квартал» за всю его историю были? Мне вот рассказывали, что Андрей Шевченко на тебя осер­чал...

— Да-да.

— Ты тоже об этом знаешь?

— Слышал, но не понимаю, зачем обижаться-то, ведь Андрюха, когда шаг в политику делал, прекрасно понимал, что в покое мы ни его не оставим, ни его «творчество». Да, он звонил — мы трубку не брали: потом сообщения ему отсылали...

— Звонил даже?

— Но мы не разговаривали: во-первых, смысла я в этом не видел, а во-вторых, заняты были. Потом Вовчик отписывался: «Андрюха, перезвони, были на репетиции». После этого все затихло, и уже потом от кого-то, через десятые руки, узнали, что Шевченко обиделся. Я, если честно, ничего особенного в том, что мы говорим и делаем, не вижу...

— ...замечательно просто делаете!

— Если в политику ты ушел, ты же знаешь, на что большинство шуток наших направлено, так? — и должен прекрасно понимать: периодически тебя вспоминать будут «незлим тихим». Или нужно себе сказать: «Нет, Шевченко наш друг, мы про него шутить не будем»? — тогда политики, о которых шутим, заявят: «Значит, и про меня не надо!».

 «Друг друга мы слушаем и друг другу помогаем, а Вован — он же трудоголик, ночами не спит, думает, как лучше все сделать»

«ЭТО НЕ ПОЛИТИКИ, А ДЕТСКИЙ САД КАКОЙ-ТО»

— Ну, а бывает, что к кому-то чисто человеческую симпатию ты испытываешь, а шутить о нем надо, и мучаешься: шутить или нет?

— Наверное, было.

— По отношению к кому?

— К тем же футболистам — было даже такое, что говорил: «Я это произносить не буду, это обидно». Потом появлялась другая шутка, которая по сравнению с предыдущей абсолютно адекватной казалась, и когда шутку, которая не обидна, ты выдал, и на нее обиделись, понимаешь: слава Богу, что именно это принял решение, хотя зачем обижаться, если дружба дружбой, а работа работой? Мы с ребятами друг друга на сцене или на репетиции можем в разные далекие края посылать...

— ...даже так?

— Конечно! — это рабочий процесс, но, выйдя из репетиционного зала, ты садишься в машину, сигарету выкуриваешь — и разговариваешь совсем на других тонах. Это совершенно разные жизни: на репетиции, на съемочном концерте и за кулисами.

— В адрес «Студии Квартал-95» угрозы от кого-нибудь поступали?

— Я не слышал. Ни за кем, тьфу-тьфу-тьфу, не следили, под стволом: «Ай-ай-ай, ты так больше не делай!» никто никому не говорил. Боятся, видимо... (Улыбается).

— Выступления «Квартала» я на днях рождения многих известных политиков видел, в том числе Леонида Черновецкого — какова обычно реакция гостей и тех, кого вы поздравлять при­ез­жа­ете?

— Ну, гости всегда на именинника смотрят: мол, кто платит, тот и музыку заказывает. У него определенный список номеров есть, которые хотел бы увидеть, и если это политик, то и шутки политические — про оппонентов или же про друзей, и после того, как ты это произносишь, у тебя, естественно, взгляд невольно на слушающих падает. Реагируют по-разному: либо лица закрывают, чтобы не было видно, как смеются, либо на именинника поглядывают — если смеется он, то и мы будем. Считаю, это абсолютное лукавство, двуличие, которое для меня, допустим, неприемлемо: ну, если смешно тебе, смейся, кого ты боишься? — а если хочешь плакать, реви. «Драться надо — так дерись», как черепаха Тортилла пела, но у людей, к сожалению, какой-то внутренний страх присутствует: я их не осуждаю, но сам так не поступаю.

— Изображая столько разных политиков и, наверное, механизмы большой политики, в частности, украинской, понимая, сам ты туда не стремишься?

— Нет, абсолютно!

— А за тебя, по-моему, с удовольствием проголосовали бы...

— Не, не надо: я ничего в этом не смыслю. Вижу, что иногда политики себя, как дети, ведут, но никого критиковать не хочу — просто когда российские телеканалы смакуют, что в нашей Верховной Раде опять драка... Ну, если депутаты наши сами этого не понимают, они не политики, а детский сад какой-то: по-другому решить не можем, драться давайте, только, мне кажется, времена, когда непонятно откуда стволы доставали и кастеты и стреляли друг в друга или по лицу били, уже прошли. Нет, в политику лезть не собираюсь: не мое это — заниматься предпочитаю тем, что умею.

— В конце 80-х Михаил Жванецкий с грустью признался мне: «Знаешь, мне все труднее и труднее с нашими депутатами конкурировать — у них получается смешнее»...

— Вот-вот!

— У квартальцев такого ощущения, что в Верховной Раде подчас смешнее, нет?

— Бывает, а как же? Не помню уже, кто из политиков сказал: «Если решение принять мы не можем, давайте один на один выйдем и драться будем» — ну что это?
Увы, нашим политикам то, что они делают, смешным не кажется: наоборот, они считают, что очень серьезные решают вопросы. Ну, дай Бог...

— «Студия Квартал-95» — это мафия?

— В каком-то смысле, да — войти в наш клан уже никто не может.

— Все двери закрыты?

— Думаю, да: в авторский коллектив еще входят, но в актерский вряд ли — во-первых, пока не нуждаемся, а во-вторых, влиться, стать одним из подшипников этого большого механизма, который столько лет вертится, очень сложно. Есть авторы, есть актеры, и я считаю, что наша мафия...

— ...бессмертна...

— ...да, пока мы вместе, мы бессмертны, а как только разделяться решим, нас тут же начнут сачком каким-нибудь, как бабочек, вылавливать...

«Я ЗНАЮ, ЧТО НИКОГДА ПРОТИВ ЗЕЛЕНСКОГО — ЭТОЙ ГОЛОВЫ, КОТОРАЯ БОЛЬШИНСТВО АКТЕРСКОЙ РАБОТЫ ДЕЛАЕТ, НЕ ПОПРУ, И ДУМАЮ, ОН ПРОТИВ МЕНЯ НЕ ПОПРЕТ ТОЖЕ»

— Кто, на твой взгляд, в «Квартале» самый талантливый?

(Хохочет). Каждый талантлив по-своему — я с первой репетиции никого не выделять старался, и это делать не вправе, потому что у каждого право голоса есть, абсолютная демократия в нашем коллективе. Даже когда Вова какие-то номера режиссирует или очередную концертную программу ставит, каждый сказать вправе: «Вован, а может, сделаем по-другому?».

— И он слушает?

— Естественно. Либо согласится, либо предложит: «Нет, давайте попробуем так, и увидите, что так будет смешнее», но и ему можно возразить: «А давай по-другому, и ты сам убедишься, что смешнее вот так».

— То есть демократия абсолютная?

— Конечно! Да, кому-то может казаться, что Владимир Александрович Зеленский — абсолютный тиран, под гнетом которого все лежат и не шевелятся, но это не так...

— ...шевелятся!

— И слава Богу — говорят и делают то, что приходит в голову. Художественный руководитель приветствует...

— ...инициативу снизу...

— ...почему «снизу»?

— Потому что лежат...

(Хохочет). Друг друга мы слушаем и друг другу помогаем, а Вован — он же трудоголик, ночами не спит, думает, как лучше все сделать, а потом приходит на репетицию, а мы: «Спасибо, ты отдохни...

— ...поспи немного...

— ...да, а мы как-нибудь сами».

— Я свое личное мнение выскажу, но, на мой субъективный взгляд, два самых ярких артиста «Студии Квартал-95» — это Владимир Зеленский и Евгений Кошевой...

— Спасибо.

— Пожалуйста, а отношения у вас какие? Цену друг другу знаете?

— В каком смысле?

— В профессиональном: гамбургский счет же не отменял никто — правильно?

— Я знаю, что никогда против этой головы, которая большинство актерской работы делает, не попру, и, думаю, он против меня не попрет тоже. У нас абсолютно дружеские отношения, и, как ни странно, с первой репетиции они начались: до этого мы постольку-поскольку общались, а потом оказалось, что...

— ...просто одной крови?

— Именно так. Что-то, безусловно, общее есть, что-то разное, где-то мы спорим, где-то даже ругаемся, но в итоге получается то, что получается.

— Взаимная ревность при этом от­сут­с­тву­ет?

— Вот чего нет, того нет.

— А в самом «Квартале»? Вот ты, например, более узнаваем, чем другие ребята-актеры, — когда по улице идешь, люди наверняка улыбаются...

— ...ну, по улицам я не хожу — за рулем езжу...

— ...но иногда все-таки из машины выходишь, ведь так? У меня вот есть друг — замечательный актер Михаил Светин, и когда мы с ним то ли в Киеве, то ли в Питере прогуливаемся, у всех, кто навстречу идет и его видит, позитивные эмоции появляются, рот до ушей. В твоем случае, мне кажется, то же самое должно быть...

— Да, причем не только в моем — у всех ребят так. Люди либо улыбаются, либо пальцем тычут: «Ой, смотри, это же тот, из «Квартала»!». Либо признаются: «Мы вас так любим!».
Присутствует ли в коллективе ревность? Нет — думаю, мы уже переросли тот рубеж, когда надо было к кому-то ревновать, кому-либо завидовать: «Вот, меня на биллбордах нет, журналисты мне меньше внимания уделяют» — и так далее.

— Юзика, тем не менее, на биллбордах нет...

— Он на них просто не помещается: никто же за такой большой не заплатит, да и в лайтбокс его не уместишь... Нет, все уже с семьями, у всех другие заботы. Вот звонит, допустим, пиар-менеджер Таня: «Надо для журнала отсняться, это два-три часа», а я говорю: «Тань, не могу». Не потому, что мне не интересно, и не потому, что этого у меня в избытке, просто на первом плане не фотографии, а...

— ...настоящее...

— ...да, и если какие-то семейные дела у меня есть, естественно, решать их поеду, а не потрачу эти три часа н­а фотографии. Пусть люди, которые журнал тот читают, лучше подождут, либо посмотрят на меня в интернете, но семью на фотографии променять не готов.

«ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО «СТУДИЯ КВАРТАЛ-95» РАСПАДЕТСЯ, МОЖНО, НО Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО КТО-НИБУДЬ ДО ЭТОГО ДОЖИВЕТ»

— Вне творческого процесса с ребятами вы часто встречаетесь?

— Иной раз после какого-то концертного тура, 40-дневного и по счету уже 25-го...

— ...глаза бы их не видели...

— ...думаешь: «Етить-колотить, да ос­тавь­те меня в покое, я уже видеть вас не могу!» — и это не только у меня, у всех так: лечь бы сейчас и никого не видеть, но только домой приезжаешь, два дня проходит — и о другом уже думаешь: «Так, а как этот, а как тот? — надо бы позвонить, узнать», и когда звонишь и узнаешь, понимаешь, что без этих людей не можешь.

— По слухам, «Студия Квартал-95» — своеобразный семейный подряд: там жены, мужья работают, все вообще уже переплелось...

— Конечно, а как же?

На очередном празднике «Бульвара Гордона». Дмитрий Гордон, Евгений Кошевой и Владимир Зеленский

— Где чьи жены, вы хоть различаете?

(Смеется). Естественно. Еще до создания студии, в команде КВН, каждый какие-то свои обязанности выполнял — в том числе и родственники, члены семей: кто-то администратор, кто-то реквизитор, и так далее, а потом все на другой уровень вышло и стало компанией, которая, в принципе, то же самое, что и кавээновская команда,­ делает, только профессионально. Нету такого: «Я работаю у вас, поэтому мою жену возьмите, иначе уйду», но жены и родственники в «Квартале» испокон веков были.

— На моей памяти многие коллективы, в том числе очень в финансовом плане успешные и, казалось бы, дружные, распадались — теоретически можно предположить, что «Студия Квартал-95» когда-либо распадется и ее участники своими пойдут путями-дорогами?

— Предположить-то можно, но я не думаю, что кто-нибудь до этого доживет. Мне кажется, все мы настолько связаны, что друг без друга не можем, — это очень сильная дружеская любовь, во всяком случае, я благодарен Богу, что в такой коллектив попал...

— ...да, это счастье!..

— ...и прекрасно понимаю, что без этих ребят никуда. Да, многие группы распадаются, участники в свободное плавание уходят, но во что они потом превращаются? Никто их не видит, непонятно, чем они занимаются, поэтому пока друг за друга мы держимся и руки у нас...

— ...в крови...

— Да (смеется), потому что бьем одних и тех же вместе, никуда не убегая, и получаем опять же от тех, кого бьем, переживая это где-то в закрытой комнате за стаканом виски или сигаретой: пока вместе, мы сила.

— Хорошо, Женя, поп-звездой быть: два хита записать, ездить с ними на гастроли по всему необьятному СНГ и деньгу за­ко­ла­чи­вать, и гораздо тяжелее звездой в жанре юмора быть, потому что шутка — продукт скоропортящийся. Как юмористу современным и в топе всегда оставаться?

— Ну, во-первых, актуальные вещи есть, которые буквально через день становятся никому не нужными, а есть абсолютно бытовой, семейный юмор, который со времен Советского Союза на слуху и понятен всем.

— Теща...

— ...зять, споры мужа с женой, проблема отцов и детей... Какие-то новые образы придумываются — людей, которые либо абсолютно неадекватны, либо умны настолько, что это смешно, поэтому очень много номеров из этой категории есть, которые зрители смотрят всегда с удовольствием. Например, «8 Марта»: Вова с Леной его лет 10 уже делают, и все равно, куда бы ни приезжали, на корпоративе просят его показать. Иногда даже вспомнить не можем, что же там было, но потихоньку файлы какие-то выгружаются, и хотя операционная система и материнская плата уже не те, что раньше...

— ...отцовскую, видно, пора задействовать...

— ...все равно какой-то «ящик» в голове открываешь и что-то оттуда достаешь.

(Окончание в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось