В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка

«Какое время на дворе, таков мессия»

Виталий КОРОТИЧ 2 Мая, 2007 21:00
Эпоха, которую Ельцин обозначил своим именем, никуда не ушла. Сегодня самое время поразмыслить, почему построение демократического общества остается задачей, которая выполняется куда медленнее, чем хочется, почему социальные проблемы решаются неспешно и не всегда справедливо.
Виталий КОРОТИЧ

Эпоха, которую Ельцин обозначил своим именем, никуда не ушла. Сегодня самое время поразмыслить, почему построение демократического общества остается задачей, которая выполняется куда медленнее, чем хочется, почему социальные проблемы решаются неспешно и не всегда справедливо. Но, как бы там ни было, следует отдать должное первым президентам послесоветских государств, которые строили их как умели, по своему разумению. «Какое время на дворе — таков мессия», — сказал однажды поэт Андрей Вознесенский.

Развал нашей бывшей страны был ускорен чиновничьим нетерпением. Именно коммунистическая номенклатура внесла решительный вклад в борьбу не столько за национальную, сколько за свою собственную независимость. Какое-то время они терпели, когда в залах судебных и партийных заседаний шли «азербайджанские», «грузинские», «среднеазиатские» дела о коррупции. Читатели постарше помнят, как меня вытащили на трибуну партийного съезда и хотели там разорвать за публикацию статьи о связях узбекских партийных воришек с московскими покровителями.

Когда обнаглевшим чиновникам надоело заглядывание в их бумажники и бумаги, они дружно взорвали государство, потерявшее для них всяческий смысл. Борис Ельцин оказался одним из партийных вождей, что были увлечены жаждой власти, при этом не всегда понимая, зачем именно она им нужна. В чем-то это напоминало октябрьский переворот 1917 года, когда большевики тоже не очень точно представляли, зачем они захватили власть. Жажда власти частенько бывает выше здравого смысла, и от этого результаты переворота оказываются особенно безжалостны и бессмысленны.

Таков, пожалуй, один из первых уроков покойного президента России: сражаясь за власть, надо хотя бы в общих чертах представлять, зачем она тебе. Интересы народа, их чисто практическое воплощение для честного политика всегда должны быть во главе ситуации. Увы... Ленин любил цитировать Наполеона: «Я вначале ввязываюсь в бой, а затем уже озираюсь...». Многие наши политики-современники мыслят так же. Второе: не перетаскивайте старые проблемы в новую жизнь. Советская номенклатура, прожорливая и бездарная, увы, сохранилась в послесоветской жизни. Есть старый анекдот о человеке, который тащил детали с завода, где официально производили швейные машины. Но что он из этих деталей ни свинчивал — получался пулемет. Что ни начнешь строить с нашей номенклатурой — все равно получится советская власть. Им только надо, чтобы контроля было поменьше, — в этом главный смысл чиновничьей самостiйностi. Помните анекдот о цыганском счастье: «Украсть шмат сала и смыться»?

Третий урок: нельзя создавать свое окружение только из людей, которые верны тебе лично, и при этом не учитывать их талантливость, порядочность, государственный ум. Ельцин много раз опирался на тех, кто был искренне ему верен, но среди этой публики не всегда было достаточно людей образованных и честных. Попадались и откровенные жулики с дураками. Как известно: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты»...

Ельцина отпевали в храме Христа Спасителя — почти сутки шла православная панихида, в которой всегда звучит обращенная к Богу просьба о прощении всех грехов «вольных и невольных». Многие, слишком многие политики грешат сознательно и, даже если милостивый Бог простит их, наш, земной суд, будет длиться еще не один год.

Ельцин избрал своеобразную дату своей кончины — на следующий день после дня рождения Ленина. Два политика, изрядно перелопатившие судьбы народов нашей страны за последний век, сегодня уже держат ответ за свои жизни в другом мире. А нам еще какое-то время придется пожить здесь. Так что спрашивать с живых руководителей государства надо строго и регулярно. За все грехи — вольные и невольные. И сдерживать тех из них, для кого жажда власти над собственным народом подавляет здравый смысл. Смерть у всех одинакова, а доброе имя и добрая память — разные.




Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось