В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Мужской разговор

Трехкратный чемпион мира, пятикратный чемпион Европы пловец Олег ЛИСОГОР: "Девушка мне говорит: "Не понимаю, как можно спорту отдавать восемь часов в день, а мне только полчаса"

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар» 25 Января, 2005 22:00
Жил-был в Броварах мальчик Олежка. Он родился в простой рабочей семье, где очень любили спорт. Папа переплывал Днепр и Десну, бегал на лыжах, а мама в свое время играла в школе за сборную по баскетболу. Яблоко от яблони недалеко падает, и Олежка пришел в бассейн, в группу к тренеру Виктору Турчину.
Михаил НАЗАРЕНКО
Жил-был в Броварах мальчик Олежка. Он родился в простой рабочей семье, где очень любили спорт. Папа переплывал Днепр и Десну, бегал на лыжах, а мама в свое время играла в школе за сборную по баскетболу. Яблоко от яблони недалеко падает, и Олежка пришел в бассейн, в группу к тренеру Виктору Турчину. Много воды утекло с тех пор. Мальчик вырос и стал знаменитым пловцом-брассистом, который принес сборной Украины на разных соревнованиях столько медалей, что и не сосчитать. Лисогор - трехкратный чемпион мира, пятикратный чемпион Европы. 23 раза улучшал рекорды Украины! Не хватало только одной медали - олимпийской. И Олег должен был ее завоевать на последней Олимпиаде в Афинах. Но, как это зачастую и бывает в жизни, случилось неожиданное для него самого, для тренера, для миллионов его болельщиков и поклонников. Он занял лишь восьмое место. Тут счастливая, сказочная история про удачливого пловца (он даже снялся в фильме французского режиссера Режиса Вернье "Восток - Запад" вместе с Сергеем Бодровым, Олегом Меньшиковым, Сандрин Боннер и Катрин Денев) прерывается, оставляя место для захватывающего продолжения.

"МЕНЯ УПРЕКАЛИ: МОЛ, ПРОВАЛИЛ ОЛИМПИАДУ"

- Олег, давно хотел с тобой пообщаться... Ждал твоего успешного выступления на Олимпийских играх...

- Все ждали...

- Можно сказать, что причиной неудачи была недостаточная подготовка?

- Нет. Подготовка была нормальная, все шло по плану. На 100 метров брассом я отрабатывал отрезки - начало, поворот, финиш. Все выполнял легко. Тренер Виктор Анатольевич Турчин даже удивлялся моим результатам, они были выше тех, которые я показывал раньше. Глядя на секундомер, он не верил своим глазам.

Но на одной из тренировок, может быть, было чересчур много ускорений. На правой ноге не выдержала мышца - портняжная, как ее называют. Она специфическая для брасса: сжимает бедро и голень. Другими стилями я мог бы спокойно плавать, даже не ощущая ее. А у нас она определяющая.

- Где это случилось?

- На сборах, за шесть дней до начала Олимпиады. Еще зимой, выступая на Кубке мира, я точно так же потянул мышцу на левой ноге. Тогда я даже не вышел в финал. Но особо не волновался из-за этого: основным стартом считалась Олимпиада. Месяц не плавал, залечивал травму, боль прошла. И вдруг новая напасть...

Снизили нагрузку, дали отдых ноге. Я продолжал плавать, но упор делался больше на руки. К сожалению, на сборах не было хорошего медицинского оборудования для скорейшего выздоровления. В Олимпийской деревне врачи помогли мне намного быстрее и эффективнее. Сделали иглотерапию, было много других процедур.

Предварительные заплывы прошли более или менее нормально, полуфинал тоже. Хотя была неприятная боль, я все-таки попал в восьмерку лучших. Разве это плохой результат? И как я мог отказаться от финала? Надеялся на чудо, хотелось верить, что произойдет нечто невероятное и нога меня не будет беспокоить.

Перед финальным заплывом мне сделали обезболивающий укол. Но он не помог. Где-то за 25 метров до финиша я ощутил такую нестерпимую боль, что потемнело в глазах. Что я должен был сделать? Остановиться, чтобы меня дисквалифицировали? Доплыл последним. А ведь никто не сомневался, что я получу медаль.

- Были люди, у кого твоя неудача вызвала злорадство?

- Разумеется, были. Имен называть не буду. Но в основном говорили, что мы, мол, на тебя рассчитывали, а ты не оправдал надежд, провалил Олимпиаду. Или "Зазнался, что-то возомнил о себе, плохо готовился". Людей, которые меня поддержали, было меньше. Много обидных слов пришлось выслушать Виктору Анатольевичу. В спорте такая вещь присутствует: если все хорошо, то спортсмен - молодец, а если плохо, то виноват тренер.

Я и сам прекрасно понимал, что не смог из-за травмы максимально проявить себя. И каждый укор добавлял неприятный осадок. Меня спрашивают: "Остаешься в спорте или нет?". Отвечаю: "Остаюсь еще на один олимпийский цикл". Проанализировав свое выступление и выступления соперников, я осознал, что могу еще выходить на старт и побеждать.

Сейчас в брассе идет уплотнение результатов, и все ждут какого-то сверхъестественного шага вперед, который даст толчок к дальнейшему развитию. Я, как и другие, надеюсь, что этот шаг удастся сделать мне.

- У тебя бывали неудачные старты раньше?

- Я стал чемпионом мира в 2001-м и в 2002-м. А уже в следующем году опустился на второе место. Такой результат можно считать неудачей? Это спорт. Мой тренер говорит: "Идет волна, и надо так подготовиться, чтобы попасть на ее гребень". На Олимпиаде на этот гребень попали другие пловцы, а не я.
"Я НИ РАЗУ НЕ БЫЛ "ЗАСТЕНЧИВЫМ" - ЭТО КОГДА ЗА СТЕНКИ ДЕРЖИШЬСЯ"

- Сколько тебе понадобилось времени, чтобы прийти в себя и снова начать тренироваться?

- После Олимпиады я месяц отдыхал: не участвовал в соревнованиях, не приходил в бассейн. Но я понимал, что если закроюсь дома, буду смотреть телевизор, слушать музыку, чтобы забыться, это лишь усугубит мое состояние. Домашнему затворничеству я предпочел общение с друзьями. Они бывшие спортсмены, которые сейчас работают или учатся. За этот месяц я почувствовал себя лучше, свежее. Забыл то, что произошло со мной на Олимпиаде, как страшный сон. И пришел в бассейн в бодром настроении.

- Где ты отдыхал с друзьями?

- Мы ездили на природу, на Десну - там есть база отдыха. Навестил в Днепропетровске (тут я в свое время выступал за спортивный клуб "Метеор") Андрея Сердинова, бронзового олимпийского призера на дистанции 100 метров баттерфляем. Хорошо провели с ним время: купались в Днепре, катались на водных лыжах.

Ходили с друзьями в ночные клубы. Хотелось немножко понять образ жизни моих сверстников. Сказать, чтобы мне понравилось ночное времяпровождение с музыкой и танцами, не могу. Скорее, это утомляло. Да и с друзьями я был не в равном положении. Они пили горячительные напитки - коньяк, водку, - а я мог позволить себе только вино или коктейли, но не сногсшибательные.

- Друзья основательно выпивали?

- По-разному бывало. Становились веселыми, мягкими. Я, честно говоря, пьяным еще не был. Ни разу не доходил до состояния невесомости, не был "застенчивым" - это когда за стенки держишься.

- Среди твоих друзей есть женщины?

- Конечно, но мужчин больше.

- Ты как-то сказал, что 90 процентов своего времени отдаешь спорту и только остальные 10 процентов можешь посвятить девушкам. А они на это не идут...

- Ну почему? Идут. Просто это вопрос времени. При знакомстве я объяснял ситуацию: мол, так и так, я спортсмен, личной жизни у меня почти нет. Они, конечно, кивали головой: "Да, да, мы понимаем, это твой род деятельности". И каждая уверяла: "Буду ждать сколько надо!". Проходил месяц, максимум - три. Чаще всего общались по телефону, через Интернет...

Но каждый раз все заканчивалось словами девушки: "Я не понимаю, как можно восемь часов отдавать спорту и только полчаса мне". - "Извини, - отвечал я, - больше времени предоставить не могу. Я лучше займусь спортом, а не тобой".

Леонид Александрович Мангер, директор броварского бассейна "Купава", где я тренируюсь, говорит: "Если хочешь быть хорошим спортсменом, а что-то тебе мешает, это надо бросить".

- Сейчас модно на страницах газет находить невест для спортсменов. Хочешь, "Бульвар" найдет тебе такую, что все-все выдержит?

- Спасибо, не надо. У меня начался очередной олимпийский цикл, и я не хочу никого обманывать.

- Понимаю, что у твоей неудачи на Олимпиаде - комплекс причин. Со своей стороны, я вижу одну из них в том (можешь принять это как шутку), что у тебя было недостаточное общение с женщинами... Они ведь такие вдохновительницы!

- (Смеется). Если бы от этого зависело! То есть я не могу сказать, что общение с женщинами настолько укрепило бы мою мышцу, что я одержал бы победу.

- А вдруг?

- Общение было. Пусть не настолько, насколько хотелось. Честно говоря, я не знаю, почему в сборной Украины по плаванию очень мало девушек, которые могли бы ездить на международные соревнования. В основном это сборная мужчин.

- Не на ком остановить взгляд?

- Есть на ком, но я, повторяю, считаю нецелесообразным, тем более в сборной, закручивать производственный роман. Это не для меня.
"ЧТО КРИЧАТ С ТРИБУНЫ, Я НЕ СЛЫШУ: В ГОЛОВЕ СТОИТ ГУЛ, КОТОРЫЙ ВСЕ НАРАСТАЕТ И НАРАСТАЕТ"

- В фильмах о спорте часто показывают такой момент: герой безнадежно проигрывает, и вдруг с трибуны раздается истошный крик его возлюбленной: "Милый, давай, давай!". И что же мы видим? Поверженный боксер поднимается после нокдауна, футболист забивает решающий гол, упавший было бегун опережает соперников на финише... Вот бы тебе кто-нибудь так закричал с трибуны во время финального заплыва!

- В брассе все иначе. То, что кричат на трибунах, я не слышу. Крики, свисты проникают в воду в виде шумов. До меня доносится только гул: сначала приглушенный, потом нарастающий. Это значит, что-то интересное происходит на дистанции.

Специфика брасса такова, что пловец смотрит только вперед, нет возможности оглянуться по сторонам. Я могу видеть соперника, если он далеко впереди. Только так. Поэтому, слыша нарастающий гул, я всегда надеюсь, что это относится ко мне, что болеют за меня, что я плыву первым, а кто-то догоняет.

- Ты воспринимаешь воду как нечто одушевленное?

- Для меня это одна из стихий, которых не так уж много, один из источников жизни. Может быть, будет громко сказано, но я дружу с водой, могу общаться с ней на равных.

- А в океане плавал?

- Пару раз. Не совсем удачно. Возле Южной Африки, когда я находился в воде, меня ужалило какое-то существо. Был очень серьезный ожог на руке. Хотя это не мешало выступать на соревнованиях. Второй раз я порезал руки и ноги.

- Знаю историю про твою резиновую шапочку, которая порвалась перед самым стартом.

- К счастью, нашлась другая: ее пришлось надеть навыворот, чтобы скрыть ярлык фирмы, которую я не имел права рекламировать...

- А что еще у тебя было курьезного?

- А вообще, ничего особо интересного со мной не происходит. Вот я приехал в бассейн, поплавал. Поехал домой, поставил машину в гараж. Пообедал - и снова на тренировку. Для меня это будни, да? А кому-то, возможно, моя жизнь кажется захватывающей, и кто-то мечтает достичь того же, что и я.

Хотя вспомнил один случай. На чемпионате Европы в Мадриде одним из судей был Андрей Анатольевич Власков. Пловцам после команды: "На старт!" запрещено двигать какой-либо частью тела. Я тогда выиграл 50 метров брассом. Это была моя вторая золотая медаль на соревнованиях. И Андрей Анатольевич мне говорит: "Если бы не я, тебя бы сняли. Потому что какое-то движение ты сделал". К счастью, обошлось, никто протест не подавал.
"ДАЛИ В КИЕВЕ КВАРТИРУ. ОДНОКОМНАТНУЮ. НА ФИКТИВНЫЙ БРАК НЕ ПОШЕЛ"

- Не обидно, что зарубежные пловцы за медали, завоеванные на соревнованиях, получают неизмеримо больше, чем наши?

- Все в этом мире относительно. Для того уровня, на котором находится сейчас Украина, мои зароботки достаточно высокие. Особенно если сравнивать себя с такими же 25-летними, как я.

- Но заработанными деньгами ты людей не ошеломишь?

- Особо нечем. Самую большую сумму - 30 тысяч долларов - я получил за второе место в итоговом зачете Кубка мира.

- По-прежнему живешь в Броварах?

- Здесь я родился и никуда отсюда не переезжал до 2003 года, когда мне дали однокомнатную квартиру в Киеве - на Севастопольской площади. Я получил ее за победы на чемпионатах мира и Европы. Все началось в 2001 году. После побед торопили с оформлением документов: "Скорей, скорей!". Потом проходило какое-то время и наступало затишье. Но в 2003 году я наконец-то стал киевлянином.

- А почему комната одна?

- Кому ни скажешь, все удивляются. Но больше не положено. Надо было или на родителей оформлять документы, или жениться.

- Оформил бы фиктивный брак...

- А зачем? Эта головная боль не для меня. Конечно, предлагали: "Мы тебе поможем, а ты - нам". Типа бартерной сделки. Но я отверг все варианты.

- Ты теперь киевлянин, а продолжаешь тренироваться в Броварах...

- Это благодаря хорошим отношениям с директором бассейна Леонидом Александровичем Мангером, о котором я уже говорил. Он понимающий человек в спорте и пускает меня сюда, хотя мог бы официально сказать: "Лисогор - киевлянин, почему ему не предоставляют условий для тренировок в Киеве?". Здесь я готовлюсь к очередным соревнованиям. Живу с родителями.
"ИНОСТРАНЦЫ НЕ ПОНИМАЮТ, КАК Я МОГ КАТАТЬСЯ НА КРЫШЕ ЛИФТА"

- В детстве ты не считал себя ущемленным материально по сравнению с другими подростками?

- Я такими вопросами не задавался. Отец и мать работали на Броварском заводе пластмасс. Жили нормально. Каждое лето по путевке, которую на 90 процентов оплачивал завод, отдыхал в детских лагерях. Родители всегда могли дать 3 рубля в дорогу. Мне этого вполне хватало.

- Расскажи нашим читателям, как ты получил шрам на правой щеке.

- Это давняя история. Честно говоря, не хочется о ней вспоминать. Ну да ладно...

В 89-м году мне было 10 лет. Как-то вместо тренировки пошли с ребятами во дворы, чтобы позабавиться. В одном из подъездов захотели покататься на крыше лифта.

- Кому взбрела в голову такая идея?

- Мы видели, как старшие катались. Вот и подумали: почему бы и нам не попробовать?

Я залез на кабину, лифт тронулся вверх. У меня была спортивная сумка - цветная, любимая. И вот она зацепилась ручкой за линейку, по которой бегают ролики для открывания дверей. Лифт хоть и медленно двигался, но его скорости хватило для того, чтобы меня прижало вместе с сумкой между дверью шахты и дверью лифта. От натяжения лопнула кожа на лице. Но большого разрыва не было.

Какого-то страха в тот момент я не испытал. Был в сознании. Услышал шаги в коридоре и закричал: "Помогите! Спасите!". Как потом оказалось, меня на кабине лифта увидела моя учительница математики. Она вызвала "скорую", говорила, что видела кровь.

Потом читал в газетах: "Вся кабина была забрызгана кровью...". Нет, это фантазии. Когда я в интервью иностранным журналистам рассказываю об этом случае, они, недоумевая, переспрашивают: "Как на кабине лифта? Вы хотите сказать: "В кабине"?". - "Нет, - говорю, - именно на кабине". Им это непонятно.

- А что делали ребята, с которыми ты пришел в подъезд?

- Они перепугались и убежали. А меня поставили на учет в детской комнате милиции. Родители меня не ругали, мать сказала: "Ты сам себя наказал этим шрамом". Я долго не ходил в школу из-за повязки на лице. А когда пришел, ребята встретили меня как героя. Но никакого геройства тут, конечно, нет, это просто баловство, которое закончилось для меня плачевно.

Об этом случае написала местная газета "Нове життя". Статья называлась "Обережно: лiфти!". В ней называлась моя фамилия. Тогда я пообещал родителям: "Больше обо мне плохого писать не будут, только хорошее". И слово свое сдержал.

- Уличная компания могла тебя затянуть?

- Нет, конечно. Я не отличался загульчивым, хулиганским характером, не был беспризорником. Считаю, что был порядочным мальчишкой. Политика в семье была такая: на первом месте учеба и чтобы дома был до сумерек. А потом спорт покорил окончательно. Он научил меня организованности, тому, что надо постоянно быть в хорошей физической форме. Для меня то, чем я занимаюсь, такая же работа, как и у всех людей.





Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось