Все бегут, бегут, бегут, а он горит...

Специально для «Бульвара Гордона»

Думаю о Валерии Леонтьеве и подсознательно рисую неугомонного человека с роскошной пушкинской шевелюрой, голым торсом и крепкими бедрами в обтягивающих брюках. Я помню его таким, когда была еще совсем маленькой. Таким же он вышел на сцену киевского дворца «Украина» в прошлую субботу и воскресенье.

Валерий Яковлевич начал карьеру 36 лет назад 22-летним провинциальным пареньком, уроженцем Республики Коми. Сегодня, за два года до своего 60-летия, в глазах зрителей он выглядит колдуном. Кажется, сумасшедше-энергичный артист нашел способ обмануть время. Ослепительные спецэффекты, крутая сценография, дорогое костюмирование, профессиональная подтанцовка. И Леонтьев — такой же молодой, стремительный и сексуальный. Но, увы, так лишь кажется...

Он играет не со временем и своими поклонниками, а с самим собой. Пока колено, прооперированное бесчисленное количество раз, не отказывается выполнять виртуозные па, артист игнорирует боль. Пока изношенное работой и депрессиями сердце, как напуганная птица, мечется в груди, он упорно выходит на сцену.

«Я стараюсь, успеваю, но нахлынет печаль, где-то шарик мой летает, и медовый пряник тает, ах, как жаль...»

Пока поклонницы выстраиваются в очереди, чтобы подарить цветы и прикоснуться хоть к уголку блестящего наряда, он не думает об одиночестве. Пока волшебный голос заставляет зрителей плакать, он неистово поет свои песни.

Этот Одинокий бродяга жил и живет вопреки. Во времена Союза вопреки ханжеству, скованности и прямым запретам на профессию от партийных бонз Леонтьев чувствовал себя свободным. Сегодня, уже стопроцентно народный и признанный, он не почивает на заслуженных лаврах.

На двух киевских концертах без преувеличения не осталось ни одного свободного места. В Украину Казанова привез много новых композиций. Но исполни хоть в тысячный раз свои старые песни, его «Канатный плясун» будет по-прежнему интересен. Да и феномен популярности «Дельтаплана» не в таланте композитора и автора песни. Вернее, не только в нем... Валерий Яковлевич не поет, а дышит песней, а значит, каждый раз отдает слушателям свою энергию. Именно это гипнотизирует людей.

В одном из интервью Дмитрию Гордону Леонтьев рассказывал: «Петь — это единственное в жизни, что я умею: до этого много чего перепробовал... На кирпичном заводе катал по рельсам вагонетку с сырцом из-под пресса к печи, где происходит обжиг.

После бала: Валерий Леонтьев, Роман Виктюк и Дмитрий Гордон

Работал тесемщиком-смазчиком на льнопрядильной фабрике: два года провалялся под машиной в солидоле — отмыться потом не мог несколько лет. Был почтальоном, подсобным рабочим на стройплощадке — все это меня, мягко говоря, не воодушевило. Зато использовал малейшую возможность, чтобы петь, особенно на стройке. Когда смена заканчивалась и в пять-шесть часов все расходились по домам, я шел в свежеоштукатуренное, пахнущее раствором помещение и упражнялся там во весь голос...

Помыкавшись по белу свету, я понял, что пение для меня — единственно возможная форма существования, а что такое жизнь? Это, как учили нас на уроках биологии, форма существования белковых тел. Мое белковое тело полнее всего проявлялось в том истошном крике, который издавал в лесу, в какой-нибудь пещере, в пустой комнате, на лестничном пролете, и происходило это вопреки всем существовавшим правилам, традициям и представлениям...».

У Валерия Леонтьева нет детей. И наверное, уже не будет — он не верит, что человек может продолжиться в своем ребенке. Его жизнь — это аплодисменты и софиты. Повторить его, подражать ему пытаются толпы молодых попсовиков, но чтобы достичь такого уровня работоспособности и мастерства, надо слишком многим пожертвовать. Как настоящий подлинник, с годами Леонтьев становится все ценнее для зрителей. «Все бегут, бегут, бегут, а он им светит. Все бегут, бегут, бегут, а он горит...».

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter