В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
С песней по жизни

Екатерина ШАВРИНА: «Когда я садилась в лифт, на меня напал бандюга и нанес две глубокие раны. Позвонок треснул, до спинного мозга миллиметра два оставалось... От смерти спас толстый воротник песцовой шубы»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 25 Февраля, 2010 22:00
Известная певица, недавно отметившая 61-й день рождения, выпустила новый альбом «Моя любовь не тает».
Анна ШЕСТАК
«Катя Шаврина — это русская эстрада», — когда-то сказала о ней однокурсница Алла Пугачева и попала в точку. В последнее время у Шавриной не так много афишных концертов, но песни в ее исполнении, как прежде, звучат на радио: «Колокольчик», «Горлица и дятел», «Ах, зачем эта ночь», «Молодушки-молодки»... Они вызывают у слушателей только положительные эмоции, как и сама певица — общительная и обаятельная. Трудно поверить в то, что до четырех лет будущая звезда не могла не то что петь, а даже говорить. «Вы из Киева? — переспросила Екатерина Феоктистовна. — Знаете, когда-то в этом городе я считалась певицей номер один, а сейчас почему-то не зовут... Хотя от недостатка работы не страдаю. Вроде бы кризис, многие певцы спрашивают: «Катя, работа есть?». А я даже стесняюсь сказать, насколько загружена!».
«ДО ЧЕТЫРЕХ ЛЕТ БЫЛА ПОЧТИ ГЛУХОНЕМОЙ, НЕ МОГЛА ДАЖЕ «МАМА» СКАЗАТЬ»


- Екатерина Феоктистовна, у вас действительно первый разряд по лыжам?

- Все мои разряды получены еще в юности. Сейчас, чтобы кататься на лыжах, купила в 60 километрах от Тюмени, в деревушке, дом - с хорошим участком, садом. Рядом есть школа, которая каждую зиму прокладывает лыжню. Километров пять она у них. Как только зимой появляется свободное время, сразу туда еду! И та-а-акой кайф, вы себе не представляете! В куршавели-муршавели разные не хочется: там народу много, да и кататься, наверное, надо в какой-то красивой форме. А я люблю так: из дому вышла, лыжи накинула - и пошла в тайгу...

В юности и лыжами занималась, и акробатикой. Спортивная закалка на всю жизнь остается. Тело с годами вроде как костенеет, но потом (например, на пляже, чтобы побаловаться) сядешь на шпагат - и все приходит в норму.

- Часто устраиваете себе отпуск?

- Длительного не беру - я всегда в тренаже. Но иногда бывает, что дней семь-восемь нет работы. Все закрываю и уезжаю. У меня домик на Кипре был, в Айа-Напе, каждый год там отдыхала. К сожалению, пришлось продать, потому что туркам открыли север и стало неспокойно. Ведь когда-то за одну ночь турки пол-Кипра вырезали! Ну его, от греха подальше!

- Вы с детства мечтали артисткой стать?

- Я не мечтала, я родилась артисткой! Хотя до четырех лет ничего не слышала из-за врожденной ушной аномалии. В четыре года я почти глухонемая была, не могла даже «мама» сказать. Папа (он водителем работал) объехал всю Россию в поисках врача, который сделал бы мне операцию. Но никто не брался: случай запущенный.

В Свердловске, в железнодорожной больнице, один старенький профессор принял папу, но сказал, что пациентов уже не берет. Вышел по каким-то делам из кабинета, и отец решил ему взятку предложить. Перед тем как везти меня в Свердловск, родители продали корову, теленка, поросенка - все...

Папа быстро-быстро достал деньги из нагрудного кармана и стал совать под лампу - на столе тяжелая мраморная лампа стояла. Профессор вернулся, сел за стол и говорит: «Не могу я дать гарантию, что вылечу вашу дочь» - и вдруг заметил деньги. Ка-а-ак пошел на папу: «Вы меня купить хотите? Как вам не стыдно! Уберите сейчас же!».

Отец понял, что деньгами все испортил еще больше, и заплакал. Профессор увидел слезы: «Ладно, не плачьте, оставляйте ребенка. Попробуем сделать операцию...».

Через месяц папа приезжает, и ему говорят: «Сейчас к вам выйдет дочка». Раньше были диваны с раскладными деревянными спинками, и вот отец стоит у такого дивана, а медсестра меня по коридору ведет. Папа испуганно: «Катюля моя...». Я к нему к-а-а-ак рванула! Он аж сознание потерял! По спинке дивана так и съехал - всю спину ободрал!

С того момента все, что звучало из репродуктора, я перепевала. Постоянно играла артистку: брала уголек из печки, рисовала брови, мушку ставила, красила совершенно немыслимой маминой помадой губы...

- Сверстников быстро догнали? 

«Я не мечтала стать артисткой, я ею родилась! Все, что звучало из репродуктора, перепевала. Учителя закрывали меня на большой перемене в учительской и просили спеть»

- Еще и перегнала: у меня была феноменальная память! Первые три главы Онегина запросто рассказывала наизусть. Дома очень редко делала уроки, потому что витала в облаках. Учителя это знали: закрывали меня в учительской на большой перемене и просили спеть. (Смеется). На уроках спасала память. Учитель вошел - я быстро раскрываю книгу, глазами пробегаю и рассказываю. Да и сейчас, когда приносят новую песню, раза три стихи прочитаю - и готова к записи.

- Карьеру певицы вы начали очень рано...

- Да, уже в 14 лет профессионально выступала в Перми, куда мы всей семьей переехали. Пела в Доме офицеров и Дворце культуры имени Свердлова. Бегала из одной самодеятельности в другую, а потом - в вечернюю школу, я там 10 класс заканчивала.

В Доме офицеров мне платили какие-то деньги. Окончила 10 класс - еще на одну работу пошла. У подружки Нели мама работала директором Ювелирторга, она устроила нас в магазин. Неля сразу стала завотделом, а я продавцом, торговала парфюмерией и ювелирными изделиями. Потом, в 15 с половиной лет, перешла на телефонный завод.

- Первый заработок на что потратили?

- Долг отдала: была должна подружке. От мамы скрывала, что брала взаймы, потому что... Хотелось лучше одеться, купить туфельки, а у меня к тому времени были четыре сестры и брат!

В 16 лет поступила в Волжский народный хор - по конкурсу, который проходил в Москве. Тогда еще были живы папа с мамой, но они скоро умерли, семья держалась на старшей сестре. Потом я двоих забрала в Москву к себе, а остальные переехали в Тюмень, где вся мамина родня - сестры, тети...

«КАК ТОЛЬКО СОТРУДНИКИ КГБ ПРОВЕЛИ НАС В ЛОЖУ, Я ОТТОЛКНУЛА СТУЛ, ФУРЦЕВУ, РАЗ - И К ХРУЩЕВУ!»


- А что за история с Хрущевым? Вы, говорят, тогда впервые в газеты попали.

- Шел Всесоюзный конкурс художественной самодеятельности, где я стала лауреатом. А потом самых симпатичных девчонок попросили преподнести цветы в ложу, где сидели Хрущев, Фурцева, Подгорный...

Кагэбэшники сказали, чтобы я дарила букет министру культуры Фурцевой. Но у нас дома висел портрет только Хрущева, а Фурцевой и близко не было. Поэтому я знала, что Никита Сергеевич - самый главный, вернулся с сессии ООН, и подумала: «Зачем мне кто-то другой?». И как только сотрудники КГБ провели нас в ложу, я оттолкнула стул, Фурцеву, раз - и к Хрущеву! Преподнесла букет и попала в газеты: стоит первый секретарь ЦК, а рядом - я с огромной косой. Честно говоря, даже не понимала тогда, что министра культуры оттолкнула. Просто не знала, как она выглядит...

«Куба — любовь моя!». Екатерина Шаврина была семь раз на Острове Свободы по личному приглашению Фиделя Кастро. Справа от кубинского лидера — Юрий Богатиков
- Как Хрущев отреагировал?

- Обнял. Мы долго так стояли, а зрительный зал аплодировал. После этого ко мне подошла выдающаяся певица и педагог Ирма Петровна Яунзем, дала свой телефон и сказала: «Девочка, тебе учиться надо. Будешь в Москве - позвони». Но денег на дорогу не было, их надо было заработать. Когда уже из Куйбышева, где пела в Волжском народном хоре, я поехала в Москву на конкурс мастеров эстрады, две ночи ночевала у Ирмы Петровны. Потом она устроила меня в ВТМЭИ - Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства.

- На что вы жили в Москве?

- Сразу устроилась по договору в Москонцерт. А ведь там тогда работали Утесов, Шульженко, Великанова, Зыкина... Но мое имя уже было на слуху, и меня приняли.

Наконец-то я сшила себе концертное платье - черный бархат с белой вышивкой. Откуда мне было знать, что у Великановой похожее? И потом какая-то артистка передает: мол, Великанова возмущается, что Катя сперла у нее фасон! Вскоре она сама позвонила: «Мне трудно что-то подобрать, я с таким трудом создавала платье, а у вас подобное... Вы не могли бы сделать мне одолжение - не надевать его?». Наверное, подумала, что я бросаю ей вызов. Но я честно призналась: «У меня нет денег, чтобы другое сшить. Нужно еще за квартиру платить».

А через несколько лет мы с Великановой подружились. Она занималась организацией концертов и постоянно старалась послать меня куда-то, где можно больше заработать.

- Знаю, у вас множество великолепных концертных нарядов. Где же они «живут»?

- На даче. Целую комнату занимают, заразы! Не придумаешь, куда их и деть. Раньше хоть девочкам бедным отдавала - певицам. А сейчас... Какие-то все богатые стали! Никто ничего не просит. Добро валяется себе...

- Кто ваш любимый модельер?

- Я много шила у Юдашкина, недавно заказала четыре костюма у Зайцева. Но надо сказать, что ни Валентин, ни Слава не чувствуют эстраду. Им подавай модель или певицу, стоящую, как памятник. А мне надо порхать, нужно, чтобы все было летящее! Деньги плачу огромные, но надену раза два - и неудобно, понимаете? Правда, однажды Юдашкин сшил мне белый шифоновый сарафан с манишкой. Вот его можно до сих пор носить - выглядит ультрасовременно.

- Правда, что у вас у первой среди российских артистов появилась песцовая шуба?

- Тогда в России вообще было мало таких шуб: это же очень дорого! Калужский обком партии за гастрольный тур подарил мне семь шкурок голубых песцов валютной выделки - кто-то из богатых мужиков оплатил. Даже знаю, кто, но не могу фамилию назвать.

Я сдуру сшила из этих шкурок шубу, да такую красивую, броскую! И вот однажды, когда садилась в лифт (это было 8 Марта), на меня напал бандюга и сразу убивать стал... Нанес две глубокие раны, от которых навсегда остались рубцы. Позвонок треснул, до спинного мозга миллиметра два оставалось... От смерти спас толстый воротник, который самортизировал руку.

«У НАС, РУССКИХ ЖЕНЩИН, НИЗКОВАТО ЗАДНИЦА РАСПОЛОЖЕНА, ПОЭТОМУ, ЧТОБЫ ФИГУРА ВЫГЛЯДЕЛА СТРОЙНОЙ, НУЖНО ХОДИТЬ НА КАБЛУКАХ»


- Чем закончилась эта жуткая история?

- За семь минут милиция окружила микрорайон, но нападавшего не смогли поймать. Очень красивый, эффектный, рослый... И бандит, представляете? Поэтому не хочу больше мехов. Ношу искусственную французскую шубку, лишь бы не бросаться в глаза.

...Когда я еще в ВТМЭИ занималась, Людмила Зыкина сказала: «Ну, закончишь ты эту мастерскую и что дальше будешь делать? Тебе же учиться надо». Я говорю: «Как учиться? А сестер кто будет кормить?!». Но она в один прекрасный день подъехала за мной и повезла в музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова. Я без проблем написала сочинение, сдала сольфеджио, еще какую-то муру, и меня приняли вне конкурса.

Зыкина устроила меня к своему педагогу - Елене Константиновне Гидевановой. Она же была директрисой. Пять лет я отучилась в училище, потому что оно приравнивалось к институту. И больше нигде в России не было народного отделения.

- По-моему, Зыкина говорила: «Шаврину учить петь - только портить».

- Нет, это Гидеванова сказала Зыкиной! «Да ну ее, - говорит. - Как только начну по-настоящему учить, она сразу сипит, теряет лицо». Поэтому все пять лет я пела так, как Бог на душу положит.

А потом, когда сестры пошли работать, окончила ГИТИС. У нас был очень сильный курс: Алла Пугачева, Паша Слободкин, который создал группу «Веселые ребята», лучший российский мим Толя Елизаров... Каждый - личность. Во время учебы мы всем курсом дружили, праздники вместе отмечали.

- Тогда вы и познакомились с Григорием Пономаренко, который написал для вас «Нарьян-Мар» и «Колокольчик»?

- Нет, гораздо раньше. Пономаренко был музруководителем Волжского народного хора. Он за мной ухаживал, ухаживал, ухаживал, и от этих ухаживаний я уже устала, сдалась и стала с ним встречаться. От этого встречания у меня и ребенок есть - Гриша. Григорий сам назвал сына в свою честь. Но наши отношения с Пономаренко быстро себя исчерпали: невозможно жить с человеком, который на 24 года тебя старше. Я вышла за другого. Тем более что была такая современная, понимала: хор - не главная моя задача. Для меня петь в нем было даже немножко унизительно.

- Вы считаете себя сильной женщиной?

- Сильной и слабой одновременно. Всякой бываю, но твердо верю, что безвыходных положений нет.

- Кроме сына, у вас еще дочери-двойняшки - Жанна и Элла. Как вы с ними справлялись?

- А у меня был великолепный муж, тоже музыкант! Работал у Саульского вместе с Валей Толкуновой, хоть по образованию инженер-строитель. Благодаря ему я с девочками и справлялась, но он, к сожалению, умер...

- Одно время ходили слухи, что вы вышли замуж за немецкого бизнесмена и уехали в Германию...

- Ой, чего только не придумают! Когда я овдовела, за мной начал ухаживать вовсе не немецкий, а наш бизнесмен. Саше было 40 лет, он владел двумя ресторанами. И вот к нему наведались молодчики и приказали отдать 100 тысяч долларов. Во времена перестройки это была огромная сумма! Саша не знал, что ему делать. «Катя, - сказал, - я погибаю!». Мы решили, что ему нужно бежать из страны. Через знакомых из МИДа я за сутки обеспечила другу выезд в Германию, сама поехала с ним сопровождающей. Остановились во Фрайбурге у моей подруги. Она помогла устроить Сашу на работу в универмаг - друг прекрасно знал английский, за месяц выучил разговорный немецкий. Сейчас этот человек - совладелец крупнейшего отеля на Канарах. Больше 10 лет его не видела.

- Почему?

- Понимаете, я не бизнесменов люблю, а людей искусства, знаю, о чем с ними говорить, как себя вести. К тому же и не думала уезжать из России насовсем! Но года два к Саше ездила. Однажды, когда отдыхала на Канарах с сестрой, заехала посмотреть на его отель. Впечатляет! Позвонила, похвалила. Саша предложил встретиться, однако я отказалась, сказала, что у меня весь день по минутам расписан.

- В одном из интервью вы признались, что всегда старались выбирать красивых мужчин.

- Мама так приучила. У нас отец был неописуемой красоты, и мама часто говорила: «Девки, я люблю красивых. Если пить воду, так только с белого лица, а если падать - только с белого коня!». Мы, сестры, так себе, а мужья у всех очень красивые.

- Разве вы не считаете себя красавицей?

- Нет. (Смеется). Я просто немного симпатичная.

- Какие же недостатки в себе видите?

- Я коренная уралка, а у нас, русских женщин, низковато задница расположена. Поэтому, чтобы фигура выглядела стройной, нужно ходить на каблуках. Впрочем, можно разными способами скрыть, что у тебя не такие длинные ноги, как хотелось бы.

«У МЕНЯ ТРИ СЕРЬЕЗНЫХ НЕДОСТАТКА: НЕ ПЬЮ, НЕ КУРЮ И НЕ ВЛЮБЛЯЮСЬ!»


- Вам часто делают комплименты?

- Все время, но я пропускаю их мимо ушей. Например, подходит мужчина и начинает: «Ой, вы знаете, я вас так давно...». Я сразу обрываю или на что-то показываю - у меня на этот случай припасено множество отговорок. А когда даю интервью на телевидении, не разрешаю называть меня талантливой или звездой. Сразу предупреждаю: «Представляйте скромнее!». И вы, если можно, не пишите «звезда», а просто - «известная»...

- Кого же вы звездой считаете? 

С коллегой и главной конкуренткой Надеждой Бабкиной

- Плисецкую, Кобзона. Магомаев был звездой, Зыкина, Шульженко, Утесов, Мордюкова, Тихонов. А теперешние «звезды» - недоразумение какое-то! И главное, названия какие пошли: «Фабрика звезд», «Народный артист». Чтобы получить народную, я всю жизнь проработала!

Мне этих ребят жалко: вся жизнь испорчена. Они уже узнали вкус славы, а слава-то временная, потому что базы нет. Сразу считают себя звездами, остановились в росте, все время проводят на тусовках. А что такое тусовка? Она же ничего тебе не дает, а, наоборот, все забирает.

- Ваши дети артистами не стали. Вы не разрешили?

- Упаси Господь! Даже не допустила! Это очень тяжелый труд, не каждый выдержит. Жанна окончила ординатуру в медицинском, Элла училась в Австралии. А Гриша прекрасно рисует, у Зайцева был модельером. Когда надо, шьет. В нем такие две крови сидят - ух! Моя, уральская, и пономаренковская - исконно украинская. Я сына обожаю, это мой любимый мужчина, но когда что-то не так, говорю ему: «Слушай, ты брось свои хохлацкие штучки!».

- Это ж какие?

- Он прижимистый. Даешь деньги - берет, не отказывается. А придешь к нему домой, откроешь коробочку - в ней рублей полно! Зачем же ты берешь, спрашивается? Ну да мне не жалко, если надо. У него дочка подрастает, Кристина.

- Помнится, в какой-то программе вы признались, что по дому самостоятельно управляетесь.

- Пробовала брать домработниц, но после них приходилось все переделывать. Если помощница протрет зеркало, то оно обязательно мутное или на нем видны полосы от тряпки. А у меня раз убрано, все должно блестеть! И вот она уходит, а я все тихонько переделываю, чтобы не обижать человека. В конце концов, мне это надоело.

- Готовите тоже сами?

- А как же! Но и в рестораны часто хожу - с друзьями, подругами... Люблю китайскую кухню.

- Какой-то рецепт красоты и молодости у вас есть?

- Да ничего особенного. Мажусь разными кремами, маски делаю: яичный желток, несколько капель оливкового масла, половинка чайной ложки меда и чуть-чуть молотых (можно на кофемолке) овсяных хлопьев. Все перемешиваешь - и на лицо. Но главное, скажу я вам, не курить и не пить. Бывает, гаишники меня останавливают (люблю поездить на своей «хонде CRV»!) и просят подышать в трубочку. Я говорю: «Молодые люди, у меня три серьезных недостатка: не пью, не курю и не влюбляюсь!».



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось