В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Весь мир — театр

Народный артист СССР, художественный руководитель Малого театра Юрий СОЛОМИН: «Почему Виталий так рано умер? Многие актеры уходят в таком возрасте: инсульт-инфаркт, инсульт-инфаркт — все это от неустроенности»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 13 Марта, 2012 22:00
Часть II
Дмитрий ГОРДОН

(Продолжение. Начало в № 10)

«КУРОСАВА? - ПЕРЕСПРОСИЛ ЦАРЕВ. - НУ, ЧТО ЖЕ, С БОГОМ!»

- Миллионы советских людей узнали вас не по спектаклям Малого, а все-таки благодаря кино: на вашем счету блестящие роли в картинах, которые вошли в золотой фонд советского киноискусства, - это, конечно же, и «Адъютант его превосходительства», и «Блокада», и «Хождение по мукам», и «Дерсу Узала»... Скажите, а вы кино любите? Близко оно вам? Спрашиваю, потому что многие театральные актеры относятся к кинематографу прохладно, а то и подозрительно...

- Нет, я как раз не из их числа, а вот Вера Николаевна Пашенная кино не любила, поэтому так мало фильмов с ее участием. Она говорила: «Роль проживать я привыкла последовательно, а в кино сначала снимают, как ты умер, а потом - как родился, - я этого не понимаю и так не могу». Ну, время все-таки шло вперед - мы были молодыми, и кино увлекало, хотя на студию я не бегал, нигде не пробовался и ни на каких учетах в мосфильмовских картотеках не состоял.

- «Адъютанта» же в Киеве снимали - хорошо в нашем городе вам работалось?

- Очень, а потом я снимался у Мифы, Суламифи Цыбульник - уже на киевской Киностудии имени Довженко в картине «Инспектор уголовного розыска». Недавно наткнулся на нее по телевидению - почему-то в час ночи показывали. «Вот и посмотрю», - подумал. Занятно...

- Акира Куросава снял вас в замечательном фильме «Дерсу Узала», который получил «Оскар», - вы понимали, что судьба с великим свела режиссером?

- Вы знаете, умом-то осознавал, но все-таки не до конца. Мне многие: и японцы, и наши - говорили: «Он очень жестокий, жесткий такой!», но они просто по лентам его судили, а Куросава очень добрым оказался, интеллигентным, вдумчивым.

Я считаю, что у него кинематографическую школу прошел: все-таки мы два месяца репетировали на «Мосфильме» за столом - как это в театре принято. Он с оператором садился и нам - мне и Максиму Мунзуку, который Дерсу Узала играл, - что-то рассказывал, даже чертил. Куросава снимал с трех камер и, чтобы в лесу мы не заблудились, - лес же везде лес! - показывал, когда и как нас будут снимать, - так я впервые узнал, что такое оптика и современный монтаж.

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

- Он что - все детали держал в голове?

- Весь фильм у него раскадрован был - на бумаге, помню, маленькие такие кадрики. Он ведь художник, Академию изящных искусств оканчивал, поэтому всегда все эскизы делал сам. Как-то легко и непринужденно мы потом в съемочный период вошли, и кроме благодарности, я к нему ничего не испытывал... Куросава был очень внимательным, приходил к нам на дни рождения - они отмечались в походных условиях, поскольку восемь месяцев мы провели в городе Арсеньеве на Дальнем Востоке. Тогда, в 74-м, я звание народного артиста России получил, и мы тоже его обмыли.

- Вас из театра на восемь месяцев отпустили?

- Да, все это время на сцену не выходил - единственный раз такое позволили.

- Фантастика!

- В кино Царев не отпускал - обычно на всех ходатайствах писал резолюцию: «В свободное от театра время», и дальше студии уже составляли план, но когда я пришел с письмом от «Мосфильма», подписанным директором студии Сизовым, он так посмотрел... (Изображает Царева: «М-м-м»). Мы, когда о нем говорим, пытаемся его всегда показывать. «Куросава? - переспросил. - Ну, что же, с Богом!» - и подписал.

- Вспоминая «Дерсу Узала», вы однажды обмолвились: «У меня звездный час украли»...

С Максимом Мунзуком в картине Акиры Куросавы «Дерсу Узала», где Соломин сыграл главную роль Арсеньева, 1975 год

- Да, подтверждаю, украли. Теперь вот и наши актеры в Голливуд уезжают работать, а это один из фильмов, который был в 94 страны мира куплен, причем не в обмен на какие-то отдан картины, а куплен - его продали! Премию ФИПРЕССИ и «Оскар» он получил безоговорочно, и, встретив меня в Комитете по кинематографии, куда зачем-то я приходил, один известный наш кинокритик мне рассказал, какой на церемонии вручения был прием. Когда объявили, что такая-то картина в номинации «Лучший иностранный фильм» победила, зрительный зал встал, а теперь представьте, что мы с Мунзуком там бы присутствовали и получили бы эту премию от имени СССР...

- ...и откликнулись бы на все приглашения...

- Сейчас, даже когда картина только лишь в номинацию попадает и премии не получает, западные артисты едут в церемонии награждения участвовать, и у них сразу же категория повышается (ну, еще бы, на «Оскар» был номинирован!) - вот и мне тогда тоже звонили, предлагали сниматься...

С Акирой Куросавой и Максимом Мунзуком, 1975 год. «Многие: и японцы, и наши — говорили: «Он очень жестокий, жесткий!», а Куросава очень добрым оказался, интеллигентным»

Фото «РИА Новости»

- Режиссеры из других стран?

- Конечно - и в Японию несколько раз звали, и в США...

- ...а наши чиновники им отвечали, небось, что «вы заняты»?

- Дело в том, что какие-то вещи до меня просто не доходили. Все-таки зарубежные кинематографисты не в курсе были, где я и что, поэтому только в Госкино обращались, но об этом я много позже узнал, и вообще «Оскара» впервые увидел, когда о наших российских оскароносцах документальный снимали фильм. В музее «Мосфильма» мне позволили подержать статуэтку. «Дайте, - говорю, - хоть сфотографируюсь с ней, чтобы внучка знала» - на этом все и закончилось. Никто в комитет не вызывал, никто нас с Мунзуком не поздравил...

С братом Виталием. «У нас были нормальные отношения — непростыми их пытаются изобразить. Даже сейчас, когда его уже 10 лет нет, попытки сварить на этом какую-то кашу не прекращаются»

- ...и руки никто не пожал?

- Никто! Даже машину по госцене купить не предложили - я уж не говорю о том, чтобы подарить, а тогда, в 76-м, это распространенный вид поощрения был.

«АМЕРИКАНЦЕВ КУРОСАВА ПОСЛАЛ, РАЗОРВАЛ КОНТРАКТ, ЗАПИЛ И, КАК ИСТИННЫЙ ЯПОНЕЦ, СОБРАЛСЯ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ»

- Куросава, я знаю, пытался жизнь самоубийством покончить...

- Да, это известный факт.

- Почему?

С супругой Ольгой Николаевной и внучкой Александрой. «Жена пожертвовала карьерой, чтобы воспитывать дочку, а я зарабатывал — в том числе и инфаркт»

- В Голливуде он начал снимать фильм «Тора! Тора! Тора!» о нападении Японии на Америку.

- Атака японского флота на Перл-Харбор?

- Да-да, а там условия диктуют продюсеры, что и у нас сейчас делать пытаются, но это не тот человек, который бы под чужую диктовку согласился работать: как сказали снимать, так и будет...

- Самурай!..

- Вот именно, поэтому он по-японски сказал то, что на русский переводится как: «А пошли вы...», короче, послал их и разорвал контракт. Естеcтвенно, с него такую неустойку содрали, что в Японию Куросава абсолютно нищим вернулся.

С Владиславом Стржельчиком в картине «Адъютант его превосходительства», 1970 год

- Кошмар!

- В этот момент он запил и, как истинный японец, собрался покончить с собой.

- Как, каким образом?

- Ну, харакири не делал, но вены резал. Спасла жена, которой он был очень предан за это и благодарен, и после этого у него уже до конца жизни был некий синдром психической неустойчивости. Затем его ученики деньги собрали, и он снял фильм «Под стук трамвайных колес», или по-японски - «Додескаден»: привез его к нам, по-моему, в 71-м.

Я как раз в Киеве в больнице лежал, меня прооперировали,

Первый фильм Юрия Соломина «Бессонная ночь», 1960 год

и оставалось только передачи по радио слушать - так и узнал, что впервые на Московский кинофестиваль приехал Куросава-сан с картиной, которая получила премию. Николай Трофимович Сизов, гендиректор «Мосфильма», прекрасно к нему относился (и Куросава платил ему тем же), поэтому предложил японскому гостю поставить фильм здесь, у нас, и тот, долго не думая, сказал: «Хорошо - у меня даже есть идея». В виду он имел «Дерсу Узала»...

Куросава начинал снимать эту картину еще в 39-м году в Японии, но от замысла отказался. Он понял: осуществить это в их стране невозможно, поскольку главное действующее лицо - девственная природа, которой на островах давно нет, и Сизов сказал: «Хай!». (В переводе с японского - «Да!». - Д. Г.).

- О чем, дескать, речь?

С Ириной Алферовой в «Хождении по мукам», 1974-1977 годы

- Да, а по приезде в Москву, в первой декаде января, мне позвонил с «Мосфильма» второй режиссер Володя Васильев. «Слушай, - воскликнул, - тебя от Советского Союза рекомендуют», потому что Куросава сказал: «Я русских актеров не знаю, поэтому предложите мне ваших лучших». Видите, я попал в их число... (Смеется). Нас несколько человек было, а затем он попросил: «Теперь покажите лучшие фильмы этих артистов».

- Показали ему «Адъютанта...»?

С Екатериной Васильевой в «Обыкновенном чуде» Марка Захарова, 1978 год

- Да, он две серии посмотрел и на следующий день попросил три остальные. Собственно, я и не пробовался: дальше только костюмы мерил и фотографировался с актерами, которые претендовали на роль Дерсу Узала.

- Насколько мне известно, дружба с Куросавой продолжалась еще долгие годы, а последнюю вашу встречу вы помните?

- Всякий раз, приезжая в Японию с гастролями или с какими-то делегациями, я виделся с ним непременно, и в тот раз изменять традиции не хотел. Спросил: «Где Куросава?», мне ответили: «Снимает в Киото», и мы тотчас же туда отправились. Он нас встретил, японцы все здорово организовали - у меня много фотографий с того ужина сохранилось.

«Сувенир для прокурора», с Галиной Беляевой, 1989 год

Куросава очень любил Японию и никогда, например, не останавливался в европейских гостиницах - жил только в своих национальных.

- Патриот...

- Да, и вот мы пришли, с трудом за маленький столик втиснулись, стали общаться, а позади него съемочная группа стояла. Вторым режиссером у него была Ногами-сан, которая работала только с ним, - кто бы ее, когда у них был простой, в качестве режиссера ни приглашал, отказывалась, и более того, если безработный Куросава бедствовал, снимала рекламные ролики и его поддерживала. Сейчас она уже старенькая, а в то время все его дела в основном вела, опекала - даже русский язык специально выучила.

- Смотрите-ка!

В главной роли полковника КГБ Виталия Славина с Николаем Засухиным и Вячеславом Тихоновым в сериале «ТАСС уполномочен заявить...», 1984 год

- На столе стояла «Столичная», я вижу, что Куросаве она подливает, и спрашиваю: «Ногами-сан, а чего же вы столько ему наливаете?». Она мне на ушко: «Разбавлено». В бутылку они воду вливали и водки чуть-чуть добавляли, для запаха. «Знаете, - говорю Куросаве, - я теперь в Малом театре художественный руководитель, и у нас такое к вам предложение: поставьте у нас спектакль». У японцев глаза аж раскрылись (оттягивает нижние веки), и те, кто стояли подальше, стали показывать мне большой палец: «О! Давай, жми его, жми!», и она меня тоже взяла за ладошку: «Давай, давай!». Куросава как раз был опять без работы - человек-то сложный, но сразу он никогда не отвечал.

«Блокада» (главная роль майора Звягинцева), 1973 год

- Сэнсэй...

- Да, сидит, долго думает - ну и мы молчим, а потом посмотрел на нас и произнес: «А что?».

- Это уже вроде «да»...

- Японцы опять бурно отреагировали, а я ответил: «Куросава-сан, что захотите» - вот набрался такой наглости (в конце концов, я хозяин).

Возникла пауза, и он неуверенно вымолвил: «Я же никогда в театре не ставил». - «Но вы и фильмы не снимали когда-то, - я уточнил. - По профессии вы же художник, и это, как видим, вас не остановило», а еще раньше в Москве (Сизов очень хотел, чтобы он работал) Куросава должен был снимать у нас фильм по Эдгару По «Маска Красной смерти» и пригласил на какую-то роль меня, а Исаака Шварца - писать музыку. Ну, я эту историю опускаю, потому что долго рассказывать, почему в итоге не получилось. Его коллеги по режиссуре наши обидели - он был очень ранимый и уязвимый. Ну, ладно, Бог с ними, проехали...

Я заверил его: «Ну и что? Мы же поможем», а мне на «Мосфильме», когда пришел посоветоваться и спросил: «Если смогу его уговорить, посодействуете?», сказали: «Добейся обязательно». Он уже плохо себя чувствовал, но мне пообещали: «Мы все устроим и лечить его будем - все сделаем», а ему очень у нас в России нравилось - особенно лес, тайга... Он часами мог сидеть там среди деревьев и думать, поэтому я предложил: «Вы, Куросава-сан, просто у нас поживите. В конце концов, если что-то вдруг не получится...», и вдруг он вздохнул: «У меня фильм «Идиот» по Достоевскому не получился» - представляете?

С Комаки Курихарой в «Мелодиях белой ночи», где Соломин сыграл композитора-дирижера Илью, 1976 год

- Класс!

- И продолжил: «Я хотел бы его исправить». На том мы и порешили, а потом ему стало хуже, хуже, хуже, и вскоре он тихо угас.

«ИЗ ТЕАТРА БРАТ УШЕЛ ЕЩЕ ПРИ ЦАРЕВЕ, А ВЕРНУЛСЯ ПРИ МНЕ, ПОТОМУ ЧТО МАМА ПЕРЕД СМЕРТЬЮ СКАЗАЛА: «ВИТАЛЬКА, ИДИ К ЮРЕ»

- Покойный ваш брат Виталий тоже блистательный был актер, и, это уникальный, по-моему, случай - такая семейная любовь к сцене и такой яркий талант у обоих. Насколько я знаю, у вас непростые отношения были, а в чем это выражалось?

- Нет, у нас были нормальные отношения - непростыми их пытаются изобразить. Даже сейчас, когда его уже 10 лет нет, попытки сварить на этом какую-то кашу не прекращаются, но особо вдаваться в подробности я не хочу.

- Какой-то взаимной ревности к ролям, к успеху у вас не было?

Участники постановки Сергея Соловьева «Дядя Ваня» в Малом театре (1993 год): Светлана Аманова, Юрий Соломин (главная роль Войницкого), Виталий Соломин (доктор Астров), Сергей Соловьев и Татьяна Друбич

- Нет, ну зачем? У него свой был успех, у меня - свой, и делить нам было нечего. Ушел из театра он еще при Михал Иваныче Цареве, а вернулся, кстати, при мне, потому что мама перед смертью сказала: «Виталька, иди к Юре». Для меня важно это, а не шелуха вокруг, потому что все, что о наших раздорах пишут, - домыслы. Кстати, есть книга Овчинниковой  и Карапетян «Виталий Соломин. Три любви», но когда я взялся ее читать, машинально взял карандаш и стал писать на полях, как было в действительности. Оказалось, что полкниги...

- ...не в ту степь...

- Не в «to you», как говорится. Потом бросил, думаю: «А чего, собственно, я себе нервы-то рвать начинаю?», поэтому все идет, скорее, от окружения. Может, кому-то что-то он и сказал, может, ему хотелось играть больше - это не исключено, но у нас у обоих в отца характеры: и у него, и у меня. Он играл то, что положено всем, он точно так же ставил, как все, и хотя это мой брат был, давать ему больше не мог - у нас в семье так заведено. И я же артист, но тогда играл меньше, чем он, потому что был начальником.

- Почему он так рано умер - в 61 год?

- Ну почему многие актеры - не буду перечислять - уходят в таком возрасте? Инсульт-инфаркт, инсульт-инфаркт, и все это от неустроенности. Творчески он был много загружен - Виталий в то время две роли играл: Астрова в «Дяде Ване» и Кречинского в своем спектакле «Свадьба Кречинского». Очень хороший был мюзикл, а почему его премией никто не отметил? - это же не я награды давал или не давал.

- Вы дружили, общались, ходили друг к другу семьями отмечать праздники или нет?

- Да, пока мама была жива, все было.

С писателем Александром Солженицыным и актером Виктором Коршуновым

- А после ее смерти?

- Посиделки случались, но такой атмосферы уже не было. Мать всегда заманивала нас пельменями, и мы собирались, и очень много друзей приходило. Она это как-то умела, а потом ведь (на этих вещах сыграть пытаются) у каждого своя жизнь, семья, дети, внуки... Добавьте какую-то внутреннюю тоску...

- ...творческие метания...

- Понимаете, в Малом театре, если хочешь заработать, квартиру купить или дачу построить, ты должен пахать - это «пахать» и доводит всех до того, что организм не выдерживает... Даже сейчас мало в одном фильме сняться, а тогда вообще...

- Картины с участием брата вам нравились? «Зимняя вишня», к примеру...

- Да, фильм хороший был, современный. Многие я не успевал даже смотреть - сейчас вот, когда появляется возможность, упущенное как бы наверстываю, но уследить за всем нереально.

- Виталий хороший актер был?

- Да, причем и актер, и режиссер.

На посту министра культуры России, который Юрий Мефодьевич занимал с 1990 по 1992 год, Соломину приходилось регулярно общаться с сильными мира сего. «Черномырдин тогда «Газпром» возглавлял, но мы все равно пересекались и хорошо ладили»

Фото УНИАН

- Вы, секс-символ советских женщин, уже 55 лет с одной женой Ольгой Николаевной вместе - для артиста это, по-моему, просто немыслимо...

- Ну почему? - нормально: как я всегда отшучиваюсь, кто-то должен быть умным. Может, в критический момент такими оказались оба: обычно я говорю так, но это правда - мы ж люди творческие.

- Бывали ли ситуации, когда ваш брак трещал по швам или оказывался под угрозой?

- Ну, угрозы и сейчас есть...

- ...не сомневаюсь...

- ...но дело в том, что об этом никогда никому не скажу. Жизнь прожить - не поле перейти, да? Мы вынесли все: у нас было трудное становление, оба не москвичи, вместе у Пашенной учились... Кстати, до этого Ольга была студенткой Львовского университета - мать ее, Феодосия Степановна, там, во Львове, и похоронена, и супруга, когда туда еду, мне говорит: «Передай этой земле поклон».

Очень хорошая женщина теща была - кстати, моя поклонница: вот случается же такое! Ольга даже на нее обижалась: мол, ко мне, зятю, она относится лучше, чем к дочке, а веду я к тому, что мы, поженившись, ничего не имели, ни одного квадратного метра жилья у нас за душой не было.

Супруга в московском ТЮЗе работала - тогда тот гремел. Там Ролан Быков блистал, Володя Горелов, Коля Добронравов - очень популярный театр был, и Ольга играла всех героинь. Было невероятно трудно, и вот та неустроенность, которая существует в нашей среде и сегодня, заставила сделать выбор. Кто-то из нас должен был бросить театр, потому что родилась дочь. Мы очень далеко жили, на дорогу много времени уходило, а надо было зарабатывать деньги, и жена пожертвовала карьерой, чтобы воспитывать дочку, а я зарабатывал - в том числе и инфаркт. Шутка (улыбается),хотя он был...

С Дмитрием Гордоном в своем кабинете художественного руководителя Малого театра. «Наши взаимоотношения с украинскими коллегами не изменились, и если политики найти общий язык не сумеют, если станет совсем плохо, за дело возьмется дипломатия театральная, и тогда будет порядок»

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

Я надрывался, потому что надо было кормить, обеспечивать семью. В Малом тогда играл достаточно, а потом, когда начал сниматься, бывали дни, когда выходил на съемочную площадку в нескольких фильмах...

Однажды так звезды сошлись, что в одном месте еще не закончили, в другом кто-то заболел или подвел, и вот, очень хорошо это помню, я умудрился в один день сниматься в Киеве, Ленинграде и Свердловске. Благо со Свердловском была двухчасовая разница во времени - значит, работал я 26 часов...

- ...фантастика!

- ...ну а с самолетами проблем не возникало, потому что всегда, даже если в кассе билетов не было...

- ...для вас они были...

- Тогда могли посадить в кабину, даже за штурвал, что и случалось неоднократно (сейчас все это стало сложнее). Конечно, такое напряжение просто физически трудно выдерживать и при этом еще играть здесь спектакли.

- Думаю, не ошибусь, если предположу, что, когда вышел «Адъютант его превосходительства», а позднее другие ваши картины, за вами, красавцем-мужиком в расцвете сил, женщины бегали табунами...

- Да, Господи, они и сейчас бегают (смеется) - а куда деваться?

- Как вы с этим справляетесь и справляетесь ли?

- Все спрашивают: «А вы влюблялись в такую-то?.. А у вас был в этом фильме роман?.. А в театре?..». Господи...

- ...да все разве упомнишь?

- Я сыграл около 100 ролей, причем практически все мои герои были влюблены, и если бы везде это сопровождалось романами, я бы сейчас не сидел с вами и не разговаривал. Зрители часто путают роль и реальность - вот и хорошо: значит, достоверно все было, но из сценария в жизнь отношения у меня не переходили...

- С японской актрисой Комаки Курихарой, с которой в советско-японском фильме «Мелодии белой ночи» снимались, у вас ничего не было?

- Нет, абсолютно.

- И не тянуло?

- Даже мыслей таких не возникало. Дело в том, что в Японии Комаки котировалась как девушка...

- ...целомудренная...

- Да, все роли играла невинные, поэтому какие-то интрижки были абсолютно исключены, хотя никто до сих пор не верит: дескать, ну что там...

«ИДТИ В МИНИСТРЫ КУЛЬТУРЫ ДОЧЬ НЕ СОВЕТОВАЛА, А ЖЕНА ВОСКЛИКНУЛА: «НАДО, ФЕДЯ, НАДО!»

- В Совете министров РСФСР, а со временем в первом правительстве России вы были министром культуры - это потерянные для вас как для художника годы?

- Думаю, что нет, и знаете, получилось смешно. Как раз в том году у меня родилась внучка, и мне очень нравилось с ней гулять - как свободное время, так я с Сашей и с собаками за порог.

- У вас же собак было много...

- ...и кошек, и вот подхожу к даче с коляской, смотрю - черная «волга» стоит. Хотите - верьте, хотите - нет, я подумал: «Это ко мне - по-моему, хотят куда-то сосватать». Вхожу: сидят жена, дочка и рядом с ними два незнакомца - «Мы за вами приехали», - говорят. Я хмыкнул: «Надеюсь, не забирать куда-то?». - «Нет-нет, вас просит приехать в Совет министров Иван Степанович Силаев» - он был тогда нашим премьером. Я руками развел: «Сейчас никак не могу - с внучкой Сашей гуляю», а они: «Когда же за вами машину прислать?». - «Да не надо, - ответил, - я сам приеду». - «Когда?». - «Завтра с утра».

По какому поводу Силаев хочет меня видеть, они не сообщили, но когда мы остались с женой и дочкой одни, мысленно я так прикинул: «Наверное, на пост министра культуры хотят назначить». Домашние не поверили: «С чего это ты так решил?». - «А вот с того» - и оказался прав: Иван Степанович с ходу предложил министерство возглавить. «Я как-то не готов сразу ответить», - сказал: были сомнения.

В это время у меня уже лежал в кармане билет в Мексику, где должен был в университетском театре ставить «Женитьбу» Гоголя, было из Штутгарта приглашение на преподавательскую работу, а кроме того, я был утвержден на роль Тартюфа в фильме, который должен был на «Ленфильме» сниматься. Все, короче, расписано на год вперед, и когда я приехал домой и рассказал, что мне предлагают, состоялся семейный совет. Дарья, дочка, воскликнула: «Ну зачем это тебе надо?!.

- ...Чего тебе не хватает?»...

- Да, «...есть же из чего выбирать», а жена воскликнула (я смеялся потом, потому что это прозвучало, как в комедии Гайдая): «Надо, Федя, надо! Для Отчизны надо». Я кивнул: «Ну, раз так, ладно, попробую». Не ради кресла за это взялся, и когда некоторые потом недовольство высказывали: «А почему его? Он же ничего не умеет - как бы чего там не нахомутал», я отвечал, что здесь ненадолго. Задерживаться, мол, в чиновниках не собираюсь - просто хочу постараться, как просила меня жена, для Отчизны.

- К работе в правительстве вы приступили в 1990 году в условиях нарастающего развала и хаоса - многие тогда растерялись, не знали, что делать: не страшно было вам, успешному, состоявшемуся актеру и режиссеру, становиться министром?

- Нет, потому что, в общем-то, все было понятно и профессиональными сложности для меня не были. Все-таки я был не министром черной металлургии, допустим, назначен (наши министерства рядом стояли), поэтому нормально: в театре, в работе преподавательской я разбираюсь, что-то и в музыке понимаю (родители, дочь и зять, а теперь и внучка Соломина - музыканты. - Д. Г.)...

- Тем не менее денег как раз ни на что не было - на культуру особенно...

- Да, но мы, когда Олег Басилашвили был народным депутатом РСФСР, выбили на культуру до двух процентов бюджета. Конечно, развал был - желающих сокрушить хватало всегда, но и желающих сохранить было тогда куда больше, чем сегодня, - в том числе и я.

- Будучи министром культуры, вы наверняка неоднократно общались с Ельциным - поняли, глядя на него, как надо играть царей?

- Да, мы общались, и в нашем театре он, надо отдать ему должное, бывал, приходил на спектакли, а Иван Степанович Силаев Малый помогал реставрировать, за что я очень ему благодарен. Когда я посетовал, что застопорилось что-то с рабочими, с материалами, он сразу отреагировал - вызвали телевидение, приехали вместе в театр, и он пошел впереди, по грязище...

- ...какой молодец!

- Да, после чего сразу все сдвинулось.

- В России и в Украине, чтобы сдвинулось, обязательно надо по грязище пройти...

- Но для этого надо еще сердце иметь, так что я очень ему благодарен и судьбе - за знакомство с ним. Удивительный человек - добрый, отзывчивый... Потом, когда я уже с ним работал, он не стеснялся сам, без всяких секретарей, позвонить мне домой в 12 часов ночи, чтобы посоветоваться, - больше я таких людей не встречал, и может, поэтому он недолго наверху задержался.

- Просто во время путча как-то пропал из виду, не проявил себя...

- Нет-нет, перед этим он вызвал нас, всех министров (как раз это 19 августа было), и предупредил. «Я, - сказал, - никого не заставляю, и вы не обязаны поступать, как все, - решайте сами», после чего удалился. Вообще, благородный был человек, но почему был? - есть!

- Вы эти годы с тоской вспоминаете или все-таки с удовольствием?

- Абсолютно спокойно, потому что теперь все ходы и выходы знаю (смеется) - очень много знакомых осталось и даже друзей. Впрочем, никакими связями я обычно не пользуюсь: хотят в театр прийти - пожалуйста! Со всеми в хороших отношениях остался, за исключением одного деятеля, который в правительстве вторым был лицом, - я даже фамилию его называть не хочу (имеется в виду Геннадий Бурбулис. - Д. Г.). Он тогда, в 92-м, попытался развалить культуру, соединив ее с туризмом, - было создано Министерство культуры и туризма, против чего я категорически возражал. Мне позвонили и сообщили об этом по пути на работу: я в министерство ехал, а жена (она рядом в машине была) - в училище. Я велел развернуть машину и возвращаться на государственную дачу в Архангельском. Позвонил дочке, чтобы она собрала внучку, к нашему приезду Дарья успела упаковать чемоданы, собак и кошек, я все в свое загрузил авто, благо оно там стояло, а внучку мне не доверили - она на государственной машине поехала: все!

- Вы человек поступка...

- Может быть, но больше я в тот кабинет не вернулся. Правда, подстраховался - мне было с кем посоветоваться: заручился на всякий случай медицинскими справками, как это всегда положено, но ни шагу, чтобы должность сохранить, не сделал... Даже вещи, которые оставались в министерстве, не собрал - мне привезли их сюда, в театр.

«ТРАТЫ ДЕНЕГ НА ЯЙЦА ФАБЕРЖЕ ДУША НЕ ПРИЕМЛЕТ - ЛУЧШЕ ПУСТИТЬ ИХ НА ТО, ЧТОБЫ ДЕСЯТОК ОБЫЧНЫХ ЯИЦ 50 КОПЕЕК СТОИЛ»

- Будучи министром культуры России, вы общались и с Гайдаром, и с Черномырдиным, и с Чубайсом...

- Черномырдин тогда «Газпром» возглавлял, но мы все равно по службе пересекались.

- Близостью с людьми, далекими от культуры, вы отравлены не были?

- Слава Богу, нет, да и не так много я с ними общался. Я вообще по натуре довольно закрытый, неконтактный, домашний... Вот так с вами могу разговаривать, а на тусовках не появляюсь, хотя там (оборачивается назад, к столу) лежат приглашения. Ну куда-то схожу, но вообще-то разных пафосных мероприятий избегаю... Я этого не понимаю: когда в жизни у людей столько сложностей, душа безграничного веселья и траты денег неизвестно на что - скажем, на яйца Фаберже - не приемлет: лучше пустить их на то, чтобы десяток обычных яиц стоил 50 копеек в магазинах.

- Как Черномырдин когда-то сказал: «Что, у нас своих яиц нет, что ли, - зачем нам яйца Фаберже?».

- (Смеется). Вообще, мы с ним хорошо ладили, и когда на гастролях в Киеве были, он приходил, поздравлял. Кстати, и здесь бывал у нас больше, чем кто-либо.

- Спрошу вас как художественного руководителя Малого театра, воспитанного в почтительном отношении к классике: вас современное телевидение не раздражает? Не кажется вам, что это массовое зомбирование населения и развращение вкусов?

- Вы правильно все сформулировали, и я даже не хочу, в ваш вопрос углубляясь, все претензии к «ящику» повторять. Об этом я говорил и говорю, и это даже какой-то успех возымело... Вернее, неуспехом для меня обернулось: на телевидении, как я теперь понимаю, меня попридерживают.

- Из-за чего?

- Наверное, из-за моего неприятия их эфирной политики. Не везде мое появление нежелательно, на некоторые передачи, которые я уважаю, наоборот, приглашают охотно, но в любом случае я говорить должен, что думаю (хотя это, видимо, не очень устраивает создателей телепродукта, руководство каналов), о тех шоу, которые вижу, о фильмах, которые идут. Я вынужден это смотреть, потому что многие молодые актеры нашего театра, бывшие студенты, снимаются там или лишь собираются. Я против этого, причем отношение известно - оно точно такое же, как у большинства руководителей театров...

- ...да и просто нормальных людей...

- Кстати, ко мне часто журналисты из Новосибирска приезжают, Екатеринбурга - я их всегда принимаю, и они даже просят: «Воспользуйтесь возможностями печатного слова, скажите о каких-то проблемах вслух». Я так и хочу сейчас сделать, потому что зрители спрашивают, а я не знаю, что им отвечать. Я, например, тоже не понимаю, почему вдруг перекрывают около Малого театра стоянку, когда ничего, в общем-то, не происходит, а потом через два часа запрет отменяют - ну, если нельзя без этого, так хотя бы предупреждали. Кто-то уверил меня: «Это же для народа надо». - «А кто ходит в зрительный зал? - я спросил. - Разве не народ? Вы, получается, одним делаете хорошо, а другим плохо».

- У актеров Малого зарплаты большие или, как и везде, не очень?

- В зависимости от классификации, но мы, во всяком случае, не обижаемся.

- Ну, прима уровня, например, народной артистки Советского Союза Быстрицкой получает примерно сколько?

- Сумму я называть не могу, но нормально - благодаря тем грантам, которые шесть лет назад Путин, будучи президентом, учредил для шести театров.

- Это, очевидно, Большой...

- Нет, он его и раньше имел - это три московских: Малый, МХАТ, вахтанговцы  - и три питерских: БДТ, додинский Театр Европы и Александринка.

- Иными словами, государство вас немножко дотирует?

- Хорошо дотирует - ничего не могу сказать, и особенно важно, что эти деньги не на декорации предназначены, а на содержание труппы, коллектива. Путин причем в свое время сказал нам: «Всем театрам я денег дать не могу - думаю, что губернаторские гранты последуют».

- Последовали?

- Увы, очень мало. Знаю, что они есть в Екатеринбурге, в Самаре, в Калуге, а губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, еще до центральной власти, сам по себе это сделал: там и актеры, и театры в полном порядке.

- Отсыпал угля...

- Понимаете, где есть хозяин, который заинтересован в сохранении и развитии культуры, это все существует, во всяком случае, пример президента действие возымел, но если поддержку получили театры 10-ти, допустим, областей, этого, согласитесь, мало.

- Как вы относитесь к антрепризам?

- Да, в общем, неплохо, потому что почти ничего не видел.

- Счастливый вы!

- Да, но вместе с тем знаю: если там определенный актер занят - допустим, Алиса Фрейндлих, - это гарантирует уровень, потому что она никогда...

- ...халтурить не станет...

- Именно. Или Олег Басилашвили тот же, или Геннадий Хазанов, поэтому антреприза антрепризе рознь. Когда мы на гастролях в Воронеже были - неделю играли там, туда театральные «шабашники» на один спектакль приехали. Я потом народ спрашиваю: «Ну, и как было?». - «Ой!». - «Понятно», - говорю, но ничего плохого сказать не могу: это все же намного лучше, чем поначалу. На первых порах там был полный разгул: быстренько собрались, текст кое-как выучили, покурили и рванули, но это ужасно, потому что надо все-таки совесть иметь.

«ГАЛСТУК ИЛЬИНСКОГО Я СРАЗУ НАДЕЛ И БОЛЬШЕ 10 ЛЕТ  ИГРАЛ ТОЛЬКО В НЕМ»

- Смотрю, у вас на руке кольцо интересное - откуда?

- Это подарок жены, а рядом маленькое, дешевенькое - внучки (я придерживаю его, чтобы не спало).

- Что это за камень, не знаете?

- Не интересовался. Лет 10 назад чем-то типа лихорадки немножко я приболел: с шести часов вечера трепать начинало. Никто определить не мог, что же у меня такое, все светила, какие только в России у нас есть, по отдельности и вместе смотрели, и недоуменно разводили руками. Один только (я не хочу фамилию называть - неудобно перед другими) подошел как-то ко мне... Это перед Днем театра было, который отмечают 27 марта, а я к тому времени в больнице пролежал месяц. Мне стало получше, и вот он говорит: «Ясно, что это зараза какая-то, но что именно (а он консилиум накануне собрал. - Ю. С.), определить мы не можем. Мой тебе совет: иди отдыхай на даче»...

- ...и все как рукой сняло?

- Вы знаете, да. Я выписался, поехал на дачу, меня еще дня два полихорадило, и все, и жена мне тогда это кольцо принесла, потому что кто-то ей посоветовал. Я не допытывался: кто и что сказал, что за камень, - достаточно того, что оно старинное, и с тех пор его не снимаю.

- И не лихорадит больше?

- (Смеется).

- Раз уж зашла речь о талисманах, не могу не спросить: это правда, что вы играли «Дядю Ваню» в галстуке Игоря Ильинского?

- Да, так просто получилось. Мою мать в «Дяде Ване» играла Татьяна Санна...

- ...Еремеева, вдова Ильинского?

- Да, мы репетировали, а новые костюмы я не люблю. «Принесите-ка что-нибудь из подбора, лучше мы перешьем», - попросил (там материал другой, понимаете?). Костюмеры мне выложили то, это... «А галстуки?» - уточнил. «Ну, вот...». Я огорчился: «Не то», а у Чехова написано, что галстук должен быть васильковый, и однажды, уже на прогоне, Татьяна Санна осторожно в мою дверь постучала (она очень интеллигентный человек): «Юрий Мефодьевич, вот галстук Игоря Владимировича - может, он вам подойдет?». Я посмотрел - по цвету точно: сразу его надел и больше 10 лет играл только в нем. Как-то однажды в костюмерной его затеряли, так я думал, что отменю спектакль, - к счастью, его нашли. Мы, артисты, ненормальные люди - во всяком случае, иногда такими бываем.

- У вас до сих пор живет много собак?

- Три, и четыре... нет, пять кошек - сейчас вот котенок еще. К сожалению, одна собака - подобранная дворняга по кличке Яшка погибла в августе. Яшка восемь лет у нас прожил: у него какая-то болезнь непонятная была - заворот кишок, а с чего - никто понять не мог, но внучка через неделю подобрала щенка - ему уже шесть месяцев.

«АДЪЮТАНТ ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА» ПРОРУБИЛ МНЕ ОКНО В ЕВРОПУ, А «ДЕРСУ УЗАЛА» - В МИР»

- В последнее время вы, к сожалению, редко снимаетесь в кино - разве что в «Московской саге» была крупная роль. О том, что мало востребованы, сожалеете? - форма-то есть...

- Конечно, хотелось бы сделать что-то еще, и предложения имеются. Я уже было начал сниматься в одном фильме - сценарий хороший, партнеры прекрасные, но, к сожалению, жара подвела - я ее не выношу, а так скоро выйдет на большой экран картина, где роль небольшая, но тема, мне кажется, нужная. Я там играю известного, популярного артиста прежних лет, того еще государства, который сейчас никому не нужен...

- ...не при вас будь сказано...

- Да, живет он в деревне, и эта история меня как-то очень задела, потому что таких людей знаю. Мы им помогаем как можем, но решить проблему кардинально не в наших, увы, силах...

- Смотрите ли вы сейчас свои ленты 70-80-х годов?

- Редко-редко. Жена иногда сообщает: «Сегодня твой фильм первый показывали». - «А что ж ты мне не сказала?» - спрашиваю. «Да было, - говорит, - два часа ночи, ты спал». Она же видит, что я прихожу усталый, и уже не будит, а сама долго не может заснуть, поэтому смотрит, и каждое утро я от нее слышу: «Ты знаешь, такая картина шла!» - и дальше следует пересказ содержания. «Ты хотя бы разбудила», - ворчу, а она в ответ: «Да ладно, я-то все равно бессонницей маюсь, а ты, раз дал Бог, спи».

Если и удается что-нибудь посмотреть, то случайно, и расскажу вам историю - не подумайте только, что я это придумываю. Недавно мне надо было в больнице провериться, спокойно анализы сделать, а я человек, в общем-то, здоровый, и вот лежу - делать нечего...

- ...щелкаете каналы...

- ...гляжу все, что показывают...

- ...расстраиваетесь...

- Ой, насмотрелся такого, что невмоготу стало, - выключил, а потом вдруг вспомнил, как в первом своем фильме снимался - «Бессонная ночь». Чего он в голову мне влетел, не знаю, но я машинально опять включил кнопку отдохнувшего пульта и не поверил своим глазам: идет эта картина - по восьмому или еще какому-то каналу российскому. Вот что это? Интуиция?

- Посмотрели его?

- Целиком, благо почти сначала включился, а там Грибов снимался, Меркурьев, Любезнов, Самойлов Евгений Валерианович...

- ...какие актеры грандиозные!..

- ...Сазонова - она тогда только начинала в кино играть, Юра Медведев, Карнович-Валуа, Тутышкин - большая плеяда, и я досмотрел до конца. Сейчас, кажется, что-то можно и по-другому было бы сыграть, но это же первый фильм... До сих пор для меня загадка: что дернуло телевизор включить? - но у меня так часто бывает.

- Когда вы видите себя в роли капитана Кольцова - подтянутого, молодого, красивого, щеголеватого, - какие у вас ощущения возникают?

- Ну, я и сейчас не хуже (смеется). Думаю, что остался красивым, в форме, а то, что не молод, - ну что ж, всему свое время. Кстати, к «Адъютанту его превосходительства» отношение у меня особое, потому что он прорубил мне окно...

- ...причем большое...

- ...в Европу (а «Дерсу Узала», можно сказать так, - в мир). Тогда же были соцстраны: ГДР, Болгария, Венгрия, Польша, Чехословакия, Югославия, - и фильм этот везде шел, его до сих пор помнят. К слову, в Чехословакии, когда я играл у них в спектакле царя Федора, мне ребята (в шутку, естественно, но с душой) преподнесли подарок. Актер Яромир Ганзлик - он там царя Федора играл, а потом у нас, мы с ним менялись сценами - сказал: «Мы знаем, что тебя не пустили на вручение «Оскара», поэтому хотим исправить несправедливость», и вдруг достал «Оскара» - игрушечного, а второго - вон он стоит! - мне наш актер Виталий Коняев откуда-то из Канады привез.

- Таким образом, у вас теперь, чтобы обидно не было, целых два «Оскара»...

- Да, и теперь я могу сказать, что оскароносец...

- ...в квадрате. Я благодарен вам и за праздники, которые своим искусством вы нам дарили и дарить продолжаете, и за прекрасную беседу. Понимаю, что эти стены и вдохновляют, и лечат, и продлевают жизнь, и все-таки знайте, что мы, ваши поклонники, желаем вам долгих лет!

- Спасибо, а напоследок от имени миллионов зрителей, которые ко мне обращаются, хочу о наших отношениях с Украиной порассуждать. Мы, россияне, не представляем себя с нею врозь - думаю, как и большая часть украинского народа (я называю его так, не подразделяя на национальности). Раньше всегда говорили: этот человек из СССР, так что же мы нынче такие неловкие - не попадаем в унисон: все какие-то сложности у нас возникают, хотя как один народ добрый и хороший, так и другой, и мы тоже из-за всех этих газовых ситуаций переживаем и понимаем, что будет, если не удастся вдруг договориться.

Малый театр всегда тепло принимали в Украине - через каждые два года на третий мы обязательно приезжали в Киев на гастроли. У нас это было заведено: Украина, Ленинград, Прибалтика, а на четвертый год выезжали в Екатеринбург, Новосибирск - вот так республики и регионы меняли всегда, поэтому я абсолютно уверен: немножечко подебоширим, а потом все равно разум восторжествует.

Я обойти эту тему не мог, потому что слышу разговоры на улице, у нас в коллективе. Мне же с разными категориями людей общаться приходится: и с теми, кто приезжает сюда из Украины работать, - и все говорят одно. В общем, вы понимаете, о чем я, поэтому от имени коллектива Малого точно могу вас заверить: наши взаимоотношения с украинскими коллегами не изменились, и если политики найти общий язык не сумеют, если станет совсем плохо, за дело возьмется дипломатия театральная, и тогда будет порядок. Не случайно же, как я уже не раз на своем веку убеждался, в самые непростые моменты люди вспоминают, что существуют театры, искусство, культура...

Киев - Москва - Киев



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось