В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Папина дочка

Дочь Николая МОЗГОВОГО Алена: «Я понимала, что рано или поздно останусь без папы, но когда это произошло, думала, тоже умру. Слава Богу, жива...»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 29 Марта, 2011 21:00
Известный продюсер Алена Мозговая внешне похожа на маму Виолетту Борисовну, которая сейчас руководит дворцом «Украина», и такая же стойкая и трудолюбивая. Но остроумная и прямолинейная, наверное, в отца.
Анна ШЕСТАК
Известный продюсер Алена Мозговая внешне похожа на маму Виолетту Борисовну, которая сейчас руководит дворцом «Украина», и такая же стойкая и трудолюбивая. Но остроумная и прямолинейная, наверное, в отца. С детства привыкла жалеть всех, кроме себя, говорить то, что думает, невзирая на лица, не бояться трудностей. Видимо, именно эти качества помогли ей не сломаться, когда Николая Петровича не стало... Сейчас Алена готовит творческий вечер памяти отца, на очереди — конкурс молодых исполнителей имени Николая Мозгового. «Тяжело, но надо, — считает она. — У папы много красивых песен, он хотел бы, чтобы артисты их пели, а люди слушали. Главный вопрос, который всех интересует сейчас, — пригласила ли я Софию Ротару. Конечно. Ее сын Руслан сказал: «99 и 9 десятых процента, что мама будет». Она поручила ему сделать новую аранжировку «Минає день, минає нiч». Руслана исполнит «Край» — думаю, кроме нее, никто так искренне не споет о Карпатах. Чтобы сердечно о них петь, надо по-настоящему их любить. Саша Пономарев готовит «Материнську любов»: вокально это его песня. Только он сможет ее прочувствовать».

«ПАПА МЕНЯ НАЗВАЛ В ЧЕСТЬ ШОКОЛАДКИ «АЛЕНКА»

- Алена, в прошлом году ушел из жизни ваш отец, и для вас это стало страшным ударом. Что помогло выкарабкаться?

- Наверное, нет ничего такого, что мы не могли бы пережить, и Бог дает ровно столько, сколько мы в силах вынести. Да, было сложно - книжку об этих шести месяцах можно написать. В такие моменты человек постигает, насколько он закален.

Конечно, родители не вечны, и я понимала, что рано или поздно останусь без папы. Но когда это произошло, думала, тоже умру. Слава Богу, жива...

Потери мобилизуют, по крайней мере, так произошло со мной, потому что на меня свалилось очень много ответственности: дети, мама... Теперь у нас в квартире бабье царство, но очень сплоченное: как говорится, плечом к плечу, чтоб и спичка не пролезла. Помогаем друг другу и потихоньку выкарабкиваемся.

Сначала у меня был сильный шок. Когда уходят близкие, это в любом случае трагедия. Но неожиданно - без продолжительной болезни (не говорю, конечно, что в таком случае легче, но все-таки ты готов), когда ничего не предвещало... Сперва не можешь поверить, потом - понять и, естественно, начинаешь задавать вопросы: кто виноват, что делать? Ответы не находятся, их нет...

- Ваша мама Виолетта Борисовна рассказывала, что бригада «скорой помощи» отказалась принять вызов...

- Приехали из «Бориса»: я позвонила Михаилу Радуцкому, его медики отреагировали быстро. А сначала обратилась в медфирму «Добробут», это они спросили: «Человек в сознании?». - «Нет». - «Тогда мы не едем». - «Вы думаете, вызываю вас клизму сделать? Такие вопросы я и сама могу решить. «Скорая» необходима, когда встает вопрос жизни и смерти!». - «Извините, не имеем права...». Про какой-то закон говорили, я толком не поняла. Не в том состоянии была, чтобы выслушивать, почему не надо спасать моего отца.

- В суд на них не подавали?

- Нет. Может, и правда подобный закон существует. Но кто бы стал наказывать медиков, если бы они его нарушили и все-таки приехали, ума не приложу.

 

- Когда вы озвучили в прессе, как деятели нашего шоу-бизнеса пытаются получить директорскую должность во дворце «Украина», дележка главного кресла прекратилась?

- Ну, маму и до того никто не беспокоил - она по-прежнему исполняет обязанности директора. Но едва я назвала тех, кому такой расклад не совсем выгоден, по крайней мере, прекратился сыр-бор. Коллектив работает, как часы, налоги платятся, и в Багдаде все спокойно.

- Однако слухи по-прежнему гуляют. Околоэстрадная тусовка чуть ли не каждый месяц «снимает Мозговую».

- Пусть говорят, раз больше не о чем. В принципе, даже если придет новый генеральный, мама останется на своем месте: лучше ее никто «Украину» не знает. И потом, кого бы ни назначили, ему нужно будет войти в курс дела. А это не так просто, как кажется.

- Через два месяца после смерти Николая Петровича вы запустили большой продюсерский проект - «Песню года»...

- Да, с Машей Орловой: мы давно дружим. И после «Песни» сделали для Первого национального новогоднее шоу. У нас есть планы, по возможности мы их реализуем. Но если бы тогда не начали работать (Маша меня буквально подталкивала), можно было сойти с ума. Потребовалось уйти в дела с головой, чтобы оставалось меньше времени на разборки с собой. Все равно о потере думаешь, но не 24 часа в сутки.

- Кто из близких поддержал вас, а кто разочаровал?

- Были и те, и другие. Но никого не виню: у каждого своя жизнь, свои проблемы. Оказавшим помощь спасибо. Отказавшим в ней... Наверное, у них были причины. Во мне уже нет юношеского максимализма, когда видишь мир черно-белым, - различаю полутона. Я научилась прощать - это главное.

- С папой вы были ближе, чем с мамой?

- Ну, папина дочка, правда. Он меня и назвал - в честь шоколадки «Аленка». Отцу говорили: «Нет такого имени, есть Елена!», но он настоял на своем.

Папа часто мне снится. В сложные моменты всегда приезжаю на кладбище и разговариваю с ним, прошу совета. И так складываются знаки, а порой ситуации, что чувствую: он мне помогает. Находятся нужные люди, о которых я даже не подозревала, говорят: «Сами не знаем, почему позвонили именно в этот момент». Думаю, без мистики не обходится.

- Как ваши дочери пережили дедушкин уход?

- Зоя и Женя резко повзрослели, ведь папа был единственным мужчиной в семье, защитой и опорой. Конечно, Саша девочками занимается, Женя теперь у него живет. Но Николая Петровича заменить никто не сможет... Дочки стали собраннее, ответственнее - видимо, потому что волновались за меня и бабушку.

Алена с мамой Виолеттой Борисовной, дочерьми Женей (слева) — от брака с Александром Пономаревым — и Зоей. «К сожалению, Дмитрий, Зоин отец, погиб. Она его почти не помнит — ей было четыре годика»

- Загородный дом в Кийлове вы продали?

- Пока нет. Есть закон, по которому через полгода нужно вступать в наследство. Но мама собирается продавать - находиться там невозможно: в тех стенах умер папа... Хозяйство мы раздали сразу: я барышня городская, животными заниматься не особо умею. Классно было приехать раз в неделю во двор, где полно всякой живности, но ухаживать за ней - не мое.

- Не возникало ли желания устроить в доме музей Николая Мозгового: собрать его награды, костюмы, поставить рояль, аккордеон, на котором он играл в юности?

- В этом нет смысла. Ну кто поедет в село, если честно? Небольшой музей сделали на кафедре, которой он руководил в университете имени Драгоманова. Возможно, студентам будет интересно увидеть награды, грамоты, - хотя папа над ними никогда не трясся. Приятно было, когда вручали, но чтобы каждый день протирать-полировать, - нет. Много подушечек нужно - на каждую медаль...

«О ТОМ, ЧТО НЕ ПРОДОЛЖИЛА КАРЬЕРУ ПЕВИЦЫ, НЕ ПОЖАЛЕЛА НИ СЕКУНДЫ!»

- Люди до сих пор судачат об отношениях вашей семьи и Александра Пономарева: мол, певец часто ссорился с бывшим тестем. И рубашку с черепами на похороны надел...

- Какая ерунда! Как только Саша узнал, сразу же вернулся из отпуска в Карпатах. Он, правда, очень поддержал и поддерживает нас всех, ссоры и непонимание остались в прошлом. Ну почему нельзя надеть рубашку с черепами, не могу понять? Есть такая торговая марка - «Ричмонд». И Саша, и я ее любим, у меня много футболок с таким рисунком. Что под руку попалось, то и надел: некогда было выбирать, а журналисты заметили и сделали свои выводы...

- Недавно в интернете появилась информация, что Александр разводится с женой. Кстати, вы с Викой в каких отношениях?

- У меня с ней отношений нет. Зачем? Женя мне не жаловалась, этого достаточно. Если бы от нее поступил сигнал, я бы, наверное, вмешалась, а так... У Вики с Сашей своя жизнь, у меня - своя. Хотя сейчас очень много грязи на него выливают. Вытащили мое старое интервью, где я, смеясь (подчеркиваю: не всерьез!), рассказывала, что у нас с Пономаревым были отношения шумные и яркие, с битьем посуды и буйными разборками. Досочиняли, что он меня избивал, и, видимо, Вика от него ушла по той же причине. Заявляю официально: глупости, никаких побоев, это уж точно! Господа журналисты, пожалуйста, оставьте Сашу с Викой в покое, дайте людям разобраться в отношениях самостоятельно, без вашего участия.

- Однажды на концерте я заметила: Александр и Женя беседуют не как папа с дочкой, а на равных, как друзья.

- И я, и Саша общаемся с девочками с самого раннего детства как со взрослыми. Никогда не сюсюкали. Теперь я вижу: не зря. Дети целеустремленные, умеют за себя постоять.

Младшая мечтает петь. Пошла на премьеру мюзикла «Бурлеск», звонит: «Мама, я поняла, кем хочу быть!». - «Агилерой, надеюсь?». - «Да!». Это любимая Женина певица, дочка во всем старается ей подражать. Объясняю, что успешная карьера на сцене - не только божий дар, но и большая работа.

- А вы не жалеете, что не продолжили певческую карьеру?

- Ни секунды! Это не мое. Если честно, еще не решила, буду ли что-то исполнять на вечере папиной памяти. На мне слишком много организационных моментов... Может, по традиции спою «Матiоли».

- В последнем интервью, которое Николай Петрович дал «Бульвару Гордона» в апреле прошлого года, он сказал: «Я рад за Алену. Она занялась собой, своим здоровьем». Вы постоянно поддерживаете форму?

- Нет-нет, у меня ни силы воли, ни желания. Я не спортивный человек. Иногда в бассейн хожу - плавать люблю. И на массаж.

- Правда, что у вас появился состоятельный поклонник - из Донецкого региона?

- У меня много поклонников из разных регионов (смеется). Но никаких серьезных отношений нет ни с кем. «Лишь бы было» - точно не мой стиль. Я уже не в том возрасте, когда просто хочется выйти замуж. Если да, то это должна быть любовь.

- Папины дочки обычно ищут мужчину, похожего на отца...

- В принципе, да. Какие-то базовые вещи были привиты, показаны, - естественно, в каждом мужчине надеюсь найти внимание, заботу, ощущение того, что ты как за каменной стеной. Хочется побыть слабой, в конце концов, - ни одна сильная женщина вам не скажет иного. Мы же становимся железными леди не по желанию, а оттого, что так сложились обстоятельства. Выбора нет: или будешь сильной, или - на помойке.

Я считаю, внешность для мужчины - не главное. Но он должен быть незаурядным, вызывать восхищение, уважение, проявлять себя лидером и в какой-то степени завоевателем.

- Теперь понятно, почему вы коллекционируете бюсты Александра Македонского.

- Это мой любимый исторический персонаж. У меня уже три статуэтки: из Греции, с Кипра... Перевожу их за собой, где бы ни жила, ставлю в рядочек и любуюсь (смеется).

Папа для меня идеал еще и потому, что всегда заступался за обиженных. Другой просто прошел бы мимо, но он, если видел, что человек слабее и над ним поиздевались, вмешивался не раздумывая. И меня так воспитал.

«БЛАГОДАРЯ ПАПЕ ТОЧНО НЕ БУДУ МОЛЧАТЬ, КОГДА ЗВЕРЯМ В ЗООПАРКЕ НЕ ДАЮТ МЯСА»

- В школе вы были хулиганкой?

- Да! Даже дралась иногда. С девочками, правда, нет, но мальчикам пару раз на орехи доставалось: и носы в крови наблюдались, и глаза подбитые. Но всегда за дело. Если меня обижали, еще могла стерпеть, но если кого-то из подруг и друзей - моментально давала сдачи.

- Николай Петрович часто вспоминал, как вы с учителями договаривались...

- Я не любила рано вставать, не ходила в школу, особенно на первые уроки, были прогулы - естественно, приходилось исправлять ситуацию. Не то чтобы мне на шару оценки ставили - учила, рассказывала, как-то оправдывалась. У других не получалось, но меня учителя выслушивали, понимали и ставили хорошие оценки. Рассказать внятно я всегда умела, поэтому школу окончила без проблем. Правда, серебряной медали, которую мне приписали, не получила. Прочла о ней в газете, искренне удивилась, посмотрела на стенку - не висит! (Смеется).

У дочек были разные периоды: то нравилась учеба, то нет, сейчас все выровнялось. Девчонки собрались, поняли, что жизнь - штука непростая, надо учиться, иначе ничего не получится. Чем смогу, помогу я, Саша и бабушка тоже, но рассчитывать нужно в первую очередь на себя.

- Интересно, с чего начинается день женщины, которая рассчитывает на себя?

- Я ложусь под утро. Такая уж сова - ничего не могу поделать. Соответственно, просыпаюсь не рано. Если важная встреча, конечно, встану, но удовольствия мне это не доставит.

По правде говоря, день начинается работой и ею же заканчивается. Отдыхать некогда. В январе ездила в Египет - успела до страйков. Ничего лучше не придумала, чем просто выспаться. Почти не выходила из номера - может, раза три. Тупо спала или читала. На пляж выбралась только однажды, и то ночью. Устроилась на лежаке, посмотрела на звезды, подышала морем... Там, в Египте, в принципе, больше нечем любоваться - только море да пирамиды. Нищета ужасная! Местные живут в глиняных будках. Я думала, это для животных сооружения, оказалось - для людей...

- Нам до них еще далеко?

- Не очень, но определенный отрезок пути есть. Меня, как большинство туристов за границей, умиляют толпы европейских бабушек и дедушек, божих одуванов, которые путешествуют по миру в свое удовольствие. Возникает желание, чтобы и наши пенсионеры могли поехать в турне и отдохнуть. Или хотя бы покушать нормально, пожить в нормальных условиях.

- Так, может, вам в политику пора?

- Не с моей нервной системой. Я там долго не выдержу. Благодаря папе у меня обостренное чувство справедливости, поэтому точно не буду молчать, когда зверям в зоопарке не дают мяса. Политика - это, как правило, компромисс. Либо с окружающими, либо со своей совестью. Второе для меня не приемлемо.

Слава Богу, нахожу компромисс со своими детьми. Мы беседуем по душам, откровенничаем, они поверяют мне какие-то секреты, рассказывают о первой любви. Женя у нас мальчиками пока не интересуется: еще рано. У Зои уже влюбленность, ревность, дружба. Но, слава Богу, никаких розовых очков. Я уверена, что дочь не попадет ни в какую неприятную ситуацию. Ей 17, она цельный здравомыслящий человек.

- Не боитесь, что скоро скажет: «Мама, я выхожу замуж»?

- Мы с ней разговаривали на эту тему. Пообещала, что в ближайшем будущем с такой новостью не придет. В любом случае надо сначала пожить с человеком, присмотреться, притереться. Только быт покажет, насколько люди подходят друг другу.

- Может быть, ваши отношения с Пономаревым не сложились именно из-за того, что вы так и не решились пойти в загс?

- Не думаю. Что было, то было, такова жизнь. Главное - нам хватило мозгов сохранить дружеские отношения, это очень важно для детей. Если мне понадобится помощь, Саша не откажет.

«САРУХАНОВ ЗНАЛ, ЧТО Я К НЕМУ НЕРОВНО ДЫШУ, НО ОТНЕССЯ К ЭТОМУ С ЮМОРОМ: МНЕ ЖЕ БЫЛО ЛЕТ 15»

- Вы никогда не говорите о первом, официальном браке. Он для вас - табу?

- Нет. У вас ведь как? Если отмалчиваешься, пресса досочинит сама (улыбается). Это была не первая любовь, но первые серьезные отношения. Мы встречались, нам показалось логичным, что отношения переросли в брак. В то время мои родители не разрешили бы мне жить с человеком, не расписавшись. Хотя, поживи мы как гражданские супруги, поняли бы, что совсем разные. Брак продлился полгода. Мы встречались дольше, чем были женаты.

Мой первый муж - Валентин Олецкий, хоккеист, играл за киевский «Сокол». На самом деле, хороший парень, теперь у него замечательная семья, но мы не общаемся. Давно не видела его и не слышала.

- А с Зоей он отношения поддерживает?

- Это не ее папа. У меня был второй брак, гражданский: к сожалению, Дмитрий, Зоин отец, погиб...

В детстве старшая дочка была больше на Диму похожа, а повзрослев, - на меня (знакомые говорят: «Одно лицо!»). Отца она почти не помнит - ей было четыре годика, когда Дмитрия не стало. Но общается с бабушкой и дедушкой, с тетей, родной Диминой сестрой. На Зоин недавний день рождения они приезжали в гости, мы сидели за одним столом... Считаю их частью нашей семьи, да и дочка тоже.

- Я где-то прочла, будто вы были влюблены в Игоря Саруханова...

- Это как раз и было первое романтическо-платоническое чувство. Игорь - очень интересный человек, харизматичный...

- И похоже, бабник...

- Редкостный! Он этого не скрывает. Саруханов знал, что я к нему неровно дышу, но отнесся к этому с юмором: мне же было лет 15. Переболела, прошло. Больше известными артистами я не увлекалась, фанатизм отступил перед здравым смыслом. А с Игорем мы периодически общаемся по телефону. Узнав о том, что папы не стало, он звонил мне, соболезновал. Я пригласила его на вечер памяти, Саруханов сказал, что обязательно приедет, и даже записал папину песню.

- Кто из друзей Николая Петровича стал вашим другом?

- Иван Гаврилюк - прекрасный актер и давний папин товарищ. И очень много людей непубличных, чьи фамилии вам ничего не скажут.

- Одно время вы дружили с Виталиной Ющенко. Сейчас о ней ничего не слышно. Видитесь, общаетесь?

- Были совместные планы: мы хотели сделать благотворительный фонд и таки создали его, но постепенно все сошло на нет - и фонд, и наша дружба. Люди встречаются, потом расстаются - это нормальный жизненный процесс.

- Несколько лет вы работали музыкальным продюсером Первого национального. Когда там сменилось руководство, вас не звали назад?

- Нет. Даже если бы позвали, не пошла бы. У меня прекрасные отношения с главой телеканала Егором Бенкендорфом, но мне гораздо комфортнее в роли свободного художника.

«ДОЧКУ В ТЕЛЕШОУ НЕ ОТПУЩУ: ЗАЧЕМ РЕБЕНКУ ПСИХИКУ ТРАВМИРОВАТЬ?»

- «Евровидением» вы давно не занимаетесь, тем не менее каждый год журналисты обращаются к вам за комментариями - именно в связи с этим конкурсом. Видимо, потому, что при вас Украине досталась победа, да и второе место Сердючки тоже. Вы довольны результатами ступенчатого национального отбора на «Евровидение», который недавно завершился победой Мики Ньютон?

- Знаете, я думаю, самая удобная форма - отбор внутренний: сели руководители телекомпании, поговорили с основными участниками забега (их не так уж много), выбрали, и пускай человек готовится. Потому что это долго, хлопотно, не у всех есть деньги... Но отбор - всегда интрига, скандал, что однозначно на руку каналу...

Когда конкурсом занималась я, у нас далеко не все происходило гладко, не надо идеализировать. Был серьезный прокол с «Гринджолами», но это вина не моя и не ребят: они не собирались ни на какое «Евровидение», их выдвинули в приказном порядке. Поставили перед фактом.

- А теперь задвинули насовсем?

- Группа стала заложницей дурацкой ситуации. «Гринджолы» - нормальные пацаны, умные, толковые, у них есть свои стиль и слушатель. Но сделали из них того, кого сделали. Да, я возмущалась тогда, протестовала - но не против существования группы как таковой, а против диктаторского подхода, навязывания народу определенного мнения. Музыканты, в сущности, ни в чем не виноваты.

- Год назад Николай Петрович признался, что ваша семья отправляла sms за Алешу, которую никто не знал. Кого поддерживали сейчас?

- Я не особо следила за тем, что там происходило, но всегда болела за Джамалу. Она толковая, стильная, на нее приятно смотреть, слушать - тоже. По-прежнему считаю: она была бы оптимальным вариантом.

- А все эти телешоу, где выбирают лучших певцов и танцоров, вам интересны?

- Когда есть время, смотрю «Танцуют все!» - обожаю, когда люди потрясающе двигаются. Это даже не танцы - какое-то волшебство! Ну и, конечно, за «Х-фактором» следила - от начала до конца. И «Фабрикой» Меладзе.

- У кого из начинающих артистов, по-вашему, есть будущее?

- Думаю, у каждого имеется потенциал. Остается продюсера найти.

- Такого, как вы?

- Я ни за кого не возьмусь. В моей жизни уже была работа с артистом. Большие музыкальные проекты, сборные концерты - это мое, а подстраиваться под кого-то... Хватит. Так что не предлагайте ни певца, ни певицу, спасибо (улыбается).

Из «фабрикантов» мне нравится Эрика, я рада, что Сережа Кузин взялся ее продюсировать. Он грамотный человек и сделает все, чтобы его артистка развивалась. А из «Х-фактора» приглянулся Володя Ткаченко: профессионал, и к тому же растет. Я пригласила этих ребят выступить на вечере памяти. Думаю, папе было бы приятно знать, что его песни исполняют молодые артисты, что мелодии живы, не ушли вместе с ним.

- Снежана Егорова позволила 12-летней дочери Саше участвовать в конкурсе «Украина слезам не верит», и девочка стала там одной из лучших. А вы бы Женю отпустили?

- Нет. Хорошо знаю, что такое конкурсы, - сама их проводила. Пускай учится, а все, что нужно для нее, я и так сделаю. На конкурсы должны идти те, у кого нет другой возможности пробиться. Таких ребят очень много, надо дать им шанс. А моя, даже если победит своими силами, все равно будет слышать шепоток: «Это потому, что она дочь Мозговой». Или: «Да не была бы она Пономарева...». Зачем ребенку психику травмировать? Не хочу, чтобы Жене выговаривали, что она получила что-то за деньги и связи родителей. И потом, к шоу-бизнесу надо быть морально готовым, иначе столкнешься с ним, больно ударишься и разуверишься в себе.

«Я ФАНАТКА «ШАХТЕРА», А ПАПА БОЛЕЛ ЗА «ДИНАМО», И ЕСЛИ МЫ СПОРИЛИ, ТО ТОЛЬКО НА ФУТБОЛЬНОЙ ПОЧВЕ»

- Недавно вы отметили день рождения...

- Да. Но тихо, без песен и свистоплясок. Друзья сделали мне подарок - билеты на матч «Шахтер» - «Рома», но я не успела оформить визу, поэтому не полетела в Рим. Смотрела игру по телевизору и очень переживала за любимую команду.

- Вы фанатка «Шахтера»?

- Еще какая! На днях вернулась из Донецка, привезла чемодан сувениров из их фан-магазина. Моя Женька тоже за «Шахтер» болеет, ходит в школу в спортивном костюме этого клуба, а там все удивляются, как можно жить в Киеве, а болеть не за «Динамо». «А как можно жить в Киеве и фанатеть от испанской «Барселоны», например?» - отвечает малая. Она права: дело не в географии, а в команде. Папа всю жизнь болел за киевское «Динамо», и если мы спорили, то только на футбольной почве. Но футболку «Шахтера», подаренную мной, носил с удовольствием.

- А что он вам дарил?

- Украшения: кольца, сережки... Хотя не ношу их, складываю в коробочку: может, детям пригодится. К бриллиантам я абсолютно равнодушна. Хотите, покажу мои любимые бусы (достает из сумочки красивое ожерелье, в народе такие называются «коралi»)? Это керамика, сделанная под коралл. Купила в Карпатах, в Косове. Стильная, натуральная вещь, к тому же украинская, этническая. А сережки, которые на мне сейчас, приобрела сегодня, специально для фотосессии. Это не камни - бижутерия (снимает и вместе с ожерельем прячет в сумочку)...

Люблю уют и комфорт, но роскошь меня не интересует. Камни, дорогие стразы, все эти статусные вещи - ерунда, пустяки. Не уверен в себе - пожалуйста, покупай! Однажды мне хотели подарить крутую машину, а я отказалась: «Зачем - по магазинам ездить?». Не люблю привлекать внимание. Мне гораздо удобнее в джинсах, кроссовках и спортивной куртке походить по рынку, чтобы никто не узнал. Хотя на Владимирском меня знают с детства. Только видят - сразу: «Оленко, привiт! Ось iди-но, вибирай...».

- Неужели так часто бываете на базаре?

- Это доставляет мне удовольствие. Папа всему научил: и готовить, и продукты выбирать. Не было такого блюда, которое он не умел бы делать, причем вкусно. Всегда клал много кореньев, зелени, лука, независимо от того, мясо ли это, рыба, уха, шурпа... Каждый раз, когда захожу на кухню и надеваю фартук, вспоминаю его, мысленно советуюсь - кажется, что он рядом, подсказывает и помогает мне даже в быту, в мелочах.

Сейчас вот готовлю вечер памяти (я там и продюсер, и режиссер) и понимаю, что без папиного видео не обойтись. А смотреть - не могу. Каждый просмотр заканчивается истерикой. Говорят, время лечит. Но сколько времени понадобится мне, не знаю...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось