В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Во весь голос

Иван ПОПОВИЧ: "После пьянки я спросил у Бориса Шарварко: "Под каким номером я иду?". - "Ты, Ваня, - сказал он, - идешь к е...ной матери! И надолго"

Ольга КУНГУРЦЕВА. «Бульвар Гордона» 14 Августа, 2006 21:00
Артист Иван Попович еще тот фрукт! Вроде бы знакомы с незапамятных времен, а вот об аудиенции договаривались без малого... шесть лет.
Ольга КУНГУРЦЕВА
Артист Иван Попович еще тот фрукт! Вроде бы знакомы с незапамятных времен, а вот об аудиенции договаривались без малого... шесть лет. Складывалось впечатление, что человек одновременно находится в четырех городах, двух странах и на трех континентах. Наконец "встреча на Эльбе" состоялась. В качестве компенсации - приглашение в симпатичный закарпатский ресторан, угощение блюдами национальной кухни. Пока я распробовала мамалыгу, Иван Дмитриевич беседовал по разрывающемуся мобильному. С кем-то любезничал, кого-то посылал "глубоко в сраку". Когда же я взмолилась, объяснив, что до следующей встречи лет через пять, возможно, и не доживу, певец телефон выключил и мы наконец начали беседу.

"Я УБРАЛ РУКИ, И ДЕВУШКА ГРОХНУЛАСЬ В ОРКЕСТР"

- Ваши коллеги-артисты обожают вспоминать о некоем правительственном концерте, где вы, будучи крепко подшофе, то ли уползли со сцены на четвереньках, то ли вовсе с колен не поднялись. А как дело-то было?

- А-а-а... (Хохочет). Такой случай имел место. В Октябрьском дворце накануне 8 Марта намечался праздничный концерт. Съехались на него многие замечательные артисты - ныне покойные Юрий Богатиков, Назарий Яремчук... И каждый гулял по-своему. Мне тогда только-только выделили на Оболони двухкомнатную квартиру, и мы с Игорем Билозиром, земля ему пухом, и музыкантом из его "Ватры" решили обмыть жилплощадь. Игорь прихватил с собой трехлитровую бутыль самогонки, по дороге мы прикупили полкило конфет и банку томатного сока.

- Знатная закусь... И это в день концерта?

- Нет. Перед вечерней генеральной репетицией. Утром я отлично отработал, и нас отпустили до вечера. Музыкант из "Ватры" росточком был маловат, слабоват, неказист, потому пил мало... Мы с Игорем даже не заметили, как вдвоем три литра оприходовали. Билозиру хорошо - он мог спрятаться за кулисами. А мне-то на сцену выходить!

- Вы хоть в пространстве ориентировались?

- А то! У меня отличная школа, поэтому голова была светлая. Переодевались мы в одной гримерке с Васей Зинкевичем. У того глаз - алмаз: "Что-то ты, Ваня, слишком весел. Лучше тебе на сцену не выходить". Но я облачился в шикарный белый костюм и вперед. А за кулисами жара неимоверная. Присел я на приступочек и почувствовал, что развозить начинает. Если бы кто-нибудь из команды Бориса Георгиевича Шарварко, царство ему небесное, увидел меня, домой бы незамедлительно отправил. Но поскольку я остался незамеченным, то, пошатываясь, предстал пред очи высоких чинов и запел. Причем невпопад.

По сценарию в конце песни девушка из подтанцовки должна была прыгнуть мне на руки. Но я пребывал уже в полной кондиции и руки ей не то что не подставил - убрал от греха подальше. В общем, она грохнулась прямиком в оркестр. Я еще удивился - что это мимо просвистело?

Закончив петь, я должен был опуститься на колено и поклониться. На одно никак не получалось - опустился на два. Непонятно каким образом поднялся, отряхнул белые брюки и давай громко возмущаться: "Безобразие! Почему сцену не помыли? Почему такое неуважение к заслуженному артисту?". Потом давай орать на дирижера: "Ты почему так плохо дирижировал? Надо еще раз прорепетировать". Мне в культурной форме сказали: "До свидания". Вежливо попросили лишь потому, что в зале находились люди из ЦК, Министерства культуры, члены правительства, ну и так далее. Короче, отправился я отдыхать.

На следующий день часа три принимал контрастный душ, отходил от вчерашнего. Приезжаю в Октябрьский на последний прогон. Гляжу: народ как-то вяло со мной здоровается, многие и вовсе сторонятся. Подхожу к Шарварко: "Борис Георгиевич, под каким номером я иду?". А он любезно так поворачивается и что есть мочи: "А ты, Ваня, идешь к е...ной матери!!! И надолго".

Через день пригласили меня на разборки в Министерство культуры. Не пошел - от греха подальше уехал на месяц в родное Закарпатье раны зализывать. Вскоре меня срочно вызвал к себе начальник главка Дмирий Иванович Остапенко, он сейчас директор Киевской филармонии. И давай расспрашивать: "Куда пропал, где был целый месяц?". Объяснил как на духу: "Боялся к вам заходить". Спасибо Дмитрию Ивановичу, проявил он мудрость и великодушие: "Скажи, Ваня, честно: такое случайно произошло?". - "Конечно, случайно. Больше не повторится". - "Ну хорошо, иди с Богом". Признаться, я ожидал худшего наказания. Спокойно могли лишить звания заслуженного.
"ЕСЛИ АРТИСТЫ НЕ ЗАПЛАТЯТ, ТЕЛЕВИДЕНИЮ ОНИ НЕ НУЖНЫ"

- Многие артисты вспоминают советские времена с юмором и ностальгией. Что скажете о дне нынешнем?

- А сегодня я опустил руки. Если еще недавно спорил, что-то доказывал, то теперь все, баста!

- Что случилось?

- Надоело бороться с ветряными мельницами. При советской системе все было понятно - есть первые украинские эстрадники - София Ротару, Василий Зинкевич, Назарий Яремчук, Иван Попович. Есть второй эшелон - Виталий и Светлана Билоножко, Алла Кудлай, Оксана Билозир с "Ватрой". А также есть худсоветы, поэты, композиторы плюс жесточайшая цензура. Соответственно, конкуренция, а с ней отбор, благодаря которому ясно, кто артист и кто не артист, кому утверждается гастрольный график, а кому нет. Я, живя во Львове и руководя ансамблем "Ватра", спокойно пел как свои любимые "Василину", "Закарпаття моє", так и "Смуглянку", "Женщин мира". И никто не закидывал, что Попович москалям продался.


Иван Попович живёт по строгому режиму: "Подъём ровно в шесть, потом бассейн, разминка, душ, вновь бассейн..."



- Что-то слабо верится, что друзья ваши из Западной Украины не "цькували" Поповича за то, что он поет на русском.

- Поверь, этот вопрос даже не поднимался. Зато сейчас политики разделили всех на украинцев и русских. При этом поют исключительно те, кто имеет деньги. Телевидение, радио, прессу меньше всего интересует, кто перед ними - бездарь или талант. Главное - получить хороший гонорар.

- Если бы вам было нужно, платили бы?

- Это очень дорого, у меня нет таких денег. При Советском Союзе я, живя во Львове, регулярно ездил в Москву, снимался во всевозможных музыкальных программах на Центральном телевидении. Тогда нам, артистам, оплачивали дорогу, проживание, мы даже какой-то гонорар получали. Сейчас за любой эфир артист башляет. И неважно, "недозаслуженный" ты или "перенародный".

- Назовите приблизительные суммы.

- Если пустить клип или рекламу в рейтинговое время, это очень высокая цена. Когда я проводил свой прошлый концерт, то, даже получив на канале скидку 80 процентов, уплатил за несколько рекламных выходов длиною в 30 секунд ни много ни мало 23 тысячи.

- А сколько стоит один показ клипа или интервью?

- На третьесортных каналах - от 50 до 100 долларов. На "Интере" цены заоблачные. Раньше худо-бедно мы, артисты, входили в некий эфирный план, а сегодня вообще нигде не нужны. В прошлом году в ДК "Украина" я дал сольник, состоящий из двух отделений. Концерт отснял ОТВ. Сколько воды утекло, а программа до сих пор в должности полковника - то есть на полке лежит. Я устал ходить к редакторам, каблуки сбивать, пороги обивать.

- Так не каблуки надо сбивать, а конвертик с собой прихватить.

- Ой, как ты права! Приходишь с конвертиком и из полковника тут же превращаешься в генерала. Мгновенно все находится: и прам-тайм, и нужный день, и удачный повтор!

- В конце мая у вас должен был состояться сольный концерт в ДК "Украина", но он перенесен на неопределенный срок. Почему?

- Руководство дворца мне выставило счет - 130 тысяч. 53 из них я должен заплатить за аренду зала. Остальное - звук, телесъемка, мыльные пузыри на сцене, сценический дым... Телевизионный кран и тот нужно застраховать на две тысячи. Я хотел выставить совсем низкие цены на билеты - от пяти гривен, поскольку мои поклонники - люди простые, немолодые, малообеспеченные. Зал насчитывает три с половиной тысячи мест, на полторы тысячи из них необходимо раздать бесплатные пригласительные. Вот и посчитайте.

Едем дальше. Если я делаю концерт, значит, не буду обижать зрителя, выступая под фонограммы 20-летней давности. Следовательно, необходимо записать свежие. Поскольку своей студии у меня нет, запись одной песни обойдется в 500 долларов плюс 200 - сведение. Для программы таковых нужно не менее 20-ти. Друзьям, которые будут работать в моем концерте, тоже все это надо обеспечить. Еще нужно оплатить работу эстрадно-симфонического оркестра, напечатать и развесить афиши - траты немалые. Если устанавливать по городу биллборды, то для справки: один стоит пять тысяч.

- Время такое, Иван Дмитриевич, ничего не поделаешь...

- Да все я понимаю. Но сейчас лично мне нереально провести нормальное шоу. Идти в банк за кредитом не хочется. Да и кому, спрашивается, нужно, чтобы я в свои 57 лет заложил квартиру, а потом остался на улице? У меня ребенок растет, семью нужно кормить, налоги платить. На кой черт эти жертвы? Пригласят выступить бесплатно на благотворительном концерте - спою с удовольствием. У меня масса таких выступлений. А ходить с протянутой рукой, что-то выпрашивать надоело.

Думаешь, приятно, когда сидит сопляк-бизнесмен, а перед ним я стою - седой народный артист и что-то вымаливаю? А он эдак небрежно: "Кто вы, собственно, такой?".

"БАНКИРУ Я ОТВЕТИЛ: "ЗАПХАЙ СВОЇ ДОЛАРИ СОБI Ж В СРАКУ!"

- А как происходит поиск меценатов - вы приходите на фирму, представляетесь, объясняете свои проблемы?

- Обычно такие вопросы решаются по протекции. Но если, допустим, я сам попытаюсь попасть на прием к хозяину какого-то предприятия, в приемной обязательно поинтересуются: "По какому вопросу?". А узнав, что по поводу концерта, ответят: "Шеф занят. Сегодня, завтра и до конца недели его не будет".

- Часто отшивают?

- Часто. Это участь всех артистов. Одному банкиру позвонил его непосредственный начальник: "Если ты любишь Украину, то прими народного артиста Ивана Поповича. Ему надо помочь". Такая удача выпадает редко, поэтому я помыл шею, принарядился и в назначенное время как штык явился в офис. Банкир с порога: "Сегодня я не готов тебя принять. Завтра приходи".

- А отчего на ты?

- Такая сволота со всеми на ты. Пришел я на следующий день, но уже без радужных надежд. И вот представь ситуацию: в кожаном кабинете развалился этот царек. Рядом - его зам. Оба смотрят высокомерно, с усмешкой: "Так. Сколько я там обещал тебе дать?". - "С вашим начальством уговор был вроде на тысячу долларов". Он небрежно вытягивает из кармана толстенный бумажник: "Значит, так. С меня 400 баксов, остальные оставляю себе на обед. Вот сидит мой зам - с него 200. Оставшиеся 400 - с моего второго зама. Но его сейчас нет, поэтому бери пока то, что даем. Завтра придешь за остальными".

Короче, когда этот хлыщ разложил свой денежный пасьянс, ответил я ему культурным украинским посланием: "Запхай свої долари собi ж в сраку!". Хлопнул дверью и ушел. Рассказал его шефу, как дело было, как меня унизили, как я послал. Тот при мне его по телефону набрал, отчехвостил, и деньги быстро поступили на мой счет.

- В свое время вы стали крестным отцом певицы Оксаны Билозир. Благодаря вам она попала в знаменитый ансамбль "Ватра". Отчего же, когда Оксана Владимировна достигла высот на политическом Олимпе, не обратились к ней?

- Оксана ценит то, что в свое время они с Игорем с моей помощью попали во Львовскую филармонию. Она часто была гостьей на моих вечорницях, снималась в моих программах. Но ценит как-то по-своему. Когда пани Билозир стала министром культуры, я действительно обратился к ней, причем сразу по двум вопросам. Во-первых, хотел попросить денег у министерства на сольник, во-вторых, опять-таки при ее посредничестве пригласить на концерт правительство. Оксана была вхожа в высокие кабинеты, а я нет.

Приема у старой знакомой я добивался... три дня. В итоге был принят, но тут же предупрежден: "У мене для тебе тiльки одна хвилина".

- А почему не три секунды или не полминуты?

- Она по делам спешила. И тут же отрезала, словно оплеуху дала: "Грошей не дам, тому що тебе нема в планi мiнiстерства. На цей рiк твiй сольний концерт не заплановано. Стосовно того, щоб я запросила уряд, напиши менi офiцiйного листа, згiдно з яким я спробую щось зробити".

- О-ой, как все запущено!

- И не говори. Я не поленился, напечатал письмо. Лично доставил...

Да, я могу понять, почему на концерте не было Виктора Ющенко, - у Президента свой график. Готов пережить и то, что не пришли глава секретариата Президента, вице-премьер, который курирует культуру. Но как обидно, что на концерте не было... Оксаны Билозир.

- Вы, горцы, люди гордые и независимые. Как переживаете такие неприятности?

- Знаешь, я успокоился. Когда переехал из Закарпатья во Львов, тоже было непросто. Львовяне называли меня мадьяром, хотя я такой же украинец, как и они. Еще нас обзывали помидорщиками, потому что крестьяне из Закарпатья привозили на рынок капусту и ранние помидоры. Но такие насмешки исходят лишь от людей недалеких. Сегодня я с гордостью утверждаю, что родился дважды: в Закарпатье - как человек, во Львове - как музыкант. В тамошней консерватории меня единственного оставили преподавать на кафедре дирижирования. В то время я организовал "Ватру".

- Вы более 20-ти лет киевлянин. Сложно было покорять столицу?

- На первых этапах очень. Киев может как поднять человека, так и опустить. Но у меня всегда были хорошие отношения с городской властью. Особенно с Александром Омельченко и главой Шевченковской администрации - Николаем Харитончуком. Благодаря Александру Омельченко я перебрался с Оболони в центр, на улицу Воровского. Вначале жил в жутчайших условиях: первый этаж, темень, сырость, по квартире мыши бегали - я с ними каждое утро здоровался. С потолка, со стен текло, валилось. Так продолжалось много лет, пока я Александру Александровичу не пожаловался. Все-таки для города и для страны многое сделал. Сейчас у меня квартира не просто хороша - прекрасна.
"НЕ Я УШЕЛ - ЖЕНА МЕНЯ БРОСИЛА"

- А почему вы на своих 197-ми квадратных метрах, с залами, зимним садом и камином, холостяком проживаете? Отчего жену и дочку из Львова в Киев не перевозите?

- Дело в том, что у супруги очень больна мама, и она должна часто находиться рядом с ней. Кроме того, дочка Соломия там оканчивает школу.

- Выходит, женились вы далеко не в юношеском возрасте.

- Это второй брак. Первая супруга окончила музучилище, танцевала, но, в принципе, была никому не известной львовской девочкой. Сложно сказать, почему мы с ней разбежались. Но одно знаю точно: не я от нее ушел - она меня бросила.

- Разве можно бросить такого интересного мужчину?

- Дело не в интересном мужчине. Просто люди, выросшие во Львове, зациклены на своем городе. Супруга не захотела переезжать вместе со мной в Киев. Так и сказала: "У меня здесь родня, друзья. Что я там забыла?". У меня во Львове была шикарная квартира, которую я оставил жене без всяческих сожалений. Скажу не хвалясь: поступил по-джентльменски. Забрал ноты, погрузил их в легковушку и уехал. Денег ни на ремонт, ни на мебель не было, поэтому вел половую жизнь - спал на матрасе.

Зато после развода Оксана на протяжении семи лет регулярно мне звонила: настойчиво поздравляла со всеми праздниками, с днем рождения, и что самое интересное, с днем нашей свадьбы. "Чего трезвонишь? - спрашиваю. - Почему замуж не выходишь? Ты же видишь - у меня новая семья". А она в ответ: "Жду, когда разведешься". Знакомые дружно недоумевали: как можно было умудриться проворонить такого мужика? Знаешь, что она им отвечала? "Я с ним пошутить хотела, а он, дурак, не понял, взял да и по-настоящему развелся".

- Где познакомились со второй женой?

- Тоже во Львове. Я холостяковал недолго. Маричка заведовала отделом грампластинок в магазине. Я там по блату покупал именно ту музыку, которую любил и которую невозможно было достать. Когда вышел мой первый диск-гигант, регулярно интересовался, как он расходится. Так мы с ней и сошлись. А в Киеве вместе трудно начинали.

Мы тогда с "Ватрой", Дмитрием Михайловичем Гнатюком, покойным Андреем Совой объездили весь мир. В Америке и Канаде я и вовсе был первопроходцем.
"ЗА ГРАНИЦЕЙ ЭМИГРАНТЫ ДАВАЛИ НАМ КУЧУ ДЕНЕГ, А МЫ НЕ МОГЛИ ПРИВЕЗТИ В СОЮЗ НИ ДОЛЛАРА"

- Значит, у вас была валюта. Зачем жалуетесь, что начинали тяжко?

- Э-э, ничего ты в этом вопросе не понимаешь. По тем временам в Америке эмигранты давали артистам сумасшедшие деньги. Но параллельно в Союзе вовсю шла жестокая, вплоть до расстрела, борьба с валютчиками. А я-то ездил на неофициальные гастроли, по частным приглашениям. Естественно, не мог привезти с собой ни доллара.

- Куда же вы тратили свои гонорары?

- Отдавал знакомым, которые переехали туда на ПМЖ. Мои одноклассники, ставшие эмигрантами, сейчас все миллионеры. Я их, начинающих бизнесменов, водил по ресторанам. Зато сейчас, когда приезжаю в гости, они, помня мою доброту, кормят, поят, крышу над головой предоставляют.

- Не поверю, что в пору повального дефицита не было соблазна привезти домой что-нибудь существенное.

- То-то и оно, что мне ничего не надо было покупать. Меня заваливали таким количеством подарков, что я их физически не мог вывезти. Тогда ведь как было принято - после концерта украинские семьи бились за то, чтобы артисты побывали у них. Я просто обязан был посетить минимум три дома, и в каждом мне давали, по меньшей мере, 100 долларов. Наутро хозяин обязательно вез в супермаркет: "Выбирай все, что тебе надо". И сам за все рассчитывался.

- Здорово! И лавэ, и лафа!

- Правильно. Парадокс в том, что деньги мне были не нужны.

- Вы, небось, тоже не с пустыми руками туда приезжали?

- Сувениры в их и нашем понимании - две большие разницы. Помню, в советские времена сидели мы с одним украинцем в ресторане. Он все выпытывал: "Что бы ты хотел здесь купить?". А тогда редкими и модными считались швейцарские часы, которые сейчас на каждом углу продаются. Рассказал о предмете своей мечты и услышал... что я полный дурак: мол, сам он всю жизнь носит "Победу", которая надежнее и лучше любой швейцарщины. Когда-то мы пытались вывезти вышиванки, всевозможные гуцульские изделия. Но случилась очередная волна эмиграции, и народ столько этого добра в заокеанские украинские магазины понавез - будь здоров! Теперь, если хочешь купить не подделку, а по-настоящему качественный родной сувенир, поезжай в Нью-Йорк.

В прошлом году побывал я в Бразилии и Аргентине. Старики худо-бедно язык помнят, а молодежь о нем слыхом не слыхивала. При этом они мне и колядовали, и щедривки пели. Я с собой прихватил тысячу собственных дисков, все раздарил со словами: "Если не умеете разговаривать по-украински, так хоть украинскую музыку изучайте".
"БУДУЧИ НЕТРЕЗВЫМ, ПОДАРИЛ МИЛИЦИОНЕРУ СВОЮ МАШИНУ"

- И не скучно вам без семьи в ваших хоромах?

- Ты, Олечка, плохо ориентируешься в моей жизни. Подъем ровно в шесть, в полседьмого - бассейн, поскольку он рядом с домом. Затем разминка, душ, вновь бассейн. Дальше, если есть возможность, массаж. Потом решаю свои вопросы по телефону, поскольку ни продюсера, ни директора не имею. Во второй половине дня записи в студии, аранжировки. К тому же сегодня я работаю в Министерстве культуры как художественный руководитель государственного театрально-зрелищного агентства, провожу много мероприятий. Есть у меня концертная бригада под названием "Iван Попович i друзi". Хочу возобновить на телевидении программу "Вечорницi у Iвана Поповича". В помещении конгресс-холла, что на Львовской площади, планирую проводить творческие вечера артистов, которым, как и мне, ДК "Украина" финансово не по карману. Так что скучать некогда.

Всеми делами по дому, кроме кухни, занимается домработница. К плите я ее не подпускаю, потому что сам очень люблю и умею готовить. Иногда пытаюсь угостить, но она стесняется. Из всех моих многочисленных коллекций лучшая находится в баре. Я категорически не признаю напитки из магазинов. Беру их с одного-единственного завода-производителя, которому доверяю безоговорочно. Если водка, то настоящая закарпатская, обязательно мое любимое Иршавское вино, его очень Брежнев уважал. Обожаю принимать гостей, угощать национальными блюдами собственного приготовления и вином.

- То есть вы мужчина не жадненький?

- Ой, нет, что ты! Представляешь, даже свои значки заслуженного и народного артиста пораздаривал. Причем не помню, кому. А однажды, еще во Львове, на дне рождения, будучи нетрезвым, подарил милиционеру свою машину. Он на ней три недели разъезжал, побил всю на фиг.

- У милиционера, конечно, не нашлось совести самому наутро подарок вернуть?

- Нет, конечно, о чем ты?! Я к нему после сам подошел: "Игорь, ты ведь понимаешь, дело по пьянке было?". Отдать-то отдал, но за ремонт я заплатил столько, что проще было новую купить.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось