В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Особое мнение

"На Майданi пил спадає..."

Виталий КОРОТИЧ 6 Декабря, 2004 22:00
С восторгом наблюдая Майдан Незалежности, я вдруг начал различать на нем постоянную и переменчивую части. Одна - покачивающийся океан голов, выглядевший почти монолитно, будто океан в шторм, и другая - люди на трибуне, постоянно перемещавшиеся, склеивавшиеся в новые сочетания, как ртуть на стекле.
Виталий КОРОТИЧ

БЕГ НА ГЛАВНУЮ ДИСТАНЦИЮ ВСЯКОЙ ВЛАСТИ - ОТ ЗАМЫСЛА К ЕГО ИСПОЛНЕНИЮ

С восторгом наблюдая Майдан Незалежности, я вдруг начал различать на нем постоянную и переменчивую части. Одна - покачивающийся океан голов, выглядевший почти монолитно, будто океан в шторм, и другая - люди на трибуне, постоянно перемещавшиеся, склеивавшиеся в новые сочетания, как ртуть на стекле. То же самое было в Верховной Раде, где депутаты шустро перебегали из фракции во фракцию, из одной группы голосующих в другую. Люди, надеющиеся избрать для себя новую власть, и люди, собиравшиеся переделить эту власть между собой, вели себя по-разному. Интересно было наблюдать за ними.

Представьте себе, что именно вы, читатель "Бульвара", стали руководителем Украины - президентом или премьером. Вы давно уже полны замечательных идей, и вам кажется, что теперь, наконец, можно будет их осуществить. Здесь-то и начинается бег на главную дистанцию всякой власти - от замысла к его исполнению. Потому что осуществление державного замысла зависит не от его автора, а от чиновников, способных вознести или угробить все, что угодно. Революционные победы могут быть завоеваны из городских площадок, но осуществляются они в кабинетах. Во всех странах чиновники рвутся во власть и дорожат ею. В США, например, выборы президента определяют около двух тысяч высокооплачиваемых и влиятельных должностей. А у нас?

Многие годы мы жили в государстве, внушавшем себе и нам бредовые мысли о братстве пролетариев всех стран и грядущем всеобщем благополучии. Никто эти сказки не собирался делать былью, тем более что коммунистическое начальство усердно создавало самое классовое из возможных обществ - вроде раннего феодализма с бесправными тружениками внизу и паразитической номенклатурой на верхах.

Номенклатура быстренько выстроила для себя, любимой, ту жизнь, про которую рассказывала всем остальным: с особыми жилыми домами, дачами и больницами, с особенными правилами, которые разрешали ей делать все, что угодно, не боясь наказания. Номенклатурщики не подчинялись законам и сумели сделать так, что даже их автомобили не были подвластны правилам дорожного движения, обязательным для прочих граждан. Жестоко расслоенное беззаконное общество и его бессмысленная экономика долго существовать не могли. Государство победившего нас социализма побарабанило несколько десятилетий кряду, а затем беспомощно развалилось на куски, потому что его ничто не скрепляло. Туда ему и дорога.

Здесь вступает в действие парадокс, на который мы натыкались несколько раз в своем историческом опыте. Выяснилось, что на мечты об устранении несправедливости мы расходуем куда больше энергии, чем на работу по практическому изменению нелепостей жизни. Говоря "мы", я имею в виду целые государства, а не только себя и людей, плечом к плечу с которыми проработал всю жизнь.

Травмированные историческим опытом, пришлепнутые советской властью, мы оказались неважными государственниками. Новые сообщества создавались медленно и мучительно, к тому же выяснилось, что руководить ими некому. И тут снова появились и предложили свои услуги номенклатурщики, возникнув из ниоткуда, как мыши в подвале. Вроде бы власть была совсем новой, но все выглядело так, как если бы послевоенную Германию начали отстраивать лихорадочно прозревающие и раскаивавшиеся на митинге гаулейтеры.

В освободившихся от советских традиций странах Восточной Европы все номенклатурные привилегии были уничтожены сразу же, на демократическом Западе ничего подобного и не было. Даже в не очень демократических Кувейте или Саудовской Аравии все граждане лечатся за счет государства в любой клинике мира и могут учиться в любом университете за государственный счет. Полагаю, бюджетам упомянутых стран это обходится дешевле, чем нашему - оплата привилегий распоясанной номенклатуры.

У нас ведь считалось, что все как-нибудь устроится само собой. Немедленный прогресс обнаружился только в том, что воровать стали проворнее. Раньше номенклатурщики не так дергались, потому что были уверены в своей служебной вечности, а теперь у них появилось ощущение кратковременности кабинетного счастья. Бывшие советские республики, ставшие независимыми, одна за другой выводили во власть похожих, как близнецы, по-обкомовски крепко пьющих и по-советски туго соображающих начальников, которые не очень интересовались тонкостями устройства страны или формулировками национальной идеи. Они прежде всего берегли привилегии - собственные и своих вороватых братьев-номенклатурщиков.

Поглядывая друг на друга через необъявленные границы, они действовали во многом синхронно, потому что сработались за советские годы, как игроки одной футбольной команды. Я не хочу поставить под подозрение сразу всех бюрократов, но точно знаю, что предоставленные самим себе, избавленные от государственного надзора, разбалованные незаконностью своих привилегий чиновники способны на тако-о-ое...
НОМЕНКЛАТУРЩИКИ РАЗМНОЖАЮТСЯ, КАК АМЕБЫ, ПРОСТЫМ ДЕЛЕНИЕМ

Россия уверенно лидировала. Там развернулся неподвластный никаким законам и правилам алкаш-президент, уверенный: страна его настолько богата, что растащить ее не успеют и за десятки лет. Вроде бы так и было, хотя тащили по-крупному. Вскоре, как в годы расцвета итальянской мафии, руководство России открыто, даже в официальной прессе, стали называть "семьей", несговорчивых конкурентов отстреливали, а на окружающие страны покрикивали, не умея привыкнуть к тому, что у тех время от времени появляются какие-то особые интересы.

Казалось, что номенклатурщики размножаются, как амебы, простым делением. За короткое время их стало вдвое больше по сравнению с советскими временами, они нагло проедали в бюджете зияющие дыры. Например, число служебных автомобилей с мигалками и спецномерами, разъезжающих вне правил дорожного движения, только в России перевалило очень далеко за полмиллиона (для сравнения: у правительства США - 40 служебных автомобилей, у правительства Великобритании - 20), зарплаты и доходы от удалого номенклатурного бизнеса стали зашкаливать. Государственная казна трещала, зарплаты с пенсиями платили не всегда и не всем, но никто не спрашивал у старых-новых хозяев жизни о происхождении их лимузинов с дворцами - все равно ведь не отдадут.

Депутаты огляделись и тоже начинали парламентскую работу с принятия щедрых законов о своих привилегиях и будущих пенсиях для себя. И так далее. Россия подавала пример, о котором я рассказываю подробно, потому что эти уроки, судя по всему, усваивались наиболее успешно. Украина не отставала от недавнего "старшего брата" ни в чем. Тем более что ни в Киеве, ни в Москве вороватых чинуш даже не пробовали хватать за руку. Проворовавшегося украинского премьера с фальшивым паспортом отловили американцы, а российских чиновников безуспешно пробовали обвинять аж из Швейцарии. Не тут-то было...

Впрочем, в конце концов, российская власть поменялась. Никто не знает, как это произошло, кто выбирал престолонаследника, но многие вздохнули с надеждой, когда на место недавнего президента, который веселил окружающий мир, дирижируя оркестром или публично писая на колеса правительственного самолета, пришел вроде бы непьющий спортсмен. Ах, как ликовал народ!

Но оказалось, что дело не в партийности чиновников. С формальным отходом нескольких обкомовско-советских вождей из власти в России воровать стали не меньше, а больше. К тому же уход партийного пахана не увел из кабинетов его соратников-собутыльников. Новый президент начал создавать собственную номенклатуру, храня прежних столоначальников, сберегая их привилегии, умножая ряды благодарных дармоедов.

Чуть удлиняя призыв, звучавший со всех телеэкранов, люди грустно шутили: "Заплати налоги! Чиновникам уже нечего воровать". Оказалось, что замена президента вовсе не означает, что теперь все пойдет по-иному. А прежний президент тем временем куролесит по правительственным дачам, благо их успели понастроить с избытком, летает за государственный счет спецрейсами в Лондон на теннисный турнир или на братское киргизское озеро Иссык-Куль, когда ему хочется выпить с друзьями...
УКРАИНА МОЖЕТ СТАТЬ ЛИДЕРОМ ДОЛГОЖДАННЫХ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ПЕРЕМЕН

...Глядя на ликующий Майдан Незалежности, я вспомнил старую истину: при разрушении памятников пьедесталы обязательно остаются. И еще: учиться полезнее на чужих ошибках, а не на своих. Так или иначе, вскоре все уляжется, киевские номенклатурщики снова рассядутся по кабинетам, за ними - областные, а после - районные.

Хорошо, что они приступят к работе, но надо бы, чтобы впредь чиновники, как прочие граждане единой страны, получали зарплату соответственно своему участию в общей жизни, а не продолжали кувыркаться в спецжизни, устроенной по спецзаконам, живя в спецдомах со спецбольницами и спецтранспортом.

Такого единения, как в эти дни на Майдане, Украина еще не видела
Раз уже мы так устремились к мировым и европейским стандартам, то этот - один из основных. Отменив номенклатурный грабеж страны, уничтожив паразитический класс, созданный коммунистами, Украина смогла бы по-настоящему стать заразительным примером на постсоветском пространстве и лидером долгожданных демократических перемен.

Когда-то почти на том же месте, где сегодня бушует людской океан, киевляне первыми приняли христианство, явив пример другим народам. Хорошо бы еще раз первыми показать, как можно у нас в государственном строительстве добиваться равноправия, ликвидировать слои незаконных привилегий, осуществляющихся за счет остального народа, вернуться к библейской заповеди "Не укради!", принять хартию контроля за бюрократами, необходимую, как лекарство против СПИДа (такие своды правил есть во многих странах, интересующимся могу показать).

Не дай Бог, чтобы все мучения и старания привели только лишь к перетасовке бессмертной номенклатуры, к тому, что там поменяются спецмерседесами, купленными за бюджетнi кошти, сохранив при этом свою удаленность от жизни народа, в который раз терпеливо благословившего их во власть. Сегодня, когда, как писал Павло Тычина, "На Майданi пил спадає...", воздух становится прозрачнее и самое время задуматься. Можно идти, уворачиваясь от камней и даже от пуль, но только не от пыли, набивающейся в легкие и глаза. Не дай нам Бог благословить очередную чиновничью перегруппировку. Майдан Незалежности и народ вокруг него живут надеждой на перемены, тем более что страна надтреснута и в ней уже нельзя ничего не менять!



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось