В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Мужской разговор

Олимпийский чемпион по хоккею, двукратный финалист Кубка Стэнли Алексей ЖИТНИК: "Проснулся в самолете: нет туфель. Шел через весь аэропорт в костюме, с галстуком и в носках. Народ вокруг ржал..."

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар» 6 Декабря, 2004 22:00
Для болельщиков бывшего Советского Союза канадский хоккей долгое время был каким-то запредельным миром. Он и по сей день остается таковым для многих, поскольку матчи Национальной хоккейной лиги (НХЛ) по доступным телеканалам не транслируются, а коротенькие видеокадры в спортивных новостях не дают о них полного представления.
Михаил НАЗАРЕНКО
Для болельщиков бывшего Советского Союза канадский хоккей долгое время был каким-то запредельным миром. Он и по сей день остается таковым для многих, поскольку матчи Национальной хоккейной лиги (НХЛ) по доступным телеканалам не транслируются, а коротенькие видеокадры в спортивных новостях не дают о них полного представления. Первые переходы советских хоккеистов в НХЛ сопровождались громкими скандалами (вспомним, сколько шума было, когда туда официально уехала великая пятерка ЦСКА и сборной СССР - Макаров, Крутов, Ларионов, Фетисов, Касатонов, а также неофициально - Могильный и Федоров). Сейчас отток лучших мастеров клюшки за океан из стран СНГ происходит беспрерывно. Играют в НХЛ и украинские ребята. С одним из них - Алексеем Житником - я встретился во время его летнего отдыха в Киеве. В составе сборной СНГ он завоевал олимпийское золото в 1992. Чемпион мира и Европы. Выступал за "Сокол" (Киев), ЦСКА (Москва), "Лос-Анджелес Кингз", сейчас он - игрок "Баффало Сэйбрз". Участник матчей всех звезд НХЛ. В "запредельном мире" провел 12 лет, и ему есть о чем нам рассказать.

"У НАС БЫЛА КОМАНДА-МАШИНА. ЛЮБОЕ МЕСТО, КРОМЕ ПЕРВОГО, СЧИТАЛОСЬ НЕУДАЧНЫМ"

- Есть такое мнение: хоккеистами в основном становятся те, кто в детстве были очень драчливыми. Это не так. Ничего особенного, неординарного, например, за мной не наблюдалось. Я был нормальным, спокойным. Хотя когда мне и моему брату-двойняшке Диме было семь лет, мы дома просто с ума сходили от переполнявшей нас энергии. Стекла летели, лампы бились... И во дворе тоже куролесили.

Сестра Аня, которая старше нас на 10 лет, предложила родителям: "Давайте отдадим их в хоккейную секцию". Она хотела чем-то нас занять, чтобы мы не болтались на улице, и отвела в детскую школу "Льдинка". Но ни у кого даже в мыслях не было связывать наше будущее с хоккеем.

Брат отсеялся в четвертом классе, занимался плаванием, греблей (сейчас у него свой бизнес). Мы с ним и фигурным катанием увлекались, и на аккордеоне учились играть - через многое прошли. Но в итоге я выбрал хоккей, стал серьезно к этому относиться.

В школе N21, что на улице Саксаганского, организовали спецкласс - чисто мальчишеский, без девчонок - для юных хоккеистов, я туда попал.

Мой первый тренер Валерий Петрович Голдобин с самого начала предупредил: "Если из 40 человек, которые сейчас в команде, один или двое попадут в большой хоккей, это будет нормальный результат". В этом естественном отборе удача выпала на мою долю. Я играл за юношескую, а затем за молодежную сборную СССР. Вскоре меня, 16-летнего пацана, пригласили в киевский "Сокол". Главным тренером был Анатолий Богданов. Я попал в очень сильную команду, за которую играли Анатолий Степанищев, Валерий Ширяев, Сергей Горбушин, Юрий Шундров, Рамиль Юлдашев. Некоторые из них мне в отцы годились. Они мне помогали.

Первый матч я провел против ЦСКА в киевском Дворце спорта. Армейцы нас разбомбили. Блистал Павел Буре. Когда я был на поле, нам забили три гола. Как говорится, первый блин вышел комом. Я переживал, конечно. Ребята меня успокаивали: "Забудь эту игру, ничего уже не изменишь. Надо стараться, чтобы было лучше и лучше. Учись на чужих и своих ошибках".

И так всю мою спортивную карьеру: то яркие победы, то горькие поражения. Ни к тому, ни к другому привыкнуть невозможно. Нельзя постоянно выигрывать. Это дано только уникальным людям, да и то в одиночных видах спорта: в боксе, например, в теннисе. Есть такие чемпионы, которые одержали 90 и больше процентов побед.

В хоккее и в других командных видах спорта это нереально. Высоко взлетишь, а потом падаешь очень больно. За "Сокол" я отыграл два года. Меня призвали в армию, и я попал в ЦСКА к Виктору Васильевичу Тихонову, который в хоккее был, как Валерий Лобановский в футболе. Он тренировал также сборную Союза, привлекал меня туда.

Страна разваливалась. Я всегда старался держаться от политики как можно дальше, потому что где политика, там кровь. Считаю: каждый должен заниматься своим делом. Приехали мы как-то из поездки за границу, а в Москве путч, введен комендантский час. Все привыкли к монотонности и стабильности, а тут кино и немцы, никто такого не ожидал. Видим: людей на баррикады тянет. А у нас тренировки, сборы, не до этого. Это сейчас читаешь об этом и думаешь: вау! А тогда... Ну переворот. Ну ввели комендантский час. Ну и что? Сегодня ввели, а завтра отменят.

1992 год был для меня очень удачным. Сначала я в составе молодежной сборной СНГ завоевал золото на чемпионате мира, а через пару месяцев, играя уже за первую сборную, получил олимпийскую золотую медаль в Альбервиле. В финале мы победили канадцев. У нас была команда-машина, все отлажено до винтика - как у немцев в футболе. Я был в ней единственным хохлом. Мне в 19 лет дали заслуженного мастера спорта, вручили книжечку, которую называли "партийной", и премиальные - 6 тысяч (сейчас за золотую олимпийскую медаль получают в шесть раз больше). Если честно, только теперь понимаешь, на какую вершину ты взобрался, а тогда это как-то не ощущалось. Для сборной СССР (сборная СНГ стала ее преемницей), которая постоянно побеждала на всех крупных соревнованиях, любое место, кроме первого, считалось неудачным. Когда это все-таки изредка случалось, и тренерам, и игрокам давали больших кренделей.

В 2000 году для сборной России, за которую я выступал, был очень плохой чемпионат мира в Санкт-Петербурге. Мы там обгадились, и на нас посыпались шишки со всех елок. Это как раз тот случай, когда было очень больно падать...

Закончилась виртуальная армейская служба в ЦСКА, и я в звании младшего лейтенанта, ни разу даже не стрельнув из боевого оружия, не посидев в карцере, вернулся в Киев. А в мае был поставлен на драфт в НХЛ. Меня выбрала команда "Лос-Анджелес"...
"ПОДКАТЫВАЕТ КО МНЕ НА ПЕРВОЙ ТРЕНИРОВКЕ УЭЙН ГРЕТЦКИ И ГОВОРИТ: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!"

- Тем, кто не знает, объясняю, что такое драфт. Это система, по которой команды НХЛ пополняют свои составы новыми игроками по представленному списку. Клуб, занявший последнее место в минувшем сезоне, выбирает одного игрока первым (это делается для того, чтобы сбалансировать составы команд). Дальше в порядке очереди называют имя только одного хоккеиста другие клубы. И так девять раундов. Каждая команда набирает по шесть-девять человек.

Я был в драфте под 81-м номером. После меня еще оставалась сотня хоккеистов. Мое место в списке вроде бы низкое, но тогда еще был железный занавес, и руководство клубов НХЛ сомневалось в том, отпустят ли наших хоккеистов. Сейчас все изменилось, и сразу два россиянина - Александр Овечкин и Евгений Малкин - занимали первые два места в последнем драфте.

В третьем раунде меня выбрал клуб "Лос-Анджелес". Я попал в ходячий музей живых легенд! Уэйн Гретцки - четыре Кубка Стэнли, Ярки Курри - тоже четыре, Чарли Хадди - пять или шесть. Выхожу на первую тренировку. Катаюсь вместе со всеми перед началом по кругу, разминаюсь. Появляется из раздевалки Гретцки, подкатывает ко мне и, сняв перчатку, протягивает руку: "Я Уэйн Гретцки! Добро пожаловать! Приятно познакомиться".

Гретцки - феноменальный игрок. Рекорды, которые он установил в НХЛ, вряд ли кто-нибудь побьет (Гретцки провел за свою карьеру 1486 матчей, забил 894 гола, сделал 1962 результативные передачи. - М. Н.). В его копилке нет только золотой олимпийской медали. В Советском Союзе доказывали, что Валерий Харламов лучше его. Но их сравнивать нельзя. Каждый из них своеобразен. Это все равно что сопоставлять машины "мерседес" и "БМВ". И одна хороша, и другая.

Харламова я не застал, а с Гретцки играл два года (потом против него - еще три года). 800-й гол, когда он сравнялся с рекордом Бобби Халла, он забил с моей подачи. Наша команда за пять секунд до конца уступала "Сан-Хосе" - 4:5. Мы сменили вратаря, выпустили шестого полевого игрока. Шайба попала ко мне. Он стоял открытый на дальней штанге. Я отдал ему, и он забил. Это было приятно. Мне здорово повезло, что я играл с такими ребятами.

Раньше я думал: "НХЛ - это другая планета, в ней играют люди из космоса". А тут одну игру откатал, другую, третью, пообвык, вижу: они такие же, как и мы, - две руки, две ноги, голова на плечах. Утром кушают, вечером ложатся спать. И солнце там тоже утром всходит, а в конце дня садится. Как говорится, не так страшен черт, как его малюют.

Сразу бросается в глаза: чем человек знаменитее, популярнее, тем он проще в общении. Никто на тебя свысока не смотрит, звездной болезнью не страдает. Уэйн Гретцки пригласил однажды всю команду на свой день рождения. Пришло много звезд Голливуда, ведь Гретцки женат на актрисе Джаннет Джонс ("Полицейская академия"). Я сидел поблизости с известным теннисистом Джоном Макинроем. Молодой был, недооценивал это. Думал: "Ну Макинрой. Ну известный. И что?". Хорошо, что потом хватило ума сфотографироваться с экс-президентом США Рональдом Рейганом и его женой Нэнси, они часто ходили на матчи "Лос-Анджелеса".

Пришлось привыкать к размерам площадки, она там уменьшена намного. С трибуны посмотришь - вроде бы как у нас. А на льду не развернуться. Кажется, что игрок противника на приличном от тебя расстоянии, а он - раз - и через секунду-вторую оказывается рядом. И принимать решения надо мгновенно.

В первый же сезон я играл в финале Кубка Стэнли. Но взять его тогда не посчастливилось. Не удалось мне это и в последующие годы, которые я провел в НХЛ, хотя во второй раз выступал в финале. Там есть люди, которые за всю свою спортивную карьеру не добиваются желаемого. В минувшем сезоне Дэйв Андрейчук в составе "Тампа-Бэй Лайтинг" выиграл Кубок Стэнли спустя 22 года своего пребывания в НХЛ. В этой же команде выступает наш Руслан Федотенко. Он через четыре года стал обладателем Кубка Стэнли. Дай Бог, чтобы не последний раз.
"ПЕРВЫЙ МОЙ КОНТРАКТ БЫЛ НА 1,5 МИЛЛИОНА ДОЛЛАРОВ В ГОД"

- Лос-Анджелес - город на берегу океана. Почти четыре миллиона жителей. Голливуд. Рай земной! Первые два месяца я ходил и по сторонам смотрел. А потом началась для меня энхээловская рутина. Сезон там очень напряженный - 82 официальных матча, не считая плей-офф. В сентябре смотришь расписание игр - и знаешь, что ждет тебя в каждом месяце, понимаешь, что от этого не уйти. И вот от того, что все как бы наперед известно, ты не проявляешь никакой инициативы и потихоньку тупеешь. Но говоришь себе: "Это твоя работа, твой кусок хлеба. Если ты не будешь ничего делать, зарплата с неба не упадет".

Там любая работа уважаемая - начиная с дворника, слесаря, маляра и заканчивая министром. Нет такого: кто-то выбросил пустую бутылку или бумажку, чтобы другие люди за тобой подбирали. Если ты уважаешь чужой труд, то и к тебе будут относиться точно так же.

Я был единственным русскоязычным в команде. Надо было понимать, что тренер от тебя хочет. Объясняться с ребятами, входить в коллектив, участвовать во всех мероприятиях, становиться членом команды.

Мы должны были играть с "Далласом", приехали туда. Накануне в семь утра меня и еще двух игроков вызвало руководство. Сидят владелец клуба, менеджер, тренер. Сообщают: "Мы провели обмен. Вот вам билеты. Через три часа летите в Буффало". Я был очень расстроен. Знал, что такое происходит в НХЛ, но никогда не думал, что это случится со мной. Позвонил жене, у нас как раз гостили родители. Они были в шоке.

В самолете пообщался с ребятами. Они мне сказали: "Это система, она такой была и такой будет. Сегодня ты в одной команде, завтра - в другой. В этой ситуации есть два момента. Первый вроде бы негативный: клуб, где ты привык играть, тебя меняет. Второй - позитивный: другой клуб тебя хочет". Кстати, Гретцки тоже не играл постоянно в одной команде, сменил несколько.

В общем, перекинули меня из одного города в другой. Новая команда, новый тренер, новое руководство. Привык и здесь, дальше все пошло по накатанной. Играешь в лиге с теми же командами. Сервис тот же. В Лос-Анджелесе я жил сначала с двумя канадцами, потом с одним. А на третий год, когда женился, мы сняли отдельный дом. Там было три комнаты и кухня. Мебель купили самую обыкновенную: кровать, диван, стол, стулья. Ее даже не перевозили, оставили в хранилище. В Баффало снимали квартиру уже обставленную.

Первые три года ты считаешься в НХЛ новичком. Но дедовщины в команде нет. Просто ты должен делать все больше, чем ветераны. На те же "тренировки по желанию" надо выходить постоянно. Тренер, допустим, говорит: "Позади 60 напряженных игр, я вижу, что команда немного подсела. Я не могу всех заставить. Кто хочет тренироваться - пожалуйста, у кого нет желания, могут взять выходной". И вот в такой ситуации молодые ребята должны отрабатывать на полную катушку.

- В команде своя иерархия: одни проводят на площадке пять минут, другие - 15, третьи, самые опытные, - 30. Хороших игроков выпускают в ответственные моменты, когда команда в меньшинстве или в большинстве. У каждого свой контракт, каждый получает по заслугам.

Я не люблю говорить о деньгах, но знаю, что читателям это интересно, поэтому скажу: первый контракт мой был на 1,5 миллиона долларов в год. Всего в "Баффало" я подписал четыре контракта. Сейчас эта сумма выросла. Но 48 процентов уходит на налоги. Такую сумму платят не только хоккеисты, но и все те американцы, чья зарплата - 250 тысяч и больше. В принципе, я доволен. Всех денег все равно не заработаешь. Такие звезды, как Уэйн Гретцки, Марио Лемье и другие, получают просто сумасшедшие суммы. Но к ним нет никакой ревности. А если начинаешь испытывать что-то подобное, меняй агента. Шутка такая.

Твои права защищает профсоюзная организация. Если что-то не так, ты идешь в арбитражный суд. К примеру, подписывается контракт: клуб предлагает одну сумму, а хоккеист хочет больше. В арбитражном суде каждая сторона выдвигает свои аргументы. Судья выслушивает обе и выносит свое решение. У меня спорных ситуаций еще не возникало. Вступая в переговоры с клубом, я всегда старался найти компромисс. Я уже ветеран, из тех игроков, с которыми начинал в "Баффало", никого не осталось.
"ПРИШЕЛ БЕЗ ГАЛСТУКА - ШТРАФ 100 ДОЛЛАРОВ. ЗАБЫЛ ВО ВТОРОЙ РАЗ НАДЕТЬ - ВЫКЛАДЫВАЙ 200"

- О драках на льду. Хоккей - это единственный командный вид спорта, где они разрешены. Это шоу для людей, неотъемлемая часть хоккейного зрелища. Драки устраивают, чтобы поднять настроение в команде, развлечь болельщиков. Многие люди, как известно, получают удовольствие, наблюдая за кулачными боями. Это - как острая приправа к блюду. Случается по шесть, семь драк за игру. Но так бывает редко, в основном одна-две.

Дерутся ребята по-настоящему. Однако есть правила, которые нельзя нарушать. Перед дракой снимают перчатки, показывают, что в руках ничего нет. Второй нюанс - надо снять маску, чтобы не поранить себя и противника. И не дай Бог ударить его ногой, если он поскользнулся и упал. Можно порезать, травмировать. Драка сразу прекращается. А если не удержишься и нанесешь такой удар - тут тебе и дисквалификация, и негативное отношение всех хоккеистов к твоей персоне.

Я защитник, играю порой грубо. Но в драках не участвую. Для этого есть специальные бойцы, их называют "полицейскими". Они колотятся между собой, а бить обычного игрока считают ниже своего достоинства. В общем, хоккей - джентльменская игра, и тот, кто видит в ней много грубости, заблуждается.

Вне поля твоя жизнь тоже расписана по мелочам. Не может быть так: все делают, а ты - нет. Дисциплина - главное. В поездках мы не можем носить, допустим, потертые джинсы. Это модно, но не для нас. Нельзя ходить в кепках, бейсболках. Запрещено заходить в бар гостиницы, где остановилась команда, и пить там пиво. А вот за углом возле гостиницы - можно.

В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Когда ты приезжаешь в другую страну, ты должен уважать ее законы, нравятся они тебе или нет. Превысишь скорость на машине - плати штраф. Не там ее запарковал - то же самое. Если обращаешься к врачам, нужна медицинская страховка. У тебя также должна быть страховка на дом, на ту же машину. Это мелочи, из которых состоит жизнь. Иначе ты просто существовать там не сможешь.

Когда летишь в самолете, должен быть в костюме и в галстуке. Придешь без галстука - штраф 100 долларов. Забудешь во второй раз надеть - выкладывай 200. Ты представляешь клуб, представляешь город. Руководство прежде всего заботится о лице команде. И даже если победа достигается исключительными усилиями какого-нибудь одного хоккеиста, все равно говорят: "Выиграла команда!".

Несмотря на все эти строгости, жизнь в клубе такая, что не соскучишься. Шутки, прибаутки - каждый день. Где-то - по мелочам, где-то - по-крупному. У трех-четырех человек одновременно могут быть надрезаны шнурки. Ты надеваешь коньки, тянешь шнурки, а они рвутся. Начинаешь возиться с ними, берешь новые - пять-семь минут уходит на то, чтобы зашнуроваться. Ты опаздываешь, нервничаешь, но виду не подаешь. Наконец выходишь на лед, а ребята стучат клюшками об лед и смеются: "Спасибо, что дошел до нас".

Первый раз надо мной подшутили в самолете. Был длинный перелет, и я заснул в кресле. Проснулся: туфель нет. И вот иду через весь аэропорт. В костюме, с галстуком, с сумкой через плечо и в носках. Народ вокруг ржет. Подошел к автобусу, смотрю - мои туфли стоят перед дверью.

Полеты проходили весело. Ты спишь, а тебе голову опрыскали пеной для бритья. Она такая легкая, что не чувствуется. Просыпаешься и рукой по лицу ее размазываешь. Раньше команда летала вместе с другими пассажирами. Идешь мимо них с измазанной физиономией и, естественно, смешишь до колик. В свой черед щекочешь спящего сливой. Он спросонок думает: "Комар!". И лупит по сливе. По лицу растекается сок...
"ПЕРВОЕ - ТЫ ДОЛЖЕН ХОРОШО ИГРАТЬ. ВТОРОЕ - ХОРОШО ОТДЫХАТЬ. И ТРЕТЬЕ – УМЕТЬ НАСЛАЖДАТЬСЯ ЖИЗНЬЮ"

- В принципе, жизнь спортсмена - рутина. Но это приятная рутина. То есть ты занимаешься любимым делом, от которого получаешь удовольствие, и тебе еще за это платят деньги. Для себя я сформулировал: первое - ты должен хорошо играть, второе - хорошо отдыхать. И третье - уметь наслаждаться жизнью. Нельзя, чтобы работа была отдельно, семья - отдельно, отдых - отдельно. Все должно быть взаимосвязано.

Я люблю путешествовать. Побывал в лучших городах мира. Кому-то нравится Киев тем, что он весь в зелени. Кого-то ошеломляют небоскребы Нью-Йорка. Кто-то в восторге от экзотики Майами. А мне все города нравятся: каждый из них красивый по-своему, везде есть свои достопримечательности. Особых вояжей мы с женой не совершаем: максимум семь дней отдохнем в Европе. Потому что за сезон я столько налетаюсь на самолетах, что мне просто хочется в Киеве побыть, на пляж сходить, покупаться в Днепре.

В 20 минутах от Баффало находится Ниагарский водопад. Зрелище обалденное. Очень много воды, которая летит вниз с огромной силой. Ощущается невероятная мощь. Стоишь и не можешь оторвать взгляда. Люди съезжаются посмотреть на это чудо природы со всего мира. Миллионы туристов. Когда меня навещают гости, я первым делом отвожу их туда. Побывал там, наверное, уже раз 100. Но восприятие понемногу притупляется. Хочется новых ощущений.

Жена Людмила - киевлянка. Мы с ней уже девять лет женаты. У нас двое детей: Максиму пять лет, Алине - семь. Они родились в Баффало, в одной больнице, выбирать не приходилось. Я присутствовал при родах, там это общепринятая практика. Мальчик появился на свет в августе, когда сезона не было. А девочка - в мае, ночью, между играми, я даже тренировку не пропустил. Но когда бы это ни произошло, клуб все равно бы отпустил. Есть такое положение.

Появились дети - появились дополнительные обязанности. С двух лет мы отдали их в детский садик, чтобы больше общались с другими детьми. Считаю, что это очень важно. Дочка занимается теннисом и гимнастикой, сын тоже гимнастикой и еще плаванием, хоккеем. Вся неделя у него расписана. Что-то ему нравится больше, что-то меньше. Я ему ничего не навязываю, не убеждаю: "Ты обязательно должен был хоккеистом!". Когда что-то насаждается, это вызывает отвращение. А может быть, он хочет быть полицейским?

Все мы люди в этом мире. Кто-то белый, кто-то черный, кто-то желтый. У каждой страны свои плюсы и минусы. Я уже 12 лет в Америке, но считаю себя украинцем. Все-таки 20 лет прожил в Украине. Мне здесь дали жизнь, без которой то, чего я достиг в Америке, было бы невозможно. А многие наши эмигранты говорят: "Мы - американцы!". Хочется сказать им: "Разве здесь вы провели всю свою сознательную жизнь? Да у вас на лице написано, откуда вы".

В Америке живут люди всех национальностей. Это страна эмигрантов, чтобы найти коренного жителя, надо очень глубоко копать. Кого я там только не встречал! А в командах играют вместе канадцы, американцы, шведы, чехи, финны, русские, украинцы. И никто тебе так просто место не уступит. Ты это право должен постоянно доказывать в каждом матче.

Я хочу еще лет семь поиграть. Стараюсь выступать стабильно, в НХЛ это очень ценится. Руководство мной довольно. Пока есть силы и желание, надо брать в руки клюшку. А там будет видно. Волка, как говорится, ноги кормят. Жаль только, что заигран за сборную России и не могу выступать за национальную команду Украины...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось