В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
По горячим следам

Анатолий КАШПИРОВСКИЙ: «Сексолог стал удирать, но моя левая его догнала. Было желание и Малахову, этому петуху, врезать, но я сдержался»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 26 Декабря, 2005 22:00
Глубокий нокаут, в который отправил сексолога Князькина в прямом эфире ОРТ Анатолий Кашпировский, продолжает будоражить умы и сердца.
Дмитрий ГОРДОН
Глубокий нокаут, в который отправил сексолога Князькина в прямом эфире ОРТ Анатолий Кашпировский, продолжает будоражить умы и сердца. В частности, на предновогоднем заседании редакционного совета «Бульвара Гордона» эту тему обсуждали живо. Виталий Коротич, Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев и Аллан Чумак в своих выступлениях сошлись на том, что, защитив свое человеческое достоинство, Кашпировский поступил как мужчина. Ну а Роман Виктюк посетовал, что мало об этом инциденте слышал, а программу Андрея Малахова и вовсе не смог посмотреть. «Анатолий Михайлович, — попросил прославленный режиссер Кашпировского, — расскажите на страницах нашей любимой газеты подробнее, как было дело». Отказать гению современности Анатолий Михайлович не смог.

"МОЯ РОДИНА ТАМ, ГДЕ Я ОТЕЦ"

- В прямом эфире ОРТ Малахов сказал, а газеты за ним повторили, что "через 17 лет после отъезда в США Анатолий Кашпировский вернулся в Россию". Все это - непрекращающаяся ложь желтой российской прессы, которая с каждым днем желтеет все больше и, наверное, скоро по своему гнусному цвету превзойдет цвет вещества, о котором даже неудобно писать.

Малахов прекрасно знает, что ни в какую Америку я не уезжал. Предварительно мы с ним беседовали, он в курсе дела, что еще недавно я был депутатом Государственной Думы России, сейчас являюсь членом редакционного совета "Бульвара Гордона", по сей день выступаю по всей Украине, прописан в Москве. Именно поэтому говорить и писать так - значит заранее выставлять меня человеком, которого следует презирать за дезертирство. Однажды такая попытка была предпринята московским тележурналистом, ведущим программы "120 минут" Ростовым: на весь Союз он объявил, что я переехал в Польшу. До сих пор встречается еще много людей, которые меня спрашивают: "Как дела в Польше?".

А дела таковы: иду я как-то по коридорам российского телевидения в Нью-Йорке и вдруг встречаю Ростова - такого же губастого и рыжеватого. Я ему: "Юра, ну и что вы тут делаете? Статус у вас здесь какой?". Он замялся: "Я гражданин США". - "А я - гражданин России, - отвечаю ему. - Как вы могли в свое время навести тень на плетень?". - "Ну, знаете, кто старое помянет - тому глаз вон!". - "Не только глаз, - сказал я ему, - голову за такие вещи вон надо". Впрочем, я к нему ничего не имею - он просто исполнял заказ: показать меня предателем Родины.

Именно Андрей Малахов с подачи каких-то куцеумных, куцеголовых журналистов затеял эту возню. Еще раз хочу сказать не в оправдание, не, как говорится, корысти ради, а ради моей Украины, моей Родины: я никуда не уезжал, не эмигрировал! Просто бывал и продолжаю бывать с выступлениями в разных странах, в том числе и в Соединенных Штатах.

Начиная с 90-го года посещаю США несколько раз в году. Когда я стал первым в СССР официальным миллионером (в то время миллион, два миллиона долларов считались немыслимым состоянием), боялся лишь одного: что выкрадут сына. Я перенес тяжкие муки: сначала Сережа находился под чужой фамилией в "Артеке", потом в Польше. Наконец, я отправил его в Штаты, думая, что уж там никто его точно не украдет. Это не была тяга к роскоши - это была душевная боль. Знаете ли вы, что это такое - оставить ребенка одного в чужой стране за океаном? Без папы, без мамы, без надзора. Естественно, я вынужден был к нему приезжать, потом перевез туда дочь. На сегодняшний день я, откровенно говоря, жалею, что это сделал, но боязнь потерять детей была, повторяю, очень большой.

Я по-прежнему вынужден приезжать в США, потому что, как сказал Гете, "моя родина там, где я отец". Меня тянет к моим детям, к внукам. Младший Шон такой хороший малыш, ему уже восемь лет. Внучка Инга трижды стала чемпионкой США по каратэ, прекрасно знает языки, это тоже моя гордость. Кроме того, я в США выступаю, потому что в Америке нет Минздрава России, который в своих дурацких указах применяет такие нелепые слова, как "массовые сеансы". При этом не уточняет: массовые сеансы чего?

Подразумевает массовые сеансы гипноза, но я его не применяю, потому что еще в 74-м растоптал теорию советской психотерапии, которую провозгласил Константин Платонов: "Гипноз - основной ствол психотерапии". Не основной, не запасной даже, и вообще никакой не ствол! Константин Иванович, к которому я относился с искренним уважением, в психотерапии большая личность, но в любом деле истина всегда относительна, и то, что вчера было правилом, со временем таковым уже не является. Гипноз не есть силой, способной изменить человека, тем не менее в силу некомпетентности на меня ярлык гипнотизера набросили.

Массовый гипноз... Указ о его запрещении подписал Ельцин, а Ельцин кто: пророк? будда? Разрушитель моей страны - вот кто он! Многие его указы являются антинародными, антигуманными и предательскими, к тому же не знаю, в каком состоянии он был, когда ему подсовывали их на подпись.

"ПРИ ЧЕМ ЗДЕСЬ АСТРАЛЬНЫЕ ЖЕНЫ?"

- Теперь что касается сценария передачи, о которой идет речь. У Малахова есть помощница Наташа, которая отличается страшной лживостью. Накануне моей первой записи у того же Малахова в марте прошлого года она спросила: "Кого бы вы хотели на программе видеть?". Я предложил пригласить Горбачева, потому что это личность, мы неоднократно встречались, он присылал мне поздравительные телеграммы на день рождения и другие праздники. Она: "Да, да, да". Приезжаю - никакого Горбачева нет! "Где?" - спрашиваю. "Он уже подъезжает, сейчас ему перезвоню". Оказалось, Михаил Сергеевич тогда был в Германии. То же самое касалось также других приглашенных мною известных людей. Что же это за лжецы работают у Малахова?

На этот раз договорились, что прямо на передаче я продемонстрирую открытие, которое никто пока не может понять, - мгновенную коррекцию носа. Эта Наташа говорит: "Мы соберем несколько борцов и боксеров с перебитыми носами, которые нуждаются в операции, и вы на глазах у всех эти носы им исправите". Такая была договоренность, и я ехал с целью это продемонстрировать. Кроме всего прочего, Наташа сказала, что Малахов тоже не дышит носом. "Вот было бы здорово, если бы и ему помогли". - "Нет проблем, - отвечаю, - я и Малахову нос исправлю: будет дышать". На том и порешили. Приезжаю и вдруг слышу: тема программы "Астральные жены". Ну при чем здесь какие-то жены?

Если бы мне Малахов сказал: "Давайте запишем ток-шоу с астральными женами, если такие у вас есть", в студии бы яблоку негде было упасть. И ковыляла бы не Врублевская, которая туда еле доехала (и зачем только больного человека побеспокоили?), - там было бы столько шизофреников и психопаток! Я бы им рассказал историю, как давно, еще до моей известности, одна влюбленная в меня женщина возраста моей мамы (я работал в 10-м отделении Винницкой психбольницы) стала подозревать, что я влюбился во врача, которая сидела со мной в одном кабинете. Началась страшная ревность, и когда эту даму выписали, вечером она постучала к моей коллеге в дверь. Врачиха открыла, и та плеснула в квартиру полное ведро дерьма, сказав при этом: "Вот тебе Кашпировский!". Повернулась и ушла... Коллега неделю не появлялась на работе и проклинала меня, потому что от нее жутко несло нечистотами.

...И вдруг Врублевская! Врублевская не является моей ни астральной, ни виртуальной, ни какой бы то ни было еще женой. Может, ей и хотелось быть таковой, не знаю... Она человек высокообразованный, интеллигентный, написала много художественных произведений. Когда я уже стал знаменитым, она, будучи женой первого помощника Щербицкого, приехала ко мне в Винницу.

Мое имя гремело тогда по всей стране, немецкий журнал "Штерн" посвятил мне практически весь выпуск. Позднее Врублевская привезла Сергея Михалкова со своей... м-м-м... пассией. Оказывается, эта дама классику угрожала, хотела выброситься из окна, шантажировала его, а на самом деле это был прием выдавливания из Михалкова очередного бриллиантового кольца. Я ему сказал: "Сергей Владимирович, откройте, пожалуйста, окна (это был третий этаж цековской гостиницы в Киеве). "Ну а теперь, - говорю этой мадам, - разбегайтесь и прыгайте: я хочу видеть, что таки да, вы собираетесь прыгнуть". Она топ-топ на месте... "Сергей Владимирович, видали? Это шантаж. Успокойтесь, никуда ваша девица не выбросится - смотрите, чтобы она вас самого не вытолкнула в окно". Он успокоился, сориентировался, кроме того, не пришлось тратить деньги на очередной подарок. О-о-очень приятный человек, мы дружили...

Короче говоря, с Врублевской никаких личных отношений у меня не было. Было только интеллектуальное общение, долгие телефонные разговоры. Ей было все интересно, и я думал, что как литератор она интересуется психологией. Да, она мне симпатизировала, но ничего удивительного: все мы кому-то симпатизируем. И мужчинам, и женщинам - приятный человек привлекает внимание. Я, например, по сей день симпатизирую Высоцкому, Брюсу Ли, Шварценеггеру, Ван Дамму, симпатизирую украинским певицам и зарубежным, но это же не значит, что все они мои виртуальные жены! Так и она. У нас отношения были чистыми: рабочими, деловыми, литературными, философскими... Будучи много лет тяжелой гипертоничкой, она перенесла инсульт, но я же здесь ни при чем!

"РОССИЙСКОЙ ФЕМИДЫ Я НЕ БОЮСЬ"

- Вернемся, однако, к программе Малахова. Надо сказать, что сценарий очернения Кашпировского был отработан задолго до эфира. Именно поэтому там присутствовал сексолог (говорят, он еще и уролог) из Санкт-Петербурга - завсегдатай таких передач. (Как пишут в интернете, он создал сексуальный музей и недавно пополнил экспозицию где-то выкопанным им пенисом то ли буйвола, то ли слона, то ли жеребца и объявил его пенисом Григория Распутина). Выступая от имени науки, Князькин повел себя не как врач, не как ученый с какой-то аргументацией против, а просто как базарная баба, начал меня оскорблять. На это Малахов смотрел сквозь пальцы.

Сначала я воспринял Князькина как сумасшедшего - это меня и удержало на месте. Сумасшедших же бить нельзя! Поэтому я сдержался: посмотрю, думаю, что будет дальше. Пусть скажет он, потом скажу я. Передача же называется "Пусть говорят" - вот все и говорят!

Увы, этот явно психически нездоровый и недалекий человек, не зная моей темы и не желая ее знать, был у Малахова орудием, чтобы меня оскорбить. (Ну а самим Малаховым кто-то дирижировал через микрофон, прикрепленный к уху). Я принес материалы научных конференций в Киеве и Сан-Франциско, книги, изданные по их результатам, монографии, написанные мною совместно с академиком Шпаченко и десятью научно-исследовательскими институтами. Я был настроен на серьезный разговор о моем деле, и вдруг какой-то сексолог, какие-то девичечки и певичечки, которые плохо поют, плохо смотрятся и плохо говорят...

Практически я оказался на пресс-конференции, устроенной Малаховым и его дирижерами. Потом депутат Госдумы с корявым неприятным лицом стал нести бездоказательную ахинею: "Полностью запретить, запретить!". Все эти люди во главе с Малаховым не давали мне слова сказать. Наверное, имели соответствующий инструктаж. Я все время пытался перехватить инициативу и высказать свое мнение, но они постоянно меня перебивали.

Затем стали говорить о Грабовом, якобы воскрешающем людей (бред сивой кобылы!), потом о каком-то гипнотизере, соблазнившем девочку (он очень похож на мартышку)... Но я-то здесь при чем, зачем меня вставили в этот зловонный горшок, почему с этими двумя сумасшедшими авантюристами я должен быть в одном коктейле? И тогда я решил уйти, о чем объявил Малахову. В это время выбежал и неожиданно передо мной встал (представляете, какое пренебрежение!) этот сексолог. Наступил уже вообще беспредел! Не посчитался ни с тем, что я старше, ни с тем, что у меня есть имя, которое создавал всю жизнь, и достижения, которых никаким князькиным, малаховым и иже с ними никогда не достичь. Совершенно никому не интересный, скандальный, никчемный, сумасшедший придурок встал ко мне спиной и понес какую-то несусветную чушь. Конечно, я загреб его за шиворот - я все-таки человек спортивный. Я мог ударить его сзади, мог сдавить и выдавить из него завтрак вместе с обедом, но я этого не делал, продолжая сохранять терпение. Однако этот сексолог не внял моему резкому предложению уйти.

Развернувшись ко мне лицом, он сымитировал плевок и издал соответствующий звук. Естественно, мне ничего не оставалось, как дать ему по башке. (Разумеется, если бы Князькин реально плюнул, его вынесли бы ногами вперед). Он сразу стал удирать, - трус! - но моя левая все-таки его догнала. Князькин сначала присел, схватился за голову, а потом поплыл и распластался на полу, как это бывает на ринге. Побитый сексолог оказался в такой же степени трусливым, как и крикливым.

Я, честно говоря, немножко в душе испугался, когда он упал: а вдруг я ему вышиб мозги? Поэтому и остался на передаче. Когда шел к своему месту, он лежал. Сел - он еще лежал. Потом, во время рекламной паузы, он продолжал лежать.

У меня и Малахову было желание врезать, но я сдержался. Впрочем, если бы этот петух начал снова мне затыкать рот, я бы и ему, и его охранникам намял бока. Ну а еще я хотел дать этому педерастического вида попу - большой такой, баба такая. И где их Малахов выцарапал? Наверное, это его круга люди.

Подаст ли сексолог Князькин на меня в суд? Я из-за этого не переживаю. От российской Фемиды можно ждать чего угодно, но я этого абсолютно не боюсь, ничего не боюсь. Даже если бы мне угрожал расстрел, я бы никогда не позволил топтать свое человеческое достоинство. Малахов потом съерничал: "Вот видите, как он проявил свою интеллигентность". Значит, я должен был опустить руки и утереться?! Нет, я не такой человек, чтобы это терпеть! Даже под страхом смерти.






Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось