В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
И жизнь, и слезы, и любовь...

Маргарита ТЕРЕХОВА: «Рубить голову петуху? С какой стати? Я же артистка, а не этот самый — как его? — живодер»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 11 Ноября, 2010 22:00
Ровно 45 лет назад в картине «Здравствуй, это я!» состоялся кинодебют одной из наиболее выдающихся советских актрис.
Дмитрий ГОРДОН
Одна из самых блистательных актрис ХХ века, чей портрет из фильма Тарковского «Зеркало» украшает итальянскую киноэнциклопедию, не снимается уже много лет — еще дольше она не открывала дверь в свою гримуборную в Театре Моссовета, латунная табличка на которой извещает, что здесь готовились к спектаклям Плятт и Марецкая. Моя собеседница, между прочим, и сама стала театральной легендой, вот только в сборнике «Театр имени Моссовета» о ней говорится достаточно туманно: «Маргариту Терехову навещают призраки. Она советуется с блаженными. Любит повторять слова Серафима Саровского. Верит в Знаки. В то, что все «предопределено». К сожалению, объяснить прессе, что означает данная мистическая формула и о каких таких «призраках» речь, ни авторы этих строк, ни дочь Тереховой Анна не пожелали. Невольную подсказку мне дал давний мой друг легендарный Роман Виктюк. Он рассказал, как однажды позвал с собой Маргариту Борисовну на фестиваль «Киношок», где был председателем жюри, и когда вокруг одной из картин разгорелось особенно бурное обсуждение, актриса вдруг произнесла: «А вот Андрей Тарковский сказал бы так...». Роман Григорьевич удивился: «Рита, почему ты думаешь, что он через тебя проговаривается?», но у самой Тереховой такого вопроса почему-то не возникало.Надменная и страстная, резкая и рвущаяся из липкой паутины житейских забот, она всегда казалась другим не от мира сего... Прекрасный болгарский актер Савва Хашимов, который ради красавицы Маргариты оставил семью, прожил с ней меньше года и признавался, что бежал не только от невостребованности в Советском Союзе, но и от неуюта театральной общаги и перекусов в дешевых столовках, а пересмешник Гафт сочинил даже некогда незамысловатый стишок: «Терехова Рита - дитя общепита», - удивив актрису своей проницательностью (все, дескать, о ней понял). Хором восторгаясь талантом Тереховой, умением предстать трогательной и беззащитной, партнеры в то же время называли ее нежной фурией - дикой, неистовой, необузданной, не созданной для семьи и дома.

Кажется, она и сама после нескольких неудачных попыток замужества поверила, что женой быть не может - только другом, любовницей, но был все-таки мужчина, способный ее укротить. Это Андрей Тарковский: не просто кумир - икона, которую она несет по жизни и на которую молится. О чем бы Маргарита Борисовна ни говорила, мыслями возвращается к нему - по нему настраивает свой камертон красоты и таланта. Неспроста же в ее режиссерской работе - фильме «Чайка» критики усмотрели явное влияние Тарковского.

Рита с мамой — актрисой Галиной Томашевич, начало 50-х

Тереховские редкие появления на публике и в телепрограммах многих коробят полным отсутствием макияжа, но ведь именно так - без грима! - ее снимал в «Зеркале» Тарковский, а оператор Георгий Рерберг, прежде чем включить кинокамеру, каждый раз подходил проверить, не намазалась ли она чем, - добивался максимальной естественности. Ну что 68-летней актрисе чьи-то упреки в небрежности к себе? Да, некогда сияющий лик уже подернут мелкими морщинками, как старинная картина - кракелюрами, и все равно Маргарита свято хранит образ боттичеллиевской Мадонны, в котором ее увидел Тарковский.

Не удивительно, что в театральной тусовке долгие годы ходили слухи, будто именно он был отцом ее сына, причем Маргарита Борисовна их сознательно не опровергала - напротив, время от времени подпитывала мимолетными намеками (к вящей радости поклонниц, на которых - единственно! - могла оставить маленького сынишку, выходя на подмостки или отправляясь с выступлениями в провинцию). С тех бедственных лет Терехова не любит срезанные цветы, предпочитая им подарки попрактичнее - украшения или одежду.

Кстати, в том 1982 году, когда измотанная бедностью Маргарита Борисовна ушла из театра и отправилась с концертами по стране, едва ли не все американские средства массовой информации, аккредитованные в Москве, пытались взять у нее интервью. Причина проста: что Терехову пригласили сниматься в голливудском фильме «Петр Великий», однако «Госкино» наложило резолюцию «нецелесообразно». Актер Станислав Садальский рассказывал, что об истинных причинах отказа узнал лишь спустя 10 лет: оказалось, что на Фестивале советского кино в Будапеште Маргарита Борисовна дала по морде возглавлявшему «Госкино» Ермашу, который ночью забрался к ней в номер, - эта гордая пощечина поставила крест на ее надеждах на благополучие и всемирную славу.

Она выступала на обшарпанных клубных сценах и в видеосалонах, при 50 градусах мороза на улице и минус 15 в зале, в Якутске и на Камчатке, в Тольятти и Астрахани, но везде акт собственного жертвоприношения умудрялась превратить в явление искусства. Сегодня когда-то выделявшаяся среди актрис острым аналитическим умом Терехова удивляет, скорее, своей рассеянностью, забывчивостью и неумением сосредоточиться, но, может, чуть ослабевшая с годами память - это единственно доступная ей защита от ностальгии и грустных мыслей о так и не сбывшемся?

«КАК ГОВОРИЛ ИГОРЬ ТАЛЬКОВ: «ТАК СЛУЧИЛОСЬ»

- Я, Маргарита Борисовна, всегда, когда вижу вас на экране, вспоминаю свои детские, юношеские впечатления, связанные со спектаклями...

- ...оскорбляете...

- ...со спектаклями моего любимого в ту пору Театра имени Моссовета, где шли такие, говоря современным языком, хиты с вашим участием, как «Царская охота», «Преступление и наказание», «Тема с вариациями», «Глазами клоуна»...

- Да (вздыхает), тогда Гена Бортников был еще жив. Вот кого жалко невероятно... Во Франции (где в 1966-м с триумфом шел спектакль «В дороге» по пьесе Виктора Розова. - Д. Г.) - с труппой я там не была, не должна была в гастролях участвовать - ведущие столичные газеты вышли с крупными заголовками: «Тень Жерара Филиппа пролетела над Парижем». Все его, помню, спрашивали (даже я не удержалась, потому как мы в очень хороших отношениях были): «Ну и что же ты не остался?». Он произнес так растерянно: «А что я там буду делать?». И правда... Вот смотрите, они его на руки поднимут, - да? - превознесут до небес, а он ведь французского даже не знает... Отказался, а все надеялись, что Гена заживет, наконец, какой-то невероятной, феерической жизнью.

Первая роль в кино — Таня в фильме Фрунзе Довлатяна «Здравствуй, это я!», 1965 год

Жаль, он не смог уйти из театра, выжался как лимон, и вот (смахивает слезу) преждевременный уход. Прощание шло в фойе, но я даже посмотреть не могла в ту сторону, где был установлен гроб, - честное слово. Прямо шла, по сторонам не глядя, потому что его любила, играла с ним много...

- Гениальный артист был?

- Абсолютно!

- И, как и многие, по достоинству не оцененный...

- Ну как вам сказать? Одним повезло попасть в руки потрясающих режиссеров, другим - нет... В кино Гена пробовался немало, но ему выпала участь играть в средних фильмах.

- Я знаю, что росли вы в Ташкенте, были влюблены в баскетбол и думали, что со спортом и свяжете будущее, хотя рост-то у вас небольшой...

- Ну как небольшой - считалось тогда, что вполне. Сейчас стал поменьше, я думаю, но это смотря с кем сравнивать...

У нас три двора было... Как-то я через забор перелезла и встретилась с Анатолием Павловичем Кирилловым - знаменитым тренером, поставлявшим игроков в сборную СССР.

Потрясающий человек, прямо-таки коричневый от загара, потому что вообще с площадки не выходил... Посидела я, посмотрела, как все бегали, разминались, а потом попросила: «Возьмите меня!». Он мои кости взглядом окинул (я худющей была): «А ветром не сдует?». - «А вы попробуйте», - за словом в карман не полезла. К тренировкам он нас не допускал, пока в корзину мяч не закинешь - только после этого команду давал: «Ну а теперь потихонечку бегом». Прекрасная школа была!

- Хорошо вы играли?

- Ну, если была капитаном юношеской сборной Узбекистана... Особенно не рвалась, но, как говорил Игорь Тальков (зажимает пальцами нос): «Так случилось».

- После баскетбола очередной виток биографии - вы поступили на физмат Ташкентского университета...

- Мы жили на улице Энгельса, наш дом стоял вот так (показывает), и окошки на университет выходили. Ребят-одноклассников спрашиваю: «Куда после школы идете?» - и слышу от многих: «Мы на физмат». - «Ну и я с вами». Клянусь, так и было, но через год втихую уехала поступать в театральный. Только когда сообщила, что принята, один педагог из Ташкента (я, конечно, уже не вспомню его фамилию) сказал: «А-а-а! Вот вам куда надо было!».

Непостижимая и прекрасная...

«ЗАВАДСКИЙ СПРОСИЛ С УЧАСТИЕМ: «А ЧТО-НИБУДЬ ПОТИШЕ У ТЕБЯ ЕСТЬ?»

- В Студию при Театре имени Моссовета вас брал лично Завадский?

- Да, Юрий Саныч, но сперва нас смотрели не по одному. Вообще, документы принимала Ирина Сергеевна Вульф - вы о ней знаете?

- Да, разумеется.

- О! Потрясающая женщина! Как ее абитуриенты боялись! В коридорах народу была масса - все же везде пробовались, но ее кабинет стороной обходили.

В роли Люси с Фаиной Раневской в культовом спектакле Театра Моссовета «Дальше — тишина», 1970 год. «Фаина Георгиевна — человек особый, у нее был волшебный дар: начинала говорить — и зал замирал»

Я первая к Ирине Сергеевне рискнула войти. Ребята в один голос: «Не-не-не, к ней не ходи. Это ужас - она всех заворачивает». Гляжу: уже немолодая, очень худая женщина - симпатичная, глазки подведенные. Взяла мои документы, а я уже золотую медаль разворачиваю...

- У вас еще и медаль золотая была?

- (С улыбкой). Конечно! Она посмотрела: «Ах, какая умница!» - и на второй тур сразу меня записала. Ну а потом уже был Завадский. Он набирал курс один раз в 11-12 лет - представляете, как мне повезло?

К Юрию Санычу невероятное количество народу стремилось поступить, потому что он - умнейшее существо! - проводил набор в студию в конце лета, последним. Явились к нему те, кто куда-то уже не прошел, зато абитуриенты теперь не рвались кто куда, а он не сомневался, что среди ребят, забракованных другими театральными вузами, найдет то, что ему нужно, и отобрал именно тех, кто ему понравился. Естественно, все мы старались друг друга обойти, и когда я начала что-то читать, все сумочку рядом клала, чтобы никто это самое...

- Девочка из Ташкента приехала...

- Дело не в этом - а куда же ее девать-то, такую сумочку? Я видела: корифеи уже устали, кто-то даже носом клюет, и, чтобы обратить на себя внимание, прямо-таки прокричала монолог Натальи из «Тихого Дона». Завадский спросил с участием: «А что-нибудь потише у тебя есть?», и когда я шепотом стихи Кольцова прочла, кивнул: «Ну ладно, иди». Еще и передразнил немножко...

- Что, интересно, чувствовала девочка из провинции, когда не во сне, а наяву увидела таких корифеев, как Орлова, Мордвинов, Марецкая, Раневская, Плятт? Тогда, очевидно, еще и Бирман играла...

- Бирман была изумительная актриса...

- В таком окружении можно было затеряться, раствориться, исчезнуть вообще навсегда - вы не испытывали робости какой-то, смущения?

- Нет, а вы знаете, что чем более человек велик, тем он проще? Ну, и, конечно, гении всегда доброжелательны.

С художественным руководителем Театра Моссовета Юрием Завадским. «Юрий Саныч не только режиссер, но и художник по образованию, хорошо разбирался в архитектуре... Он был совершенно добрым, замечательным»

- Какое, не могу не спросить, впечатление произвела на вас Любовь Петровна Орлова - эта недосягаемая красавица, звезда советского кино номер один?

- Вот ее-то я видела мало и никогда вместе с ней не играла - разве что за кулисами в театре столкнешься. Она вообще была небольшая...

- Да?

- Серьезно.

- Вот вам и экран, вот и режиссер Александров! Яркой она была, красивой или тоже нет?

- Ну, как сказать... (Тщательно подбирает слова). Вот я - яркая, красивая?

- Вы? Двух мнений, по-моему, быть не может...

- Господи, да какая же я яркая?

- Перестаньте!

- Ну, началось... Та-а-ак, спорить не будем!

- Не будем. Одним из самых больших потрясений в юности стал для меня спектакль «Дальше - тишина» с Раневской и Пляттом в главных ролях, и вы, между прочим, играли там с Фаиной Георгиевной просто потрясающе. Сейчас иногда этот спектакль показывают по каналу «Ностальгия»...

- Да что вы (всплеснув руками)! Я даже не знала.

- Смотришь его, и слезы на глазах: вот оно, настоящее!

- Фаина Георгиевна - человек особый: когда она выходила на сцену, тишина в зале была абсолютная - даже двери коридорные закрывались. До подмостков ее провожала одна из дам: гримерша или кто-то еще... У нее был волшебный дар!

«ЧЕМ ЗНАЧИТЕЛЬНЕЕ АКТЕР, ТЕМ ОН БОЛЬШЕ РЕБЕНОК»

- Не премину спросить: Фаина Раневская - это гений или миф, созданный после ее смерти лукавыми биографами?

- Да что вы - истинный гений! Она начинала говорить - и все, зал замирал, понимаете?

- Авторство бесчисленных шуток, реприз, анекдотов, которые от ее имени сегодня массово издают, и впрямь принадлежит ей?

- Лично я совершенно не верю в то, что Фаина Георгиевна все это говорила, во всяком случае, ничего такого не слышала...

- ...что сегодня печатают...

С Леонидом Марковым в своем «коронном» спектакле «Царская охота» на сцене Театра Моссовета

- Да, и даже не знаю, где они это берут.

- Вы были вхожи в ее дом?

- Что вы! Нет, а зачем? Прямо спрошу: зачем? Вот с Любовью Петровной она действительно...

- ...дружила?

- Именно.

- По слухам, вас должны были ввести в спектакль «Живой труп», но по причине беременности от этой роли вы отказались...

- И слава тебе, Господи!

- Говорят, якобы вам позвонила Раневская, крайне этим отказом удивленная...

- Она что-то насчет ребеночка намекнула, типа: «Деточка, вы собираетесь рожать, а у вас такая роль замечательная...». - «А разве ребенок не дороже одной или нескольких ролей, Фаина Георгиевна?» - прямо спросила я. Она замолчала, потом вздохнула: «Пожалуй, вы правы»... Вообще, они все: та же Бирман, другие моссоветовские корифеи, - такие наивные были... Ну, чем значительнее актер...

- ...тем он больше ребенок...

- Да-да-да, а иначе перед зрителем душа его не раскроется. Это и к Бортникову Гене относится - он такой был неприспособленный, не от мира сего. При том, что популярностью пользовался сумасшедшей. Вы даже не представляете: поклонницы в зал прямо по трубам лезли, по крыше...

- Я помню его «визитку» «Глазами клоуна» - смотрел в Киеве в 81-м году на гастролях Театра имени Моссовета...

- В 81-м мой мальчик родился (смеется).

«Царская охота» продержалась в репертуаре Театра Моссовета около 20 лет. «Марков гениальный был актер, и играть с ним было потрясающе. Когда потом на эту роль другой актер ввелся, возникло совсем иное уже ощущение»

- Поэтому, как теперь понимаю, вы тогда не приехали. Стояло лето...

- Да-да, Саша появился на свет именно летом.

- В Москве между тем я чуть позже и «Царскую охоту» увидел - ваш коронный, считаю, спектакль...

- Спасибо!

- Он шел лет 20, наверное...

- ...и когда Орлова играл Леонид Марков, это было что-то невероятное. Он рано ушел, но это гениальный был актер, замечательный, причем что значит присутствие человека?

Когда в 1990 году на «Ленфильме» по этой пьесе фильм сняли, ничего от этого магнетизма не осталось - даже близко. Съемочная группа старалась, они хорошие люди, - я даже не стану сейчас фамилии называть, да? - но это было совершенно не то, хотя взялись за картину прежде всего потому, что наш спектакль пользовался невероятным успехом.

- Марков пил сильно?

- Ну, насчет сильно-несильно не знаю - об этом только у жены его можно спросить. Я не в курсе, из-за чего он так рано из жизни ушел, и никогда этим не интересовалась, потому что мало ли кто что скажет.

- Марков мощный такой, исконный, от земли идущий талант...

- Действительно, настоящий русский актер. В последнее время вокруг так и сыплют превосходными степенями: гений, великий... Кто знает, как оно на самом-то деле, но играть с ним было потрясающе, и когда потом на эту роль другой актер ввелся, возникло совсем иное уже ощущение.

«ТАРКОВСКИЙ... ВСЕ ЖЕ ЗНАЛИ, ЧТО ОН ГЕНИАЛЬНЫЙ, НО КАКАЯ ВСЕ-ТАКИ КОРОТКАЯ ЕМУ СУЖДЕНА БЫЛА ЖИЗНЬ...»

- Из Театра имени Моссовета вы много раз уходили и всякий раз туда возвращались...

- Да, уходила. Да, возвращалась. Понимаете, пока были живы Завадский, Ирина Сергеевна Анисимова-Вульф, это как бы вообще не считалось - просто у меня было много съемок, и я писала заявление на отпуск за свой счет. Просила дирекцию: вот на то-то и то-то отпустите? Мне оформляли приказ, дескать, в связи с обстоятельствами... и через определенный срок я возвращалась - все!

- Что с Театром имени Моссовета происходит сейчас?

Мастер и Маргарита.«Все в Тарковского влюблялись и голову от него теряли, но он, гений зеленоглазый, терять голову был не должен»

- Ой, это тяжелый вопрос...

- О наболевшем не будем?

- Нет, почему? Там и хорошие есть спектакли - «Шум за сценой», к примеру.

- Вы, значит, что-то в родном театре смотрите?

- Получилось случайно - я как-то зашла туда и не ушла, потому что «Шум за сценой» мне очень понравился. Приятный спектакль и сделан на совесть, со вкусом оформлен.

- Сколько лет назад вы окончательно покинули Театр Моссовета?

- Не помню уже, запамятовала. Я уходила, в последний момент возвращалась... Мы даже с Валей Панфиловой (она у нас самая главная, директор и вообще молодец!) говорили про житие - ни больше ни меньше! - Ксении Блаженной, но все-таки я удержалась, устояла. Это такая святая необыкновенная - вы же про Ксению Петербургскую знаете, правда?

Она очень любила мужа, и его скоропостижная смерть настолько ее потрясла, что Ксения продала дом, все имущество, раздала деньги нищим, а сама стала кем-то вроде бродяжки. Она людям являлась, пророчествовала... Это, по-моему, даже в кино передать сложно, хотя в Петербурге что-то и делали, пытались (в Александринском театре в 2009 году был поставлен спектакль «Ксения. История любви». - Прим. ред.), а в спектакле вообще невозможно, но, в принципе, хорошо бы попробовать, пока на полноценный телевизионный вариант денег нет.

«Я была влюблена в Тарковского, в каком-то таком безумном порыве, но под этим все равно подразумевалось: чем лучше сыграешь, тем больше ему будешь нужна»

- Когда вы в Театр Моссовета заходите, ощущаете, что это ваш дом, родные стены?

- Ну как? Конечно, и все это от Завадского. Он же не только был режиссером, но и художником по образованию, хорошо разбирался в архитектуре. Да-да-да, и все это сам придумал. Жаль, у меня куда-то фотографии с ним подевались, а то бы я принесла, показала. На тех снимках мы вместе в сад «Аквариум» вышли (на территории которого расположен Театр имени Моссовета. - Д. Г.) - кстати, очень мало театров, где садик есть. Там еще очень большая наверху балюстрада, что тоже здорово...

Завадский был совершенно особенным существом. Добрый, замечательный, и вот когда вышел, надел кепочку беленькую (у него лысина была, потому что Юрий Саныч был уже достаточно в возрасте) и с таким удовольствием взял меня под руку... Мы вместе смеялись, а волосы у меня были длинные, очень хорошие, и он их вот так (показывает) закрутил. Не то чтобы что-то такое, о чем вы подумали... В общем, замечательные фотографии получились - они меня так радовали. Может, еще найдутся... Я в отъезде была - мы надолго периодически уезжали, и после этого, к сожалению, их не могу отыскать.

- В 74-м году на экраны огромной советской страны вышел фильм Тарковского «Зеркало». Мы вот сегодня много раз произносили слова «гений» и «гениальный», но тут по-другому и не скажешь - действительно гениальная лента и гениальная ваша игра...

- Ну, прежде всего гениальный Тарковский: скажем прямо, потому что и Лешенька Солоницын, и все - это следствие, а не причина, понимаете? Как все легло, слушайте...

- ...совпало...

- Совпало? Нет, Андрей точно знал, что и как хочет делать, и не просто снимал. В «Зеркале» он действительно переживал как бы заново детство, юность и стремился сделать фильм чисто кинематографическими средствами, без, так сказать, литературщины. Ну, это не объяснишь... Мы все, конечно, перед ним дрожали, благоговели и стояли навытяжку, и когда первый эпизод снимали, я еле-еле живая сидела, тряслась на этом плетне. Кстати, никто почти не замечает, что сначала сижу с той стороны, а потом с этой, но, по большому счету, это значения не имеет.

Тарковский... Все же знали, что он гениальный, но какая все-таки короткая ему суждена была жизнь - ведь очень короткая...

«МАЛО ЛИ ЧТО КТО БРЯКНЕТ - ЭТО ЕЩЕ НЕ ФАКТ»

- Посмотрите: как гений, так оборванная какая-то песня...

- Да, я согласна, но почему? Перечитываю иногда и биографию его, и книжки о нем - пока не украдут (смеется). Прямо наказание какое-то - уезжаешь и потом ничего не находишь. Ну что делать? Вы не подумайте только, что свои тащат, - это когда кто-то придет убирать или что-то еще по хозяйству делать. Ну ладно, не будем о грустном... Андрей - необыкновенный, что признали в той же Италии, когда он там остался. Там настоящие ценители искусства его обожали.

- Тарковский в своем дневнике написал: «Произошла катастрофа - Рита отказалась рубить голову петуху»...

- (Смеется).

- Но почему? Что случилось?

С Андреем Тарковским на съемках «Зеркала», 1974 год

- Ой, ну вы что - как же рубить петуху голову? С какой стати-то - я же артистка, а не этот самый - как его? - живодер. Причем он же уверен был, что я, очевидно, рискну, ему самому было интересно, как именно все произойдет. На съемочную площадку доставили мешок красивых петухов - Андрей хотел сделать несколько дублей, а сам петушиный эшафот отодвинули далеко-далеко, поставили полукругом камеры, выстроили весь штат операторов... Столько народу в павильон привалило на это смертоубийство смотреть, а я повторяла все время: «Не буду!.. Не буду!». Наконец, он услышал, окинул меня взглядом: «То есть как это ты не будешь? А что с тобою случится?». Я: «Андрей Арсентьич, меня стошнит. Он кивнул: «Очень хорошо. Снимаем!».

- Класс!

- Мы все равно не снимали так, чтобы стошнило, да и я не могла рубить голову петуху физически - понимаете? Не хотела и вообще... «Ну, пожалуйста, - стала просить, - пожалуйста, только не это», а потом встала и вышла на подгибающихся ногах из кадра. Увы, весь «Мосфильм», который сбежался на это смотреть, наслаждения не получил, потому что Андрей Арсентьевич, увидев, что я и вправду через себя не переступлю, вынужден был поступить просто - снял мое лицо, слегка как будто сдвинутым...

- ...немножко блаженным....

- Ну да, каким-то таким, и еще крик петуха, а показывать ведь в деталях не обязательно. Андрей вообще умел находить выход из непростых ситуаций.

- Ваши собратья-кинематографисты утверждали, что на съемках «Зеркала» у вас проявился очень тяжелый характер...

- Я не знаю, кто это говорил, и скажу больше: мало ли что кто брякнет - это еще не факт. Дело в том, что жена Андрея Лариса Павловна, которая сыграла хозяйку хутора, - не актриса, а значит, я должна была сыграть за обеих (очевидцы вспоминали, что между двумя женщинами, любившими Тарковского, тогда разгорелось жесточайшее соперничество. - Д. Г.). И вот представьте: война, эвакуация... Я с мальчишечкой Игнатом (Данильцевым, который сыграл сына Алешу. - Д. Г.) пришла на хутор, чтобы продать единственную свою ценность - сережки.

Он не может оторвать глаз от остатков чужого сытного обеда - не помню, что уж там ели! Мне при виде этого бесстыдного мещанского благополучия дурно, но окончательно добивает требование хозяйки зарубить к ужину петуха: мол, сама она не может, беременна. Я сначала отказываюсь, но когда та предлагает вручить топор Алеше, сдаюсь. Предсмертный петушиный крик, в воздухе закружились перья... Я вижу, как потерянно стоит мой босой ребеночек, и вдруг - вот такая я мама! - выбегаю из дома, а он срывается за мной... Мальчишечке бедному так хочется кушать, аж скулы сводит, и хозяйка вслед кричит: «Подождите, да что вы, я вам в дорогу что-нибудь дам!», но сил оставаться там не было...

И вроде я играла жесткую женщину, но это она, героиня Ларисы Павловны, была жесткой...

- Я где-то читал, что во время съемок этого фильма вы любили вмешиваться в процесс, пререкались с Тарковским, и он даже неоднократно вас осаждал: «А по хохотальнику?»...

- «А по хохотальнику?» - да, это очень смешно. Он же всерьез никогда ничего не говорил, а только вот так, с хиханьками да хаханьками. Еще и слова чудные придумывал, но постоянных споров у нас не было - это точно.

- Тарковский потом признавался: «Хорошо, что я влюбился в Риту в конце съемок, иначе картины бы не было»...

- Это да. Это, наверное, правильно... Все же в него влюблялись, но он, гений зеленоглазый, терять голову был не должен. Кстати, Мария Ивановна, его мама, обиделась на то, какой холодной и бесстрастной Андрей ее изобразил. Она тоже на съемочной площадке была - помните, пожилая женщина берет детей и уводит в поле, как можно дальше от развалин, в которые превратился их дом?

- Да, он же и ее снял, и отца...

- Да, и конечно, голову от него теряли.

«НЕ ДЕЛАЙТЕ ИЗ ЛЮДЕЙ ДУРАКОВ! УМНЫЕ ГОЛОВЫ БЫЛИ ВСЕГДА, ВСЕГДА БЫЛО, КОМУ ПОКАЗАТЬ И СКАЗАТЬ!»

- Тарковский все-таки в вас влюбился?

- Откуда мне знать?

- Как - он же об этом пишет...

- Ну, может, влюбился. Наверное... Не знаю - Андрей же потом уехал.

- Он разве ни в чем вам не признавался?

- Нет, что вы - это другой человек! Он как только прикоснулся ко мне, так все - всякая бравада и неприступность с меня сошли: Тарковский берет тебя в героини - ты же самая крутая, да? Я, конечно, держалась, но когда он ко мне прикоснулся на этой слеге и что-то поправил - все!

- Маргарита Борисовна, а вот вы в Тарковского влюблены были?

- Влюблена в каком-то таком безумном порыве... Все же, когда люди еще молодые, могут и влюбляться, и все такое прочее, но именно влюбиться - это на площадке даже невозможно, все равно под этим подразумевалось: чем лучше сыграешь, тем больше ему будешь нужна. Вот не было такого: прямо влюбилась и уже все, от страсти сгораю. Конечно, мы его обожали, и эта книжка его (по-моему, сейчас ее уже у меня нет), и все воспоминания, которые позднее написаны, это лишь подтверждают.

С Дмитрием Гордоном: «Господи, да какая же я яркая?»

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА


- Почему при жизни Тарковского так не скажу, что травили...

- ...травили!..

- ...но делали ему такую желтую жизнь?

- Конечно, травили! Да этот Ермаш (Федор Тимофеевич, председатель Госкино СССР. - Д. Г.)... да вы просто не знаете! Тарковский им не подходил.

- Почему? Чуждое народу искусство? Кино, далекое от единственно признанного в СССР соцреализма?

- Господи, да я, чтобы «Чайку» снять, в 96-м все пороги оббила - пять лет носилась с утра по инстанциям, чтобы что-то решить. Не буду даже фамилии называть, но это было что-то просто невероятное.

- Тем не менее к фильмам Тарковского отношение было неоднозначным. С одной стороны, Ермаш позволил ему переснять «Сталкер», росчерком пера списав 300 тысяч рублей, с другой - киношные чиновники немало у него крови попили, заставляя резать готовые ленты по живому или безжалостно их отправляя на полку. Что это было: перестраховка, откровенное неприятие, зависть?

- Во-первых, зависть, а во-вторых, Андрей был, конечно, гением кинематографа, опережавшим время. Он же какие оставил после себя курсы, какие лекции по кинорежиссуре, чтобы люди тоже все про кино понимали!

- Эта травля годы ему укоротила, Тарковский сильно от нее страдал?

- Ну, знаете, я же с ним не была, но итальянцы и все, кто у него снимался, его возлюбили. Он же там тоже кое-что снял...

- Как вы считаете, нужно ли было советскому народу такое элитарное кино?

- Ой, перестаньте, не делайте из людей дураков! Умные головы были всегда, всегда было кому показать и сказать! Видели бы вы, что творилось на премьере «Зеркала» в Доме кино - с крыш лезть пытались, через чердачные окна и пожарные лестницы. О чем вы говорите!

- Это правда, что у Тарковского были непростые отношения с Кончаловским?

- Не скажу, потому как этого лично не видела. Они же совсем разные - может, что-то такое где-то и просочилось, но я же не наблюдатель. Я просто Тарковского обожаю - вот это чистая правда!


(Окончание в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось