Юрий ШЕВЧУК: «Эротики с властью у меня за всю жизнь так и не вышло»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 15 Февраля, 2012 00:00

- Говорят, после митинга 4 февраля люди чуть ли не подписи в интернете собирают в пользу моего президентства. Сколько уже - девять тысяч? Ну, с таким результатом я мог бы возглавить княжество Монако или какое-нибудь село, устроить там анархию, огородиться, окопаться, поставить пулеметы и жить свободно...

Эротики с властью у меня за всю жизнь так ни разу и не вышло: ни при коммунистах, ни при Ельцине. Я, наверное, единственный из артистов не участвовал в его кампании «Голосуй или проиграешь», потому что понимал: надо сделать выборы честными, ничего бы страшного не случилось, если бы к власти тогда пришел Зюганов. Желая демократизировать страну, Ельцин выплеснул с водой и саму демократию, показал, как нельзя поступать, а некоторые решили - можно... С нынешним руководством у меня тоже не все гладко. Ну, это естественная позиция художника. Я не состою и не собираюсь состоять ни в какой партии, хотя с осени ко мне многие обращаются - пытаются приколоть, как бабочку, к тому или иному флагу.

Дело не в том, что я выпендриваюсь, как колобок: и от бабушки ушел, и от дедушки ушел... Я просто гражданин и смею считать себя художником, поэтому во власть никогда не лез, но и за словом в карман не лез, когда надо искренне сказать, что думаю о происходящем в горячо любимой мною стране. И если иногда участвую в акциях, как вот недавно на Болотной, так это потому, что у меня тоже наболело, как у обычного простого народа. Я не считаю, что я на трибуне, я вместе со всеми, кто прошел эти несколько километров к свободе на длинном и мучительном пути. И мне кажется, как раз сейчас в России все начинается.

Многие пишут в блогах, что на трибунах стоят не те люди. А я вас спрашиваю: где святых-то взять? Никто не свят, и вы в том числе. Но нас объединяет желание перемен. Никто, может, толком и не представляет, как они должны происходить, но это не важно. Главное, что задумались. Те, кого устраивает Путин, пошли на Поклонную гору, и я уважаю их мнение. Кто-то пошел к Боровому, их я тоже уважаю. Во мне нет всепожирающего огня, я не неофит какой-то партийной движухи, я за нормальную, культурную политику, которая не отнимает у человека права выбора.

Мне, знаете, что понравилось? Шел по Болотной, кто-то кого-то нечаянно толкнул - и сразу: «Ой, извините!». Всюду: «Спасибо», «Будьте любезны»... Не было хамства, от которого страна действительно устала. Все ведь с хамства началось - когда 24 сентября, как в том анекдоте, Володя сказал Диме: «А теперь давай я сверху». И все опухли от этого! Нас не спросили - никого не спросили вообще! И мы пошли на митинги, потому что надоело, пора показать, что с нами тоже нужно считаться.

Власть тоже опухла - от кипеша, который поднялся. Но она должна сделать выводы, и выборы президента должны быть честными. Поэтому я поддержал Лигу избирателей, когда Леонид Парфенов позвонил, и выступил на митинге. Надоело это вранье бесконечное, нарушения... Мне кажется, каждый мужик, сидя на кухне и глядя в зомбоящик, думает: «Ну сколько можно? Что же мы, совсем?».

Призываю ли я к революции? В слове «революция» ничего плохого нет. Бывают революции в моде, в искусстве, в науке. Плохое слово «погромы». Я против погромов - это факт. Вот в 17-м году, в октябре, были погромы, повторения которых никто не желает. Сейчас власть убеждает, что революция и бунт - одно и то же. Неправда! Революцию делают не от зависти к богатому - просто хочется, чтобы люди жили по-человечески. А бунтом движет черная зависть: «Вот ты, сука, богатый, и мы тебя за это сожжем!». Это разные вещи, и когда меня спрашивают, действительно ли я за революцию, отвечаю: «Да - за революцию духа».