В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
По горячим следам

Заходите к нам на огонек...

26 Июня, 2007 21:00
«Бульвар Гордона»
Грандиозным пожаром в киевском дворце «Украина» прервался сольный концерт народного артиста СССР Иосифа Кобзона.
«Бульвар Гордона»





«В АФГАНИСТАНЕ ЗА НАШИМИ СПИНАМИ СНАРЯДЫ РВАЛИСЬ, А ЗДЕСЬ — ТАК, МАЛЕНЬКИЙ ДОЖДИЧЕК...»

«Йося, ты где?!» — кричала в трубку мокрая и перепуганная жена Иосифа Кобзона Нелли. «Я с народом», — невозмутимо ответил мэтр... Перед Кобзоном уже лежало килограмм 15 роз, когда он ударил «Коробейников». На сцене зажигал Оркестр русских народных инструментов под управлением Николая Некрасова, до антракта оставалось минут 10, публика разгорячилась. И тут пошли спецэффекты!

За спинами оркестрантов посыпались искры, что-то затрещало и зашевелилось — ткань висящего сзади панно сжирало пламя. Зрители, не зная, как реагировать на ситуацию, в полной растерянности смотрели на артиста. Кобзон же вполоборота глядел на приближающийся огонь и... продолжал задорно петь.

Только когда включилась аварийная система и на дорогие вечерние наряды зрителей полилась буроватая жидкость, люди стали выходить из зала. Из-за едкого серого дыма сцену уже было плохо видно, но зато отлично слышно — Кобзон, допев песню, оптимистично обращался к пустеющему залу: «Ничего страшного! В Афганистане за нашими спинами снаряды взрывались, а здесь так — маленький дождичек, выходите спокойно».

Выбравшись на улицу, гости и друзья Иосифа Кобзона стали собираться возле служебного входа «Украины». Леонид Кучма с супругой Людмилой Николаевной, Виктор Черномырдин, Ян Табачник, Таисия Повалий и Игорь Лихута, Нина Карпачева, Василий Крутов и Надежда Крутова-Шестак, Наталья Могилевская, Петр Порошенко, Дмитрий Гордон...

В крайне задымленном помещении уже совсем нельзя было находиться, выли сирены двух десятков пожарных машин, бегали люди в форме. Тем не менее мокрые зрители не расходились.

Иосифа Кобзона между тем нигде не было. Нелли Михайловна тщетно пыталась дозвониться ему на мобильный, еще несколько человек набирало номер артиста, но он не снимал трубку. Обстановка накалялась.


Иосиф Кобзон утопал в цветах и, несмотря на подпорченное настроение, держался оптимистично
Как потом рассказал один из сотрудников охраны, Иосифа Давыдовича хотели вывести через боковые кулисы на улицу (это самый короткий путь), но он наотрез отказался, спустился к зрителям и пошел через весь зал — самым последним, замыкая выходящих. «Если бы Кобзон испугался, дернулся, убежал бы со сцены, стопроцентно началась бы паника, возникла бы давка», — говорят работники охранной фирмы.

Наконец, Кобзон появился на горизонте. Он был явно не в духе, хотя и не подавал виду. Садясь в машину, почти по-терминаторски произнес: «Ничего! Я еще вернусь!» — и уехал в гостиницу переодеваться. Хотя Нелли Михайловна за 36 лет семейной жизни привыкла к подобного рода форс-мажорам (в Ташкенте, например, Кобзон пел при шестибалльном землетрясении и тоже вышел из зала последним), все равно было слегка обидно. «Эх, — задумчиво вздохнул Иосиф Давыдович, — если бы на 10 минут раньше начал, успел бы еще хоть пару песен исполнить...».

Допевали вечером в ресторане в кругу друзей. Тамадой был Леонид Данилович Кучма, который строго следил за порядком и очередностью тостов... Несмотря на подпорченное настроение, ровно в полночь Кобзон встал и первым поздравил супругу бывшего Президента Людмилу Николаевну с днем рождения.

Иосиф Давыдович заметно переживал по поводу предстоящих концертов в рамках своего юбилейного турне в Днепропетровске, Донецке и Одессе. Игорь Лихута поспешил успокоить: «Уверяю вас, будут аншлаги, только люди придут с противогазами и огнетушителями!».

А на следующий день закрутился детектив. После Кобзона на сцене дворца «Украина» должен был выступать всемирно известный гитарист Гарри Мур. Дворец таки успели отмыть от гари и запустить туда Мура, концерт состоялся, но... Ответ на вопрос: «Кто виноват в пожаре?» каждый придумал свой. Пресс-конференцию провел генеральный директор дворца «Украина» Николай Мозговой, заявление сделала пресс-служба МЧС, а Нестор Шуфрич даже обязался взять это дело под личный контроль.

НИКОЛАЙ МОЗГОВОЙ: «ЭТО ПОДЖОГ!»

— За 37 лет существования дворца «Украина» по вине дворца ничего не случалось. Конечно, неприятно, что Иосифу Давыдовичу не удалось закончить концерт, но это не наша вина. Мы сделали все от нас зависящее, чтобы на следующий день на этой же сцене выступил Гарри Мур. Мы работали целую ночь. Весь коллектив — 400 человек — трудился, женщины маникюры свои ломали, тряпками вымакивая воду. Им никто даже спасибо не сказал!


Супруга Иосифа Давыдовича Нелли Михайловна и Ян Табачник снимали стресс танцем
— Хорошо еще, что пожарные приехали через девять минут...

— Да что пожарные?! Они приехали, когда мы уже сами все потушили — наша личная пожарная часть, наши специалисты. Огня уже не было, а пожарники, приехав, только сновали туда-сюда, панику мне тут создавали!

— Подождите, о какой личной пожарной части вы говорите? Ведь в 2005 году вашу часть, которая дежурила в «Украине» круглосуточно, расформировали. Кстати, Шуфрич говорит, что это тоже не пошло на пользу безопасности дворца и ее нужно восстанавливать.

— Да есть у нас личные пожарные! Вот те шесть человек, которые до 2005 года назывались пожарной частью и подчинялись МЧС, теперь просто сотрудники дворца «Украина» и называются противопожарным отделом. Конечно, Шуфрич будет говорить, чтобы часть вернули! Мы же, дворец «Украина», полностью содержали эту часть, еще и платили МЧС за ее «аренду»! Это немыслимо! Поэтому предыдущий министр МЧС Давид Жвания меня поддержал, и мы перевели этих людей в разряд гражданских.

Таким образом, мы и на НДС экономим, и нет начислений на обмундирование и выплат на учения, а смысл остается тот же — эти люди профессионалы, они так же в положенные сроки сдают нормативы, проходят переаттестацию. Ведь «Украина» полностью на хозрасчете, мы сами за все платим. А теперь говорят, вот какой плохой Мозговой — взял и убрал пожарников. Разве можно так, не разобравшись?!


Тамада вечера Леонид Кучма и ведущая концерта Светлана Моргунова
Я был просто в шоке, прочитав заявление пресс-службы МЧС: мол, возгорание случилось по вине администрации дворца, из-за халатности. Да где это видано?! Пресс-служба публикует какие-то выводы, а я непосредственно как обвиняемый даже не видел этих заключений, ведь мне должны предоставить акт, я должен там расписаться! Это клевета! Если виновата администрация и все загорелось от какого-то софита, давайте проведем следственный эксперимент — положите часть занавеса на софит и подождите... Да он в жизни не загорится, а будет только тлеть, потому что у нас вся ткань пропитана специальной жидкостью.

Возгорание произошло сверху и в трех местах сразу. Это ж какой силы должен быть источник огня, вы подумайте! Если я и сейчас нахожу там кусочки расплавленного металла... А дым такой страшный?! Откуда он взялся? Если бы проводка замкнула, все бы вмиг вспыхнуло, все бы выгорело, и черта лысого мы бы спасли хоть что-нибудь! Нет, дорогие мои, это было преднамеренное действие. Я склонен думать, что это был поджог, но прежде чем делать какие-то заявления, мы дождемся выводов специальной независимой комиссии.

— То есть вы считаете, что это была диверсия?

— А как мне еще считать? Если дело попадет в прокуратуру, меня выгонят, а если еще что-нибудь придумают, то и посадят.

— В какую сумму оценивается материальный ущерб?

— Пока он составляет около 17 тысяч гривен...

— Почему пока?

— Потому что, когда все высохнет, может, еще что-нибудь обнаружится. Там же внизу сейчас все залито водой. Сколько аппаратуры! Только Бог знает, как мы этот концерт Гарри Мура отработали! Я еще раз повторяю: надо сначала экспертизу провести, а потом уже МЧС делать заявления.

Как выяснил «Бульвар Гордона», заявление пресс-службы МЧС было следующим: по предварительному заключению, причиной пожара стало нарушение правил пожарной безопасности при технической эксплуатации осветительных приборов. Плюс в пресс-службе отметили, что управление МЧС не раз обращало внимание руководства «Украины» на неудовлетворительное противопожарное состояние здания, однако никакой реакции со стороны последнего не следовало.

ИОСИФ КОБЗОН: «КОНЦЕРТ ПОШЕЛ ХОРОШО, НО ТРЕВОЖНОЕ ОЩУЩЕНИЕ МЕНЯ НЕ ПОКИДАЛО»

— Я сожалею, что на пресс-конференции перед концертом не сказал о своих неприятных предчувствиях. Я знал, что Николай Мозговой не очень меня уважает, но в этот раз слишком много было неоднозначных моментов.


Виктор Степанович Черномырдин любит приятное женское общество: c Таисией Повалий и Натальей Могилевской
Сначала организатор моего концерта сказал, что нам непомерно повысили аренду за дворец «Украина», на что я ответил: ничего, билеты делать дороже все равно не будем... Потом дворец поставил нас перед фактом: концерт ровно до 10 вечера, если позже — вырубаем свет. А вдруг я для зрителей захочу больше спеть, так что, мне из-за прихоти руководства дворца обрывать выступление? Пришлось в связи с этим обращаться в Администрацию Президента и просить продлить время концерта. Затем, уже на репетиции (а была ужасная духота), работники «Украины» даже не потрудились исправить неработающие кондиционеры.

Концерт пошел хорошо, публика принимала очень тепло, но тревожное ощущение меня не покидало. И тут пожар... Я последним ушел со сцены. Вы не представляете, с какими смешанными чувствами я покидал зал! Мне было так обидно, так тошно! Но все-таки я знал, что нужно людей успокоить в такой момент, иначе последствия могли бы быть очень нехорошими.

Знаете, я ожидал, что на следующий день кто-то перед нами извинится. Например, позвонит министр культуры и что-нибудь скажет. Или администрация дворца «Украина». Но никто не извинился и никто не посочувствовал. А ведь у нас и партитуру залило водой, и инструменты испорчены, и костюмы... К тому же, когда я увидел, как на следующий день Мозговой дает пресс-конференцию по этому поводу, еще и какие-то обвинения посылает в наш адрес... Мы приняли решение подать иск на дворец «Украина». Я потребовал от организаторов: вы обязаны либо принять обвинения Мозгового, либо ответить ему иском.

Лично мне очень жаль, что обсуждение пожара отодвинуло на задний план непосредственно то, зачем приехал Кобзон, — общаться со зрителями. Политик и депутат, а еще самый народный артист всего Советского Союза, за свои 70 лет он не устал от песен — поет, как и раньше, с чувством и с голосом. Кроме того, Иосиф Давыдович накопил столько неожиданных историй, что слушать его можно часами — благо рассказчик он потрясающий. Даже растерянные и грязные, толпящиеся на ступеньках задымленного концертного зала люди не расходились, словно ждали продолжения концерта.

ЯН ТАБАЧНИК: «ИСПУГАТЬСЯ ПО-НАСТОЯЩЕМУ НИКТО НЕ УСПЕЛ»

— Когда я увидел вспышки на сцене, сразу понял, что это настоящий открытый огонь, а не какие-то бутафорские приемы. У нас на концертах тоже были случаи, когда не выдерживала проводка. Аппаратура быстро модернизировалась, стала очень мощной, а проводка в большинстве залов осталась старой, слабенькой. Вот из-за этого часто и возникали проблемы. И знаете, слава Богу, что все так благополучно закончилось. Не думаю, что этот пожар кто-то затеял преднамеренно. Мозговой с Кобзоном хоть и не очень дружат, но не было смысла директору дворца что-то такое подстраивать.


Вторая часть мероприятия — в ресторане — прошла без эксцессов, в теплой дружеской обстановке. Иосиф Кобзон, Людмила Кучма, Ян Табачник, Нелли Кобзон, Леонид Кучма, Дмитрий Гордон
Испугаться по-настоящему, думаю, никто не успел. Иосиф Давыдович хоть и до последнего стоял на сцене, я за него не боялся. Я хорошо помню, как мне было страшно, когда он, добровольно пошел в захваченный террористами «Норд-Ост». Он заходил туда неоднократно и каждый раз возвращался с заложниками! Его же никто не заставлял, и он знал, что может оттуда уже не вернуться!

НАДЕЖДА КРУТОВА-ШЕСТАК: «Я ПОДУМАЛА, ЧТО ЭТО СПЕЦЭФФЕКТЫ»

— Мы сидели в пятом ряду посередине, поэтому все очень хорошо видели. Когда появились искры на заднике, я подумала, что это спецэффекты, но когда огонь начал расползаться, стало ясно: ЧП. Конечно, большой молодец Витя Иванов — сотрудник дворца «Украина», — он одним из первых начал срывать горящую ткань и пытался накрыть ее черным занавесом.

Больше всего я переживала за Иосифа Давыдовича — он же к огню вместе со своим оркестром ближе всех стоял. Вот не дай Бог перекинулось бы на софиты, не дай Бог — на ближний задник, или, представьте себе, когда полилась вода — все же было напичкано аппаратурой и легко могло бы замкнуть!

Был бы на месте Кобзона другой исполнитель, все могло закончиться не так благополучно. Лишь благодаря тому, что он до последнего не ушел со сцены, а потом еще и успокаивал публику, не началась давка, паника и все спокойно вышли из зала. Ведь убеги он со сцены, люди могли бы передавить друг друга! Это ж три с половиной тысячи человек! Мы с мужем дыма, конечно, наглотались порядочно, а потом подошли к Кобзону и сказали: «Это все, Иосиф Давыдович, от вашей энергетики!».

ИГОРЬ ЛИХУТА: «КОБЗОН ПОКА НЕ ДОПОЕТ, НЕ УЙДЕТ СО СЦЕНЫ!»

— Концерт был такой замечательный, он только набирал обороты, когда сзади на сцене мы все увидели вспышку, а потом огонь. Это очень странно, потому что я знаю, какие всегда у администрации дворца «Украина» жесткие требования к исполнителям в плане противопожарной безопасности. Тая не раз выступала здесь, и пока артист не приготовит все необходимые документы, что все его декорации пропитаны специальной смесью, ему не позволят выступать. Ведь декорации связаны с очень горячими приборами.

Я, конечно, был в шоке. Хотел крикнуть Кобзону: «Пожар!», но вы же знаете, что пока Кобзон не допоет, не уйдет со сцены! Он вообще думал, что все быстренько потушат и можно будет продолжать концерт. Дышать из-за дыма в зале было очень трудно, и я сказал Тае закрыть нос и рот, потому что это могло повлиять на легкие.

Все-таки публика у Кобзона очень верная — мокрые люди стояли на улице и еще долго ждали: а вдруг продолжат концерт. Я хочу всем артистам пожелать так любить песню, зрителя и сцену, как Иосиф Кобзон.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось