В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Дитя порока

Борис МОИСЕЕВ: "Моя первая любовь - инвалид афганской войны без ног. Но это не гомосексуализм, а настоящая мужская дружба. Я никогда не был гомосексуалистом и не стану им"

Наталия ДВАЛИ. «Бульвар» 24 Октября, 2004 21:00
Моисеев родился в тюрьме для политзаключенных, где, по утверждению самого артиста, его мать отбывала срок за чересчур длинный язык. Чтобы укрепить здоровье маленького Бориса, его отдали в танцевальный кружок, где он понял, что танец - его призвание, и поступил в Минское хореографическое училище.
Наталия ДВАЛИ
Моисеев родился в тюрьме для политзаключенных, где, по утверждению самого артиста, его мать отбывала срок за чересчур длинный язык. Чтобы укрепить здоровье маленького Бориса, его отдали в танцевальный кружок, где он понял, что танец - его призвание, и поступил в Минское хореографическое училище. По окончании учебы Борю выгнали из белорусской столицы за острый язык, унаследованный от матери. Этот язык довел Моисеева до Москвы. Но прежде чем осесть в Первопрестольной, Черный Лебедь российской эстрады изрядно поскитался: от Харьковского театра оперы и балета и литовских музыкальных театров до муниципального театра Нового Орлеана, где работал не кем-нибудь, а главным режиссером-постановщиком. Попутно Боря успел жениться, родить сына и развестись. А также создать прогремевшее на весь Советский Союз трио "Экспрессия", в котором вместе с ним танцевали две роскошные девушки. Вот тут-то талантливого танцовщика заметила Пугачева и пригласила работать в свой "Театр песни", открыв тем самым новую эстрадную звезду. Разменяв шестой десяток, Крошка Боря сменил эпатажный имидж на лирико-драматический: сегодня его шоу поражают не откровенностью, а лиричностью. Я встретилась с Моисеевым в артистическом буфете одной из помпезных концертных площадок Киева, где ему предстояло выступить. Посреди типично советского буфетного интерьера Моисеев в дорогом замшевом костюме и бордовом шарфике, бережно укутывающем шею, выглядел очень трогательно. Под грохот чашек и тарелок, доносившийся из посудомоечной, Дитя Порока собирался перекусить: чай, два вареных яйца, булочка.

"ВСЕ ЛЮДИ ХАНЖИ. Я ТОЖЕ..."

- Борис, я думала, артистам, как никому другому, нужно придерживаться строгого режима питания. А вы булки уминаете...

- Так я на диете. (Поглаживает свой живот). Жру сейчас много таблеток, и разрешается съесть одну булочку.

С детства страшно люблю мучное. Мне, как танцовщику, нельзя было макарон, гречки, драников. Зато теперь ем все! Но приходится жрать таблетки. (Улыбается). А на булочке можно кайфануть.

- Когда мы договаривались об интервью, вы смотрели на меня каким-то затравленным взглядом... Не любите журналистов?

- Вы даете дезинформацию о личности, актере, человеке. Ради эпатажа и привлечения читателей начинается вранье, которое создает очень неточный и неправильный имидж артиста. Говоришь журналисту одно, а он излагает другое. Это очень больно. И безумно влияет на нашу профессию.

- Но разве вы сами не даете повода?

- Я?! Нет. Просто, как человек планеты Земля, я общаюсь и живу так. И вовсе не предлагаю всем жить подобным образом. Захочу - буду носить красную одежду, надевать узкие брюки, целоваться в подъезде. Это моя проблема. И если публика меня спрашивает, что да как, всегда честно отвечаю. Но вот эту честность журналисты перекручивают так, что люди видят не человека-художника, безумно любящего свою страну, профессию, педагогов, а какого-то урода. Это противно и неприятно.

- Как с таким внутренним раскрепощением вам раньше-то жилось?

- Умный человек всегда найдет компромисс между собой и властью, временем, эпохой.

- Компромисс с властью часто оборачивается компромиссом с совестью...

- Я справляюсь, потому что очень люблю жизнь и свою профессию. А потом меняется время, идеология и, соответственно, публика. Если раньше можно было что-то рассказывать и показывать, сегодня от этого лучше воздержаться. Например, то, чем можно было брать сцену в начале 90-х, сейчас уже неприемлемо. Нужно искать новые формы общения с аудиторией, ведь она меняется. Я не говорю, что в худшую сторону. В сравнении с теми же 90-ми у народа появились идеалы, патриотизм, уважение к церкви. Надо чувствовать время и идти с ним в ногу.

Хотя люди по сути своей ханжи. Не буду скрывать - и я тоже. Другими мы, увы, не станем, потому что воспитывались при советской системе.

- Если люди такие ханжи, почему на ваших концертах всегда аншлаг?

- Ха! Им нужно видеть цирк, и я ради этого пошел на дикие ходы, которые, может быть, мне не присущи. Даже не может быть, а точно. Я никогда не был гомосексуалистом и не стану им. Это же смешно! Но в то время открылись другие темы для разговоров, публике это страшно нравилось. И я играл, и делал это прекрасно. Они верили.

Но сегодня мой зритель видит совсем другое шоу: красивый мужчина поет о женщине, о любви. Мужчина, который готовится к свадьбе. Кстати, я скоро женюсь.

- Это очередной "дикий ход" для тех, кто любит цирк?

- Да ну вас! Моя избранница - красивая девушка из Вильнюса. Она дочь, так скажем, литовского Раймонда Паулса. Это музыкальная семья, я много лет их знаю. Ее зовут Лаура, ей 23 года. Кстати, у нее такие же глаза и волосы, как и у вас.

- Борис Михайлович, я же брюнетка! Или в Литве неблондинки тоже встречаются?

- Неважно.

Еще Лаура хрупкая, скромная, с очень яркой фактурой и внешностью. Хороший музыкант. Сейчас она учится в вильнюсском филиале МГИМО. Но я отправлю ее учиться в Австралию. Там отличный университет, который даст ей хорошее образование.
"С ЛАУРОЙ МЫ РАСПИШЕМСЯ В ВИЛЬНЮСЕ, А СВАДЬБУ СЫГРАЕМ ОСЕНЬЮ В МОСКВЕ"

- Почему именно на Лауру пал ваш выбор?

- (Кокетливо). Не знаю... Может, потому, что я воспитывал ее с детства. Моя невеста очень добрая и совершенно не воспринимает злости и агрессии. Любовь значит для нее не взять, а помочь, став тем самым еще выше духовно.

- Как-то не верится, что вы отпразднуете свадьбу традиционно.

- (Удивленно). Почему? В космос, конечно же, не полечу, просто позову хороших друзей. Уже пригласил господина Кобзона с женой и внуками, которые дико меня любят, и я этим безумно горжусь.

С Лаурой мы распишемся в Вильнюсе, а свадьбу сыграем осенью в Москве. Но не будет всяких лимузинов - я этого не люблю. Специально выбрал маленький автомобильчик, "cмарт-гейдж", на нем и будем ездить. Кстати, роспись назначена на вторник. Литовский загс обычно работает только в пятницу и субботу, но специально для меня его откроют во вторник. Но не потому, что я так захотел, просто нет другого времени.

- Не боитесь после стольких лет холостяцкой жизни?

- (Возмущенно прерывает). Да она никогда не была холостяцкой! Разве только для вас.

- Но ведь теперь каждое утро перед глазами будет кто-то мельтешить...

- Наверное, когда мужчина женится после 40 лет, как принято на Западе, - это правильно. Страх был, конечно. Особенно когда я зашел в загс. Я ведь в первый раз делаю это так серьезно. Точнее, во второй. Но тогда, по молодости, это было игрой, шуткой. Думаю, в свои 51 я уже соображаю, что и как хочу.

- Отчего же вы так печальны, если грядут счастливые перемены в личной жизни?

- Быстро уходит время. Особенно у танцовщиков. В прошлом я очень хороший танцовщик, но эта профессия так коротка, и с этим трудно согласиться.


Что чувствует женщина между такими мужчинами, одному Богу известно

Но Бог дал мне еще несколько талантов: я хороший режиссер и исполнитель своих историй. Ко мне ходит особая публика. Это разные люди: обеспеченные и очень бедные, молодые и старики. Но все они с большим внутренним комфортом. Их ничего не раздражает, они хотят жить. Мой зритель живет сегодняшним днем, хочет приносить добро, а не зло и агрессию.

Знаете, русская публика отличается абсолютно точным пониманием того, что актер или актриса хочет сказать зрителю. Мне здесь интереснее, чем, к примеру, в Америке, где я долго работал. Это вообще не моя страна. Во всем: менталитете, режиме, общении. Я не люблю фальши: правда - значит, правда. У меня не шла профессия, чувствовал себя ненужным, хоть и имел хорошую работу. Но было неинтересно, потому что американцы не слышали, о чем танцую и пою. Поэтому я и вернулся в Россию, и считаю это одним из самых важных событий в своей жизни.

"Я КРЕСТИЛСЯ В 28 ЛЕТ И НИ РАЗУ НЕ ПОЖАЛЕЛ О СВОЕМ ВЫБОРЕ"

- Время быстро уходит, и настанет момент, когда придется оставить сцену. В каком возрасте собираетесь это сделать?

- Точно не знаю. Думаю, почувствую, когда действительно будет пора. Наблюдаю за публикой: есть ажиотаж или нет. На мой недавний концерт в Симферополе пришло столько людей - вздохнуть невозможно было. Значит, я в хорошей форме и по-прежнему нужен зрителю. Но если это закончится - значит, закончится.

Всю жизнь я играл ту роль, которую хотел. И если захочу - продолжу. Но никогда не опущусь до унижений, потому что точно знаю, где остановиться. К чему я это говорю? Не потому, что желаю показать: вот, мол, какой я герой. А затем, что для меня это большая проблема. Деятели церкви не разрешают мне выступать в некоторых городах. Но мы живем в светском государстве, и чиновники церкви не имеют права накладывать на мирскую жизнь какие-либо запреты. Это не их епархия.

Унижений много. А сколько было против меня террора и выкриков в Украине! Это фанаты и агрессоры.

- Вы настолько зависимы от общественного мнения?

- Я к нему прислушиваюсь. Для меня важно, чтобы публика давала мне полноценную оценку как актеру, личности, человеку.

Опять же в Симферополе, где я отыграл юбилейное шоу, за кулисы пришла моя старая приятельница Елена Борисовна. Мы дружим больше 30 лет. Очень богатая женщина. Продала свои шикарные квартиры в Москве и эмигрировала в Крым. И вот сейчас в селе Береговое Бахчисарайского района она строит православный храм. Весь симферопольский гонорар за концерт я отдал ей: "На, построй церковь". Чтобы и от меня была хоть какая-то помощь. Но не кричу об этом на каждом углу: вот, мол, какой я хороший и добрый. Не это главное в жизни.

Я пришел в церковь в сознательном возрасте - крестился в 28 лет. И ни разу не усомнился в своем выборе. Конечно, это кощунство, когда служитель церкви приходит в казино, где довольно сомнительные деньги, и освещает это заведение. Но человек должен сначала принять Бога внутри себя. Я просто тупо исполняю заповеди: не убий, не укради и так далее. Принимаю какие-то христианские праздники, стараюсь не обижать, помочь, дать... Это не значит, что дни напролет я стою на коленях перед иконой и молюсь. Нужно что-то предпринимать, мозги свои вкладывать. В этом моя вера.
"Я ПРОЖИВУ ДО 76 ЛЕТ"

- А как насчет заповеди "Возлюби ближнего своего" в шоу-бизнесе?

- Честно скажу: те, кто меня обманывает, глупы и тупы. Потому что я такой живучий дядька. Точно знаю, сколько проживу. Стараюсь не обращать внимания на тех, кто несет в мой адрес негатив, оскорбления, унижения. Это омрачает жизнь. Никогда не проклинаю, не завидую, не говорю гадостей, а просто отхожу в сторону. Даже обиды забываю, потому что носить в себе эту боль тревожно. Нет тогда смысла жить, любить, то есть встретить на жизненном пути свое счастье окажется невозможным.

Я никогда не скрывал и не скрываю: вчера любил мужчин, а сегодня - женщин. Мне интересно любить человека и его сущность. Моя первая любовь, мой первый друг - инвалид афганской войны, который ушел здоровым, крепким парнем, а вернулся без ног. Как я могу его не любить? Как ему не помочь? Как я могу не дать человеку понять, что он нужен на земле своим родителям и близким?! Но это не гомосексуализм, а настоящая, правильная мужская дружба, вера и любовь.

- И откуда у вас такие жесткие моральные устои?

- Я потомок польских эмигрантов, фамилия которых была Мойсес, а не Моисеев. В 20-х годах, когда в Европе началось гонение на евреев, они убежали из-под Кракова в Белоруссию, где их и настигла война. Это был довольно богатый род, владевший большими кожевенными заводами. Но семья развалилась: кто-то погиб на войне, кто-то остался в Белоруссии, другие уехали в Америку. Но природа рода, воспитание, настоящая голубая кровь, та самая еврейская интеллигентность передались моей матери. Она была очень образованной, много читала, хоть и работала опять же на кожевенном заводе в Белоруссии.

Мама много мне рассказывала о нашем роде. Но делала это тихо, спокойно, по секрету. Ущемленная, убитая, одинокая женщина. Она до сих пор является для меня примером того, как надо общаться с окружающими. Никогда в жизни никого нельзя обижать, унижать, оскорблять, не дай Бог, ударить. Вот это все я впитал от нее и потому сейчас чувствую себя нормально.

В будущем году маме исполнилось бы 90. Умерла она одна, очень страшно, я помню эту боль. Но мама научила меня никогда не мстить, потому что мщение - это бумеранг. Как запустил, так к тебе и вернется.

- Вы упомянули, что точно знаете, сколько проживете. Цыганка нагадала?

- Моя первая партнерша из трио "Экспрессия" в 86-м году эмигрировала во Францию. Вышла там замуж. Так вот, она познакомила меня с сестрой своего мужа. Эта женщина обладает безумным даром предвидения. Все, что она мне предсказала, до сих пор сбывалось.

Например, она предсказала, что при покупке своей первой квартиры я попаду в капкан аферистов и потеряю крупную сумму денег. Так и произошло. Потом она мне нагадала, что в 51 год моя жизнь кардинально изменится. Вот скоро женюсь. Еще она сказала, что я проживу до 76 лет.

- Не страшно жить, точно зная дату своей смерти?

- Нет. Я боюсь только старости, нищеты и болезней, конечно. (Очень грустно). Даже одиночество так меня не пугает.

- Как намерены прожить последние годы?

- Думаю, к тому времени я уже закончу концертную деятельность. Буду жить в красивом, роскошном доме на берегу моря.

- Неужели не посвятите оставшиеся часы жизни безумствам?

- А зачем? Я уже столько отгулял, увидел и познал... В последний день, наверное, захочу надышаться, еще раз прокрутить в голове все самое лучшее и яркое из своей жизни. А потом, как в фильме, быстро-быстро побегут кадры. Мне интересно вспомнить все, что было, всех простить и красиво уйти в другой мир, в котором, как мне кажется, жизнь продолжится.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось