В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
По волнам моей памяти

Легендарный чемпион и тренер по спортивной акробатике Анатолий ТИШЛЕР: "Чтобы получить кусочек хлеба, я ходил перед оккупантами на руках"

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар» 28 Февраля, 2005 22:00
Анатолий Викторович Тишлер - заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР и Украины, шестикратный чемпион Советского Союза.
Михаил НАЗАРЕНКО
Было время, когда выступления спортивных акробатов проходили при переполненных трибунах - в Москве в Лужниках, в Киеве во Дворце спорта, во Львове, в других городах. Эти годы хорошо помнит старейшина украинской акробатики Анатолий Викторович Тишлер. Он заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР и Украины, шестикратный чемпион Советского Союза. 25 лет был президентом Федерации спортивной акробатики Украины. Кандидат наук, доцент. Сейчас работает старшим преподавателем в Киевском эстрадно-цирковом колледже, где к нему относятся с большим уважением и почтением. Ученики знаменитого тренера прославились на весь мир. Анатолий Викторович из поколения детей войны, которых потом, когда они выросли, не смогли сломить никакие жизненные испытания.

"НЕМЕЦ ПЛЕСНУЛ НАМ ЛАПШОЙ ПРЯМО В ЛИЦО И ТАК СМЕЯЛСЯ"

- Когда началась война, вам было 10 лет. Где в это время находилась ваша семья?

- В родном Мариуполе, который оккупировали немцы. У меня было три брата: Саша - младше меня на два года, Володя и Витя, близнецы, совсем маленькие. Мы думали эвакуироваться, папа настаивал. Сам он оставался для подрывной деятельности. Уже подвода за нами приехала, мы вещи грузили. И тут мама сказала: "Куда я одна в дорогу поеду с детьми? К кому? У нас ведь ни родственников, ни знакомых в других местах нет". Стали вещи заносить обратно в дом. Через месяц после того, как началась оккупация, немцы забрали отца. А 7 ноября, в годовщину Октябрьской революции, расстреляли.

- Кто-то сообщил вам об этом?

- Немец, который жил в нашем подъезде, работал в гестапо переводчиком. Маме он сказал: "Забирайте детей и уходите, потому что вас ждет та же участь". Мы всю ночь страшно плакали: рыдали все четверо не переставая, а потом ушли к дедушке и бабушке. И жили там тихо, чтобы никто нас не видел и не слышал. Как и предупреждал переводчик, немцы приходили за нами, но нашли квартиру пустой. Больше нас не искали.

- Как вы выживали во время оккупации?

- С большим трудом. Мама работала поденно, стирала белье людям, приносила в дом какие-то крохи. Мы тоже искали возможность заработать. Приходили к немцам и, как нищие, просили покушать. Ни о чем другом тогда не думали. Я, например, очень хорошо помню, что ходил перед немцами на руках. Им это очень нравилось, они показывали на меня пальцами, удивлялись. Бросали мне кусочки хлеба и колбасы. Ну действительно, ребенку 10 лет, а он такое умеет.

- Специально этому научились, чтобы зарабатывать таким образом?

- У меня все время была потребность в движении. Мой папа не занимался спортом, но мог легко выполнить стойку. Он иногда нам это демонстрировал. Я увидел и решил повторить. Так натренировался, что мог целые кварталы на руках пройти.

- Не страшно было подходить к оккупантам?

- Должен сказать, что не все немцы относились к детворе злобно, враждебно. Они никогда не ели из котелка. Насыпали еду себе в тарелку, а все, что осталось, отдавали нам. Но был такой случай. Рядом с нашим домом находилась школа, где мы учились. В ней располагались немецкие солдаты. Цокольное помещение занимал один из них. Он увидел нас из окна и стал звать: "Киндер! Киндер! Ко мне! Ко мне!". Мы, малыши, обрадовались и побежали к нему. Мчались наперегонки: кто первым прибежит, тот и получит.

Подбежали, стали совать в окно свои мисочки. А он, зверюка такая, вместо того чтобы насыпать лапши - это была их любимая еда, - плеснул ею прямо нам в лицо. И так смеялся! Получил огромное удовольствие.

Мы сделали рогатки и, прячась в сгоревшем здании, пятаками стали бить окна. Он взбесился, схватил пистолет и открыл по нам пальбу. Началась перестрелка: он в нас - из боевого оружия, а мы по нему - из рогаток.

- Неужели не боялись?

- Вот такие мы были мальчишки, представляете? Страха не знали. Видно, возраст был такой, что не осознавали, чем это может для нас закончиться.

Оккупация длилась два года. Когда немцы уходили, они заливали дома бензином и поджигали, особенно те, что выходили на улицу. Тех, кто пытался огонь тушить, расстреливали. Наш дом находился в глубине двора, расстояние между ним и тем, который немцы подожгли, было несколько метров. И я, 12-летний мальчишка, начал выбивать в горящем доме окна, чтобы они не упали на наш дом и не перенесли на него огонь. Спас родной очаг. Отличился.
"МЫ ПРОИЗВЕЛИ ПЕРЕВОРОТ В СПОРТИВНОЙ АКРОБАТИКЕ. ЧЕТЫРЕ БРАТА - ЭТО БЫЛА СЕНСАЦИЯ!"

- И что же вас затянуло в акробатику?


"Я мог быть и нижним акробатом, и первым средним, и вторым... Это был переворот в спортивной акробатике"

- После семи классов я поступил в металлургический техникум. Мама работала, брат Саша, я получал стипендию - жить стало немного легче. Был концерт самодеятельности в Доме культуры завода "Азовмаш". Меня потрясло выступление двух братьев-акробатов Михаила и Николая Булгаковых. Оба были очень сильные, мускулистые, рельефные. На второй день прибежал в клуб, разыскал их и говорю: "Хочу у вас заниматься!". Они улыбнулись: "Покажи что-нибудь". Мое физическое состояние на тот момент было похуже, чем тогда, когда я ходил перед немцами на руках. Михаил (он был нижним акробатом) подошел ко мне и взял в стойку. Я никогда этого не делал, слегка провалился, но устоял. Они сказали: "Хорошо. Будешь у нас тренироваться".

Через месяц я уже выступал на сцене вместе с ними. Моя конституция (рост - 160 сантиметров, вес - 53 килограмма) полностью отвечала требованиям, которые ставились перед верхними акробатами. Мы стали ездить на соревнования, участвовали в чемпионате Украины. И в столице на меня обратили внимание.

Как раз произошел инцидент в техникуме. Меня вызвали в горком партии и предложили с акробатическим номером поехать в Донецк, чтобы выступить перед участниками партийной конференции. Я говорю: "У меня завтра экзамен". - "Ты что, не понимаешь? Тебе дома примут все, что надо". Возвращаюсь из Донецка и узнаю, что меня не аттестовали, лишили стипендии. Я тут же написал заявление об уходе, хотя проучился четыре года, уже готовил диплом.

- Обиделись?

- Страшно! Позвонил в Федерацию спортивной акробатики. Мне сказали: "Приезжай". Так в январе 52-го года я оказался в Киеве. Меня устроили в школу тренеров при институте физкультуры. А через некоторое время Мариупольское спортивное руководство написало жалобу во Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта, что Киев переманивает у них спортсменов. Из Москвы пришла бумага: "Отчислить немедленно!".

Меня официально отчислили, но нелегально я продолжал учиться. Более того, мне, чтобы я мог существовать, дали преподавательскую работу. Предмет - повышение спортивного мастерства. А мне всего 21 год.

- В Мариуполе вы выступали в тройке акробатов, а в Киеве?

- В двойке. Моим партнером стал Всеволод Демус. Он был старше меня на семь лет, но, к сожалению, физически немножко не дотягивал до нужного уровня. И я с ним ни разу не выиграл чемпионат Советского Союза, мы трижды были вторыми.

Подрастали братья. Я решил забрать их в Киев. Нам выделили комнату. И мы начали тренироваться - четыре брата. Это была сенсация! До нашего появления представление о мужской четверке было такое: нижний - это здоровенный дядя весом килограммов 120, потому что он должен держать на себе всех остальных. Дальше вес у партнеров должен убывать.

А мы были унифицированными, то есть могли выполнять разные функции: я, например, мог быть и верхним акробатом, и первым средним, и вторым средним... Мы произвели переворот в спортивной акробатике, поскольку совершенно по-новому сформировали свою четверку.

- Когда вы выиграли первый чемпионат страны?

- В 57-м году. Он проходил в Москве. После выступления в пирамидах каждый из нас должен был делать вольные упражнения отдельно. Руководитель делегации нам говорит: "Ребята, если каждый из вас получит по 9,3 балла, то вы - чемпионы!".

Правило и в акробатике, и в гимнастике такое: начинает слабенький, за ним идут партнеры посильнее, и в самом конце - лидер. Соответственно, каждый получает баллы все выше и выше. Я, как старший, решаю этот порядок поменять. Говорю: "Мальчики, первым иду я, а дальше - Саша, Володя и Витя".

Получаю максимальную оценку - 10 баллов! Обращаюсь к ребятам: "Есть большой запас. Вам уже не нужно набирать по 9,3, работайте спокойно". Выходит Саша - 9,9 балла! Володя получил 9,6, Витя - 9,4. Так началось триумфальное шествие нашей четверки по разным соревнованиям.

- Кого вы считали своими основными соперниками?

- Россиян, а также выступающих отдельно москвичей, ленинградцев. Они все делали для того, чтобы нарушить гегемонию нашей четверки. Оказывали мощное психологическое воздействие. Например, приехали мы на чемпионат страны во Львов. Заходим в гостиницу, смотрим, а на дверях в холле висит сводная таблица о результатах соревнований, которые еще не состоялись. И нам там отведено третье место. Но мы отомстили, снова став первыми.

- Неудачи случались?

- Не все проходило гладко. На одном из чемпионатов Союза в Москве в Лужниках произошла досадная ошибка: один брат не сделал соскок, и мы сразу скатились на 17-е место. Но мы были настолько хорошо подготовлены, что в течение последующих дней поднялись и в итоге завоевали бронзу. Всего с братьями я выиграл три чемпионата страны. Потом Саша уехал в Мариуполь.

- Там он тоже занимался акробатикой?

- Да, выступал в паре. Много лет проработал председателем спортивного клуба "Азовмаш". Затем пошел на завод электриком. И поспорил там с хлопцами, что сделает стойку на высоковольтной опоре электропередач. Залез, встал на руки. Мимо как раз проходил главный энергетик, увидел. Лишили Сашу и зарплаты, и премии. Вот такие шуточки.

- А вы таких номеров никогда не откалывали?

- У меня есть фотография, где я делаю стойку на окне, еще и голову повернул. Но больше не рисковал.

- Кто стал вашим новым партнером после отъезда брата?

- Владимир Матузенко. С ним мы победили еще на трех чемпионатах. Последнее наше первенство проходило в Киеве. Мы заняли второе место, для нас это была неудача. А причина была простая: за две недели до соревнований мы во время выполнения сложных упражнений упустили Виктора. Он упал и травмировал копчик. В день соревнований во время разминки мы опять его уронили. Он даже сознание потерял от боли.

Зрители во Дворце спорта поддерживали нас неистово. И мы здорово себя показали. Но из-за одного срыва уступили российской четверке сотые балла. Мне уже было 39 лет, и я сказал: "Все, ребята, хватит!". Физически еще мог бы выступать, а психологически уже не выдерживал напряженной борьбы.

- Вы получали травмы?

- Они были незначительные. И у меня, и у братьев. Не разбивался, не ударялся. Как-то неудачно приземлился, еще был парез стопы. Считаю, что это чепуха. Бог меня берег. А вот когда тренировал своего племянника Юрку, сына Владимира, ловил его, и у меня оторвался бицепс. Видно, связки были уже надорванные, изношенные.

"АНГЛИЙСКАЯ ПРИНЦЕССА ВОСХИТИЛАСЬ: "ВЫ ТАК ХОРОШО ВЫСТУПАЛИ, ЧТО МЫ СМОГЛИ ВЫУЧИТЬ ВАШ ГИМН"

- Вы довольны своими учениками?

- Мне повезло с ними.

- А им с вами...

- Племянника я готовил в мужскую пару. Мальчик был очень талантливый. Нашел ему хорошего партнера - Сережу Петрова. Они четырежды становились чемпионами Советского Союза. Когда я был акробатом, мы в чемпионатах мира не участвовали: тогда еще не было международной федерации. А у Юры и Сережи такая возможность появилась. И вот они, как многократные чемпионы страны, имели полное моральное, юридическое и какое угодно право ездить на мировой форум. Но Россия нам не давала хода, толкала туда своих. Представляете?

Я долго это выносил, хотя президентом Международной федерации гимнастики, куда входила и акробатика, был мой друг Юрий Титов. Мы с ним вместе учились, тренировались. Он же возглавлял Федерацию гимнастики и в Союзе. Я мог к нему обратиться, но не делал этого. Однако когда узнал, что нас в очередной раз собираются не пустить на чемпионат мира, терпение мое лопнуло, я позвонил ему: "Юра, прошу тебя, чтобы ты был на последней прикидке и сам определил достойных".

Сбор проходил в Москве. Юрий Титов приехал, посмотрел на моих ребят и категорически заявил: "Ехать должны они!". И вот в 80-м году Юра и Сережа впервые отправились на чемпионат мира в Швейцарию. Представляете, они произвели там настоящий фурор!

- Анатолий Викторович, на ваш взгляд, что именно приносило вам, спортсмену и тренеру, победы в акробатике?

- У меня был принцип: мы должны делать то, чего не умеет никто. Я все время старался придумать что-нибудь новое. Ночами порой не спал. И решение внезапно откуда-то приходило. На все соревнования мы приезжали с оригинальными упражнениями. Это располагало к нам и судей, и зрителей, и даже соперников. Когда Юра и Сережа показали очень сложную программу, все к ним подходили, жали руку и восторгались: "Ну это вообще! Шедевр!".

И еще их спортивному росту помогала конкуренция. У них были очень сильные соперники, тоже киевляне - Сергей Чижевский и Валерий Ляпунов, - пара, которую пригласили из России. Приходилось невероятно усложнять упражнения, оттачивать мастерство.

Очередной чемпионат мира проходил в Лондоне. На нем присутствовали принц и принцесса, которые лично награждали победителей. Принц - внучатый племянник Николая Второго, очень на самодержца похожий - просто одно лицо. Разыгрывалась 21 золотая медаль, и 19 из них стали нашими. Неожиданно принцесса на чистом русском языке произнесла: "Вы так хорошо выступали, что мы смогли выучить ваш гимн".

- Леонид Брежнев любил хоккей, Борис Ельцин - теннис... А акробатикой кто-нибудь из сильных мира сего увлекался?

- Я знаю, что Владимир Васильевич Щербицкий на праздничных демонстрациях любил смотреть с трибуны на выступления Юры и Сережи. Он руки себе отбивал, аплодируя им. Помню, один Первомай был очень дождливый. Все стояли под зонтиками. А мои ребята, как обычно, показывали упражнения на асфальте. Дождь льет и льет. Владимир Васильевич замахал руками, закричал Юре и Сереже: "Не надо! Не надо!". Но они все сделали, как наметили, срывов не было.

Одно время первым секретарем в Мариуполе был партийный деятель Владимир Михайлович Цыбулько. Он очень любил акробатику и предложил нам четверым вернуться в родной город, где обещал открыть спортивную школу имени братьев Тишлер. Стопроцентно это гарантировал! Но через месяц его назначили первым секретарем Киевского обкома партии, и ему уже было не до нас.

- Что-нибудь трагикомическое происходило с вами и вашими учениками на соревнованиях?

- На чемпионате Союза в Тбилиси был такой эпизод. После двух дней борьбы мои ребята шли впереди. На третий день - финал. Наши соперники разминаются, а моей пары нет. Я бегом в раздевалку. Смотрю - стоит один Сережа. Бледный, весь трусится. Я к нему: "Что такое? Где Юрка?". - "Забыл трусики, поехал за ними в гостиницу". - "Какие трусики? Как же так? Что, мы их тут не могли достать?".

Они, как лидеры, должны были выступать последними. Соревнования уже подходят к концу, а Юры все нет. Мне дурно. Наконец появляется. Бледный, взволнованный, перепуганный. Но с трусиками. "Я успел?" - спрашивает. "Не знаю, - говорю. - Быстро надевай свои трусики и на разминку".

Надо уже выходить. Размяться как следует не успели. В таком состоянии, естественно, нельзя было демонстрировать ту сложную программу, которую мы подготовили. Говорю ребятам, чтобы они ослабили упражнения. Они получили высокую оценку, остались лидерами. Но потом Юра, прыгнув с плеч Сережи и сделав сальто с поворотом на 360 градусов, обратно одной ногой на плечи не попал. И победила пара, которая впритык шла за нами.

- Какова дальнейшая судьба этих трусиков?

- Не знаю. Надо у Юры спросить. Как тренер я просчитался в стратегии. Я маленький, братья мои маленькие, папа, мама и дед были маленькими. И я думал, что мой племянник Юрка тоже будет всю жизнь маленьким. А он вдруг начал расти и набирать вес. Когда он, верхний акробат, сравнялся ростом с нижним, выступать им вместе уже нельзя было.

А меня директор балета на льду все время упрашивал: "Толя, отдай мне своих акробатов!". И я Юрку туда отправил. Его новым партнером стал Володя Беседин. Они такой успех имели у публики, что их пригласили в знаменитое американское шоу "Чемпионы на льду", где выступает наш прославленный фигурист Виктор Петренко. Вообще-то, в этом шоу участвуют только олимпийские чемпионы. Но для моих ребят сделали исключение.

- А в эстрадно-цирковом колледже у вас есть одаренные ученики?

- А как же! Недавно на конкурсе в Париже, который проводится среди артистов цирка и эстрады, золотую медаль получили мои воспитанники - братья Слава и Саша Ерошниковы. А в Германии серебряную медаль завоевали Игорь Гончаренко и Валя Сиденко. Я счастлив, что продолжаю заниматься любимым делом.

- Акробатика не мешала вашей личной жизни?

- Неля у меня вторая жена. В свое время практиковались вечера спортивной славы, там мы с ней и познакомились. Она у меня балерина, окончила хореографическое училище. Работала в Театре оперетты солисткой. Уже 34 года мы вместе, у нас есть дочь.

- Как сложилась судьба ваших братьев-близнецов Володи и Виктора?

- Виктор работает со мной в эстрадно-цирковом колледже, более 20 лет руководит цирковым отделением. А Владимир - старший тренер в детской спортивной школе N 20.

- О чем вы сейчас мечтаете?

- О том, чтобы спортивную акробатику, которая признана олимпийским видом спорта, наконец-то включили в программу Олимпийских игр. И чтобы наши ребята привезли оттуда золотые медали. Хотелось бы дожить до этого.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось