В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Весь мир - театр

Народная артистка Украины Наталья ЛОТОЦКАЯ: "Когда Николай Яковченко и Амвросий Бучма торопились в винный магазинчик, председатель профкома напутствовал их: "Не поспiшайте. Iдiть статечно, повiльно, нiби у бiблiотеку КПРС"

Ольга КУНГУРЦЕВА. «Бульвар Гордона» 24 Июля, 2006 21:00
Народная артистка Украины, звезда Театра имени Ивана Франко Наталья Лотоцкая в кино не снималась - только раз поучаствовала в телесериале.
Ольга КУНГУРЦЕВА
Народная артистка Украины, звезда Театра имени Ивана Франко Наталья Лотоцкая в кино не снималась - только раз поучаствовала в телесериале. А вот ее нежный, веселый голосок знают и хорошо помнят все, кому за... 30 лет Наталья Васильевна была бессменной ведущей популярной радиопередачи "Вiд суботи до суботи". О том, как сложилась непростая личная и творческая жизнь, наш разговор.

"УЖВИЙ, КУСЕНКО И КОПЕРЖИНСКУЮ ВНАЧАЛЕ ИЗ ТЕАТРА ВЫЖИЛИ, А ЗАТЕМ ВЕРНУЛИ"

- 43 года назад вас зачислили в труппу Театра имени Ивана Франко. В то время на сцене и в коллективе царствовали непотопляемые примы - Наталья Ужвий, Ольга Кусенко, Нонна Копержинская, Полина Куманченко. Да простит меня Господь, но грустно вспоминать, как, находясь в глубоко преклонном возрасте, Наталья Михайловна плотно затягивалась в корсет, украшала голову веночком и выпархивала на сцену в ролях 20-летних Наталок да Одарок. Как приняли мэтрэссы ваше племя - младое, незнакомое?

- Помню, однажды мой маленький сын спросил: "Мама, ты меня любишь?". - "Конечно, люблю". - "А если в глубине души?". Это я к тому, что даже если к молодым актрисам и была неприязнь, то исключительно на задворках души - венценосные нам ее не демонстрировали. А мы в свою очередь с нескрываемым уважением, трепетно относились к этим великим актрисам.

Никогда не забуду, как впервые была приглашена в дом к Наталье Михайловне Ужвий. На последние копейки купила коробку конфет и цветы - неудобно с пустыми руками в гости. Так хозяйка здорово отругала меня за транжирство - знала ведь, что жили мы впроголодь, и первым делом хорошо покормила.

Большинство из них не имело детей. Правда, у Ужвий был сын от первого брака, но он рано умер. Эти женщины любили нас, как своих дочерей. С Натальей Михайловной мы дружили. Обе хорошо знали польский язык, часто на нем болтали. Порой я приносила ей дефицитные журналы мод, к примеру, "Кобету". Это был определенный прорыв в Европу.

Они позволяли себе брюзжать, поучать. Но работа с ними в одном спектакле была настоящей школой.

У нас в театре сложная сценическая площадка (архитектор Соловцов изначально строил здание для оперы, после того как сгорел Городской театр). Чтобы ни одно слово не потерялось, не осыпалось, актеры должны четко произносить текст. Ольга Кусенко учила нас говорить в осветительную ложу, туда, где сейчас "панська" находится, и ни в коем случае не мычать в пол.

- Прошло время, и стареющих див попросили из театра. Многие до конца дней своих не простили руководству этой страшной обиды.

- Театр - жестокая штука. В первую очередь ненужного человека лишают ролей. Он автоматически выпадает из репертуара, отсутствует в репетиционном графике. Этих актрис действительно уволили, но потом все-таки вернули. Сейчас у нас в труппе есть пожилые франковцы, которые физически не могут дойти до театра, чтобы получить зарплату. Но Богдан Ступка и директор Михаил Захаревич в жизни их не уволят. Наоборот, специальные люди отвозят старейшинам денежку домой. Иначе те просто не выживут.

- Вы обмолвились, что Кусенко, Ужвий, Куманченко, Копержинскую уволили, а затем восстановили. И что, они сумели переступить через пережитое унижение и вернуться?

- Оленька, не забывайте, что это были немолодые, одинокие женщины. В первую очередь им вернули зарплату. Сами знаете, сколько стоят лекарства, медицинское обслуживание. Тут не до гордости.

- Деньги вернули, а роли?

- А роли нет. Чтобы играть так, как в былые времена, нужна огромная внутренняя энергетика. Если внутренний нерв, потенциал человека остались в другом измерении, ничего с этим поделать нельзя. Театральная сцена - еще тот вампир.

- Великие актрисы находили в себе мужество иногда заглядывать в театр, смотреть новые работы?

- Очень сильно обиделась Нонна Копержинская - ни разу не пришла. Но у Нонночки характер был чересчур эмоциональный, взрывной, экспрессивный. А Наталья Михайловна и Ольга Яковлевна - женщины мягкие. Они не только посещали спектакли - по окончании обязательно заглядывали в гримерки, говорили хорошие слова, непременно делали подарки. У меня до сих пор хранится рушничок от Ольги Кусенко и изумительный японский зонтик - презент Натальи Ужвий.
"ОТКРЫЛИ КРЫШКУ РОЯЛЯ И АХНУЛИ: ВНУТРИ ВСЕ БЫЛО ЗАСТАВЛЕНО БУТЫЛКАМИ КОНЬЯКА"

- В конце 70-х - начале 80-х на сцене вашего театра ставили парадных советских драматургов: Николая Зарудного, Алексея Коломийца, Александра Корнейчука... Сегодня их имена произносят с кривой ухмылкой и многозначительным закатыванием глаз.


"Театр - жестокая штука. Там ненужного человека лишают ролей, но Богдан Ступка никого в жизни не уволит. Наоборот, старейшинам нашего театра отвозят денежку домой. Иначе те просто не выживут"



- Вы правы, но я такого отношения к прошлому не разделяю. Кстати, это были умные и интеллигентные, образованные люди. Как-то Николай Яковлевич Зарудный с тоской сказал: "Эх, если бы я мог писать то, что хотел...". Они были зажаты в тиски конъюнктуры, но зрители с удовольствием смотрели их спектакли.

К тому же они очень любили актеров, часто ездили с нами на гастроли. Драматурги тогда получали огромные гонорары. Зная наши мизерные зарплаты, ненавязчиво подкармливали, накрывая в гостинице роскошные столы. Помню, как потчевал нас Александр Евдокимович Корнейчук после премьеры его пьесы "Сторiнка щоденника". Он пришел вместе с автором музыки Игорем Шамо. Попросил композитора сесть за рояль, открыть крышку. "Открывай не ту, где клавиши, а большую", - говорит и приглашает всех к инструменту. Мы ахнули: внутри все было плотно заставлено бутылками шикарнейшего коньяка.

Корнейчук щелкнул пальцами, и буфетчица Катя внесла огромный поднос с бутербродами. Такой была реакция драматурга на премьеру. Но это был аперитив. Продолжением стал обед в красном зале гостиницы "Москва". Сытых, уже тепленьких актеров Корнейчук погрузил в такси и отвез к себе домой на улицу Шелковичную. Франковцев ожидал десерт - сладкие вина, орехи, шоколад.

- Господи, как ваши печенки выдержали такую нагрузку?

- Тогда не принято было напиваться - нам просто было хорошо вместе. К тому же бравую компанию возглавляла Наталья Михайловна Ужвий, которая слыла кокеткой, обожала общество, терпеть не могла пьяных мужчин и тем более подвыпивших женщин.

- Знаю, что вы были дружны как с дочерьми величайшего Николая Федоровича Яковченко, так и с ним самим. Я слышала, всю их семью под корень срезал жестокий, мистический рок?

- Милый, удивительно смешной, добрый, общительный, веселый Николай Федорович. Он обожал жену Таню, которая рано умерла от рака, оставив супруга с двумя дочерьми. Больше Яковченко не женился, занялся воспитанием девочек. Несмотря на все горе, выпавшее на его долю, всегда улыбался, ждал гостей.

Семья жила в доме по соседству с театром, занимала две комнаты в коммуналке. Мы дружили с его младшей дочерью Юнной, которая часто забирала меня из общежития к себе в гости. У нее был изысканный литературный вкус, и девушка во времена повального дефицита, пользуясь именем знаменитого папы, собрала шикарную библиотеку. Отец баловал дочек - если получал за киноработы хорошие деньги, обязательно покупал им золотые украшения. Юнна вышла замуж за Владимира Бохонько. Он работал режиссером на радио. Вместе мы много лет делали нашу любимую передачу "Вiд суботи до суботи". Квартиру рядом с театром обменяли на проспект Победы. В один год у нас с Юнной родились сыновья...

Я часто бывала у них в гостях, из Москвы обязательно привозила главные дефициты - шоколадные конфеты и растворимый кофе. Юнна пекла фирменный пирог, дети гоняли по двору. Замечательное было время...

Увы, сначала от рака скончалась старшая дочь Яковченко Ира. Вскоре заболела и умерла Юнна. Этой потери ее мужчины не выдержали. После смерти любимой жены и мамы семья разрушилась, началось самое непоправимое - распад личностей. Яковченко и сын Юнны Коля заложили квартиру, распродали книги, драгоценности, оставшиеся от Юнны и от ее мамы. Коля вел себя настолько плохо, что его отчислили из театрального института. Финал истории трагичен - Володя Бохонько выбросился из окна восьмого этажа, Коля в прямом смысле остался на улице. Год назад он покончил с собой...

- Значит, у Николая Федоровича не осталось наследников?

- Ни одного. Но если бы вы знали эту семью в их лучшие, светлые годы! Милые, веселые, талантливые люди...

- В сквере Театра Франко установлен чудесный памятник - Николай Федорович вместе с любимой таксой Фафаней...

- Хорошо, что Фафаня умер чуть раньше хозяина - иначе неизвестно, что бы с ним было. Федорович без собаки шагу не ступал. О Яковченко ходит масса веселых историй, анекдотов. Заметьте, все они правдивые!

Неподалеку от театра находился знаменитый винный магазинчик. Прекрасно помню, как после репетиции Амвросий Максимилианович Бучма вместе с Николаем Федоровичем Яковченко "бiжко-бiжко - i туди". А председатель профкома Александр Ватуля их напутствовал: "Та не бiжiть так швидко, хлопцi! Iдiть статечно, повiльно, наче у бiблiотеку КПРС".

Несмотря на звездный статус, эксцентричную внешность и обожание публики, в спектаклях Яковченко никогда не тянул одеяло на себя. Он и меня научил играть не роль - спектакль. По отношению к драматическим актерам не воспринимаю понятие "звезда". Разве можно повесить такой ярлык на Смоктуновского, Ульянова, Евстигнеева? Они - великие, гениальные актеры, и спектакль всегда для них был общим делом, а не боем местного значения.

- Театр имени Франко часто бывал на гастролях в Москве. Как российский зритель воспринимал ваше искусство?

- Это отдельная история. К примеру, на обсуждении в Министерстве культуры, что на Арбате, чиновники могли выдать "рецензию": "Вы такие красивые, так здорово поете, танцуете. Всегда оставайтесь такими. Интеллектуальный театр вам совершенно ни к чему".

"УЖАСНО, ЕСЛИ МЕНЯ НАЧНУТ ВЗВЕШИВАТЬ, ИЗМЕРЯТЬ РОСТ,
ПАРАМЕТРЫ"

- Иными словами: "Давай галушку в зубы, шаровары на попу - и гопака"?

- Вот-вот! (Хохочет). Мы сидели красные от стыда, не знали, как реагировать на эти оскорбительные формулировки. А вот недавно побывали со спектаклем "Тевье-Тевель" в Санкт-Петербурге и услышали: "У нас давно так никто не играет. Последний раз в Петербурге так работали Лебедев и Басилашвили в "Истории лошади".

Во времена московских вояжей мы раззнакомились с Олегом Ефремовым, Евгением Евстигнеевым. Затем вместе со Степой Oлексенко и Машей Герасименко часто бывали у них в гостях. Помню, как в один из вечеров Булат Окуджава впервые исполнил свою "Песню о Моцарте". Ефремов сидел у него в ногах и плакал. Затем стихи читала Белла Ахмадулина. Те люди были богемой в лучшем понимании этого слова...

- Они посещали ваши спектакли?

- Обязательно.

- Подтрунивали?

- Боже упаси! Это не доморощенная - настоящая интеллигенция. Над нами не посмеивались, скорее жалели.

- За что?

- Театральная Москва в отличие от Украины всегда жила более свободно. Там были Таганка, "Современник", "Ленком". А у нас - слошное закручивание гаек. К тому же украинских театральных актеров практически не снимали в кино. Чудом выскочил один лишь Богдан Ступка.

- Часто посещает ностальгия по былым временам?

- Конечно. Это ведь моя молодость... А вот по ролям не скучаю, хотя и переиграла миллион смешных персонажей. Затем в моей жизни случился длительный творческий перерыв... Кстати, как выяснилось, возрастные роли намного интереснее былых пионерок, комсомолок, ударниц.

- Сколько лет продолжался творческий простой?

- Семь.

- Чем все это время занимались?

- Поскольку мужа у меня нет, занималась сыном, хотя сейчас мы с ним практически не общаемся. Много работала на первом канале радио, правда, сегодня туда не хожу. Теперь там постоянно транслируют заседания Верховной Рады. Куда мне с депутатами тягаться! (Смеется).

На радио мною начитана вся украинская классическая женская проза и поэзия (так называемый золотой фонд). Еще занялась преподавательской деятельностью - служу на кафедре режиссуры в Национальном университете культуры и искусств. Преподаю сценическую речь и очень люблю эту работу. Учеба должна быть консервативной. К примеру, пока артист балета не сделает упражнение у станка или в опере не исполнит вокализ, ни о каких экcпериментах речь идти не может. Артист должен владеть своим телом, голосом, психикой...

- Преподавание преподаванием, но вечерами вы одна возвращались в пустую квартиру...

- Дома меня ждали книги, и поэтому я никогда не чувствовала себя одинокой. Я вполне самодостаточный человек, мне не бывает с самой собой скучно.

- Как складывается ваш альянс с кино и телевидением?

- Никак. Не приглашают, и слава Богу. Недавно, правда, снялась в милейшем сериале "Царiвна" по повести Ольги Кобылянской. Меня без проб пригласили. На кастинг в жизни не соглашусь. Это ужасно, если меня, уже немолодую женщину, начнут взвешивать, измерять параметры. Я буду стоять в очереди, унижаться и в результате получу равнодушный отказ?

Если честно, я и телевизор смотрю крайне редко, за новомодными сериалами не слежу. Слава Богу, есть хорошая работа в театре. Во время длительного простоя не замкнулась, не обозлилась. Часто заходила в театр, следила за работой коллег... Ну а что было делать: из коротеньких юбчонок я выросла, а до ролей старушек не доросла?

Помню, как меня подбадривал Сергей Данченко: "Наталка, ти не засмучуйся. Ти зачекай". И я ждала. В результате получила роль Голды в замечательном спектакле "Тевье-Тевель". Дальше одна за другой пошли премьеры. Сегодня я безумно счастлива - играю главную роль в трогательной, сентиментальной пьесе "Соло для часов с боем".
"СТЫДНО ПОЛУЧАТЬ ТРИ ГРИВНЫ ЗА ПЕРЕДАЧУ"

- Напоследок не могу не спросить о любимейшей миллионами слушателей радиопередаче "Вiд суботи до суботи", с позывных которой практически каждый житель Украины начинал свое выходное утро.

- В течение 30 лет я была ее бессменной ведущей. Но в 1998 году ушла и не жалею. Сегодня это совершенно иная передача, от былого в ней ничего не осталось. К тому же распалась наша суперкласcная команда, в которой были задействованы великолепные актеры - Ира Дука, Николай Яковченко, Валентин Дуклер, Надежда Батурина, Гриша Лойко... Мы обожали друг друга, понимали с полувзгляда, с полуслова. Все вместе за студийным столом не помещались, поэтому я, как самая маленькая, залезала под стол и вещала оттуда. У каждого был свой образ, на манер "Кабачка "13 стульев".

На запись мы приносили торты, шампанское. Начинали с того, что шпарили новые анекдоты. Правда, мужчины предпочитали общаться вне дамского общества, поскольку с нами была Надежда Петровна Батурина, а она не позволяла в своем присутствии никаких скабрезностей. В целом передача "Вiд суботи до суботи" считалась отличной актерской школой. Дело даже не в текстах, часто переводных, а в том, как мы их оживляли, обыгрывали. Приходилось быть и коровой, и свиньей, и хризантемой, и... слезой. Порой хохот стоял истерический, и покойному Володе Бохонько в прямом смысле приходилось нас утихомиривать.

- Вы ушли, потому что не сработались с новой командой?

- Ну а как я могла остаться, если платили по три гривны, причем половину высчитывали на какую-то благотворительность в пользу города? Я даже за гонораром в кассу не ходила - перед собой стыдно, что твой труд так низко оценивают.

- Руководство не уговаривало остаться, все-таки вы бессменная ведущая?

- Новая команда, а в ней новые люди, новые правила игры. Зачем мне все это? Я человек старомодный, предана былым друзьям, традициям, ценностям.

Недавно подруга затащила в ЦУМ на экскурсию. Так что вы думаете - я зачем-то померила норковый полушубок. Покрутилась перед зеркалом, поохала и начала ценник рассматривать. А на нем какие-то номера телефонов написаны. Давай я их изучать. У подруги от хохота аж слезы на глаза навернулись: "Наташка, не позорься. Это не телефоны, это цена в гривнах!".

Скажу больше: студенты хотели мне на день рождения мобилку подарить, так я отказалась. Знаю, что ни за какие коврижки не научусь правильно нажимать на кнопочки.

- Выходит, как в рекламе: "С другой вы, Наталья Васильевна, планеты".

- Выходит, с другой. Но мне и на ней неплохо. Там мой любимый театр, а в нем милые, дорогие сердцу спектакли. На этой доброй планете живет мой замечательный шестилетний внучек Алеша, на полках стоят книги, а в них стихи, воспоминания. Там моя жизнь. Для счастья мне ничего больше не надо.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось