В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Ищите женщину!

Рената ЛИТВИНОВА: «Я говорю Земфире: «Может, в прошлой жизни ты царицей была и очень много денег имела?». Она легко от больших контрактов отказывается, потому что мотивация ее существования — не зарабатывать, а делать свое дело»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 1 Февраля, 2012 22:00
Самая загадочная актриса современного российского кино отметила 45-летие и закончила съемки своего пятого фильма «Последняя сказка Риты»
Дмитрий ГОРДОН
Когда собственного жилья актриса, сценарист, режиссер и продюсер Рената Литвинова еще не имела и снимала квартиру в знаменитой московской высотке на Котельнической набережной, ей пришлось уживаться под одной крышей с огромной, величиной с кошку, крысой. «Поскольку топили плохо и холодно было жутко, спала я под тремя одеялами и чувствовала, как по ним кто-то носится, — вспоминала Рената в автобиографии, написанной для одного журнала, — а потом обратила внимание на то, что все яблоки, которые покупала, были надкушены, но по одному разу. Вот этого я не понимала: ну, съела бы одно, ну, пусть два, но не все же! Мне ведь тоже надо было что-то оставить, и вот, наконец, я ее встретила — днем. Сидела на кухне, упивалась видом из своего огромного круглого окна и вдруг вижу: идет в мою сторону она — громадная и совершенно по-человечески на меня смотрит... Я говорю: «Здрасьте, а вы что тут делаете?». Она встала, окинула меня таким очень хулиганистым взглядом и, вместо того чтобы побежать назад, совершенно спокойно пошла по своим делам туда, куда ей было надо, — под холодильник...».В этой квартире (больше просто негде было) Литвинова решилась снимать дебютную свою картину - «Нет смерти для меня» о жизни легендарных советских актрис, чей талант был безжалостно разменян эпохой, и когда рассказала о своей «сожительнице» гримерше актрисы Лидии Николаевны Смирновой, женщина искренне удивилась: «Вы даже не понимаете, какая это примета хорошая - вот увидите: обязательно станете богатой и знаменитой!».

Поверить в это Рената, конечно же, не могла: в конце 90-х - начале «нулевых» российский кинематограф не просто не развивался, а, казалось, уснул крепким и надежным летаргическим сном. Снимали и снимались только избранные, в число которых Литвинова, увы, не попала, однако вскоре предсказание то сбылось: после выхода на экраны картины Александра Митты «Граница. Таежный роман» об очаровательной блондинке, сыгравшей слегка сумасшедшую, шебутную, но невероятно притягательную Альбину, заговорили на всем постсоветском пространстве. На ее фоне померкла и потерялась даже главная героиня в исполнении Ольги Будиной, во всяком случае, равнодушных к Ренате не было - либо ею восхищались, либо ее осуждали.

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

Восхищались потому, что особенная, не похожая на других и вместе с тем не фальшивая, эдакая интересная чудачка, однако совершенно искренняя, поскольку сразу видно - такую не сыграешь, такой надо только родиться, ну а осуждали (в принципе, за то же самое), как правило, те, кто, будучи скроенным по советским лекалам, странность и глупость уравнивал.

«Жеманница», «эпатажная светская дамочка», «скандалистка», «фрик», «Мэрилин Монро из Урюпинска» - каких только эпитетов и сравнений моя собеседница не удостаивалась, но, надо сказать, стараясь быть похожей даже не на сексапильную Монро, а на строгую и холодную, не ронявшую свои честь и достоинство и не терявшую чувства юмора Дитрих, никогда ударом на удар и грубостью на грубость не отвечала.

Юмор у Ренаты особенный - такой же вычурный и витиеватый, как и ее стиль, а фразы легкие, словно шелк, но в память врезаются сразу - хочется цитировать и применять их снова и снова. «Штрафовали меня в основном из-за чести: не успевала отдавать старшим по званию», - это из воспоминаний Ренаты о детстве, когда ее отправляли в пионерлагеря, где детей приучали ходить строем, посещать кружок юных барабанщиков и днями играть в «Зарницу».

«О детстве она рассказывает охотно, о личной жизни - никогда», - писал в очерке о Литвиновой Дмитрий Быков. Свои два брака кинодива называет «формальной регистрацией отношений», не комментируя ни тихое расставание с первым мужем - кинопродюсером Александром Антиповым, ни громкий развод со вторым, от которого воспитывает дочь Ульяну. Одни говорят, бизнесмен Леонид Добровский ревновал жену к профессии, отнимавшей у нее львиную долю времени, другие - к близкой подруге Земфире, которой Рената сняла несколько клипов, а третьи предполагают, что сначала на ком женился, не понял, а когда осознал, решил: столь творческая женщина, идеалистка и интеллектуалка не для быта, а стало быть, не для него.

С блондинками из анекдотов Литвинову роднит только то, что вместо педали газа она иногда может нажать на тормоз (ну, или наоборот), а с девушками от шоу-бизнеса, пожалуй, лишь яркая внешность, красивая, как привыкла говорить актриса, оболочка. Таких, как она, проще принять, чем понять, а подогнать под стандарт или стереотип лучше вообще не пытаться.

Рената родилась в Москве в семье врачей: мать — русская, отец — татарин. «Смешение кровей дает некую силу, устойчивость»

«ИМЯ РЕНАТА - СИЛЬНОЕ, ЕГО НОСИТЕЛЬНИЦЫ ВСЕГДА ОБЛАДАЮТ ХАРАКТЕРОМ»

- Признаться, Рената, я долго искал с вами встречи, но кто ищет, тот всегда найдет, не правда ли? У вас (с чего-то же надо начать разговор) такое отчество замечательное - Муратовна...

- ...ну да, потому что наполовину татарка...

- ...а в детстве вам жутко ваше имя не нравилось - почему?

- Потому что вокруг были сплошные Лены, Маши...

- ...и выделяться вам не хотелось?

- Дети - я даже по своему вижу ребенку - хотят быть, как все: это сейчас уже ты понимаешь, что быть, как все, скорее, оскорбление.

Мать — Алиса Михайловна Литвинова

- Я знаю Рината Дасаева, Рината Ахметова и первого заместителя Генпрокурора Украины Рената Кузьмина, а вот вы с кем-нибудь из Ренатов или Ренат когда-либо встречались?

- Из Ренат?.. Да, но все равно это редкое имя, хотя теперь стало модным. Даже у моей дочери в классе Рената учится, и в других классах тоже.

- Я даже догадываюсь, благодаря кому оно стало модным...

- Серьезно? Нет, правда, Ренаты стали попадаться все чаще, а вообще, это же, в принципе, имя английское (очень много Ренат также в Германии)... Имя, мне кажется, сильное, потому что его носительницы всегда обладают характером. Бывают же, согласитесь, мягкие имена, но это - одно из нескольких, которые на человека накладывают отпечаток.

Отец — Мурат Аминович Вергазов

- В вас, интересно, татарские корни заметны? Татарскую кровь как-то вы чувствуете?

- Хорошо, мне кажется, когда смешение кровей какое-то есть, потому что белые люди в меньшинстве оказались. Это старая кровь, у них слабее...

- ...иммунитет...

- ...и в каком-то смысле они не так к размножению склонны. Смешение кровей дает некую силу, устойчивость, способность к выживанию, что ли.

- У вас есть цикл рассказов о собственной бабушке...

- (С кокетством). Серьезно? Ну что значит «цикл рассказов»? Она просто была очень яркой, талантливой женщиной.

- Бабушка - татарка?

- Нет, это со стороны отца татарская линия, а со стороны мамы просто Клондайк таланта. Бабушка была харизматичная, сильная, парадоксальная - из простой семьи, но ярким воображением и большой внутренней энергией обладала.

«В МАМИНОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ МЕНЯ МНОГИЕ АСПЕКТЫ ВЛЕКЛИ - ГИБКИЕ ПЛАСТИНКИ С БРЕДОМ ШИЗОФРЕНИКОВ ИЛИ ОПИСАНИЕ СТРАННЫХ БОЛЕЗНЕЙ С НАРОСТАМИ. ПАТОЛОГИЯ ИЛИ УРОДСТВО ТАК ЖЕ ПРИТЯГАТЕЛЬНЫ, КАК КРАСОТА, - ЭТО ЗАВОРАЖИВАЕТ»

«Мама все время мне говорила, что нужно хирургом быть, потому что у меня правильная доля беспощадности и сочувствия есть»

- Ваша мама - хирург: в медицину с детства вас не тянуло?

- Ну вот она-то все время мне говорила, что нужно этим хирургом быть, потому что у меня правильная доля беспощадности и сочувствия есть, но я все равно считаю хирургов людьми страшными...

- ...которые режут других людей...

- Нет, ими, конечно, я восхищаюсь, но они же сразу относятся к тебе как к некоему объекту, которому можно сперва пульс измерить, а потом спокойно что-то отрезать... Ампутации эти как что-то повседневное обсуждают!

- Еще ребенком, я слышал, вы досконально мамину «Большую медицинскую энциклопедию» изучили...

«Я артисткой себя не воспринимаю...»

- Ну, не совсем так, но очень многие аспекты меня влекли - гибкие пластинки с бредом шизофреников, например, или описание странных болезней с наростами. Патология или уродство так же притягательны, как красота - это в каком-то смысле завораживает, а поскольку я дочь медиков, была даже в доме престарелых на практике. При Советском Союзе у всех были практики...

- ...в вузах...

- ...нет, еще на каникулах школьных, и мне доверяли заведовать отделением приема. Там же никому ничего не было нужно, и вот девятиклассница одинокими бабушками занималась, которых туда сдавали, ловила их по территории леса... С тех пор документ есть о том, что имею образование младшего медработника, и умею делать уколы.

- Что, если не секрет, вы в детстве читали?

- Все, что стояло у нас в книжном шкафу.

- А стояло, правда?

Первая популярность к Литвиновой пришла после картины Александра Митты «Граница. Таежный роман» (2000 год), где она сыграла слегка сумасшедшую Альбину (в центре), слева — Елена Панова, справа — Ольга Будина. На первом плане — Татьяна Окуневская

- (Задумчиво). Вот почему у современных людей этих шкафов нет? Ребенок же к ним сам припадает и начинает потихоньку книги таскать, а при наличии отсутствия шкафа такого, к книгам не приучается. Сейчас очень распространено заболевание, которое называется дислексией, - когда человек концентрироваться не способен. Странная болезнь, вроде и не болезнь вовсе, но тот, у кого она есть, не может себя заставить внедриться в текст, так вот, я считаю, должны быть эти шкафы, как у моей мамы были, и стояла там не только «Большая медицинская энциклопедия» - Бунин, Вересаев, Лев Толстой, Достоевский... Разумеется, читала я их запоем, и если в школе «Войну и мир» проходили, всю войну, конечно же, пропускала и читала только про мир, но и «Анну Каренину» до конца одолела, и Булгакова тоже.

«ЗА МОЙ ЭРОТИЧЕСКИЙ ГОЛОС НА МЕНЯ БЫЛИ ГОНЕНИЯ»

- Бунин и Вересаев, я вам скажу, уже неплохо...

- Я и Куприна обожала, и Стефана Цвейга с его «Письмом незнакомки»...

С Михаилом Ефремовым в фильме «Небо. Самолет. Девушка» (2002 год) — римейке культовой советской картины «Еще раз про любовь» по пьесе Эдварда Радзинского

- Замечательная новелла!

- Да, женщина перед смертью пишет человеку, которого любила всю жизнь, душещипательное такое послание... Разумеется, меня это захватывало, и все это было исключительно из книжного шкафа, потому что работала мама с утра до вечера, жили мы без отца, и этому шкафу я была предоставлена. Или слушала по радиоприемнику в шесть вечера театральные постановки.

- И книги у вас дома не под цвет обоев, небось, стояли, как у многих других...

- (Смеется). Кстати, тогда очень красивые издавались книги - они были «жирные»...

- ...дефицитные...

- ...и с эстетической точки зрения не портили ни один интерьер.

- Насколько я понимаю, возраст вы не скрываете?

С мамой. «Она критикануть меня может — вечно ей то это не по душе, то то, зато своей критикой меня укрепляет»

Фото «РИА Новости»

- Нет, абсолютно.

- А я - тем более: мы с вами в одном 1967 году родились...

- ...но я, кстати, в начале...

- ...в январе...

- ...и мой год в 66-й как бы «падает» - если по гороскопам смотреть.

- Что это, на ваш взгляд, за поколение - рожденных на излете 60-х?

- Очень сильное, между прочим.

- Которое и «там» застало, и «здесь» - слом эпох...

- Я вот и говорю: сильное, потому что на тех, кто до и после меня учился, чуть-чуть как бомба упала, а мой курс в кино до сих пор работает. Тот же Охлобыстин, хотя он какое-то время отцом Иоанном побыл, Федя Бондарчук или весь операторский факультет - периодически мы общаемся, видимся, а выпускники ВГИКа до нас или после... Не знаю, где они, так что 67-й -год что надо!

Как многогранную и разноплановую актрису для кино Ренату Литвинову открыла Кира Муратова

- 42 дня вы провели на практике в северном Мурманске...

- ...было дело...

- ...а как вас туда занесло и чего там насмотрелись?

- Ну, это тоже советская была система, когда тебя, сценарного, так сказать, работника, посылают практиковаться на телевидение. В первый же день, помню,  мне дали «газик», пожилого, очень одутловатого оператора и еще, по-моему, какого-то помощника, и они говорят: нужно сделать какой-то репортаж, как прибыл этот... ну пароход... Ну, вот когда они ловят рыбу, а я вообще в первый раз в жизни в порту - че там снимать надо? Я же привыкла, что в фильмах моряков толпа родственников встречает...

- ...с цветами...

- ...а здесь вообще никого! Наконец, какую-то женщину отыскала... Нет, во-первых, мы еле нашли причал, и, кстати, меня поразило, что едем - и креветки под колесами трескаются. Че-то так разбросано было и, конечно, сильно рыбой этой попахивало, и вот женщина стоит. Начинает про мужа-моряка говорить, про то, какой он больной и что у него с простатитом... Снова думаю: «Что же снимать?..

- ...Где романтика?»...

Роль Раневской в спектакле МХТ «Вишневый сад» Литвинова играет до сих пор. «Я и театр этот, и роль люблю. Это поразительная школа». С Владимиром Кашпуром

Фото «РИА Новости»

- Да, к тому же цветов у нее нет...

- Он с простатитом, она без цветов...

- ...а в результате, знаете, что мы запечатлели? Причалил корабль, подъехала «скорая», и стали выводить кока, который в рейсе сошел с ума. (Смеется). Что мне за этот сюжет было! Его так и не показали, а меня со словами: «Она не справляется, сделала какой-то упаднический репортаж, поэтому его не дали в эфир» в искусство направили.

«МЫ С МИШЕЙ ЕФРЕМОВЫМ В КРЕМЛЬ: НУ АНЕКДОТ ЖЕ!»

- Условия для жизни у вас там хорошие были?

- Ну, более-менее - поселили в гостинице для моряков, называлась она «Долина уюта», и там было два номера: мужской, человек на 40, и женский, где была я и время от времени две медсестры.

Рената Литвинова в фильме Киры Муратовой «Настройщик», 2004 год

- Моряки в двери ломились?

- Да, по вечерам было неспокойно.

- Как же выдерживали осаду?

- А ничего - они так поскребывались, поскребывались...

- Все-таки культурными оказались...

- Кстати, ни разу дверь не сломали - были только стекла разбиты у нас иногда... Все время белая ночь, эти окна поломанные, свист ветра с моря и крик чаек - они так громко кричали...

С Олегом Табаковым. «Если Олегу Павловичу не нравится, спектакль не выпустит: он там у нас гуру и все решает»

- Хорошая практика?

- Ну, есть что вспомнить, такой романтик. Забитая тряпочкой щель, чайки, круглосуточный день...

- Даже коки сходили с ума - что уж о простых говорить людях?

- Да, и была там начальница у нас, Верещагина ее звали. Очень специальная женщина - вот если говоришь с кем-то по телефону, она трубку выхватывала, перебивала... Ты уже какими-то штампами овладел: «Сытно перезимовали коровы из коровника такого-то», а она говорила, что это антисоциалистически. Почему это, дескать, коровы сытно, - а что люди? - и я даже не знала, че на это отвечать, к тому же на меня за мой эротический голос были гонения. (Смеется).

- Какие?

Исполнительница главной роли в знаменитом фильме Георгия Калатозова «Летят журавли» Татьяна Самойлова с Ренатой Литвиновой на съемках «Нет смерти для меня»

- Ну, запрещали свои сюжеты озвучивать, потому что слишком эротически говорила...

- ...с придыханием...

- И вот черт-те что: я разрабатывала голос (ну, там, где все это записывают), чтобы построже звучал. Помню, сижу в ресторане - в очередном рыбном, совсем пустом, опять такой запах со стороны порта, и слышу до боли знакомый свой голос - что-то про дельтапланеристов вещает. Просто когда понизили меня, стала дельтапланами заниматься, детьми, народным творчеством - уже не репортажами.

- Первая популярность пришла к вам, когда на экраны вышел сериал Александра Митты «Граница. Таежный роман», который и спустя сколько лет смотрится замечательно, потому что на совесть сделан - качественное народное кино...

- Согласна.

- Вы там руководителя гарнизонного детского хора сыграли...

С легендарной советской актрисой Татьяной Окуневской, одной из героинь своего документального фильма «Нет смерти для меня», 2000 год

- ...и, кстати, Александр Наумович не отставал, потому что никто на мою кандидатуру не соглашался - настолько этот образ отличался от остальных. Герои все бытовые, очень уж социальные...

- ...типичные...

- ...и вот такая Альбина - белая ворона.

- Говорят, фильм этот вы не можете смотреть до сих пор, потому что себе не нравитесь...

- Так целиком и не осилила - об эти фразы я прямо ранюсь... Нет, не могу на экране себя видеть.

- Он тем не менее Государственную премию России вам принес...

- Вы знаете, когда позвонили, подумала, что меня разыгрывают. Говорят: Государственную премию дали и надо нам с Мишей Ефремовым идти за ней в Кремль, а я так: «Угу...». (Улыбается).

С Никитой Михалковым. «Он к той актерской школе принадлежит, которая прежде всего желает видеть эмоцию»

Фото Fotobank.ua

- Где я и где Кремль?

- Мы с Мишей - в Кремль: ну анекдот же! Но ничего, пошли.

- Путин вручал?

- Да, Владимир Владимирович.

- Поздравил?

- Конечно. Он, кстати, карьеру свою президентскую тогда начинал...

- Видите, начало у вас совпало, а Нонна Мордюкова действительно поцеловала вас на церемонии в оголенную спину?

- Откуда вы все знаете?

- Работа такая...

«Три истории», Офелия, 1997 год

- Было дело: мы после награждения стоим, пьем шампанское, и вдруг слышу сзади топот какой-то: кто-то разбежался (а у меня платье было открытое) - и уже в спину меня целует. Я уж похолодела, думаю: «Кто?».

- Может, сам президент?

- (Хохочет). Оборачиваюсь - Нонна Викторовна: видите, она способна была на какие-то такие поступки... В Кремле!

- Яркая она была...

- ...и гениальная: вот если говорить о каких-то гениях, встреченных в жизни, Мордюкова - одна из них.

«ДОРОНИНА НЕ ПРОСТИЛА РАДЗИНСКОМУ, ЧТО ОН РАЗРЕШИЛ МНЕ СВОЙ СЦЕНАРИЙ ПЕРЕРАБОТАТЬ И СЫГРАТЬ В КИНО ЕЕ РОЛЬ»

- Неожиданным и нестандартным было ваше появление в проекте Леонида Парфенова «Намедни» - очень, на мой взгляд, качественном: события 60-х - 80-х комментировали ныне покойный Егор Гайдар, Сергей Караганов и вы. Почему вас Парфенов привлек?

С Дмитрием Дюжевым в «Жмурках» (официантка-секретарша Катя), 2005 год

- Это у Лени надо спросить - вот он сейчас делал проект новый «Какие наши годы!» и тоже меня приглашал. Ну, выбирал каких-то людей знаковых... Я, кстати, дружу с ним - может, по дружбе позвал...

- В картине «Небо. Самолет. Девушка» вы прекрасно, на мой взгляд, сыграли и выступили вдобавок как автор сценария, но старшее поколение до сих пор помнит один из культовых фильмов 60-х «Еще раз про любовь», где блистали Татьяна Доронина и Александр Лазарев...

- Ну, это вы помните, а молодежь, кстати, совсем нет.

- Это понятно, а мы с вами не молодежь уже, да?

- Внутри не стареем, но...

- Вы, Рената Муратовна, несказанно меня «обрадовали»...

- Секундочку! Когда мы родились, не было телефонов мобильных, была хорошая экология...

«Жестокость», Зоя Вяткина, 2007 год

- ...был Брежнев...

- ...все было незыблемо, а сейчас, смотрите, даже Союз распался, что я считаю абсолютной ошибкой: это так неправильно, что Россия и Украина - два разных государства! Они же всегда были вместе: исторически так сложилось, что эти народы близкие, дружественные, а что с экологией нашей творится? Вокруг смог какой-то, летом погода весьма странная - плюс 45, и я уж подумала, что, наверное, дождалась конца света. Кажется, вот была природа - и вдруг все поломалось, и ты понимаешь: все, что написано в древних книгах, сбывается на глазах.

- «Еще раз про любовь», вернее, пьесу «104 страницы про любовь», написал Эдвард Радзинский - потрясающий мастер и человек: вы, однако, ее переделали...

- Просто у Эдварда структура очень хорошая - получается, что я вошла в его дом с прекрасной планировкой...

- ...и сделали там ремонт...

- Заполнила его, будем так говорить, своей атмосферой, своими диалогами...

- Он это понял, одобрил?

- Да, и был абсолютно к этому проекту дружествен.

«Жесть», жена обнаженного мужчины, 2006 год

- Эдвард Станиславович, тем не менее, посвятил эту пьесу любимой - Татьяне Дорониной...

- Да, и она в каком-то смысле ему не простила.

- Да?

- Ну, я имею в виду того, что он очень хотел, чтобы я эту роль сыграла, и разрешил эту пьесу переработать.

- Я ни в коем случае не хочу сказать, что вы вторичны...

- ...правильно, я совершенно другая...

- ...но все равно чем-то - голосом, манерностью, придыханием - определенно Доронину напоминаете...

- Ну, может, просто репутация некоей вычурности за ней следовала.

- Она тоже не от мира сего немножко - в хорошем, естественно, смысле слова...

С Богданом Ступкой в фильме Киры Муратовой «Два в одном», 2007 год. «Он как животное существует в кадре и всех переигрывает»

- Татьяна Васильевна никогда не была на других похожей - вот этой своей манерой, которая, может, даже шокировала.

- Не рабочая и не колхозница...

- Да уж, стереотипам не соответствовала. Понятно, не колхозница, хотя несколько раз деревенских женщин играла: в тех же «Трех тополях на Плющихе» - роль замечательная! Доронина даже с образом этой жительницы деревенской как-то слилась, хотя она абсолютно вне социальности, не социальная артистка.

- Татьяна Васильевна фильм «Небо. Самолет. Девушка» видела?

- Мне кажется, вначале она очень ревностно к нему отнеслась.

- То есть видела?

- Письмо пришло, потому что мы ее приглашали...

- Она вам письмо написала?

- Ну, мы позвали ее на показ, но давайте об этом не будем. Это было душеранимо, наверное, - она думала, что эта пьеса лишь для нее.

- Наверное, так и было...

- Наверное...

С Александром Яценко в фильме Алексея Балабанова «Мне не больно», 2006 год

«В КАКОМ-ТО СМЫСЛЕ КИРА МУРАТОВА ВСЕГДА БЕСПОЩАДНА - ЗРИТЕЛЮ ДЕЛАТЬ ПРИЯТНО НЕ ХОЧЕТ»

- Я был на премьере фильма Киры Муратовой «Мелодия для шарманки»...

- ...очень хорошая, согласитесь, картина!

- Не просто очень хорошая - прекрасная, а в конце, когда этот мальчик несчастный умирает, я плакал - значит, искусство своей цели достигло...

- Ой, видите, Кира такую быль рассказала: все начинается как некая рождественская сказка, а волшебница, роль которой исполнила я, спасти ребенка не успевает. Кира в каком-то смысле всегда беспощадна, зрителю делать приятно не хочет, и, думаю, у нее накипело, потому что мы можем долго говорить о беспризорниках и о том, какие мы добросердечные и милосердные, но...

- ...они рядом...

- ...и в люках сидят, и по вокзалам бегают, и никому не нужны.

С близкой подругой Земфирой. «Какая-то есть энергия, которую такие люди транслируют, — их дело для них важнее всего»

- Рената, а вы на экране себе нравитесь?

- Нет, и это, считаю, какое-то психзаболевание... Нет, я могу себе нравиться, но давно-давно, а в данный отрезок времени... Не знаю... Вот вы себе нравитесь - на экране или на обложке очередной книги?

- В основном нет. Категорически!

- Правда? Зачем же тогда туда себя ставите?

- Трудно даже сказать. Гордыня, наверное...

- (Удивленно). Да? Ну, тогда надо было как-то получше сняться или, например, фотошопом воспользоваться... В общем, мы с вами больные, наверное, - что-то в себе такое увидеть хотим, а, в принципе, надо проявлять к своей внешности кротость.

- Зато вы другим нравитесь...

- Не уверена - ко мне все очень критичны. Понимаете, люди делятся на тех, кого критикуют, и тех, кого любят.

- Вы от ролей часто отказываетесь?

С Дмитрием Гордоном. «Ко мне все очень критичны. Люди делятся на тех, кого критикуют, и тех, кого любят»

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- А я артисткой себя не воспринимаю. Артист, по большому счету, права отказываться от ролей не имеет - это его профессия...

- Ну почему? А если размениваться не хочет?

- А вы знаете, век актерский очень короткий. Ну да, если уж совсем плохой материал, отказаться еще можно, но вообще-то...

- Мордюкова, тем не менее, привередничала, да и Тихонов...

- Повторюсь: у актера век очень короток. Все равно внешнюю оболочку в аренду автору он сдает, который наполняет ее своим внутренним миром, и потом артист эмоции выдает - это некая арендная плата. Несказанно тяжелая, в общем, стезя...

- Мама ваши картины смотрит?

- Иногда, но на спектакль последний, к примеру, даже не пришла. Вот у меня премьера была в МХТ - «Шага» по Маргерит Дюрас, - и она ее так и не видела, хотя уважительная причина была.

- Снова людей резала?

- Нет, плохо себя чувствовала. Есть просто мамы-маньячки, которые всю жизнь при ребенке-звезде, но это уже перекос какой-то - у нас такой патологичности нет.

- Вы тем не менее ей на экране нравитесь? Что она говорит?

- Она может быть и критичной. После «Небо. Самолет. Девушка», например, сказала: «Вот когда играла Доронина, было видно, что она на международных летает рейсах, у нее зарплата нормальная, она в парикмахерскую пошла, закрутила прическу, а ты? Волосы висят, ногтевое ложе недостаточно чистое...».

- Ногтевое ложе?

- Ну, она же говорит, как все хирурги. (Улыбается). Короче, я страшной подверглась критике...

- Внутренние авиалинии максимум, да?

- И зарплата низкая... Я в оправдание: «Что ты? - я взаймы пальто дорогое взяла», но...

- ...подвело ногтевое ложе...

- Показалось неудовлетворительным. Она критикануть меня может - вечно ей то это не по душе, то то, зато своей критикой она меня укрепляет - после нее уже ничего не страшно.

- Какой фильм вы сейчас снять мечтаете ?

- А я вот картину «Последняя сказка Риты» закончила. Делаю одновременно проект - коллекцию одежды для бренда Zarina, так вот, практически весь гонорар за него на свою ленту потратила, благодаря чему подвергаться никакой цензуре не буду и сделаю все так, как хочу.

«ПРОЗА ПОЙДЕТ МНЕ НА СТАРОСТЬ, КОГДА НЕ СМОГУ СВОЕ ТЕЛО БРЕННОЕ ПО СЪЕМОЧНЫМ ПЛОЩАДКАМ ТАСКАТЬ»

- Сергей Соловьев, очень авторитетный в кинематографе человек, сказал: «Рената - выдающийся прозаик»...

- Это уже мне на старость пойдет, когда не смогу свое тело бренное по съемочным площадкам таскать, потому что будет достаточно трудно физически, к тому же у вас в съемочной группе три человека, а в кино, как минимум, 60 - всеми же управлять нужно.

- Вы пишете прекрасные сценарии, а творческий процесс, если не секрет, каков? Долго вызреваете, думаете, а потом садитесь и быстро переносите все на бумагу?

- Я так уж устроена, что мне надо заставить себя работать: если человек что-то из себя представляет, он должен быть трудоголиком.

- Вы - многостаночница: и сценарии пишете, и снимаетесь, и режиссируете...

- Ну, это в каком-то смысле отдых - ездить на курорты не нужно, потому что, переключаясь с одной деятельности на другую, я отдыхаю, хотя никогда не оставляю дел незаконченными: даже если все против, обязана их завершить.

- В МХТ вы сыграли в «Вишневом саде» Раневскую...

- ...и до сих пор играю.

- Вам этот опыт театральный нравится? Такой Раневской, по-моему, еще не было...

- Вы знаете, МХТ - своеобразная Мекка - я и театр этот, и роль Раневской люблю, и потом, Чехов - вы представляете, какой материал? К тому же это поразительная школа.

- Табаков вас смотрел?

- Конечно - там без него муха не пролетает.

- И что сказал?

- Ну, если Олегу Павловичу не нравится, спектакль не выпустит: он там у нас гуру и все решает.

«МНЕ КАЖЕТСЯ, МОРДЮКОВА ВСЕ-ТАКИ ПРОДОЛЖАЛА ТИХОНОВА ЛЮБИТЬ - ПО-СВОЕМУ»

- Думаю, каждого человека формируют прежде всего неординарные люди, которые находятся рядом...

- ...и хорошо, если такие есть.

- Кто из великих и выдающихся сформировал вас как личность?

- Ну, если с точки зрения человеческой, то Кира Муратова. В творчестве мы диаметрально противоположны: она такой реалист...

- ...жесткий...

- ...да, но в искусстве дерзкая, бескомпромиссная и восхищает меня своей цельностью, тем, что делает то, что хочет, и в результате выигрывает.

- Вы сняли документальный фильм «Нет смерти для меня», состоящий из новелл (на мой взгляд, едва ли не самый сильный среди ваших картин). Лидия Смирнова, Татьяна Окуневская, Нонна Мордюкова...

- ...Вера Васильева и Татьяна Самойлова из «Летят журавли»...

- Легко было с ними управляться? - столько капризных женщин!..

- (Вздыхает). Если бы знала, что будет такой душеранимый опыт, может, даже не согласилась бы эту картину снимать.

- А душеранимым он оказался?

- О! Но, с другой стороны, фильм подарил мне встречу с Нонной Викторовной, которая, между прочим, очень меня поддержала: «Это моя лучшая роль!» - сказала. Сперва, правда, вся такая настороженная приехала. Меня еще предупредили: «Ты там это, не накрашивайся...

- ...особо»...

- Угу. Снимала я ее в квартире, которую на Котельнической набережной арендовала...

- ...в высотке...

- ...да, и Нонна Викторовна сразу меня огорошила: «Я думала, вы дочка Ренаты...».

- Начала с комплимента...

- Ну да, а потом расслабилась, и мы подружились. Я ей первой кассету прислала, и Мордюкова вердикт вынесла: «Не слушайте никого, картина замечательная». Представляете? - при том, что у меня был один оператор и жалкий какой-то бюджет, хотя бюджет ничего, по большому счету, не решает - если какая-то энергия у тебя есть, она всю картину и держит.

- Гениальная она была - Мордюкова?

- Абсолютно, вне всякого сомнения! Естественно, тот социальный образ, который сложился, оказался для нее слишком узок, потому что это была такая Медея - очень умная, тонкая, - но народная внешность, как она мне говорила, не выпускала ее за рамки, да и потом, Нонна Викторовна чересчур яркая - ну как вот ее снимать? Разумеется, на ее фоне все меркли.

- И не реализованная она, правда?

- Да, какие-то прямо крошки. Она должна была в «Богине» у меня сниматься, но стала плохо себя чувствовать... Мордюкова бесконечно великая: включалась - и мурашки по коже шли...

- Так глубина же какая!

- Ой, а сколько я из монтажа выбросила, потому что она выдавала нечто такое... Это как магия: появляется выдающаяся личность - и все, подчиняет пленку себе, какие-то ветра начинают идти.

- Что за конфликт произошел у вас с Окуневской?

- Да не было никакого конфликта - с Татьяной Кирилловной я дружила, она играла в одной картине по моему сценарию, мы вместе в «Границе. Таежный роман» снимались (я Александра Наумовича Митту упросила, чтобы именно она бабушку Альбины играла). Тут, мне кажется, ревность какая-то творческая виновата... Окуневская огорчилась: «А почему в «Нет смерти для меня» так Мордюковой много?», и, в принципе, они даже какими-то творческими оппонентами были. Я очень трепетно к Татьяне Кирилловне относилась, но...

- ...это несоизмеримые вообще величины!

- Я тогда тоже дура была - похвасталась ей: «У нас в картине совершенно гениальная Мордюкова!». Сказать такое актрисе - это, конечно, моя ошибка, и вы правы: их нельзя сравнивать, потому что у одной - свое очарование, у другой - своя сила. Я просто говорю, что Мордюкова - генерал среди артистов, но в армии должны и полковники быть, и майоры, и простые солдаты.

- Вы знаете, мне, я считаю, очень повезло сделать последнее с Нонной Викторовной интервью - она уже была практически при смерти, это был ее последний день рождения, мы у нее дома снимали. Кстати, и с Вячеславом Васильевичем Тихоновым тоже последнее интервью записал...

- (Грустно). Я с ним работала...

- Я в курсе, и видите, плавно мостик перебрасываю... Хочу спросить: Тихонов - бесконечно красивый, талантливый и тоже из другого как бы мира актер и человек - какое впечатление на вас произвел?

- Потрясающей красоты и одухотворенности лицо у него было (вздыхает), и какая-то совершенно таинственная, магическая аура от него струилась. Он оставался для меня какой-то загадкой: со всеми его человеческими проявлениями умел удерживать около себя тайну - это был отдельный его дар.

- С Мордюковой они совершенно разные были люди?

- Само сочетание такой открытой и могучей Нонны Викторовны и такого загадочного, фантастически вылепленного, утонченного Тихонова невероятно - как можно две столь разные структуры вместе представить?

- Не сошлись лед и пламень, да?

- Естественно, но, с другой стороны, я понимала: есть между ними какое-то чувство, потому что и Нонна Викторовна не могла спокойно о нем говорить, и он, думаю, тоже.

- Он совершенно спокойно о ней вспоминал...

- Да?

- А она вот воспламенялась!

- Мне кажется, Мордюкова все-таки продолжала его любить - по-своему.

«КАК АКТЕР МИХАЛКОВ СОВЕРШЕННО ВЫДАЮЩИЙСЯ - ПЕРФЕКЦИОНИСТ, ТРЕБУЕТ ДУБЛЬ ЗА ДУБЛЕМ, ВСЕ ВРЕМЯ ХОЧЕТ УЛУЧШАТЬ РЕЗУЛЬТАТ»

- Вы ведь и с Никитой Михалковым работали - это хороший для вас опыт?

- Актер он совершенно выдающийся - перфекционист, требует дубль за дублем, все время хочет улучшать результат, и к той актерской школе принадлежит, которая прежде всего желает видеть эмоцию. Митта, кстати, такой же... Поначалу у нас с Александром Наумовичем были конфликты, он даже кричал мне: «Не дано так не дано!» - ему казалось, я не играю, а потом признался: «Я все твои первые дубли взял» - и попросил прощения. Ну любят они краски такие - яркие, что называется, мазки.

- Михалков-режиссер Михалкова-актера хуже?

- Нет, тоже замечательный мастер, и я, например, обожаю его одну из первых картин «Свой среди чужих, чужой среди своих»...

- ...классика...

- ...и то, что он делал по Чехову, - «Неоконченную пьесу для механического пианино»: прекрасные фильмы.

- Я перед Богданом Сильвестровичем Ступкой преклоняюсь и считаю его гениальным артистом...

- Он вот и Жан Габен - прекрасные существа с такой животной энергией...

- ...магической...

- ...что им даже ничего не нужно играть.

- В одном из интервью вы так и сказали, что Ступка - артист животной естественности...

- Абсолютно, и, кстати, Кира Муратова так же его трактовала, потому что он есть на экране - и все. Ступке ничего можно не делать: исходит от него какой-то...

- ...магнетизм...

- ...он как животное существует в кадре и всех переигрывает, потому что оторваться от него невозможно - вольно или невольно на это существо ты смотришь.

- Вы вместе снимались в фильме «Два в одном» и, кажется, что-то ломали: кто руку, кто ногу...

- Его жена, когда я руку сломала, сказала (или мне передали, что сказала): «Это непрофессионально - ломать руку накануне съемок!». (Улыбается). Как будто я это сделала специально, и он в тот же день выбежал и сломал себе все, что было можно.

- Из солидарности, очевидно...

- Даже не знаю, но такая была история.

- Вы-то как руку поломали?

- Ну вот упала накануне - на катке, причем без коньков была.

- Вы снимались в картинах у Алексея Балабанова, который бесконечно мне интересен. Думаю, это едва ли не наиболее яркий сейчас режиссер...

- Несомненно, натура цельная, которая поет какую-то свою песню. Он, я считаю, некий рупор энергии, которую транслирует, и не может в себе это остановить - должен дойти до конца. Балабанов - трудного существования человек.

- «Гений» - слово затасканное, и тем не менее он, на ваш взгляд, гениален?

- Нет, я не хочу такие эпитеты раздавать. Несомненно, он выдающийся, и я люблю его и чисто по-человечески уважаю. Эдакий лесковский герой, нематериальное существо.

- Это правда, что он крайне бедно живет?

- Угу - деньги абсолютно ему не нужны.

- В старой шапке какой-то меховой ходит, да?

- Ну, хотя что значит «бедно живет»? - богатство ему не нужно.

- Ест жареную картошку...

- Да, нематериальное, повторяю, существо абсолютно.

- ...необуржуазившееся.

- Деньги нужны ему чисто на еду, а вообще - нет. Если нет на машину, будет ходить пешком, не хватает на одежду - будет носить эту свою шапку. Его это не волнует, понимаете? И такой же нематериальностью обладает Земфира. Я говорю: «Может, в прошлой жизни ты царицей была и очень много денег имела?». Она легко от больших контрактов отказывается и сумм, потому что мотивация ее существования - не зарабатывать, а делать свое дело.

- Что-то ее, очевидно, ведет...

- Вот: какая-то есть энергия, которую такие люди транслируют, - их дело для них важнее всего.

- Рената, а ваши героини на экране - часть вас, играете вы зачастую саму себя?

- Мне кажется, все-таки нет.

- Есть, однако, моменты, которые из своей жизни берете?

- Иногда что-то свое персонажу присваиваешь, но все-таки нет, ни одна героиня со мной не совпала. Я, скорее, мечту какую-то играю - какой нужно быть, но я не такая.

- Вы знаете, что Жириновский назвал вас образцом для подражания для всех российских женщин?

- Да что вы? Владимир Вольфович? Вот, кстати, еще один артист!

- О нем уж наверняка можно сказать, что гений?

- Да, мог бы блистать на подмостках, а пошел в политику.

- Ряд выдающихся режиссеров, тот же Юрий Любимов, говорили мне: если бы он в их театре играл или в их фильмах...

- То же самое говорила Муратова: выдающимся артистом мог стать бы.

- Когда-то свое лицо вы называли нефотогеничным - до сих пор так считаете?

- Да, да, да! - вот ваш фотограф меня наснимал...

- ...и все мимо?

- Ужас!

- Критики утверждают, что вы подражали Марлен Дитрих...

- Ну как? - это же определенная схема света, ставшая классикой, золотое сечение. Вы же знаете, как свет хорошо поставить?

- А вы знаете?

- Мне кажется, те свет и грим всем подходят. Голливуд, 30-е - 50-е годы - золотое время, самое красивое, которое до сих пор питает моду и кинематограф. Как выставляли тогда свет, как работали над портретом, как наряжали женщин...

- Неспешно работали, не халтурили.

- Абсолютно, а сейчас никому не выгодно часами готовиться.

- Лишь бы быстрее!

- Вот, а тогда целую смену могли выставляться ради одного лишь портрета актрисы. Нынче смена стоит так дорого и, в принципе, кино - такой бизнес, что столь долгий свет на артистку ставить нельзя - ее заливают светом, а остальное на постпродакшне делают. Могут даже заузить лицо или омолодить, что совсем ужасно, потому что оно пластмассовым становится...

- ...целлулоидным, неживым...

- Да, когда накладывают на него эту программу...

- Вы книгу дочери Марлен Дитрих о маме читали?

- Читала.

- И?

- Чудовищная книга! Почему столько зла, почему она так невеликодушна и имеет к своей матери столько претензий? Я вижу из этой книги, что Дитрих любила ее как могла...

- ...ну еще бы - это ж ее ребенок!..

- ...ездила с ней повсюду, так почему же она мать не простила, за что? Просто страшно такую иметь дочь.

- Вы представляли себе, что подобную книгу может ваша дочь написать?

- Нет, это просто ужасно!

Киев - Москва - Киев

(Окончание в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось