В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
В гостях у сказки

Биг Мак

Юлия ПЯТЕЦКАЯ. «Бульвар Гордона» 14 Мая, 2009 21:00
В прокат вышла вторая часть фильма Федора Бондарчука «Обитаемый остров» по роману братьев Стругацких
Будем считать, что Федор Сергеич Бондарчук снял два фильма по одному роману.
Юлия ПЯТЕЦКАЯ

Будем считать, что Федор Сергеич Бондарчук снял два фильма по одному роману. Один — действительно по роману, второй — для красоты. Сам Бондарчук говорит, что ему, конечно, первая часть нравится больше, зато вторая больше должна понравиться зрителям. Прежде всего молодым.

СТРОГО ПО РЕЦЕПТУ

Видимо, снимая вторую часть «Обитаемого острова» под названием «Схватка», Федор Сергеич опирался на расхожее мнение, что нынешняя молодежь ничего не читает, ни в чем не разбирается, ничем не интересуется и всем важнейшим из искусств предпочитает «Макдоналдс»...

«Схватка» действительно выглядит добротным продуктом сети популярных заведений общественного питания и больше всего напоминает бутерброд «Биг Мак», который Бондарчук, судя по всему, готовил строго по рецепту.

Три булочки: занимательный сюжет, мощные спецэффекты, дорогие декорации, две котлеты — зловещий Прокурор (Федор Бондарчук) и загадочный Странник (Алексей Серебряков), два кусочка сыра — борцы сопротивления Зеф (Сергей Гармаш) и Вепрь (Гоша Куценко), маринованный огурец — одурманенный Гай Гаал (Петр Федоров), лук — безумный ротмистр Чачу (Михаил Евланов), салат — выродки, хонтийцы, мутанты и прочее разнообразное население планеты Саракш, наконец, фирменный соус — космический путешественник Мак Сим (Василий Степанов), объединяющий все эти ингредиенты и придающий им специфический вкус и запах. Ну и конечно, нежные семечки кунжута, которыми по традиции обильно посыпан сэндвич, — возлюбленная Мак Сима Рада Гаал (Юлия Снигирь).

В общем, приятного аппетита всем, кто любит ходить в кино с ведром поп-корна и на чью поддержку так надеется в своем режиссерском эксперименте Федор Бондарчук. У тех же, кто читал роман Стругацких и в курсе, что «Обитаемый остров» не только вполне самостоятельная книга, но и часть трилогии о Максиме Каммерере, этот «Биг Мак» может вызывать несварение.

Особенно раздражает «салат». Во-первых, его чересчур много и он неопрятно лезет из булочек во все стороны неопрятной планеты Саракш, а во-вторых, месиво получилось уж очень гомогенным, как овощное пюре для грудничков, — выродков, невыродков, членов подполья и хонтийцев способен идентифицировать лишь крупный специалист по фильмам Федора Бондарчука.

«Салат... — повторил Максим. — Грустно. Я надеялся, что подполье все-таки намерено как-то использовать революционную ситуацию». Честно говоря, я тоже надеялась, особенно после первой части «Обитаемого острова», что съемочная группа сумеет правильно использовать революционную ситуацию романа Стругацких, и меня до сих пор не покидает ощущение, будто Бондарчук хотел как лучше, но получилось, как всегда.

Я далека от мысли, что Федор Сергеич не читал знаменитую трилогию братьев, последняя часть которой «Волны гасят ветер» начинается признанием: «Я Максим Каммерер, мне 89 лет», а главными словами являются «Человечность. Это серьезно», хотя оснований для подобных предположений после «Схватки» более чем достаточно. Все то, о чем Бондарчук заявил в первом фильме и должен был продолжить во втором, он безжалостно раздавил своим розовым танком, устроив праздничный концерт для работников милиции, Военно-воздушных сил и Морского флота.
«НА ЧТО ВЫ РАССЧИТЫВАЛИ?»

Метафизические реалисты Аркадий и Борис Стругацкие никогда не интересовались частностями вроде революционных преобразований в отдельно взятой стране или на отдельно взятой планете. Гораздо больше их занимала человеческая эволюция в целом и связанные с ней вопросы, на которые братья так и не нашли ответов: насколько человеческая особь, постоянно видоизменяясь, способна сохранить в себе человеческое? насколько человечность вообще востребована историей и временем и всегда ли она уместна и благоприятна?

Основная проблема Максима Каммерера, как и основной конфликт романа, которые в первый фильм не попали, потому что до основных конфликтов еще не дошло, а из второго были изъяты ввиду жанровой специфики, заключается в том, что бесстрашный космический пришелец с Земли начинает творить добро на дикой планете Саракш так, как ОН ЕГО ПОНИМАЕТ.


Сотрудник Галактической Безопасности Странник (Алексей Серебряков), словно Штирлиц, работает в тылу врага



В отличие от Странника, засланного сотрудника Галактической Безопасности, разработавшего целую стратегию по спасению планеты, Мак Сим ведет себя по-человечески хаотично и в своем революционном азарте совершенно упустил из виду массу экономических, исторических и социальных нюансов. Как любой наивный революционер без опыта, но с характером, Каммерер полагал, что достаточно всего лишь объяснить людям, как бесчестно их угнетают, и они тут же поднимутся с колен, а полный упадок сменится полным процветанием.

«Куда они поднимутся? — вздыхал печальный Странник. — Кто поднимется? Неизвестные Отцы живут и здравствуют, Гвардия цела и невредима, армия отмобилизована, в стране военное положение. На что вы рассчитывали?».

Поскольку Федор Бондарчук рассчитывал на молодежь, он не стал отягощать картину избыточными размышлениями о природе человеческого, и его «Схватка» представляет супертехничный экшн, умопомрачительное побоище добра со злом, в котором роль истинного беспримесного добра досталась миловидной девушке Раде Гаал.

Сам Мак Сим во второй части выглядит не таким уж добродушным и миловидным. Он заметно возмужал, поизносился, перестал улыбаться, начал вырабатывать командный голос и по-пиратски перевязал свою кудрявую голову косынкой, чтобы издалека было видно, что в голову ему попадать нельзя. В наиболее острых фрагментах зрелища этот положительный герой смахивает не столько на какого-нибудь Крепкого Орешка из Голливуда, сколько на Илью Муромца из анекдота. «Что тебе надо, Илюша?» — спрашивал его измученный Змей-Горыныч, которому великий русский богатырь рубил и рубил головы, а те отрастали и отрастали. «Пить хочу!». — «Ну так пей!».

«ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. ЭТО СЕРЬЕЗНО»

Если ничего не знать о книжке Стругацких и по каким-то причинам не видеть первой части, абсолютно не понятно, что нужно этому статному красавцу с Земли от диких жителей планеты Саракш. Может, действительно пить хочет...

Может, Федора Бондарчука тоже мучила какая-то неутолимая жажда, иначе не объяснить, зачем надо было вторым фильмом изрубить в мелкое крошево первый. В чем тут дело? В охотничьем азарте, творческой несостоятельности или коммерческой предусмотрительности? В том, что хладнокровный профессионал в какой-то момент подмял под себя засомневавшегося художника или художник, успевший заработать себе громкое имя и статус, просто до сих пор не научился снимать кино так, КАК ОН ЕГО ПОНИМАЕТ, продолжая снимать так, как хотят и понимают другие.

«Мы готовим спасение этой несчастной планеты. Тщательно, бережно, с учетом всех возможных последствий. А вот вы кто такой, что лезете не в свое дело, путаете карты, взрываете, стреляете?».

Несмотря на то что все принципиально важные и содержательные монологи и диалоги из романа Стругацких в картину не попали, финальное объяснение Каммерера со Странником отцы-создатели фильма решили зачем-то оставить, окончательно сбив неподготовленного зрителя с толку. Схватка Мак Сима со Странником, которые устроили крутые разборки, обсудив в передышках ряд насущных проблем, выглядит самым эффектным номером всей культурной программы — Бондарчук даже приглашал голливудских постановщиков.

«Щенок! — кричал Степанову Серебряков. — А про передвижные излучатели ты забыл? А голод?! А дезактивация зараженной почвы?!! А вторжение Островной Империи?!!! А инфляция?!!!!».

Финал получился настолько актуальным, что мне захотелось услышать хоть что-нибудь про мировой финансовый кризис, но сотрудник Галактической Безопасности и юный революционер неожиданно угомонились, и Мак Сим, уставший творить добро, пошел обниматься с Радой Гаал на фоне всеобщего мора и разрушения.

Человечность. Это серьезно.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось