В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Чтобы помнили...

Профессор Сергей КАПИЦА: «В чем мое главное расхождение с церковью? Я говорю, что это человек Бога придумал, а они — что наоборот»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 19 Сентября, 2012 21:00
40 дней назад ушел из жизни всемирно известный ученый, ведущий легендарной телепрограммы «Очевидное-невероятное». Предлагаем вашему вниманию последнее интервью Сергея Петровича, которое он дал Дмитрию Гордону в 2010 году
Дмитрий ГОРДОН
Когда пять лет назад после долгих лет изгнания на телеканал «Россия» вернулась легендарная передача «Очевидное-невероятное», это была победа не только здравого смысла, но и, конечно же, Сергея Петровича Капицы. Еще бы: в начале 90-х его, ученого с мировым именем и неординарным, глобальным мышлением, выкинули с Центрального телевидения за то, что отказался делать хвалебные передачи о шарлатанах и лженауке. Ловкачи-телевизионщики рассчитывали выпускать суперрейтинговую программу с другим, более сговорчивым ведущим, но Сергей Петрович, хотя и является убежденным противником интеллектуальной собственности, все-таки предусмотрительно запатентовал раскрученный бренд и тем самым сохранил его незапятнанным.

Он не позволил превратить пиршество передовой мысли, каковым считали программу «Очевидное-невероятное» зрители, в шабаш косности и невежества, и, кстати, когда в моде был так называемый феномен Кулешовой - тактильное ясновидение, почтенный профессор Капица написал в один из научных институтов, что его знакомый якобы обладает даром «членовидения». «Что же вы думаете? - смеялся потом Сергей Петрович. - Они поверили!».

Этого жизнелюбивого, веселого, остроумного человека не случайно окрестили в свое время лучшим телеведущим из ученых и лучшим ученым из телеведущих: его популярности могут позавидовать даже звезды современного кино и шоу-бизнеса (правда, заработки автора 14 изобретений и одного открытия с их гонорарами не сравнимы). Очаровательно улыбаясь, Сергей Петрович шутит, что если бы брал с каждого, кто его фотографирует, по пять долларов, стал бы богатым, а еще он не любит, когда его называют популяризатором науки. Считает себя, скорее, просветителем и добавляет, что «делает публично то же, что делал в тайной переписке с власть предержащими его отец».

Кстати, в Англии, где в 1928 году он появился на свет, имя Сергей звучит непривычно, и его там зовут просто Питером (как и Капицу-старшего). В тени своего великого отца-нобелевского лауреата сын не потерялся, и хотя студенты физико-технического института, где представитель именитой династии в 35 лет возглавил кафедру физики, когда-то его поддразнивали: «Курица не птица, Сергей Петрович - не Капица», он всей жизнью своей доказал, что дело обстоит с точностью до наоборот.

В 14 лет Сергей Петрович уже самостоятельно собрал телескоп, в 30 - самодельный акваланг и до сих пор, между прочим, уверен, что для аквалангиста не погрузиться у Большого барьерного рифа на острове Юкатан - все равно что магометанину остаться без хаджа. Отчаянный и рисковый Капица переплывал в ледоход на утлой лодчонке быструю реку, спускался со спелеологами в самую глубокую пещеру Австралии, лихачил за штурвалом самолета в британском небе и очень сожалел, что с парашютом не прыгнул. Запретила невеста: не хочет, мол, стать вдовой раньше, чем женой, а то, что он «профессорский сынок», сказывалось лишь в одном: отчитывая его за проделки и шалости, мать зачастую переходила на английский язык.

Сергей Капица родился в Кембридже и до семи лет жил в Великобритании. «Там по сей день остался наш дом, он так и называется Капица-хаус...

Из-за своей неуемной натуры Капица-младший не мог усидеть затворником в физической лаборатории, но это не помешало ему в 15 лет окончить экстерном школу, а в 21 - аспирантуру. Три года он проработал в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) и собирался уже защищать там кандидатскую, но его уволили без объяснения причин: отец как раз впал у властей в очередную немилость. Какое-то время Сергей помогал ему проводить эксперименты в домашней «избе физических проблем», тем не менее уже в 33 года защитил докторскую, а затем построил первый советский ускоритель электронов - микротрон. Даже уйдя в 70 лет по возрасту из МФТИ, Капица не успокоился и... совершил мировую революцию в подходе к проблемам демографии.

Все вышеперечисленное так или иначе нашло выход в более чем 600 выпусках передачи «Очевидное-невероятное», в качестве программы-долгожителя занесенной в Книгу рекордов Гиннесса. Ее бессменному ведущему удалось невозможное: доказать, что «ящик» может не только оглуплять зрителей, правда, «благодарные» ученые этого ему не простили, поэтому в Российскую академию наук так и не приняли. Впрочем, Сергей Петрович знал, на что шел, - еще в 1973 году, когда его пригласили на телевидение, академик Арцимович сказал: «У тебя, безусловно, получится, только имей в виду: этим на своей академической карьере ты ставишь крест». Хорошо, что «бессмертные» из Европейской Академии наук оказались не столь ревнивы к чужой славе и увидеть Капицу в своих рядах посчитали за честь.

Ну и, пожалуй, завершающий штрих к портрету. Нобелевский лауреат 2000 года Жорес Алферов поведал всему миру, как перед поездкой в Стокгольм на вручение премии примерял фрак своего друга Сергея Капицы, некогда сшитый в мидовском ателье для церемонии награждения его отца, а вот во фраке Капицы-старшего выступал в свое время молодой пианист Святослав Рихтер, приехавший из Одессы в Москву. Остается только догадываться, означает ли это, что, как русская литература вышла из гоголевской «Шинели», так наука и искусство - из фраков Капиц?

«СМОТРИТЕ, КАКОЙ У ВАС ЗНАМЕНИТЫЙ СЫН!» - СКАЗАЛА ОТЦУ ДИКТОРША ЦЕНТРАЛЬНОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ. «ВОТ Я, - ОТВЕТИЛ ОТЕЦ, - ЗНАМЕНИТ, А ОН ТОЛЬКО ИЗВЕСТЕН»

- Сергей Петрович, готовясь к этой беседе, я много о вас прочитал и знаю теперь, что вы не только всеми признанный телеведущий, академик, профессор и доктор наук, но еще и... Я, между прочим, себе выписал - воспроизвести это без специальной подготовки по памяти сложно...

Сергей Петрович с родителями и женой Татьяной Дамир в Чехословакии

- Да уж (смеется), столько титулов перечислять затруднительно...

- Зато ошибки не допущу: вы еще и создатель феноменологической математической модели гиперболического роста численности населения Земли - на минуточку!

- (Улыбается). Что и говорить - впечатление производит!

- Ваш отец - великий физик-экспериментатор, лауреат Нобелевской премии Петр Леонидович Капица. Легко или трудно быть сыном ученого, который столь популярен и уважаем во всем мире?

- По-моему, это дает столько же преимуществ, сколько и недостатков (трудностей, может быть, даже больше), так что все в жизни уравновешивается.

- Учитывая, что Петр Леонидович основал знаменитый физико-технический институт, вас называли «сыном отца физтеха»...

- Что интересно, в Московском университете работал Тимирязев - тоже физик, так вот, его «сыном памятника» прозвали, потому что у нас в Москве у Никитских ворот установлен памятник естествоиспытателю Тимирязеву. Так что это вызывает не те (не слишком лестные?) ассоциации.

- У вас никогда не возникала мысль, кто как ученый крупнее - вы или отец?

- Нет, что вы...

- И ничего не хотелось отцу доказать?

- Наоборот - мне кажется, это бессмысленный спор.

- Ваш отец состоял более чем в 30-ти академиях и научных обществах, был светилом, гордостью России ХХ века - в общем, фигура могучая. Он и в быту выглядел таким монументальным?

- Не столько монументальным, сколько серьезным - я бы сказал так.

- В чем это выражалось?

С Дмитрием Гордоном. «Мозг — самое удивительное творение природы, он способен на поразительные вещи...»

- Безусловно, в масштабе личности, хотя об этом мне трудно судить, потому что с ним все-таки близко соприкасался. В конце 40-х у нас даже совместные работы были (отец в тяжелом положении тогда оказался и, снятый со всех постов, жил на даче), но он очень ревностно к своей известности относился.

Приведу вам такой пример... Получив Нобелевскую премию, отец спасался от журналистов в правительственном санатории «Барвиха» за «железным занавесом», а я его навещал и рассказывал все, что его интересовало.

Как-то приезжаю и вижу, что он сидит на лавочке в парке с молодой и очень эффектной дикторшей Центрального телевидения, которая проникла туда сквозь все преграды, и они симпатично беседуют. Когда я подошел, гостья заметила: «Смотрите, какой у вас знаменитый сын!». - «Вот я, - ответил отец, - знаменит, а он только известен» (смеется).

- О великих ученых, таких, как Альберт Эйнштейн, Лев Ландау и ряде других ходят разные байки: они, мол, и рассеянные, и недотепы - ваш отец тоже был не от мира сего?

- Лично я подобных историй о нем даже не слышал и ничего похожего не замечал. Он был организованный, очень системный и дисциплинированный, вел строго распланированный, размеренный образ жизни. Естественно, это во многом зависело от нашей с братом матери: она следила за порядком в доме, и, по-моему, поддерживаемый ею режим продлил отцу век. Думаю, это необходимо всякому серьезному человеку.

- Вы родились - страшно даже представить! - в Кембридже, где в то время в лаборатории знаменитого физика Эрнеста Резерфорда работал ваш отец, и до семи лет прожили в Великобритании...

- Да, совершенно верно, и, кстати, пару недель назад я вернулся из Кембриджа, где мы с моей женой Таней провели какое-то время, - там по сей день остался наш дом.

- Который еще отец построил?

- Да, он так и называется Капица-хаус, и мы с братом иногда туда уезжаем... Там хорошо: довольно большой участок, когда-то был даже теннисный корт. Сейчас нет, но дом очень удобный.

- Что-то из той, английской, жизни вы помните?

- Много чего, хотя те воспоминания постоянно перепутываются с более поздними. В первую очередь, я не забыл язык: по-русски и по-английски разговариваю практически одинаково. Это, конечно, сильно расширяет кругозор, не говоря о том, что все-таки стиль жизни, да и все остальное, закладывается очень рано.

«И ДЕД, И ОТЕЦ ВОСПРИНИМАЛИ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ, КАК ПОГОДУ, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ»

- Поразительно: у Петра Леонидовича устойчивое положение в Великобритании, и вдруг он бросает все и уезжает вместе с семьей в Россию, которую сотрясала политическая и прочая нестабильность и где уже начинались репрессии...

- Нет, было не так. Зимой 1920 года, во время страшной эпидемии «испанки», он буквально за месяц потерял своего отца, молодую жену и двоих детей, после чего, естественно, весь мир, который его окружал, вдруг развалился. Это стало для него очень тяжелым потрясением, и тогда многообещающему молодому научному работнику решили помочь его учитель академик Абрам Федорович Иоффе и академик Алексей Николаевич Крылов, который потом стал его тестем. Они взяли моего отца (благо тот хорошо знал немецкий, французский и английский языки) ученым секретарем в комиссию, призванную после революции и гражданской войны восстановить научные связи с Европой. С двумя почтенными академиками он в 21-м году поехал в Германию, во Францию, а потом в Англию, и так получилось, что его зачислили в projеct (аспирантуру по-нашему) к Резерфорду.

В Кавендишской лаборатории отец задержался, как оказалось, на 13 лет - там состоялась его блистательная научная карьера, но практически каждый год он наведывался в Советский Союз, потому что семья оставалась здесь.

- То, что происходило на родине, отторжения у него не вызывало?

- И он, и дед (академик Крылов. - Д. Г.) воспринимали жизнь политическую как нечто такое... (Пауза). Ну, как погоду, если хотите, которую нельзя изменить, и хотя отец, как это ни парадоксально, вмешивался время от времени в политические процессы, он считал, что его главное призвание все же наука.

Тогда Кембридж был центром общемировой физики: все наиболее существенные открытия тех лет сделаны там. Отец был очень дружен с одним из величайших физиков планеты Полем Дираком, ну и сам Резерфорд, разумеется, был поразительной личностью, общение с которым очень много ему дало. Этот человек, по-видимому, понял масштаб россиянина, получившего... инженерное образование - Петр Леонидович окончил в Петрограде Политехнический институт.

Изначально, должен заметить, в России была весьма консервативная, негибкая, не отвечавшая потребностям нарождавшейся отечественной индустрии система университетов, и тогда по наущению великого химика Менделеева (тот был идеологом этого движения) премьер-министр Сергей Юльевич Витте организовал сеть политехнических институтов, призванных готовить научно-технические кадры для российской промышленности. Что особенно важно, эти институты - в Томске, в Киеве и в Петербурге - были организованы при Министерстве финансов.

- По-видимому, науку тогда финансировали хорошо...

- Вообще-то, ее в императорской России не баловали, но при Министерстве финансов денег всегда больше - а где же еще они могут быть? Мало того что это было разумной инициативой правительства - там еще и пятый, расовый, пункт не работал.

Евреи ведь в университеты практически доступа не имели: несмотря на то что черта оседлости к тому моменту была ликвидирована, от высшего образования их отрезали всякие хитрые закавыки, а в политехнических институтах такая дискриминация отсутствовала. Так, например, главным профессором в физике стал Иоффе - это тоже факт, который серьезно повлиял на развитие науки...

Советская физика в значительной мере выросла из питерского центра. Другой центр возник в столице, где одним из главных действующих лиц был известный физик и в последующем президент Академии наук СССР Сергей Николаевич Вавилов (младший брат известного генетика. - Д. Г.), тем не менее именно возглавляемый академиком Иоффе питерский Физико-технический институт, где наука и техника объединены вместе, стал самым большим и до сих пор является в своей области главенствующим.

Московский физтех, между прочим, из той же родился традиции. Сам я Московский авиационный институт окончил, но потом стал профессором Физтеха и 35 лет возглавлял там главную кафедру физики. С профессором математики и нашим ректором Львом Дмитриевичем Кудрявцевым, с его предшественниками Олегом Михайловичем Белоцерковским, который был ректором четверть века, и Николаем Васильевичем Карловым мы и создали этот институт, ныне входящий в первую пятерку (ну пусть десятку!) в мире.

- Когда в 34-м году Петр Леонидович возвращался с семьей назад, в Россию, он не боялся?

- Отец, повторяю, каждый год сюда приезжал: два-три месяца посвящал научным конференциям, навещал родственников и друзей, - он и подумать не мог, что на этот раз его из России не выпустят (хотя друзья предупреждали: будь аккуратен).

Как мы теперь знаем, Политбюро приняло специальное решение оставить отца в России. Были сложные переговоры с правительством, в результате которых ему за два года построили институт (сейчас, чтобы что-нибудь сдвинуть с места, дольше приходится бумаги оформлять идиотские) и назначили его директором.

Институт физических проблем сыграл очень большую роль в развитии мировой науки, достаточно сказать, что главным его теоретиком был Лев Давидович Ландау (которого, правда, вскоре посадили, но из тюрьмы отец его выцарапал). Именно там открыта сверхтекучесть гелия (эти работы отмечены Нобелевской премией - ее лауреатами в разное время стали и Лев Давидович, и Петр Леонидович), а потом отец изобрел метод получения кислорода в гигантских масштабах, благодаря чему в СССР возникла новая отрасль промышленности.

Это был очень серьезный вклад в наши военные усилия: кислород, без которого не сварить сталь, не подняться на большую высоту летчику и так далее (разных применений масса), в Советском Союзе получали индустриальным способом, которого в Германии, например, не было. Отдачи только от этого изобретения, кстати, вполне хватило бы, чтобы содержать Академию наук со всеми потрохами до скончания века.

«К ТЕЛЕФОНУ ПОДОШЕЛ МАЛЕНКОВ И СПРОСИЛ: «ТОВАРИЩ КАПИЦА, ПОЧЕМУ ВЫ ПЕРЕСТАЛИ ПИСАТЬ ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ?»

- У вашего отца было удивительное хобби - он любил писать письма Сталину...

- Я бы его занятие так не называл - скорее, это была просветительская деятельность.

- Много из-под его пера вышло таких посланий?

- Вся его переписка с начальством составляет порядка 300 писем, из которых несколько десятков (точного числа не помню - по-моему, штук 70) было адресовано Сталину.

- Вождь ему отвечал?

- Да, причем был, помню, такой эпизод. Отец, как известно, не смог сговориться с Берией о своем участии в атомном (с ударением на втором слоге! - Д. Г.) проекте.

- Он же вообще отказался над созданием атомной бомбы работать...

- Да, вышел из специально для этих целей созданного комитета, после чего был снят со всех должностей и жил на даче. Его не арестовали, но отец аккуратно там существовал, и вдруг - по-моему, это в 51-м году было! - приезжает к нему насмерть перепуганный комендант местных госдач (в доме отца живет сейчас мой брат, а в свое время эта дача на государственном балансе была). «Петр Леонидович, - говорит, - вас просят позвонить по «вертушке» по такому-то номеру». Отец в ответ: «У меня больше нет правительственной связи». - «Тогда из моей конторы извольте». Петр Леонидович отправился к этому бюрократику в кабинет, набрал номер... К телефону подошел Маленков и спросил: «Товарищ Капица, почему вы перестали писать товарищу Сталину?» (смеется).

- О чем ваш отец писал?

- Главная его тема - наука и общество, он делился своими мыслями о судьбах науки и, кстати, критиковал Берию. Эти письма и сейчас представляют большой интерес (после перестройки они были изданы), но тогда это была совершенно конфиденциальная переписка. Послания печатала на машинке моя мать, а затем по неофициальным каналам их доставляли Сталину. Не думайте, что времена тогда были простые...

Письмо Петра Леонидовича Капицы Сталину от 28 апреля 1938 года.

«Товарищ Сталин!

Сегодня утром арестовали научного сотрудника Института Л. Д. Ландау. Несмотря на свои 29 лет, он вместе с Фоком - самые крупные физики-теоретики у нас в Союзе. Его работы по магнетизму и по квантовой теории часто цитируются как в нашей, так и в заграничной научной литературе. Только в прошлом году он опубликовал одну замечательную работу, где первый указал на новый источник энергии звездного лучеиспускания. Этой работой дается возможное решение: «Почему энергия Солнца и звезд не уменьшается заметно со временем и до сих пор не истощилась». Большое будущее этих идей Ландау признает Бор и другие ведущие ученые.

Нет сомнения, что утрата Ландау как ученого для нашего института, как и для советской, так и для мировой науки не пройдет незаметно и будет сильно чувствоваться. Конечно, ученость и талантливость, как бы велики они ни были, не дают права человеку нарушать законы своей страны, и, если Ландау виноват, он должен ответить. Но я очень прошу Вас, ввиду его исключительной талантливости, дать соответствующие указания, чтобы к его делу отнеслись очень внимательно. Также, мне кажется, следует учесть характер Ландау, который, попросту говоря, скверный. Он задира и забияка, любит искать у других ошибки и, когда находит их, в особенности у важных старцев вроде наших академиков, то начинает непочтительно дразнить. Этим он нажил много врагов.

У нас в институте с ним было нелегко, хотя он поддавался уговорам и становился лучше. Я прощал ему его выходки ввиду его исключительной даровитости. Но при всех своих недостатках в характере мне очень трудно поверить, что Ландау был способен на что-либо нечестное.

Ландау молод, ему представляется еще многое сделать в науке. Никто, как другой ученый, обо всем этом написать не может, поэтому я и пишу Вам.

П. Капица».

- Интересно, сегодня кто-нибудь из ученых Путину или Медведеву пишет?

- А почему нет, но эти письма тоже, очевидно, остаются конфиденциальными. Что в них, лет через 100 узнаем...

- Петру Леонидовичу не страшно было ввязываться из-за атомного проекта в конфликт со всесильным и злопамятным Лаврентием Берией?

- История эта сложная, и мне трудно выступать в ней судьей, во всяком случае, Берия был расстрелян...

- ...а ваш отец выжил...

- Вот именно, в связи с чем вспоминаю еще один любопытный случай. Летом 53-го года я опять-таки был на даче. Стоял, как сейчас помню, чудесный день, и вдруг к нашим воротам подъехала машина - привезла начальника Первого, секретного, отдела Академии наук и человека, который был представлен инспектором пожарной службы академии: дескать, Петр Леонидович, нужно проверить состояние домашней лаборатории, которую вы себе здесь устроили (отец называл ее «избой физических проблем»).

Отец попросил: «Сергей, займись ими», но я быстро понял, что «пожарник» гораздо важнее «особиста», который его привез, и совсем не тот, за кого себя выдает, потому что не знал даже разницы между углекислотными огнетушителями и пенными (первыми электрические установки гасить можно, а вторыми нельзя, хотя у нас были и те, и другие). В общем, это была дешевая маскировка.

Незваные гости были абсолютно корректны, но когда я предложил им пойти искупаться, - прямо перед дачей Москва-река, день очень жаркий! - они отказались. Не отлучались никуда ни на секунду.

«БЛАГОДАРЯ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ ОТЦА НАШЕ СЕМЕЙСТВО РЕШИЛО КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС»

- А какова была цель визита?

- Мы так и не могли понять, потому что пожарная инспекция довольно скоро исчерпалась, и они просто находились на даче. Часа в четыре пополудни уехали так же неожиданно, как появились утром, после чего я отправился на соседнюю дачу, где мы с женой Таней жили, а вечером с моим тестем, совершенно замечательным человеком и очень крупным врачом, поехал в Москву... Миновав мост там, где дорога вела к МИДу, мы увидели, что на улицах стоят танки с расчехленными пушками. Это вот было совсем непонятно: обычно танки появляются перед парадом, но 1 Мая уже прошло, до 7 ноября было далековато...

- Иногда они еще перед Белым домом выстраиваются...

- Да (улыбается), но Белого дома тогда еще и в проекте, наверное, не существовало. Мы, одним словом, обратили на это внимание, а утром звонит теща и просит срочно приехать к ним на Смоленскую площадь. Я скорее туда, а она говорит: «Сергей, вы знаете, у нас есть такая подруга Наталья Абрамовна Ушакова - художница». Ой, теперь их называют дизайнерами, но она, кстати, сделала отцу очень хороший экслибрис в виде крокодила, который он наклеивал на свои книги.

Короче говоря, эта дама была приглашена декорировать Московский клуб милиции - нормальный заказ для дизайнера, и вечером того дня, когда случилось все то, о чем я вам только что рассказал, к ней пришел тоже насмерть перепуганный директор клуба. «Наталья Абрамовна, - попросил, - уберите, пожалуйста, портрет товарища Берии, но сделайте это незаметно и никому ни слова». Она, разумеется, с удовлетворением выполнила его просьбу и тут же все рассказала своей ближайшей подруге - моей теще Татьяне Дмитриевне, поскольку знала, что Берия далеко не лучший друг Петра Леонидовича.

Я тут же вернулся на дачу и сообщил все отцу. Эти события как-то сцепились, но мы еще долго не могли понять их смысла, а спустя много лет в Москве проходила какая-то встреча с военными, куда я был приглашен, - такая нормальная светская халява, как теперь говорят. На ней я почему-то вспомнил об этой истории, и один генерал (а эти военные были из подмосковных дивизий: Кантемировской и Таманской) сказал, что в дни, когда арестовали Берию, к значимым фигурам общественного плана были направлены специальные офицеры. Они прикрывали их и стерегли, чтобы в случае опасности эвакуировать в расположение этих частей, потому что у Берии было в Москве две дивизии, и никто, по сути, не знал, чем все обернется.

Из книги Сергея Капицы «Мои воспоминания».

«Через несколько лет после кончины Сталина, в 1955 году, я опять был на Рице с моим тестем Алимом Матвеевичем Дамиром и Таниной сестрой Леной. Тогда было очень своеобразное время, и часть правительственного комплекса, в который входила сталинская дача, сдавалась отдыхающим. В комплексе был моторный катер, на котором Сталин иногда катался, гостиница, где мы с Таней проводили часть свадебного путешествия, а на другой стороне озера - дома для приезжающих гостей вождя, куда поселили нас с Алимом Матвеевичем и Леной. Сама дача Сталина пустовала, она была передана абхазскому курортному управлению, но к ней относились с неким, я бы сказал, благоговением и испугом.

Как-то нам сказали, что есть возможность на эту дачу проникнуть. Там мы нашли одну женщину, которая была, кажется, кастеляншей и за 25 рублей согласилась дать нам возможность все в подробностях осмотреть.

Дача была практически пуста. Мне запомнился портрет Сталина, который висел на кухне (а может, это была маленькая столовая) - портрет еще очень молодого человека, эффектный рисунок анфас. В ванной Сталина у меня была возможность украсть пробку от раковины, но я этого делать не стал.

Самое замечательное я обнаружил в спальне. Говорили, что Сталин редко ночевал в одной и той же комнате, но все же спальня у него была. Всюду был паркет, сетки на окнах, все замечательно отделано, вообще, все помещения комплекса были выдержаны в одном стиле. Весь паркет был сделан очень аккуратно, но вдруг я обнаружил, что кое-где он расковырян. Я заглянул и увидел провода. Более подробно изучать это на самой даче Сталина я не стал, но потом в домике, где мы жили, нашел точно такие же проемы в паркете: по-видимому, все помещения были оборудованы микрофонами. Самих микрофонов, конечно, уже не было, а провода остались - невидимой сетью они опутывали дома и фиксировали все, что там было сказано. Куда вели провода, можно только догадываться, но это была невидимая сеть, которая всех, включая самого Сталина, записывала. Наверное, записи где-нибудь до сих пор хранятся, и поди разбери, кто был на том конце этих проводов!».

- Каков, если не секрет, был денежный эквивалент Нобелевской премии в те годы, когда ваш отец был ее удостоен?

- В 78-м это было около миллиона долларов, но отец получил половину, а вторую разделили между двумя американскими учеными, открывшими реликтовое излучение.

- Как, интересно, Петр Леонидович распорядился своей частью? Или лишь корешки на память остались?

- Нет, он положил деньги в Шведский банк.

- Туда советское государство не подступилось?

- В том-то и дело: оказывается, существовало распоряжение Ленина, о котором вдруг вспомнили, что такого типа премии налогами не облагаются, и кто-то отцу об этом сказал. Не знаю, так было или нет, но, во всяком случае, он сослался на тот документ, и никто его не беспокоил.

Помню, мы ехали на машине по Стокгольму, и отец вслух задумался: «Вот что мне теперь делать с деньгами?» - как-то этим обстоятельством даже немножко кокетничая (смеется). Таня, моя жена (в Стокгольме, когда он получал премию, мы были вместе), предложила: «Петр Леонидович, у вас же есть внуки - обеспечьте их квартирами». Действительно, у него были внук и две внучки от нас с Таней и внучка от моего брата. Так он и сделал.

- Купил им квартиры в Москве?

- Да, но жилье тогда было гораздо дешевле - сейчас этих денег не хватило бы.

- Внуки Петра Леонидовича там до сих пор обитают?

- До сих пор - там и отца правнуки выросли. Наше семейство таким образом решило квартирный вопрос.

- Когда вы вели популярнейшую телепрограмму «Очевидное-невероятное», Высоцкий о вас пел: «Говорил, ломая руки, краснобай и баламут про бессилие науки перед тайною Бермуд»...

- Было такое (смеется).

- Вы в своих передачах не обходили самые скользкие темы, вплоть до разного рода суеверий, призраков, барабашек, других паранормальных явлений... Науке все тайны подвластны, как вы считаете?

- Наука объясняет все, что может объяснить.

- Чего же больше: объяснимого или того, перед чем она все же пасует?

- Думаю, она все-таки очень многое объясняет, и потом, дает путь к объяснению. Метод - вот что самое главное, самое ценное.

«НАУКА - ЭТО И ЕСТЬ СОВРЕМЕННЫЙ БОГ: ОНА ОБЪЯСНЯЕТ ВСЕ ПРОИСХОДЯЩЕЕ, В ТОМ ЧИСЛЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ БОГА КАК ПОНЯТИЯ»

- Сегодня религия на постсоветском пространстве переживает, так сказать, ренессанс. Вы человек крещенный, причем крестил вас - на минуточку! - великий физиолог, первый русский лауреат Нобелевской премии Иван Петрович Павлов, но, насколько известно, практически ни один из лауреатов Нобелевской премии в Бога не верил...

- Да, Дмитрий, вы правы. Представители литературы, может, и верили, но это уже другой мир.

- Скажите, а Бог все-таки есть или нет?..

- Знаете, в чем мое главное расхождение с церковью? Я говорю, что это человек Бога придумал, а они - что наоборот (смеется). Лично я для себя ответ сформулировал. В культуре человека издавна было понятие Бога, притом очень мощное и важное, но персонификация его и превращение в некий абстрактный объект как-то противоречит известным фактам. Я, например, считаю, что наука - это и есть, если можно так выразиться, современный бог: она объясняет все происходящее, в том числе происхождение Бога как понятия.

- То есть как физик вы утверждаете, что Бога нет?

- В расхожем смысле, как его на иконах изображают, - нет.

- Допустим, а что-то сверхъестественное в таком случае существует? Судьба, может быть, рок, фатум?

- Понимаете, есть вероятность, есть наше восприятие мира, которое наука исследует. Она все время расширяет границы познания, открывает новые и новые горизонты, но слишком механистически подходить ни к понятию Бога, ни к возможностям науки не надо.

- Вы, знаю, дружите с патриархом Кириллом - на мой взгляд, очень образованным, мудрым - настоящим интеллектуалом...

- Да, он очень живого ума человек, и мы с ним на эти темы как раз рассуждали.

- Вы спорили с ним?

- Во всяком случае, я ему о таких вещах говорил, но от прямого ответа он уклонялся.

- Вас не возмущает засилье на телевизионных каналах и вообще в повседневной российской жизни церковников?

- В некоторых случаях это действительно перебор, потому что религия все-таки должна быть отделена от государства.

- Она уже, по-моему, давно с ним сращена...

- ...и к тому же уровень церковнослужителей порой очень низок. Помню, когда-то меня призвали беседовать с каким-то священником об интернете, и каждый раз, когда мой оппонент видел компьютер, он крестился, поскольку считал его дьявольским изобретением. Ну как с таким человеком дело иметь? Я, кстати, говорил Кириллу: если люди такого уровня будут преподавать школьникам, они станут объектом бесконечных издевок и издевательств, потому что эти мальчики и девочки наглотаются из того же интернета такого, что ни одному батюшке не понравится. Я сказал патриарху: «Если бы вас можно было клонировать и распространить по нашей стране 10 тысяч Кириллов, тогда был бы толк, а так...». Вспомните опыт царской России...

- Сергей Петрович, а как вы лично считаете: религия - опиум?

- Думаю, это довольно точное определение, а вы, кстати, знаете, что такое наука? Это опиум для начальства (смеется).

«КАК ВЫЯСНИЛОСЬ, ДАЖЕ ОТ МЫШИ МЫ ДОВОЛЬНО НИЧТОЖНЫМ ОБРАЗОМ ОТЛИЧАЕМСЯ»

- Откуда в таком случае человек взялся, как его возникновение объяснить?

- Ну, сейчас-то как раз на этот вопрос можно дать более полный ответ, чем раньше, - произошел он эволюционным путем. Нынче пасьянс генома раскладывается, и, как выяснилось, даже от мыши мы довольно ничтожным образом отличаемся.

- Многие так на мышей похожи, что и не отличишь...

- Вот именно (смеется), но было сделано очень интересное открытие. Год или два назад был найден участок гена h1F, который управляет развитием мозга человека. По мнению большой международной группы ученых (материалы их исследований опубликованы, и сейчас эта точка зрения принята очень многими), упомянутый ген появился приблизительно четыре или пять миллионов лет назад.

- Откуда?

- Ну как? Мутация - маленькая опечатка в том тексте, который запрограммирован, и вот вам пример (этими вещами я довольно давно интересовался)... Есть дефект речи - не заикание, а некая задержка (есть у нее и клиническое название, которое я, к сожалению, не помню). Когда этот дефект появляется в детстве, он легко удаляется, корректируется разными упражнениями, которые делают логопеды, однако четко передается по наследству, а значит, его природа связана с человеческим геномом.

Ответственный за эту «помарку» ген обнаружен - оказалось, ничтожной опечатки в составе аминокислоты, сбоя в два или три атома достаточно, чтобы у человека в его высшей нервной деятельности появился такой дефект, а здесь, по-видимому, более существенный сбой. Может, она появилась раньше и дремала, но у человеческой особи (так уж вышло) развилась.

- И продолжает развиваться?

- По-видимому, нет.

- Теория Дарвина, на которую ополчились клерикалы, верна?

- Верна, безусловно, но он дал нам не только теорию, но и метод эволюционного подхода, и это очень важное представление. Я вот буквально только что в Кембридже был...

- ...на родине...

- ...именно, и там в университете прошла очень интересная конференция под названием «Дарвиновский фестиваль». На неделю туда были приглашены ученые из многих стран, которые обсуждали наследие Дарвина и говорили, как его учение повлияло на современное естествознание. Мы же видим, что появление эволюционного познания было колоссальным сдвигом, и, между прочим, это вполне применимо к религии. В чем с ней проблема? Она не любит эволюционировать...

- ...закостеневшая абсолютно...

- ...хотя при этом тоже эволюционирует. Было когда-то многобожье, потом появился один бог - так называемая авраамическая революция произошла, потом христианство разделилось на православие и католичество, затем протестантство возникло.

- На мой взгляд, большинство религиозных обрядов унылы и неинтересны: посмотришь по телевизору песнопения - так скучно, что аж в сон тянет...

- Да, потому что религии не развиваются, они догматичны - замерзают на какой-то отметке, и тогда появляется ересь (это те же мутации).

Церковь ее выжигает каленым железом (целая инквизиция для этого была создана!) и не допускает даже обсуждения подобных вещей, тогда как наука все время в дискуссиях. Вот вы спрашиваете, верна теория Дарвина или нет, а верно богословие или нет? В рамках церкви такой вопрос задавать нельзя, а наука все подвергает сомнению непрерывно. Кстати, дарвиновский вклад заключался и в этом: он показал, что происхождение видов, всего разнообразия живого основано на достаточно сложных изменениях и на том, что мы называем эволюционным процессом.

- Я себе иногда вопрос задаю: чего больше всего человечество хочет? - и сам на него отвечаю: бессмертия. Вот смотрите: Майкл Джексон поменял расу, сделал себе уйму пластических операций, по многу часов спал в барокамере, ел рис и орехи, но так и не смог обмануть годы...

- Ой, по-моему, этот Джексон такое ничтожество... Он не является для меня ни примером, ни интересным объектом.

- Тем не менее хотел, очевидно, бессмертия, мечтал прожить 120 лет...

- Понимаете, бессмертие у человека есть, и оно в двух ипостасях: физической - это дети, без которых оборвался бы род, и духовной - это ваши дела, ваши мысли, ваше наследие. После вас, например, Дмитрий, останутся ваши передачи и книги - не так уж и мало...

- Хорошо, а в физическое бессмертие, в то, что оно возможно, вы верите?

- Нет - это, по-моему, просто несбыточная мечта... Жизнь, вообще-то, можно легко сократить - это процесс известный, и мы не будем его обсуждать, но вполне реально и на земле задержаться. Вот я рассказал об отце, который дожил до 90 лет. Думаю, сказались его системность, режим и то, что он никогда не употреблял существенного количества алкоголя (хотя каждый день выпивал рюмочку коньяка, и мать говорила, что он спивается окончательно). С другой стороны, я, как и вы, неоднократно бывал в Америке и видел старух, которые живут в шикарных гостиницах...

- ...как растения...

- Абсолютные - их так и называют vegetable (овощ). По-моему, страшнее судьбы не придумаешь.

«ФИЗИКА ОБЕСПЕЧИТ ВАМ АПОКАЛИПСИС В ЛЮБОЙ ЗАДАННЫЙ МОМЕНТ: ЕСЛИ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ - ПОЖАЛУЙСТА»

- Надежда на то, что человечество изобретет нечто дающее возможность жить вечно, существует?

- Думаю, нет - это противоречит самой природе живого.

- Не дали надежды...

- Ну что поделаешь... Зато в делах бессмертие есть, и это то, что движет нашей культурой. Чем, в конце концов, мы отличаемся от обезьян? Только культурой, разумом.

- Ну, многие ничем не отличаются...

- Так это их дело. Возможности есть, а уж от нас зависит, как их реализовать.

- Ваш отец был бы наверняка искренне удивлен и поражен, узнав, что придумали метод клонирования, а вы вот об этом что думаете?

- Во-первых, с помощью этого метода воспроизводится физическая составляющая, но не она определяет личность. В природе рождение близнецов - то же клонирование. Есть разные: однояйцевые, разнояйцевые - генетически они практически идентичны, как при клонировании, так что, по существу, это всего-навсего неестественный способ получения близнецов.

- Вам как ученому клонирование интересно?

- Я лишь немножко слежу за ними и размышляю на эти темы - не более того, но это, несомненно, поразительное открытие современной биологии.

- Сейчас у всех на устах новая панацея - стволовые клетки: дескать, благодаря им...

- Тут то же самое, развитие все той же линии, потому что в каждом куске нашего организма записан весь наш геном. Я вот соскребу крохотную частичку ткани - и этого достаточно, чтобы меня идентифицировать.

- Природа очень изобретательна в своих попытках если не истребить, то хотя бы сократить род человеческий - ежегодно миллионы людей умирают, буквально погибают от рака, и я думаю: неужели все выдающиеся ученые мира не могут придумать какое-то средство, чтобы процесс этот остановить?

- Сначала надо в нем разобраться. Сейчас в этом отношении уже очень многое сделано: ясно, что это связано с генетической природой человека, но чуда не ждите...

- Панацеи не будет?

- Ну, может, и придумают какую-то вакцину. Когда-то ведь от чумы умирали, от оспы, других болезней, которых теперь нет...

- От холеры...

- Ну, от нее и сейчас можно преставиться, отправиться в мир иной, но если ведете правильный образ жизни и моете перед едой руки, этого не случится.

- Разговоры о синдроме приобретенного иммунодефицита (СПИДе) идут в мире уже лет 20, однако некоторые ученые утверждают, что СПИДа нет, что это очередная выдумка...

- Мне все-таки кажется, что он есть: это болезнь иммунитета, но опять-таки генетическая природа ее очень хитрая, да и сам иммунитет - явление исключительно сложное.

- Священнослужители и всевозможные пророки наперебой пугают нас апокалипсисом, а вот как физик вы допускаете, что в один прекрасный - вернее, ужасный! - день наступит конец света? Теоретически это возможно?

- Ну, как раз физика обеспечит вам апокалипсис в любой заданный момент: если очень хочется - пожалуйста.

- Сбросить пару атомных бомб...

- Не пару, но количество, которое уже накоплено, для этой цели вполне достаточное - этого мы достигли.

- С угрозой, исходящей от ядерного оружия, мы как-то свыклись, а сам по себе может прийти вдруг час X, когда жизнь на планете прекратится, исчезнет?

- Не думаю, хотя технически это проблем не составит. Читайте Ветхий Завет - наполовину он посвящен взаимному истреблению народов, которые весьма в этом преуспели. Очень кровожадная, кстати, книга, так что геноцид, о котором много сейчас говорят, и тогда практиковался, и нам истребить род людской по силам. В конце концов, возьмите Первую, Вторую мировые войны, в ходе которых было потеряно почти восемь процентов населения Земли, причем миллионы не прямыми военными действиями выкосили, а голодом, эпидемиями. Из-за того, что здоровье европейцев было подорвано, а здравоохранение было слабым, очень быстро распространилась «испанка». Недавно вот нас птичьим гриппом стращали и свиным...

- ...но что такое птичий грипп после «испанки»...

- ...от которой 50 миллионов людей умерло.

- 50 миллионов?!

- Раньше называли цифру в два с половиной раза поменьше, но потом ее пересмотрели (впрочем, и с этими данными надо быть аккуратными).

«ЕСЛИ ОТ ЧЕГО-ЛИБО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО И МОЖЕТ ПОГИБНУТЬ, ТО РАЗВЕ ЧТО ОТ СОБСТВЕННОЙ ГЛУПОСТИ»

- Сергей Петрович, в 70-е годы многие уважаемые ученые-физики и в Советском Союзе, и в Соединенных Штатах Америки всерьез занялись проблемой неопознанных летающих объектов. Скажите раз и навсегда: это выдумка, чушь или НЛО существуют?

- Думаю, что в каком-то смысле это очень кому-то нужно.

- Кому?

- Тем, кто этим занимается (смеется).

- Итак, если я правильно понял, тарелок летающих нет?

- Увы.

- Инопланетной цивилизации тоже?

- А вот это другое дело. Вообще, вопрос зарождения жизни очень непрост. Известно, что в космосе наблюдаются атипические симптомы присутствия аминокислот, из которых, как из букв, состоит жизнь. В метеоритах находят следы веществ чуть ли не подобных белкам, но если они зародились там и сложились в некое «слово» на Земле, почему этого не могло случиться еще где-то, на других планетах?

- Логично...

- Верен ли так называемый антропный принцип (предполагающий, что Вселенная существует постольку, поскольку ее наблюдает человек. - Д. Г.), связанный с уникальностью жизни на Земле, или, наоборот, это космическое явление?

- Есть ли, одним словом, жизнь на Марсе...

- Вот именно. «На Марсе тоже нет жизни», как кто-то изрек.

- То есть теоретически можно допустить, что где-то там...

- Вполне возможно - это не противоречит никаким представлениям ученых.

- Еще одна загадка, которая несколько десятилетий смущает умы миллионов, - это существование экстрасенсов, людей как-то особенно чувствующих... Джуна якобы Брежнева лечит (поди проверь!), кто-то видит сквозь стены, кто-то вообще знает, что было и что будет. Скажите, по-вашему, это реально или тоже полная ерунда?

- Понимаете, есть люди с невероятной наблюдательностью и интуицией, которые замечают малейшие симптомы и могут по ним поставить диагноз. Есть состояние гипноза, позволяющее обратиться к подсознанию. Не говоря уже о том, что больной человек, как правило, становится более внушаемым. Всем этим и пользуются экстрасенсы, телепаты и ясновидящие...

Вообще, мозг - самое удивительное творение природы, он способен на поразительные вещи - скажем, делать выводы по минимуму информации. Вот мы с вами, когда разговариваем, не только речью обмениваемся: я вижу вашу мимику, выражение вашего лица, ваши глаза. Правда, обычный человек зачастую не понимает, что тот или иной сигнал означает, и не может его интерпретировать, как в случае с речью...

А что мы делаем, если у нас заболит голова, сердце или живот? Просто прикладываем к этому месту ладонь и почти всегда облегчаем свои страдания. Чем не пассы?

- То есть мы - экстрасенсы в данном случае?

- В каком-то смысле. Но в отличие от них поступаем так неосознанно.

- Какие главные угрозы человечеству сегодня вы видите?

- Угроза, на мой взгляд, заключается в том, что наш физический и технический потенциал существенно превзошли наши возможности управления ими. Вы вот о ядерной бомбе упомянули - мы сотворили поистине страшное оружие, и до сих пор к нему тянутся руки, а дальше-то что? Его же до сих пор ни разу после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки не употребили.

Ну да, были какие-то учения, масса испытательных взрывов произведена... Все это страшно - вот, по сути, истинный апокалипсис, причем для меня очень важна традиция, связанная с Вернадским.

Вы, Дмитрий, знаете, что Владимир Иванович Вернадский, который, кстати, украинскую Академию наук основал, в 22-м году издал сборник речей, выступлений и написал к нему очень интересное предисловие?

Это происходило как раз после главных открытий Резерфорда, который понял, как устроен атом, и расщепил его. Выделив из радиоактивных веществ альфа-частицы, он бомбардировал ими атомы азота, которые превращались в кислород.

Это стало началом ядерной физики, и Вернадский с величайшей мудростью и предвидением заметил: «Мы подходим к великому повороту в жизни человечества, с которым не могут сравняться все раньше им пережитые. Недалеко время, когда человек получит в свои руки атомную энергию - такой источник силы, который дает ему возможность строить свою жизнь, как он захочет. Это может случиться в ближайшие годы, может случиться через столетие, но ясно, что это должно быть. Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать ту силу, которую неизбежно должна ему дать наука?». Вернадский, выходит, все видел насквозь.

Кстати, в том же 22-м году, вскоре после революции, когда еще толком гражданская война не закончилась, он организовал в Академии наук в Петрограде два института: радиевый (радиохимический, по существу) и рентгеновский, которые сыграли очень большую роль в становлении физико-технического направления (первый вообще создал в Советском Союзе промышленность по изготовлению радия). Кадры, которые на этом выросли, сыграли колоссальную роль в атомном проекте: у нас были специалисты-радиохимики, которых не имели Соединенные Штаты...

- Вы так интересно говорите: не атомный (с ударением на первом слоге), как все, а атомный (с ударением на втором) - это правильно?

- Если честно, как-то даже не задумывался об этом. А как правильно - компас (с ударением на первом слоге. - Д. Г.) или компас (с ударением на втором. - Д. Г.)?

- Скажите, Сергей Петрович, а сегодня человечество от чего-либо, кроме как от опасных физических опытов, может погибнуть?

- Разве что от собственной глупости.

- В последние годы нас вовсю пугают глобальным потеплением - оно действительно происходит?

- Ой, не знаю... Я отношусь к этому спокойно - как и мой брат, который очень много в данной области сделал.

- Он же географ, да?

- Не только. Андрей первым в Антарктиде пробурил ледник на три с половиной километра и получил полный анализ погоды за полмиллиона лет. Это замечательное открытие дало карту всех ледниковых периодов: выяснилось, что каждые 110 тысяч лет бывает резкий всплеск потепления, потом за 100 тысяч лет климат охлаждается, но за 10 тысяч лет температура опять поднимается. Это саморегулируемая система, связанная, по-видимому, очень хитрым образом с орбитальным движением Земли. Многое там рассчитано...

- Значит, беды от глобального потепления не будет?

- Думаю, нет, и мне кажется, что мы как-то слишком на этом зафокусировались, хотя есть гораздо более серьезные глобальные проблемы. Это лаборатория Бога, а не человека - я бы сказал так.

Киев - Москва - Киев

(Окончание в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось