В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Люди, годы, жизнь...

Кинорежиссер Геннадий ПОЛОКА: «Я с детства имел дело с уголовниками — об этом напоминает множество ножевых шрамов на руках»

Ольга КУНГУРЦЕВА. Специально для «Бульвар Гордона» 18 Октября, 2007 21:00
Всеволод ЦЫМБАЛ. Специально для «Бульвар Гордона» 18 Октября, 2007 21:00
Ровно 40 лет назад состоялась премьера культового советского фильма «Республика ШКИД»
Специально для «Бульвара Гордона»
Эта картина имела в то время бешеную, истинно всенародную популярность. Тем, кому нынче за 40, не надо объяснять, откуда взялась жалостливая песня «У кошки четыре ноги» и почему фразы: «Пионеры наших бьют!» или «По-немецки: «цацки-пецки», а по-русски: «бутэльброд!» стали крылатыми. Но парадоксальная все-таки штука жизнь: лента и сегодня радует зрителей, а вот исполнителей главных ролей словно злой рок подкосил. Немногие дожили до юбилея картины — их свели в могилу болезнь, пьянство, нищета. Хотя по-человечески это объяснимо — большинство ребят были выходцами из не самых благополучных семей, школ-интернатов. А поскольку снимались они в 13-14 лет, в силу возраста не смогли выдержать испытания славой. Мальчишки наивно думали, что отныне хорошо и весело будет всегда, но жестоко ошиблись... Впрочем, самой картине тоже долго не везло. Важные чиновники окрестили ее «Пособием для хулиганов» и на экран не выпустили. Лента пролежала на полке около года. Сегодня о том, как создавался фильм, как сложились судьбы подростков, снимавшихся в нем, рассказывает известный кинорежиссер Геннадий Иванович Полока. Помимо «Республики ШКИД», в его творческом багаже значатся и другие яркие работы: «Одиножды один» (в нем свою первую роль в кино сыграл Николай Караченцов), «Интервенция», «Возвращение броненосца», «А был ли Каротин?» (лента удостоена Золотой медали Ватикана).

«МНЕ БЫЛО ВСЕГО 12, Я РАБОТАЛ НА ЛЕСОПОВАЛЕ»

— Геннадий Иванович, а это правда, что малолетних актеров для «Республики ШКИД» вы в колониях отыскивали?

— Подростков мы искали повсюду. Когда прочесали обычные школы, интернаты, отправились в исправительные учреждения под Ленинградом, побывали в интернате особого режима. (Это та же колония, только там за хорошее поведение воспитанников раз в месяц отпускали домой к родителям). Справедливости ради скажу, что Рому Воробья, Сашу Кавалерова (он сыграл Мамочку), Артура Исаева (ему досталась роль Пантелеева) мы отыскали не в колониях, но они были серьезными претендентами на пополнение ее рядов. Хотя в эту отвязную компанию затесались и положительные хлопчики. Например, Юра Рычков (он же Купа Купыч Гениальный) окончил ЛГИТМиК, много снимался, затем уехал на периферию, стал ведущим актером провинциального театра. Со временем сменил сцену на фермерство. Землей занимался с той же самоотдачей, страстью, что и сценой, стал старовером. Увы, он не только работал, но и пил с размахом, по-русски, каждый день. Это Юру и сгубило. Несколько лет назад его не стало — сердце не выдержало.

Очень талантливым человеком был Лев Ванштейн, который сыграл Янкеля. Он мечтал стать режиссером, но увы...

— Несколько лет назад Николай Годовиков (Петруха из «Белого солнца пустыни». — Авт.) рассказал нам о трагической гибели Льва Ванштейна. Якобы в Америке, где он проживал в последние годы, во время бандитской перестрелки в него случайно попала пуля. Нелепая и обидная смерть — человек просто пил кофе в кафе.

— Ну-у, Коля Годовиков и не такое расскажет. (Смеется). Он человек своеобразный, с, мягко говоря, большой фантазией. А что касается Левы... Я не понимаю, что он позабыл в США. У него, как ни у кого из «шкидовцев», удачно складывалась карьера в Москве. Вначале Ванштейна пригласили как режиссера в «Современник», затем в Калининском театре предложили место главного режиссера. Заметьте — парнишке тогда было всего 23 года. И вдруг он все бросил, поверил, что сможет реализоваться за океаном в любимой профессии. Искал добра от добра, вот и получил результат.

— Возможно, причиной отъезда стала пресловутая пятая графа?

— Не-ет. Эта графа никогда не мешала жить в Советском Союзе тому же Ширвиндту. Тут другое. Я думаю, Леву кто-то уговорил, а он, дурачок, поддался искушению. В Америке долго бедствовал, затем с горем пополам устроился на работу таксистом. Очень тосковал и в первый год перестройки вернулся в Москву.

— Кажется, вы сразу предложили ему роль в своем будущем фильме?

— Да. Он пришел ко мне домой в жутчайшем состоянии — выглядел каким-то потерянным, отчаявшимся, никому не нужным. Я как раз запускал фильм «А был ли Каротин?». Одну из главных ролей в нем сыграл Василий Мищенко, вторую я предложил Леве. Вы бы видели, как он воспрянул духом, как расправил крылья: «Значит, я нужен, значит, по-прежнему востребован, меня не забыли!». Тут же рванул в Америку собирать вещи, но в Москву он уже не вернулся — через два дня после перелета за океан скончался от инфаркта. Лева был человеком импульсивным, нервным и такого стресса, видимо, не пережил. Обидно до слез... У него были все шансы для самореализации, но он сам все разрушил...

— Самым талантливым из них вы называли Толика Подшивалова, который сыграл цыгана Громоносцева.

— Да. И начиналось у него все на редкость удачно. Представляете, его, 18-летнего пацана, пригласили в БДТ к Георгию Александровичу Товстоногову. Специально на Подшивалова был поставлен спектакль «Школа» по пьесе Александра Хмелика. И в кино он снимался с успехом. Помните милиционера из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию», который говорит царю: «Тамбовский волк тебе боярин!»? Это Громоносцев.

Все шло отлично, но надо же было такому случиться — во время съемок ему на голову упал огромный осветительный прибор. Этот несчастный случай перечеркнул не только Толину творческую биографию — всю его жизнь. На месте травмы развилась опухоль мозга. Он перенес восемь сложных операций, получил инвалидность. Его терзала постоянная боль, кроме того, возникли необратимые изменения во внешности, и как актер Толя уже не мог работать. Ко всему еще остался совершенно один — жена ушла, заявив, что калека ей не нужен. Если бы не роковая случайность, Анатолий Подшивалов стал бы актером уровня Петра Алейникова, а так... В 2000 году Толя ушел из жизни, ему было всего 53 года...

— Вы не намного старше «шкидовцев» — всего лет на 10-15. Как справлялись с этими уркаганами? Они нам рассказывали, как курочили на «Ленфильме» автоматы с газированной водой, продавали иностранцам реквизитные лапти, фотографировались с ними в косоворотках и тулупах за деньги.

— Гляжу, ребята, как и прежде, склонны многое преувеличивать, излагать события в смешном, а значит, выгодном для себя свете. (Смеется). Простим им эту маленькую слабость, ведь жизнь их не слишком баловала. Например, Коля Годовиков в общей сложности восемь лет отсидел — вначале за попытку убийства, затем за воровство. Вышел на свободу он человеком травмированным. Жена выставила его вон, лишив квартиры и прописки. Парень скитался по чердакам, подвалам. Слава Богу, сегодня у него прекрасная семья, есть работа — Коля иногда снимается в сериалах.

Ну а как во время съемок я справлялся со своими оболтусами? Очень просто — опираясь исключительно на личный опыт. Подростком я вместе с мамой и сестрой оказался в эвакуации в городе Новосибирске. И хотя мне было всего 12, работал на лесоповале — а ведь морозы доходили до 40 градусов. Кроме того, я сопровождал шедшие на фронт вагоны с боеприпасами, фуражом для лошадей.

«НЕ ВСЕ МАЛЬЧИШКИ ПОДХВАТИЛИ ЗВЕЗДНУЮ БОЛЕЗНЬ, НО НЕОКРЕПШЕЙ ПСИХИКЕ ТРУДНО ПЕРЕЖИТЬ МЕДНЫЕ ТРУБЫ»

— Это было опасно?

— Еще бы! Мне приходилось иметь дело с уголовниками. Представьте: едете вы в товарняке, причем на каждой узловой станции вагон цепляют к новому составу. Только остановились — во все щели тут же начинают лезть цыгане, дезертиры, беглые зеки. Я обязан был их всех гнать, не пускать, поэтому в чемоданчике, кроме скудных продуктов, всегда лежал нож. Без него никуда, поскольку один куб прессованного сена стоил очень дорого, и ограбить меня пытались чуть ли не каждый день. С тех пор на память на руках осталось множество ножевых шрамов. Так что я на уголовщину не в кино — в реальной жизни насмотрелся. Поэтому, приступая к «Республике ШКИД», имел полное право на место лидера.

Работая над фильмом, я понимал: ребят не надо натаскивать на роли всякой шантрапы — они опыт по этой части имеют... В них необходимо воспитывать чувство ответственности, нужно им внушать, что они не дрессированные животные, а артисты, художники. Я в каждом из них видел достойного партнера, независимо от того, откуда они пришли на съемочную площадку: из подворотни или, как Сандро Товстоногов, из элитарной семьи. Сандро, сыгравший Князя, был сыном Георгия Александровича Товстоногова — интеллигентнейший, начитанный, эрудированный парень.


Подростков для «Республики ШКИД» искали и в обычных школах, и в интернатах, и в колониях. «Работая над фильмом, я понимал: ребят не надо натаскивать на роли шантрапы — они опыт по этой части имеют»



— Как сложилась его творческая судьба?

— После смерти отца ему пришлось тяжко. В БДТ работы для Сандро как-то сразу не оказалось, он перебрался в Москву, а там уже немолодому, приезжему актеру сложно куда-либо устроиться. Товстоногов-младший бедствовал, а вы понимаете, каково грузину жить впроголодь, без денег... Часто просил у друзей в долг, но те в большинстве своем сами были безработные. Сандро умер пять лет назад. Сердце...

— Давайте прервем этот мартиролог и поговорим о тех, кто жив... Можете кого-то назвать?

— Например, Витя Перевалов. Он и до нашей встречи снимался много: у него случались заметные роли в фильмах «Марья-искусница», «Я вас любил», но все они были яркими, броскими, а у меня он стал «шестеркой» по кличке Гога. В свое время Витя на пару с Сашей Кавалеровым сильно злоупотреблял. По малолетству и наивности им казалось, что весь мир теперь у их ног, что свалившаяся сумасшедшая популярность никогда не закончится. О будущем не думали. Но судьба не любит таких бесшабашных, вот и отомстила.

Перевалов перенес несколько инфарктов и давно уже не пьет. К счастью, у Вити крепкая семья: жена, дочка, внучка, которых он обожает, они во всем его поддерживают... Но с актерской профессией не задалось. В 1981 году, сыграв в фильмах «Личная жизнь директора» и «Опасный возраст», Перевалов ушел из кино. Работал грузчиком в овощном магазине, — заметьте, непьющим! — скопил на машину, трудился на ней курьером, затем попытался грачевать, но не смог брать у людей деньги. Витя понимает, что каждый человек — сам кузнец своего счастья, и на судьбу не ропщет. Он никого не винил в своих бедах, даже когда начал катастрофически терять зрение и баранку пришлось бросить. В конце концов удача актеру улыбнулась — в 57 лет он сыграл одну из главных ролей в культовом фильме «Граффити».

— Продюсер популярнейшего сериала «Кадеты» Вячеслав Муругов рассказывал нам, что он чуть ли не ежедневно повторяет своим актерам: популярность — штука призрачная, сегодня есть, а завтра нет, поэтому ни в коем случае нельзя «включать звезду». В пример он приводит судьбы бывших «шкидовцев».

— Далеко не все мальчишки подхватили тогда звездную болезнь, хотя кое-кто действительно был к ней склонен — в частности, Мамочка. Да и как иначе, если Саня был очень маленького роста? В школе его дразнили, девочки внимания не обращали. И вдруг — бешеный успех! Он спокойно по улице пройти не мог. Его, 14-летнего подростка, отлавливали, затаскивали в кафе, все норовили с ним выпить, побрататься. Девочки сами на шею вешались. Если добавить, что при этом он еще хорошо поет, играет на гитаре, то как тут крыше не рвануть? Неокрепшей детской психике сложно пережить медные трубы.

С другой стороны, во время съемок каждый из них понимал: мы работаем ко-мандой. На репетициях они смешно соревновались, конкурировали, старались друг друга переиграть. Хоть и маленькими были, но понимали: результат зависит не от чьей-то отдельной сцены — от ансамбля.

— Недавно по телевизору показали передачу, посвященную судьбам актеров-«шкидовцев». Заканчивалась она жестокой сценой: 56-летний Александр Кавалеров выходит на улицу, надевает на глаз знаменитую Мамочкину повязку, ставит перед собой шляпу и выводит под гитару «По приютам я с детства скитался». Он что, действительно таким образом зарабатывает на жизнь?

— Нет, конечно. Это режиссер передачи придумал своеобразный ход, а Кавалеров согласился подыграть. В свое время он много работал в ТЮЗе, параллельно выступал на эстраде — всю страну вдоль и поперек с гитарой исколесил. Обидно, что Саша сыграл в кино вроде бы и много ролей, но они получились какими-то незаметными, посредственными. Парень он очень талантливый, но своими способностями, так же как и возможностями, дарованными судьбой, не сумел правильно распорядиться. Мне кажется, если бы он остался в театре, а не ушел на эстраду, его жизнь сложилась бы удачнее.

«Я НАСТОЯЛ, ЧТОБЫ МОТЫЛЬ ВЗЯЛ НА РОЛЬ ВЕРЕЩАГИНА В «БЕЛОЕ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ» НЕ ПАПАНОВА, А ЛУСПЕКАЕВА»

— Вы пытались как-то влиять на жизнь тех, кого ввели в мир кинематографа, опекать их? Вот говорят, вы лично порекомендовали режиссеру Владимиру Мотылю Николая Годовикова на роль Петрухи в «Белом солнце пустыни».

— Мотыль сам увидел его на съемочной площадке, когда мы работали в соседних павильонах. Он снимал фильм «Женя, Женечка и Катюша», а я — «Республику ШКИД». Мотыль всех моих ребят пересмотрел, но особенно ему приглянулся Коля — рыжий, голубоглазый, с открытой улыбкой. Когда он спросил о нем, я дал лучшие рекомендации. Причем не только Годовикова посоветовал — настоял, чтобы на роль таможенника Верещагина он взял Павла Луспекаева. Ведь изначально режиссер хотел пригласить Анатолия Папанова. Убедить его было не так просто, ведь Анатолий Дмитриевич находился в прекрасной форме, а у Павла Борисовича были ампутированы ступни — бегать, прыгать и драться ему было очень тяжело. Хорошо, что Мотыль понял: для великих артистов никаких преград не существует.


Режиссер Геннадий Полока (слева) с Мамочкой (Александр Кавалеров) и учителем трудновоспитуемых (Сергей Юрский)



— Павел Луспекаев был вам признателен за такую рекомендацию?

— Мы много лет дружили, общались чуть ли не ежедневно. Уже после ампутации я постоянно ходил к нему в больницу. Перед смертью он начал сниматься в картине «Вся королевская рать» и, уверен, сработал бы гениально. Не успел, к сожалению... Я даже ходил в тот номер гостиницы «Минск», где не стало нашего Паши.

— Вернемся к «Республике ШКИД». Насколько мы знаем, ее не сразу выпустили на экраны. Почему?

— Картину восемь месяцев мариновали. Дело в том, что первыми ее посмотрели замминистра внутренних дел и начальник Управления по делам несовершеннолетних правонарушителей. Они в один голос заявили: «Это энциклопедия для школьных хулиганов», — и картину не приняли. Помог случай.

Через несколько месяцев, в связи с открытием Дома творчества Репина, Минкульт провел всесоюзное совещание режиссеров. Когда в Ленинград на три дня съехались практически все ведущие кинематографисты страны, я настоял, чтобы картину им показали. Никогда не забуду выступления Алова, Жалакявичюса, Хуциева и других кинодеятелей. «Это не фильм — безобразие, — сказали они. — Все настолько ужасно, что не имеет права быть показанным зрителям». В результате поднялся шум, пошли разговоры о том, что на полку укладывают грандиозную картину... Благодаря этому скандалу, который разнесся по всей стране, «Республику ШКИД» и вынуждены были принять.

Правда, вылетели два эпизода: пир за счет Фитнессора и спектакль «Двенадцать», где ребята играли поэму Блока. Если бы их не вырезали, фильм был бы двухсерийным. И все равно получилось мощно. Его не убили ни монтажные ножницы, ни происки чиновников, которые изо всех сил продвигали «Неуловимых мстителей», пытаясь сделать из них картину-классику, а «Республику ШКИД» норовили отправить куда-то на задворки.

Скажем, студия «Ленфильм» выдвигает меня на премию Ленинского комсомола, а они заявку из списков аккуратненько изымают, и дело с концом. К 70-летию Советской власти в Москве проходил грандиозный кинофестиваль. Понятное дело, меня вновь попытались задвинуть. Но в этот раз у них ничего не вышло. Ролан Быков, который возглавлял жюри, предупредил: «Если вы снимете с конкурса картину Полоки, я выйду из состава жюри». В результате «Республика ШКИД» победила в номинации «Лучший детский фильм всех времен».

— Спустя 40 лет вы хоть иногда встречаетесь с ребятами, созваниваетесь?

— Конечно. К сожалению, из-за съемок я не смог приехать на чествование картины в Москву, но в Питере напраздновался по полной программе. Юбилей прошел в «Октябрьском», который мало в чем уступает Кремлевскому дворцу съездов. Зал был переполнен, люди вставали, хором пели песни из картины. Потом мы всей честной компанией поужинали в ресторане «У Мамочки».

«В ПРИКАЗЕ О ЗАКРЫТИИ КАРТИНЫ «ИНТЕРВЕНЦИЯ» О ВЫСОЦКОМ НАПИСАЛИ: «ФИГЛЯР ОН, НЕ РЕВОЛЮЦИОНЕР»

— Александр Кавалеров имеет к нему отношение?

— Тогда он был чуть ли не его хозяином. Сейчас, увы, нет. Минувшей весной мы встретились с ребятами на Гатчинском фестивале экранизаций. Торжественный вечер вел Кирилл Лавров, ныне покойный.

...А я ведь оказался покрепче наших хлопчиков — в свои 77 лет активно занимаюсь кино.

— Ныне вы — заместитель председателя Союза кинематографистов России Никиты Михалкова. Объясните, пожалуйста, как можно приглашать на Московский кинофестиваль заморских див, заманивая их миллионным гонораром и драгоценностями этой же стоимости, чтобы они «лицом торганули», когда одни старенькие советские артисты, такие, как Михаил Кононов, Тамара Носова, умирают в полнейшей нищете и забвении, другие — как Семен Фарада, не имеют средств на лечение. Не кощунство ли это?

— Давайте смотреть правде в глаза. Сегодня на дворе капиталистическая система. Картины снимаются на частные средства, и судьбы фильмов, выбор актеров целиком зависят от людей, которые дают эти деньги. Поэтому многие актеры стали невостребованными и оказались в бедственном положении. Но нельзя говорить, что наш Союз ничем им не помогает. Каждый год Никита Сергеевич отстегивает 100 тысяч долларов из своих личных (!) средств на специальный счет, с которого идут выплаты пенсионерам, ныне невостребованным ветеранам кино. Михалков помогает как может, но ведь он не олигарх.

Есть актеры, которые сами приходят и просят о помощи. К примеру, Михаил Пуговкин после того, как переехал с семьей из Крыма в Москву, не раз обращался, и ему помогли. Но в основном народ у нас скромный. Вспомним Георгия Вицина — пока нам не позвонили врачи из больницы, где он находился, никто понятия не имел, как серьезно он болен. Георгий Михайлович был замкнутым и гордым человеком. Он жил в своем мире, в душу никого не пускал, от любой помощи отказывался. Мы сразу перевели его в другую, элитную клинику, но, к сожалению, спасти ему жизнь не удалось.

— Напоследок не можем не спросить еще об одном вашем фильме с непростой судьбой... Почему картина «Интервенция» столько лет пролежала на полке?

— Потому что, по мнению тогдашнего партийного руководства, в лентах о революции нужно было придерживаться строгих канонов: все должно выглядеть натурально и не очень занимательно. Когда мне поручили снять такую картину к очередной дате, я понимал: если откажусь — дальше просто не дадут работать. Но я-то видел, что зритель бастует против подобного искусства, на сеансы народ насильно загоняют. Вот и снял кино, абсолютно не похожее на все остальное. «Интервенция» сделана в стиле искусства 20-х годов, эдакое «антикино». В приказе о ее закрытии было написано: «Священные для каждого советского человека события изображаются в непозволительной авангардной форме». Это во-первых.

Во-вторых, в роли руководителя большевистского подполья снимался Владимир Высоцкий, а это и вовсе беспредел. Приговор звучал кратко: «Фигляр он, а не революционер-руководитель». Тем не менее (смеяться будете): недавно меня пригласили в Хорватию. Спустя 40 лет в этой стране состоится премьера (!) «Интервенции». Так что мы еще повоюем!



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось