В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Времена не выбирают

Советский диссидент и политзаключенный, народный депутат Украины Юрий ШУХЕВИЧ: «Я допускаю, что в рукаве у Путина секретное бактериологическое оружие»

Катерина ЛЕБЕДЕВА 27 Мая, 2015 21:00
В апреле Верховная Рада Украины приняла Закон «О правовом статусе и чествовании памяти борцов за независимость Украины в ХХ веке», автором которого является 82-летний Юрий Шухевич — народный депутат от Радикальной партии, сын главнокомандующего УПА Романа Шухевича. О пути, который вел к принятию закона, возможных действиях Путина в Украине и сложностях информационной войны Юрий Романович рассказал интернет-изданию «ГОРДОН»
Катерина ЛЕБЕДЕВА

«БОРЬБА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ УКРАИНЫ НЕ ПРЕКРАЩАЛАСЬ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВОЙ И ПОСЛЕ»

— Юрий Романович, на ваш взгляд, какое событие самое важное в украинской истории за последние 100 лет?

— После Первой мировой войны начала распадаться Российская империя, и Украина объявила о своей независимости. Это и было самой важной вехой в нашей истории: фактически украинская государственность началась тогда. Потеряв в 1921 году независимость, все последующие десятилетия мы пытались ее вернуть. Так что важна дата принятия Четвертого универсала Центральной Радой — 22 января 1918 года. Это дата начала новой истории Ук­ра­ины, а события последних лет — уже завершение. Ведь борьба за независимость не прекращалась во время Первой и Второй мировой и после.

— Как за последний год, по вашим наблюдениям, поменялись настроения украинцев?

— Во-первых, мы начали избавляться от советского наследия, которое нависало над нами все эти 24 года, во-вторых, появилось разочарование, ведь люди надеялись, что после Майдана наступят изменения, пройдут реформы, что мы очистимся от всей накипи сразу, но так не случилось. Наверное, быстро это и невозможно... Не вижу, чтобы реформы активно проводились. Та же коррупция повсюду, то же кумовство. Верхи не хотят замечать, что Майдан состоялся.

— Расскажите о вашем вкладе в закон о статусе борцов за независимость Украины, принятый Радой 9 апреля.

— Закон касается всех, кто боролся за не­зависимость Украины, начиная с октября 1917 года по 24 августа 1991-го: войска УНР и ЗУНР, ОУН, Карпатская Сечь, УПА, УГВР, Украинская Хельсинкская группа. Когда советам удалось подавить подполье ОУН, борьба продолжалась и появлялось очень много организаций, стремящихся к одному — независимости Украины. Часть из них была малочис­ленна, не существовала долго, так как репрессивная машина работала серьезно, тем не менее борьба продолжалась. И данный закон — признание всех, кто принимал участие в этой борьбе. Борьба же за сам закон началась не с Майдана, а значительно раньше, еще когда Президентом был Ющенко, подписавший 28 января 2010 года указ, который отдавал дань уважения всем борцам за независимость Украины. Нынешний Закон принят на основе этого указа.

— Жаркие были дебаты?

— Нет. Проголосовали большинством голосов, не только за него, но и за законы о декоммунизации, о рассекречивании архивов...

— Кстати, много ли в этих архивах можно будет найти нового?

— Безусловно, очень много. Причем процедура открытия архивов началась еще при Ющенко, когда Наливайченко был главой СБУ. Но потом пришел Янукович и все свернул.

— Некоторые воины УПА вышли из «криївок» лишь в 1991 году. Общались ли вы с теми, кто скрывался до последнего?

— Под сомнение можно поставить слово «борьба» относительно них. Большая часть вояк была уничтожена еще в 60-х годах. Тем не менее единицы выстояли до конца...

— Возвращаясь к современности. Почему Путин во всех проблемах России видит украинский след?

— На кого-то же нужно возложить ответственность. Он ведь не смотрит, что его политика порождает множество проблем в самой России. Первая и вторая Чеченские войны не имели отношения к Украине — это пример того, что есть и другие российские проблемы, кроме украинской. Не такие острые, как Чеченская война, но они существуют... А без Украины Российская империя невозможна. Путин это знает и потому так себя ведет по отношению к нашей стране — демонстрирует имперские замашки. Кроме того, Украина может стать плохим примером для граждан Российской Федерации.

«ПУТИН НЕ МОЖЕТ УСПОКОИТЬСЯ, ХОЧЕТ ОСУЩЕСТВИТЬ ПЛАН «НОВОРОССИЯ»

— Какими, по вашим ощущениям, будут действия Путина в ближайшее время? Пойдет ли он в наступление?

— Не исключаю. У Путина авантюрный характер, и потому вполне возможно, что он будет наступать. Это в его стиле. Он не мо­жет успокоиться, хочет поставить Ук­ра­ину на колени и осуществить план «Новороссия». Оторвать весь юг, до При­днест­ровья — как максимум. Как минимум — ситуацию на Донбассе довести до того, чтобы мы смирились с существованием Донецкой и Луганской республик, которые еще и имели бы влияние на внешнюю политику Украины. Ведь Путин боится влияния Запада на Украину.

— В книгах по истории УПА, в частнос­ти в мемуарах Ивана Дмитрика «В лі­сах Лемківщини», можно найти информацию о том, что воины и просто жители Карпат вдруг внезапно заболевали: мол, НКВД использовал некое бактериологическое оружие...

— Может быть. Доказательств нет, но они как раз могут быть найдены в рассекреченных архивах. Неожиданные заболевания в разгар борьбы УПА и вправду вызывали подозрения о секретном бактериологическом оружии.

— Не исключено, нечто подобное Путин и сейчас прячет в рукаве?

— Я это допускаю. И точно знаю, что над созданием такого оружия в России работали.

— Возможно ли появление некой струк­­туры, подобной УПА, в будущем?

— Оккупация Украины Путиным — проблематичный вопрос. Мы часто преувеличиваем силу российских войск. Россия далеко не такая могучая, как была когда-то. Да, она имеет атомное оружие, но если рассматривать войска, то их боеспособность не такая уж и мощная. В случае оккупации Ук­раины Путин, безусловно, получил бы пар­тизанское сопротивление. Не такое, как УПА, с поправкой на время, но это была бы та же самая партизанская борьба, и удар для Путина очень сильный, с которым он вряд ли справился бы. Кроме того, регионы России — Северный Кавказ, Башкортостан, Татарстан, Тува — тоже могли бы взбунтоваться. Время империй прошло, а Путин старается вернуться к формуле, существовавшей в XIX — начале XX века. Но дело в том, что после Второй мировой войны распались все империи, кроме Российской. Так что теперь ее очередь.

«ДОНБАСС КАК БЫЛ, ТАК И ОСТАЛСЯ АРЕАЛОМ СО СВОЕЙ СУБКУЛЬТУРОЙ, ГДЕ СОХРАНИЛИСЬ, КАК В ЗАПОВЕДНИКЕ, СОВЕТСКИЕ УСТОИ»

— Следите за особенностями «гиб­рид­ной войны»?

— Да, в значительной степени нынешняя война отличается от всех войн, которые мы знали до этого. Гибридная она и потому, что Россия вроде бы не принимает участия в этой войне, хотя это далеко не так. Но даже на Западе кое-кто не хочет признать вину России, которая, кроме всего прочего, ведет хорошо подготовленную информационную войну. Они задурили головы многим! Проблема и в том, что Украина не ведет контринформационную войну. А российская пропаганда работает весьма успешно.

— А почему?

— Потому что даже на Западе некоторые уверены, что у нас некий внутренний конфликт, что это гражданская война. И мы ничего не сделали, чтобы опровергнуть эти утверждения. И в Украине есть люди, сомневающиеся в ситуации, думающие, что Донбасс — это не­что отдельное или что воюет Донбасс, а не Россия.

— Что мы могли бы делать?

— На каждую меру существует контрмера. Нужно говорить правду, раскрывать под­лые методы врага. Могли хотя бы опровергнуть интервью Гиркина (в январе 2015 года один из главарей боевиков Игорь Гиркин дал интервью телеканалу «Россия-24», в котором изложил свою версию событий в Украине. На момент интервью Гиркин уже не участвовал в боевых действиях и жил в России. — «ГОРДОН»).

— Не кажется ли вам, что многие проблемы Украины оттого, что мы мало внимания уделяем культуре?

— Украина 24 года независима, а что мы сделали для культуры?! Мы говорим про Донбасс, а что сделали для него в культурном отношении? Донбасс как был, так и остался ареалом со своей субкультурой, где сохранились, как в заповеднике, советские устои. Если брать культуру в целом, то вижу только, как уничтожаются памятники истории, архитектуры. Вот хотя бы во Львове...

— Не планируете ли вы написать мемуары? Это было бы интересно.

— Кому интересно?

— Тем, кто историей интересуется.

— Многим — живым, играющим не последнюю роль в нашем обществе — было бы не очень хорошо от этих мемуаров, так как я вспомнил бы последнее 20-тилетие... Думать — одно, а писать — совсем другое. Так что думать думаю, а с писанием никак не соберусь.

— Как вам удается сохранять оптимизм?

— Может, это заложено природой, но я его таки сохраняю. Даже в самых тяжелых ситуациях. Нет ничего плохого, что бы хорошо ни заканчивалось. Плохое не вечно, когда-нибудь да пройдет.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось