В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
За кадром

Американский режиссер, автор фильма «Русский дятел» об аварии на ЧАЭС Чад ГРАСИЯ: «Если Путин попытается взять Мариуполь, мы окажемся ближе к Третьей мировой, чем когда-либо за последние 50 лет»

Катерина ЛЕБЕДЕВА 27 Мая, 2015 21:00
Сенсационный документальный фильм «Русский дятел» посвящен альтернативному расследованию аварии на ЧАЭС. Главный герой киевский художник Федор Александрович берет интервью у работающих в сфере атомной энергетики и, анализируя имеющиеся факты, приходит к выводу, что Чернобыльская катастрофа была не случайной
Катерина ЛЕБЕДЕВА

Славутич — самый молодой город Украины — поражает чистотой, большим количеством детей и невозможностью забыть о том, что совсем рядом начинается Зона отчуждения. Именно в Славутиче во второй раз, с 30 апреля по 3 мая, прошел интересный и перспективный фестиваль кино и урбанистики «86». Главным событием феста стал первый в Украине (и в СНГ) показ документального фильма «Русский дятел», посвященного расследованию причин катастрофы на ЧАЭС и получившего в январе нынешнего года главный приз «Сандэнса» — культового национального американского фестиваля независимого кино. Корреспондентка интернет-издания «ГОРДОН» посмотрела эту картину и побеседовала с режиссером Чадом Грасией.

Чад уже давно изучает русский язык, и, приехав в Киев по делам, случайно познакомился с эксцентричным театральным художником, преподавателем Национальной академии изобразительных искусств и архитектуры Федором Александровичем, который и выдвинул теорию о том, что авария на ЧАЭС была спланированной. Собственно, «Русский дятел» приоткрывает завесу над тем, кто причастен к Чернобыльской катастрофе. В картине масса интервью с бывшими работниками атомной энергетики и высокопоставленными чиновниками, съемки скрытой камерой...

Александрович связывает катастрофу с так называемой «Дугой» — радиолокационной станцией «Чернобыль-2», точное предназначение которой до сих пор неизвестно, хотя формально она была построена для системы раннего обнаружения пусков межконтинентальных баллистических ракет. В бывшем СССР существовало минимум три таких станции — «Дуга-Н» возле Николаева, «Дуга» в поселке Большая Картель рядом с Комсомольском-на-Амуре и собственно «Дуга» возле Чернобыля.

До середины 1980-х годов эти объекты, позволявшие отслеживать высоко летящие цели на дистанции от 900 до 3000 километров, были полностью засекречены. Зато в картину Грасии вошли кадры американских новостей за 1976 год с сообщениями о странном сигнале из СССР, достигающем США и названном «Русский дятел» из-за сходства со стуком дятла.

Федор Александрович в ходе своего безумного на первый взгляд, но не лишенного логики расследования сообщает, что на строительство «Дуги» в Чернобыле было потрачено семь миллиардов рублей (при­­мерно в два раза больше, чем на строительство самой ЧАЭС). Но, несмотря на ог­ром­ные финансовые расходы, само предназначение «Дуги» так и осталось туманным. Художник, проинтервьюировав в рамках создания фильма многих работников советской загоризонтной радиолокации, на­зывает имя главного злодея — Василия Шамшина, министра связи СССР с 1980 года.

По мнению Федора, именно Шамшин и устроил аварию на ЧАЭС, ведь к марту 1986 года стало понятно, что пользы от «Дуги» нет, а авария отвлекла бы внимание от этого факта. Весьма актуально, что во всех бедах Александрович винит Москву: мол, и во время Голодомора 1933-го правительство СССР плевать хотело на украинцев, и в 1986-м решило пожертвовать жизнями десятков тысяч наших соотечественников, лишь бы скрыть бесполезную трату государственных денег. Злосчастную «Дугу» художник называет «глазом Москвы», а саму ЧАЭС — «атомным сердцем СССР».

Конечно, выводы, к которым пришел Александрович, спорны: иногда кажется, что он все это придумал ради эффектных кадров, в которых гуляет по Зоне отчуждения, завернутый в полиэтилен на голое тело, с факелом в руках....

Хотя и полезной информации в «Русском дятле» хватает. Так, один из интервьюируемых утверждает, что «кто угодно из персонала ЧАЭС мог устроить аварию десятками разных способов».

Тема фильма Чада Грасии не ограничивается Чернобыльской катастрофой — ведь и сам герой режиссера, Александрович, — личность странная, харизматичная, изобретательная. Художник связывает Чернобыльскую катастрофу с извечным стремлением России обесценить жизни украинцев, Голодомором и прочими трагическими страницами украинской истории, вплоть до нынешних. Его выводы основаны больше на эмоциях, на фактах, но удивительно созвучны актуальным тенденциям.

По мнению создателей фильма, деньги, выделенные правительством на строите­ль­ство «Дуги», просто отмывались — при этом, конечно же, «все нити заговора ведут в Москву». «Дятел» российский, хоть и находится в Украине», — утверждает Александрович.

Архивные документальные кадры, где Путин говорит, что «развал СССР — самая большая геополитическая катастрофа в мире», делают картину Грасии не только предельно антироссийской, но и открывающей для Запада новую, современную, независимую Украину, пережившую Евромайдан. Кадры с Федором Александровичем, выступающим на Майдане зимой 2014 года, где он рассказывает со сцены о своей конспирологической версии аварии на ЧАЭС, также вошли в фильм. В украинский прокат «Дятел» выйдет не раньше сен­тября, в российское медиапространст­во кинолента еще не попала.

«НА РОДИНЕ МЕНЯ СПРАШИВАЛИ: «УКРАИНА — ЭТО ГОРОД В РОССИИ?»

— Мы получили приглашения от трех фестивалей в России, но сомневаюсь, что поедем туда, — рассказывает Чад Грасия. — Эта картина создана для американской аудитории, по законам американского кино. Когда я показывал первый отснятый материал на родине, меня спрашивали: «Украина — это город в России?». Это было до войны. Американцы не понимали отношений Украины и России, не знали, что Украина была частью СССР. Сейчас, конечно, люди уже более осведомлены. Я хотел проанализировать причины Евромайдана и донести как можно больше информации — о Голодоморе, коррумпированном украинском правительстве. Ведь, узнав об этом, можно понять, откуда взялся немного параноидальный художник — Федор Александрович. Знакомясь с историей его семьи, расстрелами дедушек и бабушек, преследованиями, мы узнаем больше об истории Украины.

— И как американская аудитория реагировала на «Русского дятла»?

— С большим интересом. После показов люди подходили ко мне, передавали деньги для украинских военных, адвокаты предлагали свою помощь всем, кто пострадал от событий Евромайдана...

— Чад, вы сами верите в связь всего: Голодомора 1933-го, Чернобыльской катастрофы, Евромайдана?..

— Да, авария на ЧАЭС связана с Евромайданом. Понимаю, что, если бы не события последнего времени, эта картина так и осталась бы семиминутным роликом на YouTube, что именно из-за событий в Ук­­ра­ине «Русский дятел» обрел такую невероятную актуальность.

— То, что в этот фильм попали события Евромайдана, — случайность?

— Да. Но я сразу увидел, что все эти события связаны, что Майдан — новая страница все той же истории. Когда Революция достоинства началась, многие кинематографисты приехали в Украину, и сами украинцы сделали великие фильмы — к примеру, «Майдан» Сергея Лозницы. Но мы к тому времени снимали свою историю уже год.

Когда начался протест в ноябре 2013 года, я просто вышел на улицу и снимал, но даже представить себе не мог, как события будут развиваться дальше. А Федор все твердил, что СССР возвращается... Он предвидел вторжение российских войск в Украину еще до Нового года, хотя нам всем тогда казалось, что это совершенно невозможно. Потому сегодня я более внимательно отношусь к прогнозам Феди — пусть далеко не во всем, но все-таки в чем-то он прав. Сейчас Федор Александрович в Нью-Йорке, продает картины, читает лекции и... пугает американцев. Когда его спрашивают, боится ли он за свою жизнь, художник отвечает, что все должны бояться за свои жизни, что война не за горами.

«ОСТАЕТСЯ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО ПУТИН НЕ СТРАДАЕТ ТЯГОЙ К СУИЦИДУ»

— Кстати, не страшно ли, что слова Федора о надвигающейся Третьей мировой войне, звучащие в «Русском дятле», могут оказаться пророческими?

— Сейчас момент мира. Но если Путин попытается взять Мариуполь, мы окажемся ближе к этой войне, чем когда-либо за последние 50 лет. Все будут вовлечены в нее, и это ужасно. Остается надеяться, что Путин не страдает тягой к суициду. Ведь иногда диктаторы разрушают все, а иногда все-таки понимают, что риски слишком высоки, и останавливаются...

— В вашем фильме часто встречаются обороты «российские войска», «война между Украиной и Россией» — поразительная четкость формулировок, хотя еще не все в мире признали нынешние события войной?

— Не признали разве что Россия, Северная Корея и Китай — так что не так уж поразительно. К тому же весь текст «Русского дятла» мы проходили с юристами. Мы намеренно использовали формулировку «российские войска вошли в Украину» — они же действительно вошли в Крым. Даже Путин это признал. А Крым — это Украина.

— Вернемся к «Дуге». В чем была задумка фильма «Русский дятел»?

— Она проста — понять, что «Дуга» делает. Но никто не мог нам дать четкого ответа. Иногда говорили, мол, «она направлена на Ближний Восток, куда-то в Абу-Даби». Я не мог понять, почему никто не говорит правду? Федор — как Шут в «Короле Лир» Шекспира, задающий в лоб каверзные вопросы, благодаря которым мы приближаемся к правде... Я думал, холодная война закончилась, все будут рады видеть американца и расскажут обо всех тайнах, но на самом деле снимать «Русского дятла» было очень тяжело.

Несколько месяцев заняли интервью с бывшими разработчиками локаторов и офицерами, работавшими на «Дуге». Иногда я прятался в соседней комнате, чтобы меня не видели, и через скайп посылал вопросы, которые задавали герои фильма. Таким образом, когда в комнате не было американца, люди открывались.

Вообще, к финалу работы над фильмом все запуталось: Федор начал опасаться, что я работаю на ЦРУ, я стал оглядываться, а не снимает ли он меня скрытой камерой... Мы же и сами часто снимали Федора скрытыми камерами. Он, кстати, не видел фильма до премьеры на «Сандэнсе», и я переживал, что он убьет меня за это... Но он обнял меня и сказал, что я сделал его одновременно и героем, и антигероем всей этой истории.

— Почему подобный фильм не снял украинец?

— Наверное, фигура Федора не показалась бы ему такой интересной, как, например, гражданину США. Ведь у многих тут похожие судьбы, у многих семьи поколениями страдали... Это теперь я понимаю, что у вас в стране таких много. Но на моем жизненном пути первым встретился Федор. Его история меня поразила, и для меня он стал таким символом.

«В США ИНОГДА ЧУВСТВУЮТСЯ ОТГОЛОСКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ, ЗАКОНЧИВШЕЙСЯ БОЛЕЕ 150 ЛЕТ НАЗАД!»

— На ваш взгляд, когда Украина окон­чательно избавится от советского прошлого?

— Лет через 50. Не одно поколение должно смениться, чтобы этот дух полностью выветрился. Сейчас трубят, что в Украине на 100 процентов новое правительство, но это попросту невозможно. Даже в США иногда чувствуются отголоски Гражданской войны, закончившейся более 150 лет назад!

— «Русский дятел» — ваш первый фильм, до того вы работали в театре... Мечтали снимать кино?

— Я мечтал не о кино, а о Шекспире. Потратил тысячи часов на постановку десятков пьес, но не могу вам показать ни одной из них. Рад, что в виде кино нашел форму, которая способна просуществовать более одной-двух недель.

— И о чем будет ваш следующий фильм?

— Секрет, потому что тема опасная. Если в двух словах, то о России и о безумии. Кстати, многие воспринимали «Русского дятла» как художественный фильм и спрашивали, где я нашел актеров на роль старых русских генералов... На мой взгляд, это и вправду не традиционная документалистика, а нечто вроде триллера, детективной истории...

— Как вам Славутич?

— Почти невозможно представить, что такой город существует! Рай, сказка. Место из старых советских фильмов, где все счастливы, воспитывают детей, улицы чистые, трафика мало, свежий воздух... В Америке искусственно созданные города не так комфортабельны. Мне было важно приехать сюда и тут представить фильм, ведь чувствую себя обязанным этому мес­ту и людям.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось