Жила бы страна родная

Виталий КОРОТИЧ 11 Апреля, 2006 00:00

Многое из того, что происходит у нас, случается и в других странах. Бывает, что и у них сталкиваются поезда, ракеты взрываются не там, где положено, падают самолеты, люди гибнут в шахтах или во время армейской службы. Такие события - испытание для правительства. Одним из главных показателей того, хороша ли власть, является ее умение объяснить и разрешить ситуацию.

Американский президент Рейган во все годы своего правления лично звонил в каждую семью, где кто-нибудь погиб после теракта или пребывая на службе в американской армии, беседовал с родственниками пострадавших, интересовался их нуждами. Некоторые такие семьи он посетил лично. Начиная любую из экономических реформ, он подолгу - месяцами - лично растолковывал по радио и с телеэкрана все ее сложности, делая это понятным языком и давая понять, что он такой же человек, как его слушатели, и ему тоже нелегко. Так Рейган стал одним из популярнейших президентов за всю историю США.

Те, кто помнит, сколь популярна была в свое время Маргарет Тэтчер, больше 10 лет подряд возглавлявшая правительство в Лондоне, могли и забыть, что именно она решила один из самых долгих и скандальных британских кризисов - шахтный.

Британская угольная промышленность находилась в состоянии, очень напоминавшем наше теперешнее. Многие шахты жили на дотациях, их оборудование устарело, горняки зарабатывали все меньше, подвергаясь все большим опасностям. Попытки закрыть шахты наталкивались на мощное сопротивление профсоюзов, на разговоры о том, что вот, мол, будут выброшены на улицу тысячи людей, не умеющих делать ничего, кроме как добывать уголь. Слушая эти пламенные речи, Тэтчер исподволь начала увеличивать угольные запасы в стране. Кроме того, она, не очень рекламируя, составила планы переподготовки шахтеров и создания новых предприятий на месте убыточных центров угледобычи.

Точно просчитав, британский премьер начала закрывать шахты - было это ровно 20 лет назад. Поднялся страшный шум, была объявлена всеобщая шахтерская забастовка, продолжавшаяся больше года. Но запасы угля оказались достаточны, центры по переподготовке шахтеров начали работать немедленно, и вскоре стало ясно, что от перемен выигрывают и сами углекопы, и вся страна.

Правительство смогло доказать, что оно умеет настоять на своем, и выиграло, не оставив при этом в проигрыше собственный народ. Это была настоящая шоковая терапия, но совершенно не похожая на тот шок, который устроили в начале 90-х польский премьер Мазовецкий или российский премьер Гайдар. Народ примет любые перемены, если увидит, что ему сочувствуют или, по крайней мере, не наживаются на его несчастье.

Когда недавно в России отменили, заменяя их копеечными выплатами, льготы, еще оставшиеся у самого бедного населения, возмущение в самых разных слоях общества нарастало не только от ощущения, что жить станет вовсе невмоготу, но и потому, что одновременно повысили зарплаты чиновникам и сохранили все их бесконечные привилегии.

Ощущение, что люди живут не в единой стране, а в системе, где есть несколько законов для разных групп населения, убивало в людях веру в государство и его руководителей. Ничего хорошего от таких разочарований произойти не может...

Граждане должны ощущать, что они образуют сообщество, живущее по одним правилам. В свое время, когда США переживали топливный кризис, президент Картер приказал, чтобы зимой в Белом доме температура не поднималась выше 18 градусов тепла. Хорошо, когда правители понимают, что они зависят от народа, который избрал их и платит им заработную плату, а не только повторяют, что "жила бы страна родная, и нету других забот", понимая под "страной" прежде всего самих себя...