В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
По горячим следам

Экс-начальник Луганского облуправления СБУ Александр ПЕТРУЛЕВИЧ: «Террористические группы ГРУ России уже в Киеве и ждут сигнала»

Наталия ДВАЛИ. Интернет-издание «ГОРДОН» 9 Июля, 2014 21:00
Бывший начальник Луганского облуправления СБУ уверен: критической ситуации в области можно было избежать, если бы милиция не саботировала приказы и подготовилась к борьбе с сепаратистами и диверсантами
Наталия ДВАЛИ

Весной 2014 года, когда на востоке Украины один за другим стали проходить пророссийские митинги с последующим штурмом зданий, мало кто обратил внимание, что единственным городом, где сепаратисты с самого начала захватили не областную госадминистрацию, а именно СБУ, стал Луганск.

6 апреля вечером несколько тысяч митингующих ворвались в Луганское областное управление СБУ и завладели огромным арсеналом оружия, хранившимся в здании. Сепаратисты не только прочно обосновались в управлении, но и записали видео, в котором поблагодарили его начальника за помощь. Этим начальником был генерал-майор Александр Петрулевич — боевой офицер, контр­разведчик, юрист родом из Донецка.

В середине 1980-х Петрулевич работал в КГБ, служил в Чечне, в октябре 91-го попал в плен к боевикам Джохара Дудаева, прошел горячие точки в Карабахе, Сумгаите, Баку, Северной Осетии, Тбилиси. После распада СССР Петрулевич вернулся с Дальнего Востока и стал работать в СБУ, после «оранжевой революции» возглавлял Донецкое облуправление СБУ.

10 марта 2014-го и. о. президента Алек­сандр Турчинов назначил Петрулевича главой СБУ Луганской области, а 15 апреля снял. В июне по факту захвата здания было открыто уголовное дело, генерал-майор подозревается в пособничестве террористам и государственной измене. Вместе с тем руководитель СБУ Валентин Наливайченко в интервью газете «День» заявил, что «диверсанты стали специально распространять дезинформацию для дискредитации Петрулевича».

В этом эксклюзивном интервью Александр Петрулевич изложил свою версию событий 6 апреля и объяснил, почему сепаратисты так настойчиво штурмовали именно Луганскую СБУ.

«ТОВАРИЩИ, В ТОМ ЧИСЛЕ С УКРАИНСКОЙ СТОРОНЫ, ИСПУГАЛИСЬ, ЧТО РЕЛЬКЕ ВЫВЕДЕТ СЛЕДСТВИЕ НА НИХ, И ОБВИНИЛИ МЕНЯ В СДАЧЕ СБУ»

— Я впервые услышала о вас в начале апреля, когда террористы, захватившие Луганскую СБУ, поблагодарили «очень хорошего генерала Петрулевича» за то, что позволил им зайти в здание и забрать все оружие...

— Видео появилось в интернете 7 апреля, на следующий день после штурма Луганского управления СБУ. В кадре сидели Рельке и Болотов: первый говорил, второй молчал (Алексей Рельке — командир незаконного вооруженного формирования «Ар­мия юго-востока». Валерий Болотов — глава террористической организации «Луганская народная республика», раньше представлялся «народным губернатором» Луганщины.Авт.). Думаю, Рельке, Болотову и их руководителям нужно было меня скомпрометировать, они знали, что я возглавил антитеррористическую операцию в Луганской области и готовился зачистить СБУ от боевиков.

— Но на вас официально завели дело по подозрению в пособничестве террористам и государственной измене.

— С 6 апреля, когда было захвачено управление, и по 16 мая, когда Рельке был задержан, никто нам претензий не предъявлял. Но через несколько дней после того, как Рельке доставили в Киев, в ток-шоу «Шустер LIVE» вдруг появился Доний (внефракционный народный депутат Олесь Доний.Авт.) и заявил: мол, Луганскую СБУ сдали, Петрулевич — предатель. Накануне в столице даже пикет у здания СБУ провели с требованием привлечь меня к ответственности. То есть больше месяца нас ни в чем не обвиняли, но как только Рельке доставили в Киев — и пикет, и Доний, и дело...

— Почему вы связываете это с доставкой Рельке в Киев?

— Впервые мы задержали Рельке 5 апреля еще в Луганске, за день до штурма СБУ. Он тут же напросился со мной переговорить: дескать, есть предложение. Сказал: «Предлагаю нулевой вариант: вы меня отпускаете, а я сдам вам всю свою группу». Рельке не знал, что большинство его «соратников» мы уже задержали. Узнав, стал плакаться: мол, у меня одному ребенку три года, второй — грудной.

Рельке минимум 15 лет тюрьмы грозит. Когда товарищи, в том числе с украинской стороны, узнали об аресте «командира» «Армии юго-востока», испугались, что он выведет следствие на них, вот и начали обвинять меня в предательстве. Сейчас и обвинения, и пикеты с требованием арестовать Петрулевича прекратились. Знаете почему? Потому что Рельке сидит и молчит.

— При чем здесь Доний, которого выбрали нардепом по мажоритарному округу в Ивано-Франковской области? Где Коломыя, а где Луганск!

(Делает характерный жест, означающий подсчитывание купюр). Я могу только догадываться, доказательств у меня нет. Но, думаю, Доний оформил депутатский запрос на возбуждение дела по просьбе МВД, точнее, Гуславского (генерал-лейтенант милиции Владимир Гуславский с 1 марта по 1 мая 2014 года был начальником Главного управления МВД Украины в Луганской области.Авт.) и заместителя главы МВД Владимира Евдокимова.

Мы сами себе навредили: если бы не взяли Рельке, неприятностей не было бы. Сейчас дело возбуждено по факту захвата, нам вменяют халатность, но на допрос не вызывали. То есть дело «висит», чтобы в нужный момент появиться. И мне, и моим офицерам обидно, что нас считают предателями.

«В РАЗГОВОРАХ ДИВЕРСАНТОВ ПОСТОЯННО ПРОСКАКИВАЛО «СТАРШАЯ СЕСТРА» И «СЕСТРА». ПОЗЖЕ МЫ ДОГАДАЛИСЬ: «СТАРШАЯ СЕСТРА» — ЭТО ФСБ, А ПРОСТО «СЕСТРА» — ГРУ РФ»

— Что значит «сами себе навредили»?

— Вы обратили внимание, что в Харькове и Донецке сепаратисты сначала всегда штурмовали облгосадминистрации, и только в Луганске первым делом захватили именно Управление СБУ? К слову, в Донецке СБУ взяли без шума и пыли буквально за две минуты: зашли, забрали оружие и разбрелись по городу. И никто никаких дел по факту захвата не возбуждал. Мы в Луганске шесть с половиной часов отражали штурм.

За четыре недели пребывания в Луганске мы вскрыли две диверсионные группы и задержали их основных руководителей. По сути, сорвали план по организации одновременного восстания и последующего захвата всего юго-востока Украины. План, согласно которому террористы собирались не допустить президентские выборы 25 мая. Именно потому, что мы сорвали этот план, главы диверсионных групп не успели перестроить схему захвата юго-востока и сделали фальстарт 6 апреля, когда группы в Харькове, Одессе, Херсоне и так далее не были готовы.

Когда меня взяли в плен в Луганской СБУ, тот же Рельке бегал по кабинету, звонил то одному, то другому и орал: «Поднимай Харьков, б...ь!», «Поднимай Херсон, б...ь!», «Донецк поднимай!».

— Рельке при вас созванивался со своими подельниками?

— Он прекрасно понимал: я полностью в его руках, уже никуда не денусь.

— Из-за чего произошел фальстарт, что именно вы учудили в Луганске?

— Мы вели реальное расследование и к 6 апреля не только взяли главных организаторов и исполнителей готовящихся диверсий, но и собрали мощную доказательную базу для возбуждения уголовных дел. Те, кто планировал «поднять» юго-восток, испугались, что мы до конца вскроем схему, а задержанные нами преступники при­знаются, кто реально стоит за диверсиями. На самом деле, за штурмом СБУ стояли не луганчане, они лишь исполнители, а российские спецслужбы.

— С этого места подробнее, пожалуйста...

— Еще на этапе работы над группой Рельке в разговорах диверсантов постоянно проскакивало: «Старшая сестра поручила», «Сестра приказала». Мы понять не могли, о ком речь, а после догадались — «старшей сестрой» диверсанты называли ФСБ, а просто «сестрой» — ГРУ РФ. Так вот, эта «старшая сестра» отругала группу за фальстарт, так и сказала: «Рано еще!».

— Какую бы мощную доказательную базу вы ни собрали, странно, что группа не согласовала штурм СБУ с российскими организаторами?

— Давайте по порядку. 10 марта 2014 года указом и. о. президента Украины Александра Турчинова я был назначен начальником УСБУ Луганской области. 11 марта прибыл в управление. Луганскую область, ее экономическую, политическую и социальную составляющие знал в общих чертах, поэтому сразу же стал вникать в обстановку.

«В ЛУГАНСКЕ БИЗНЕС 50 НА 50 ДЕЛИЛСЯ МЕЖДУ ЕФРЕМОВЫМ И КОРОЛЕВСКОЙ. ПРИ ЛЮБОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ РАСКЛАДЕ ПАРТИЯ РЕГИОНОВ И «БАТЬКІВЩИНА» ОСТАВАЛИСЬ «В ШОКОЛАДЕ»

— Что первым бросилось в глаза в Луганске?

— Отсутствие дорог в центре города. Меня это поразило. Я всю Украину объехал, но такой нищеты не видел. В Донецке шикарные дороги, парки, стадион, а в Луганске, расположенном по соседству... Ни в городе, ни в области дорог вообще нет, садики-школы, даже супермаркеты в плачевном состоянии, в области 78 депрессивных городов. На строительстве моста «пропало» 120 миллионов гривен, при ремонте городской больницы № 7 — 70 миллионов. Луганск разграбили до такой степени, что словами не передать, надо самим увидеть.

— Издание «Наші гроші» провело расследование, согласно которому Луганская область по уровню бедности является лидером среди всех остальных областей,

Первый самопровозглашенный губернатор «Луганской народной республики», лидер «Луганской гвардии» Александр Харитонов

и случилось это, как утверждают журналисты, с 1998-го по 2005-й, когда губернатором области был нынешний глава фракции Партии регионов Александр Ефремов. Но ведь Партия регионов и в Донецке доминировала, почему такая разница в развитии соседних областей?

— В Донецке была только Партия регионов. Когда регионалы дорвались до власти, начали кое-что вкладывать в область. В Луганске сложилось по-другому, там были качели между Партией регионов и «Батьківщиной». Точнее, бизнес 50 на 50 делился между сыном Ефремова Игорем и Натальей Королевской (экс-министр социальной политики, до 2012 года была нардепом фракции Юлии Тимошенко. Авт.). Как только ПР приходила к власти — страховала «Батьківщину» и наоборот.

Если в Донецке надо было действительно задабривать избирателей, то правящие партии в Луганске при любом политическом раскладе оставались «в шоколаде». Правда, договор разрушился, когда Янукович стал президентом и прибрал все к рукам.

В общем, как только мы приехали в Луганск, стали выяснять, куда девается бюджет. Параллельно расследовали попытку штурма Луганской ОГА, которая произошла 9 марта, накануне моего назначения.

— Насколько я помню, это даже не штурм был: толпа зашла в администрацию, водрузила российский флаг и ушла.

— Мы изучили оперативные материалы, видео, беседовали со свидетелями и выяснили интересную вещь: перед штурмом возле здания было очень большое количество людей, в основном представители «Самообороны» Луганской области и «Луганской гвардии». Среди митингующих были и члены КПУ с регионалами, звучали призывы: «Янукович — наш президент!», «Россия!» и так далее. Перед зданием находились около 300 сотрудников милиции, но в определенный момент они, будто по команде, развернулись и ушли, после чего митингующие беспрепятственно вошли в облгосадминистрацию.

В общем, начали досудебное следствие, установили подозреваемых и выяснили, что одним из организаторов захвата ОГА был первый самопровозглашенный губернатор так называемой «Луганской народной республики», лидер «Луганской гвардии» Александр Харитонов. Он не только руководил штурмом, но и активно ратовал за проведение «референдума» 11 мая об отделении области от Украины. При задержании на квартире Харитонова не оказалось, взяли его в центре Луганска, возле одного из ресторанов, где он был в компании одного из нардепов КПУ и депутата облсовета от Партии регионов.

Мы сразу этапировали Харитонова в Киев, потому что прекрасно понимали: если держать его в Луганске, начнутся проблемы с доведением дела до суда. Сейчас Харитонов в следственном изоляторе СБУ, идет досудебное расследование.

«В ТЕРРОРИСТИЧЕСКУЮ ГРУППУ ПОДБИРАЛИСЬ ЛЮДИ С УКРАИНСКОЙ ФАМИЛИЕЙ И СО ЗНАНИЕМ УКРАИНСКОГО ЯЗЫКА. РУКОВОДИЛ ИМИ ТРИЖДЫ СУДИМЫЙ ГРАЖДАНИН РФ»

— Вы упомянули, что, помимо расследования штурма ОГА, разбирались и с местным бюджетом. Луганские элиты нервничали по этому поводу?

— Скажем мягко — переживали, потому что у нас возникло очень много вопросов.

— Не предлагали вам уладить все проблемы за символическую сумму?

— После «оранжевой революции» меня назначили начальником Донецкого управления СБУ. Тогда в области схожая с сегодняшним днем сепаратистская ситуация сложилась. Было тяжело, но мы стабилизировали ситуацию за полгода. Когда я прибыл в Луганск, местные уже все разведали о моем донецком опыте и точно знали: подкуп невозможен. Кроме того, мы жили в гостинице на территории СБУ, питались в местной столовой, я редко выезжал за территорию управления. Местные элиты намекали, что могут квартиру дать, но я отвечал, что не собираюсь оставаться в Луганске.

— После отказа от денег обычно следуют угрозы.

— Были отдельные звонки: дескать, «не туда гребешь», «подумай о себе и близких». Моя семья была в безопасности, а мне угрожать бессмысленно, после Грозного я давно перестал бояться.

— Итак, вы задержали Харитонова и отправили его в Киев. Что дальше?

— Через несколько дней после этого мы задержали еще четверых. Это была первая группа террористов, которая собиралась устроить взрывы и поджоги в местах большого скопления людей. Их главной целью было дестабилизировать обстановку, чтобы сорвать президентские выборы 25 мая.

— В группе были россияне?

— Нет, подбирались люди исключительно с украинской фамилией и со знанием украинского языка.

— Они ведь исполнителями были, кто заказчик?

— На заказчика мы не вышли, времени не хватило. Я всего четыре недели руководил Луганской СБУ. 15 марта мы зарегистрировали производство по этой группе, а 19-го уже задержали одного из руководителей первой группы — некоего гражданина М. У него, кстати, три судимости было, в том числе за убийства, совершенные на территории РФ. Был осужден на пожизненное заключение, но почему-то через три года после вынесения вердикта этот человек оказался в Луганской области. В мае дело отправлено в суд.

— Это правда, что четыре недели под­ряд вас блокировали?

— Как только наступали суббота и воскресенье, собирался очередной митинг. Сначала Партия регионов своих выводила, потом коммунисты, потом представители «ЛНР» и «Самооборона», потом все вмес­те. Помимо лозунгов «Россия!», требовали освободить Харитонова и Клинчаева (Арсен Клинчаев, депутат облсовета от Партии регионов, участвовал в попытке захвата Луганской ОГА.Авт.).

Я каждый раз выходил к митингующим и объяснял, что никакой киевской хунты нет, что я сам родом из Донецка, никакой не фашист. Первое время удавалось убедить людей не идти на штурм. Мы предупреждали органы внутренних дел, и нам выставляли дополнительную охрану, точнее, жиденькую цепочку из милиционеров.

Во время этих митингов неоднократно фиксировали факт при­езда автобусов с людьми, скажем так, специфической внешности: у них были заготовлены «коктейли Молотова» и дубинки. Кроме того, в Луганске и области начали появляться молодые спортивные люди, они размещались в гостиницах и бывших пионерлагерях.

Мы стали изучать, зачем они концентрируются в Луганской области. В итоге вышли на вторую группу, диверсионно-разведывательную, у которой оказались тесные контакты с ФСБ и ГРУ РФ. Россияне не просто контролировали группу — они полностью ее сформировали. Перед диверсионной организацией ставились задачи сбора развед­информации о размещении и передислокации украинских воинских частей, радиолокационных станций, организация терактов, блокирование воинских колонн и так далее.

«КАК ПРИ ЯНУКОВИЧЕ ПРОХОДИЛО НАЗНАЧЕНИЕ В СБУ? ЧЕРЕЗ САШУ-СТОМАТОЛОГА»

— Если честно, первое время мы не понимали, на какую серьезную группу вышли, что и в каком масштабе готовится. Мы работали очень быстро, потому что получали информацию: в случае проведения «референдума» 11 мая о признании «ЛНР» область мгновенно собирались заблокировать. В ходе разработки второй группы узнали, что сама себя она называет «Армией юго-востока».

— Вот мы и добрались до Рельке, который благодарил вас в видеообращении.

— Он не только был «командиром» «Армии юго-востока», но и координатором от российских спецслужб в Луганской области. Рельке — бывший гражданин РФ, а теперь гражданин Германии. Во второй группе была разветвленная сеть в восьми городах области со штаб-квартирой в Стаханове. Мы установили не только 15 основных командиров, но и то, что они готовили одновременные восстания по все­му юго-востоку Ук­ра­ины.

— Вы все время говорите «мы». Кого имеете в виду?

— Весь офицерский корпус Луганского уп­рав­ления СБУ, в том числе троих моих заместителей, которые приехали из Киева.

— Я правильно понимаю: вы накрыли вторую диверсионную группу, возглавляемую Рельке, во всех восьми городах?

— Операцию по нейтрализации диверсионно-разведывательной группы мы назначили на пять утра в субботу, 5 апреля. Провели 40 обысков в Луганске и еще семи городах, из 15 основных руководителей группы задержали всех, кроме Болотова, Рубана (сейчас он вместе с Козициным поставляет боевиков из Ростовской области) и Мозгового (кстати, именно он позже возглавил боевую группу из 200 человек, которые регулярно нападают на погранзаставы в Луганской области). Среди задержанных был и Алексей Карякин — владелец оружейного магазина, на складах которого преступники хранили свое оружие. Сейчас Карякин — председатель так называемого «Верховного Совета» «ЛНР».

— То есть вы не только руководителей группы задержали, но еще склад накрыли, где преступники хранили оружие?

— Да. Склад был в Стаханове. На YouTube даже видео есть, где на фоне каких-то ящиков Болотов, Рельке и Карякин хвастаются: мол, у нас 300 автоматов. Не соврали. Когда мы обнаружили склад, там действительно было 300 единиц стрелкового оружия.

Карякин был частным бизнесменом, держал оружейный магазин, в котором официально продавалось пневматическое и охотничье оружие. При магазине был склад, который охранялся государственной службой охраны, милицией, был под сигнализацией. Именно там хранились ящики с боевым оружием.

На складе, согласно правилам, мы начали переписывать номера каждого ствола, составлять протоколы осмотра места происшествия. Но появилась информация, что в Стаханове начали поднимать людей на «выручку» задержанным диверсантам. Со склада вела только одна дорога, нас запросто могли заблокировать. Было принято решение немедленно вывезти со склада ящики с оружием. Все доставили в Луганскую СБУ. Мы вскрыли ящики прямо во дворе управления, разложили оружие и все сфотографировали, снимки на официальном сайте СБУ есть. В общем, оружие, описанное и задокументированное, оставалось на территории управления.

Кстати, в ходе обыска у одного из задержанных был изъят компьютер, в котором хранилась его переписка с ФСБ, снимки расположения украинских воинских частей на востоке. В общем, доказательств было более чем достаточно. Самое главное, что сами задержанные во всем признались.

— Почему вам не удалось задержать Болотова, Рубана и Мозгового?

(Пауза). К сожалению, кто-то из наших их предупредил. Не будем сейчас об этом. Каким образом при Януковиче проходило назначение в СБУ? Начальник областного управления и замы получали долж­ность только через Сашу-стоматолога (прозвище старшего сына Януковича Александра. Авт.). Все назначенцы были ори­ентированы на одну задачу — обслуживать интересы «Семьи». Многие из них до сих пор остались на своих постах.

— Луганский активист Сергей Иванов утверждает, что Болотов был водителем у экс-губернатора Луганщины, а теперь нардепа-регионала Ефремова?

— Болотов был у Ефремова смотрящим за копанками (нелегальные шахты. Авт.). Кто в копанках работает? Те, у кого нет другой возможности прокормить семью. Они бы рады в офисах сидеть, только в Луганской области нет рабочих мест. Народ, рискуя жизнью, спускается в копанки. Болотов с них деньги снимал, перед Ефремовым отчитывался, кое-что ментам-налоговикам отстегивал — и все: никто эти нелегальные шахты не замечал и не закрывал.

Когда Болотов от нас «ушел», в тот же день выложил в интернет видеообращение к сепаратистам, в котором заявил: мол, милиция предала нас, наших товарищей взяла СБУ, восстание продолжается, 6 апреля ждем всех в Луганске. Интересно, что в этот же день Наталья Витренко (лидер Прогрессивной социалистической партии Украины. Авт.) обратилась в ООН: дескать, представители киевской хунты задержали доблестных патриотов Луганской области, это беспредел, их надо освобождать.

— 5 апреля вы задержали диверсионную группу, обнаружили склад с оружием. Что было дальше?

— 6 апреля с самого утра начался цирк. В 10.00 к зданию Луганской СБУ с митингом пришло «донское казачество». Эти «ряженые» требовали освободить всех, кого мы задержали 5 апреля.

Я поднял управление по тревоге, собрал всех дежурных офицеров, вышел к толпе и пригласил двух представителей митингующих в свой кабинет, изложил статьи Уголовного кодекса, под которые подпадали действия руководителей диверсионной группы. В общем, бурно поговорили, в итоге казаки увели митинг.

Через час, в 11.00, под СБУ новый митинг — теперь афганцы. На этот раз толпа в тельняшках и беретах, но тоже заблокировала здание. Все по одному сценарию. Я опять пригласил двоих в кабинет. Пока сидели-говорили, неожиданно в 12.00 казаки, афганцы, «Луганская самооборона» и «Луганская гвардия» начали штурм управления. Он длился шесть с половиной часов, в 18.30 здание захватили.

— Но ведь в Луганском управлении СБУ нет следственных изоляторов. Почему толпа требовала освободить задержанных от вас, а не от местного управления МВД?

— Потому что за четыре недели пребывания в Луганске мы собрали 100-процентную доказательную базу о том, что диверсионная группа непосредственно связана с РФ, координируется из ГРУ и ФСБ. Более того, с украинской стороны тоже были заинтересованные в том, чтобы не допустить дальнейшего расследования.

«МВД ПРЕДОСТАВИЛО ОБАЛДЕННУЮ ЗАЩИТУ ДЛЯ ОХРАНЫ СБУ — АЖ 70 МИЛИЦИОНЕРОВ ПРОТИВ ПЯТИТЫСЯЧНОЙ ТОЛПЫ»

Александру Ефремову и Наталье Коро­левской всегда есть о чем поговорить

— Те, кто вас обвиняют в сдаче здания СБУ, утверждают, будто накануне штурма вы неожиданно отправили в отпуск большинство подчиненных и тем самым облегчили сепаратистам задачу.

— Это дилетантское обвинение по одной простой причине: график отпусков был четко составлен задолго до начала всех событий. По уставу каждый месяц не больше 30 процентов сотрудников должно находиться в отпуске или на больничном. На момент штурма в отпуске, по графику, находилось не более пяти процентов от общего числа сотрудников. Это несложно проверить.

— Но вы сами говорили, что три недели подряд, по выходным, здание блокировали. 5 апреля накрываете диверсионную группу, получаете информацию, что Болотов созывает всех в Луганск, и при этом оставляете в здании, судя по новостям, всего 40 вооруженных офицеров против пятитысячной толпы.

— Поймите, в общую численность личного состава, кроме офицеров, входят работники медслужбы, хозяйственный отдел, водители, уборщицы и так далее. Бое­спо­собных из них было всего 120 человек. Не бу­ду же я, в самом деле, поварих выставлять против штурмующих.

— Из этих 120-ти в день штурма сколько находилось в здании?

— Все 120. С момента первого блокирования еще 15 марта я постоянно поднимал их по тревоге, проводил тренировки, расчет сил и средств.

— Когда первый штурм пытались осуществить донские казаки, вы просили поддержку у местного УВД?

— Согласно инструкции мы немедленно сообщили прокурору и начальнику милиции, ну и в Киев, разумеется. УВД прислало обалденную защиту в количестве аж 70 милиционеров.

Если называть вещи своими именами, то практически вся луганская милиция, вплоть до участкового, стояла на киевском Майдане вместе с «Беркутом» и внутренними войсками. Когда Янукович сбежал, на силовиков и правоохранителей возбудили уголовные дела. Большинство луганских милиционеров вернулись домой с обидой, надломленной психикой, плюс уголовное дело каждому грозило, а тут пришлось Луганское управление СБУ защищать. Вот они и думали: «А теперь меня не посадят, если я и эту толпу разгонять начну?».

— Вернемся к штурму...

— Для защиты здания областное УВД выделило только 70 милиционеров, включая солдат срочной службы, а толпа к тому моменту насчитывала человек 800, позже — около пяти тысяч. Митингующие начали избивать солдат срочной службы и милиционеров, стоявших перед СБУ. Одному серьезно повредили шею. Вдруг, будто по команде, милиционеры ушли. Все. 120 моих сотрудников остались один на один с пятитысячной толпой.

— Но ведь у вас было оружие, можно было припугнуть.

— Была вооружена только дежурная служба и спецподразделение «Альфа». Я отдал команду открывать огонь только в ответ, но у штурмовавших не было оружия.

Меня поразило, что впереди сепаратистов были женщины и несовершеннолетние. Может, они за деньги пришли, за наркоту или стакан, от них несло перегаром.

Женщины были очень специфической наружнос­ти. Из-за их спин в нас летели кирпичи, арматура, дымовые шашки. Но мы не имели права применять оружие против безоружной толпы.

«ЕСЛИ БЫ МИЛИЦИЯ ПРИСЛАЛА НОРМАЛЬНОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ, ЛУГАНСК БЫ НЕ ВЗОРВАЛСЯ»

— Еще одно обвинение в ваш адрес: в день штурма в СБУ было очень много оружия, которое позже досталось бандитам.

Генерал-лейтенант милиции Владимир Гуславский с 1 марта по 1 мая 2014 года возглавлял Главное управление МВД Украины в Луганской области

— Докладываю: с 20-х чисел марта нам постоянно шла информация, которую после обнародовал и. о. президента Турчинов, премьер-министр Яценюк и секретарь СНБО Парубий, что Россия концентрирует войска на границе с Украиной. Мы получили указание привести в боеготовность личный состав в связи с возможной военной агрессией РФ. Естественно, по штатному расписанию в СБУ хранилось оружие. Вся страна ждала прямого вторжения российских войск с восточной границы.
Итак, 6 апреля, во время штурма, когда милиционеры разошлись, толпа ломанулась на КПП, выбила окна, двери, залезла на парапет.

— Разве в СБУ на окнах нет решеток, двери не бронированы?

— Раньше областные управления были с массивными дубовыми или бронированными дверьми. С середины 1990-х везде стали делать евроремонты в ущерб безопасности. И так по всей стране. У нас были решетки только на окнах первого этажа. Толпа их выдернула чем-то вроде пожарных кранов: обмотала и вырвала. Мы пытались держать решетки изнутри здания, не вышло: сепаратисты ворвались в холл, но мы выдавили их за территорию управления, даже брандспойт в ход пошел.

В нас постоянно летели камни и арматура, тут офицера ранили, там кто-то из толпы сумел в здание пролезть, здесь водой отбивались. Дурдом, в общем. Пошла очередная атака, на этот раз сепаратисты захватили первый этаж, набросали «черемухи» (слезоточивый газ. Авт.), часть моих офицеров успела надеть противогазы, другие с тыльной стороны здания окна открыли, чтобы выветрить газ.

— Вы не пытались связаться с начальником луганской милиции Гуславским, чтобы потребовать от него более ощутимой поддержки, чем 70 милиционеров?

— Связывался с 10 утра. В ответ постоянно слышал: «Будет помощь, сейчас, вот-вот, подожди». Чтобы вы понимали: в УВД штат 12 тысяч человек.
Гуславский лично появился между вторым и третьим штурмом, около 16.30. Толпа не­ожиданно сама раздвинулась и про­пустила начальника областного УВД к нам. На мой прямой вопрос: «Где подкрепление?» — Гуславский попросил отпустить всех задержанных 5 ап­реля: мол, я сразу толпу уведу, а задержанных лично доставлю в суд в понедельник, 7 ап­реля, честное офицерское.

— Так ведь задержанные в изоляторе МВД сидели, зачем Гуславскому вас просить?

— Без решения следователей СБУ и прокурора он не мог самостоятельно никого выпус­тить, бумажку от нас хотел, чтобы все вроде как по закону было. И я, и прокурор области были категорически против, но прекрасно понимали: третий штурм не выдержим. Мы — мокрые, побитые, надышавшиеся «черемухи» — пятый час отражали атаку. Кроме того, в здании хранился большой арсенал оружия. Выхода не было, пошли на компромисс и я, и прокурор.

После 17.00 Гуславский лично привез задержанных. Толпа радостно приветствовала лидеров сепаратистов, кричала: «Милиция с народом!», а после пошла на третий штурм. Нас выбили с первого этажа на второй, со второго — на третий. В итоге загнали на последний, четвертый, этаж. В 18.30 здание было захвачено, сепаратисты, как саранча, расползлись по всем кабинетам.

За шесть с половиной часов подкрепление так и не пришло. Захватчики начали избивать офицеров, после, правда, всех отпустили. Меня с заместителями взяли в плен, поначалу общались вежливо: дескать, мы мирные, боремся за «Луганскую народную республику», давайте сотрудничать, но нам нужны ключи от комнаты с оружием.

— Кто вел допрос?

— Сначала Рельке и Карякин.

— Но ведь их задержали накануне!

— Так Гуславский всех освободил, вот они и подключились к штурму.

Поймите: если бы милиция прислала нормальное подкрепление, то уже 7 апреля все задержанные предстали бы перед судом, а после — сели бы в тюрьму и Луганск бы не взорвался. Конечно, Россия вряд ли бы на этом успокоилась, но того, что сейчас творится в области, точно бы не было.

Знаете, в чем, помимо прочего, у ФСБ и ГРУ была проблема в Луганской области? Среди местных очень тяжело найти харизматичного лидера, за которым бы народ пошел. Таким лидером одно время был Харитонов, но мы его задержали. До этого был арестован Клинчаев. Кстати, и Харитонов, и Клинчаев хорошо владели ораторским искусством, но таких в Луганске очень мало.

«ПЕРЕД ВТОРЫМ ШТУРМОМ СОТРУДНИЦЫ УПРАВЛЕНИЯ ВЫНОСИЛИ СЕКРЕТНЫЕ ДОКУМЕНТЫ НА ФЛЕШКАХ, ПРЯТАЛИ В ЛИФЧИКАХ»

— Вы сказали, что сначала вас допрашивали Рельке и Карякин. Кто позже к ним присоединился?

— В кабинете человек 18 басмачей было, все в камуфляже. Около 21.00 вошли сотрудники ФСБ, тоже в камуфляже, но в балаклавах.

— Откуда знаете, что именно ФСБ?

— Они сами представились, даже удостоверение показали, прикрыв пальцем звание-фамилию. В общем, опять начались «переговоры». Я попросил отпустить моих замов и разрешить передать с ними письмо жене и сыну.

— Прощальное письмо?..

— Я понимал, что меня никто не отпус­тит. Нужен был заложник, а начальник СБУ, да еще генерал, — носитель информации первой категории. Захватить такого пленника для спецслужбы соседней страны — уникальная возможность раздобыть важную информацию.

— Кстати, о важной информации. Что случилось с материалами следствия, из-за которых, собственно, и штурмовали здание?

— Что успели — передали в центр. Перед вторым штурмом я отдал приказ все документы уничтожить, информацию с компьютеров стереть. Сотрудницы управления выносили секретные документы на флешках, прятали их в лифчиках.

— Что вам эфэсбэшники предложили?

— Говорили: мол, собрали о вас информацию, отличный офицер, умненький, переходите к нам, и звание сохраним, и зарплату в три-четыре раза повысим. Очень интересовались, почему при штурме мы не применили оружие. «Если бы я открыл огонь, вы бы сразу войска ввели?» — спрашиваю. «Да», — ответили. Думаю, они на это ставку делали: СБУ расстреляла мирных митингующих, международный скандал, нужно срочно ввести миротворческие войска РФ, чтобы спасти русскоязычных жителей Донбасса от киевской хунты.

Позже в кабинете появился товарищ кавказской внешности. Он хорошо говорил по-русски, но все равно проскакивал знакомый акцент. Я ведь пять лет в Чечне прослужил, этот акцент ни с чем не спутаю. «Нохча?» («Ты чеченец?») — спросил я его. Он обалдел и, прежде чем сообразить, ответил: «Вац», то есть «Да».

— Вас пытали?

— Пару раз ударили. Еще в марте, по приезде в Луганск, мне пришлось срочно лечь на операцию, были проблемы с почками, хирурги вставили стент. В стационаре не было времени лежать, долечивался на рабочем месте уколами и таблетками. На допросе после нескольких ударов стент сбили, кровь пошла, температура под 40 подскочила. Чувствовал себя неважно.

— Раз боевики завладели оружием в СБУ, значит, вы передали им ключ от хранилища?

— Нет, конечно. Он постоянно при мне был. Я до сих пор не понимаю, почему басмачи не догадались меня обыскать. Но там такой бардак творился. Около двух ночи меня поволокли к оружейной комнате, а мы с офицерами ее накануне заминировали.

— Как заминировали? Ведь рядом с СБУ частный сектор, жилые дома, больница...

— Это было ложное минирование. Мы макеты повесили, но вполне правдоподобные. Боевики опять спросили: «Где ключ?». — «Не знаю», — говорю и тут же получаю очередной удар. Увидели, что заминировано, позвали минера — молодого парня с военной выправкой и чисто вологодским говором. Он долго ковырялся, вытащил запал, понюхал, попробовал его на зуб, а после воскликнул: «Это же мыло, муляж!». В общем, боевики подогнали специальный резак и вскрыли дверь.

— Сколько оружия хранилось в комнате?

— Около тысячи автоматов Калашникова, два пулемета, гранаты и пистолеты Макарова.

— Еще было оружие со склада второй диверсионной группы, которую вы задержали 5 апреля? Это плюс еще 300 стволов?

— Так точно. Оружейную комнату уже без меня вскрывали, мне совсем плохо стало, басмачи приставили ко мне охрану и отправили в гостиницу на территории СБУ.

«В ЛУГАНСК ПРИБЫЛИ 120 СОТРУДНИКОВ «АЛЬФЫ» ДЛЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ЗДАНИЯ СБУ, НО ПОСЛЕ ТАКИЕ ЧУДЕСА НАЧАЛИСЬ, ЧТО ЛОГИЧЕСКИ ОБОСНОВАТЬ ИХ Я НЕ МОГУ»

Прощальное письмо Александра Петрулевича жене и сыну:
«Дорогие, любимые Ольга и Валентин!!! Я вас очень люблю и ценю. Помнить буду до последней минуты. Берегите друг друга. Сынок, ты старший, береги маму. Люблю, целую. Ваш любящий отец, муж!!! 7.04.14 (01.10)»

— Почему террористы вас отпустили?

— Они не отпускали, я сбежал той же ночью. Рельке приставил ко мне двух охранников, один из них... настоящее имя нельзя называть, пусть будет Костя — был засланным казачком. Он обычный луганчанин. Один из наших офицеров отсыпался дома после ночного дежурства, узнал о штурме и попросил Костю проникнуть в захваченное управление, разведать обстановку. Он даже не собирался меня вытаскивать, просто так получилось.

— Простите, звучит неправдоподобно. На тот момент вы — заложник № 1. Разве опытные эфэсбэшники поручат охрану случайному человеку?

— Захват здания внеплановым был, у каждого главаря своя группа была, между собой они не очень знакомились. Кроме того, в здании полный бардак был: этот зашел, тот вышел, там крикнули, здесь что-то искали... Костя нацепил георгиевскую ленточку и вошел в СБУ, сообразительным оказался: здесь подсуетился, там предложил пропускной режим ввести, здесь что-то организовал. Толковые люди среди этой толпы очень нужны были. Кроме того, Рельке знал Костю, во всяком случае, видел его 9 марта при захвате ОГА, где тот среди зевак ошивался.

— Итак, Рельке приставил к вам двух конвоиров, один из которых оказался Костей, и отправил в гостиницу. Что было дальше?

— В моем номере спали пьяные басмачи. Рельке их прогнал и, надо отдать ему должное, даже поинтересовался, нужны ли мне лекарства. Вот только никакой «скорой», как он утверждал в своем видео, не вызывал.

Басмачи ушли, остались только Костя и еще один охранник. Я лег на кровать. В это время дверь в оружейной уже срезали, начали всем выдавать оружие. Охранник сказал Косте, что тоже пойдет получать оружие. Как только он вышел, Костя сразу ко мне: «Я попытаюсь вас вывести». Я сразу подумал: «Подстава», но Костя назвал фамилию офицера, от чьего имени действовал. Я ему все равно не поверил, думал, меня решили вывести за территорию управления и завалить, но решил рискнуть.

Костя принес камуфляжные штаны и куртку, шапку спортивную. Я на себя все натянул, в шапке дыры для глаз прорезал (рот, честно говоря, забыл). В балаклаве, кстати, в основном россияне ходили, луганчане были без. Мы спустились вниз, а там прямо на бильярдном столе четыре боевика заряжали автоматы. Костя давай матом орать на них: мол, хохлы чертовы, никакого порядка. Те подумали: раз в балаклаве, значит, русский руководитель, перепугались и пропустили нас. Мы направились к одному выходу, а там уже блокпост, человек 30 вооруженных стоит, не пройдешь. В итоге решили внаглую прямо через центральные ворота выйти. Там бардак был, можно было незаметными пройти.

Подошли к КПП, а там уже пропускной режим ввели. Мы сказали: «Сигареты купим и вернемся», нам вручили пропуск «Луганской народной республики» (у них это заранее подготовлено было) и пропустили. Вышли за территорию управления, а вокруг уже палатки стоят, баррикады возведены, возле которых несколько милиционеров в бронежилетах и с автоматами дежурят. Подходим к баррикаде, опять говорим: «За сигаретами», перелезаем через шины — и все!

— Почему милиционеры, стоявшие у баррикад, вас не задержали? Тем более что со стороны вы с Костей выглядели, как сепаратисты?

(Разводит руками). Даже внимания на нас не обратили. Отойдя подальше от баррикад, мы завернули за угол, где в автомобиле нас ждал офицер, который Костю прислал. Это уже в пять или шесть утра было.

— А как же Костя?

— Мы перевезли его с семьей в безопасное место.

— После побега вы в Киев направились?

— Нет, в Харьков. Пока ехали, доложил руководству об освобождении из плена (все, что произошло до этого, наверху знали от моих замов). Получил информацию, что глава СБУ Валентин Наливайченко вместе с Андреем Парубием вылетают для организации АТО в Луганске. Поехал обратно в Луганск. 7 апреля в 16.00 на въезде в Луганск мы встретились, после перебрались в запасной штаб на окраине города. По закону об антитеррористической деятельности глава областной СБУ должен возглавить АТО в области, я руководил операцией ровно неделю.

— Почему так мало? Тем более что область до сих пор от террористов не зачищена?

— 7 апреля начал разрабатывать операцию по освобождению здания СБУ. Вместе с главой службы прибыли 120 сотрудников «Альфы», их передали в мое подчинение. После начались такие чудеса, что логически их обосновать я не могу.

На расчет сил и средств выделялось аж три полка внутренних войск. Бойцы прибыли без боеприпасов, зато со щитами и дубинками. Кроме того, мне обещали два бро­нетранспортера: один — пограничный, другой — внутренних войск. Пограничный в итоге не дали (он один охранял всю границу Луганской области с Россией), бронетранспортер ВВ внезапно сломался.

С учетом специфики расположения Луганской СБУ перед проведением АТО по зачистке здания от боевиков надо было отселить местное население. Кроме того, я потребовал отключить в захваченном уп­рав­лении воду и свет. Опять же местное МВД должно было это выполнить, результат — ноль. Шел элементарный саботаж приказов.

— Что сейчас с Гуславским, который обещал увести толпу в обмен на освобождение задержанных?

— Его сняли с должности в конце мая, больше за его судьбой я не следил.

«У УКРАИНЫ ДОСТАТОЧНО СИЛ ДЛЯ ПРЕКРАЩЕНИЯ ВОЙНЫ, НО НАДО ОЧЕНЬ БЫСТРО ЭТИМ ЗАНЯТЬСЯ, ВРЕМЕНИ МАЛО ОСТАЛОСЬ — МЕСЯЦА ДВА»

— Почему после захвата СБУ боевики в Луганске почти полтора месяца безвылазно просидели в здании и лишь после стали активно действовать?

— Во-первых, задержав руководителей групп, мы действительно сорвали план. Во-вторых, боевикам элементарно не хватало человеческого ресурса. Я говорю об активных, готовых к боям людях, ведь при штурме очень много было бюджетников, проплаченных и просто ротозеев. Террористы ждали подкрепления, надеялись на российские войска.

— Сколько в Киеве сейчас сотрудников ГРУ «работает»?

— Нет точной информации о количестве, но известно, что террористические группы ГРУ РФ уже в Украине, в том числе в Киеве, и ждут сигнала. Кстати, 5 апреля мы задержали одного из офицеров ГРУ РФ, после этапировали его в Киев. При задержании он заявил, цитирую: «Вы не знаете, сколько нас здесь. И сколько еще будет».

— Как думаете, украинские власти восстановят контроль над Донбассом?

— Только если действительно перекроют границу с Россией и правильно расставят кадры на всех уровнях. В Украине достаточно сил и средств для прекращения войны на востоке. Но надо очень быстро этим заняться, времени мало осталось — месяца два.

— А что случится через два месяца?

— Наступит осень, дожди, слякоть. Армия или молниеносно побеждает, или терпит поражение. Самое страшное — затяжная война, в окопах гнить никто не захочет. Есть понятие усталости металла, о нем все слышали. Но почему-то забывают, что есть понятие усталости армии.

Войска уже три месяца стоят, в АТО задействованы лишь отдельные части. Ну сколько солдаты и офицеры могут сидеть без команды? Допустим, вам нужно привести в порядок прическу, вы приходите к парикмахеру, ждете час, два, три, а его нет. На следующий день история повторяется. Вас надолго хватит?

— Интересно, почему мой парикмахер так себя ведет?

(Разводит руками). Занят, нет времени. У нашей власти сейчас реальный исторический шанс возродить Украину, только им надо воспользоваться. У Януковича тоже был шанс, но все вылилось в «Межигорье» и «Семью».

Есть генералы и офицеры, которые готовы и возглавить, и взять на себя ответственность. Не все так плохо в украинской армии, как об этом кричат.

У меня нет ответа на вопрос, почему до сих пор не объявили мобилизацию именно в Донецкой и Луганской областях. Принято считать, что там сплошные преступники.

Но это неправда. Будь мобилизация, в военкоматы бы пришло много местных офицеров, которым просто надоело видеть чеченцев, осетин, россиян, уничтожающих их малую Родину. Те же шахтеры готовы объединиться в добровольческие батальоны, просят оружие: мы готовы, дайте, и мы сами разберемся с террорис­тами.

Вы знаете, что в Донецкой области несколько тысяч шахтеров и работников металлургических комбинатов родом с Волынской, Львовской, Ивано-Франковской областей? Говорю вам: жители востока такие же граждане и патриоты Украины, как все. И нечего говорить, что они не включились в Майдан. В Киеве тоже многие своей жизнью жили: пока в центре города активистов расстреливали, на соседних улицах люди спокойно пиво пили.

Поверьте, на Донбассе тоже ненавидели Януковича, потому что он точно так же, как и по всей Украине, бизнес отжимал. Восток просто ждал, что кто-то, наконец, придет и наведет порядок. Да, это психология Донбасса — ему всегда нужна команда сверху, в промышленных регионах привыкли к дисциплине. Ну так дайте команду — и возле военкоматов очереди выстроятся.

Поверьте, людей достал беспредел, уже накопилась критическая масса, готовая взять в руки оружие и самим идти защитить свой район, город, страну.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось